Solar Eclipse

— Смотри-ка, не приснилась, — сонно пролепетал я и притянул к себе Стефани, полностью укутанную в одеяло. — Холодно вообще-то, хоть бы краешек оставила! — Жаловаться будешь — хрен ещё хоть раз переночуем, — отмахнулась Зараза, не удосуживаясь поделиться тёплым укрытием. — И вообще, просто купи ещё одно, сложно, что ли? Вот жизнь ничему не учит! Каждое утро, как вместе, одно и то же… — Целый третий раз! — закатив глаза. — Будем как старички, под разными одеялами? Тогда уж сразу по отдельным кроватям, — я цокнул языком и забрался в импровизированный кокон, прижав к себе любимую. — А то и вообще какой смысл в принципе съезжаться? — Семь утра, — прищурившись, девушка бросила взгляд на часы. — Ты просто изверг, в кои-то веки надеялась выспаться, — практически простонала Стеф, с силой куснув меня за шею. — Я вообще-то просто замёрз и планировал дальше спать, но вот ты творишь что-то совсем к этому не располагающее, — усмехнувшись, я дотронулся до влажного следа, оставленного пухлыми губами на моей коже, как бы намекая Заразе, что так делать точно не стоило. Крепко обхватив обнажённое девичье тело одной рукой, я выдохнул в кудрявую макушку, на самом-то деле не планируя ничего такого, ведь и сам хотел снова вернуться в царствие Морфея, и как можно скорее. — Всю ночь трахались! Ну пощади, сил прям совсем нету-у-у, — заныла девчонка и принялась за нежные, словно бы успокаивающие, поглаживания моей спины. — Ладно-ладно. Только никаких вторых одеял, и уж тогда спать всегда только так — в обнимочку будем, раз постоянно оголяешь меня не по делу, — хмыкнул я, коротко поцеловав Стефани в висок. — Как скажешь, — она легонько улыбнулась, уткнувшись носом в мою грудь. — Надо же, согласилась! Отмечу этот день в календаре красным кружком, пожалуй. — Да помолчи уже! Спи, а то ведь домой повезёшь прямо сейчас, там и высплюсь, — Зараза сморщилась и ущипнула меня за бок. — Сплю я, сплю! И ты спи! — в очередной раз цокнув языком, я широко зевнул и удовлетворённо прикрыл глаза. — Разбушевалась… — Почаще бы выпроваживать твоих родителей, — протянул я, закинув ладони за голову. — Может, в какое путешествие их отправить? — Например, в пешее эротическое? — Ну, скажем там, что в лотерею выиграли! А то и вообще вручу путёвку собственноручно, пусть знают… О нас. Ты ведь уже не маленькая девочка, им рано или поздно придётся с этим смириться. — Не начинай, — огрызнулась Стеф. — Хорошо же, почти три дня наедине, никуда не торопишься, — легонько улыбаясь. — Мне не хватает этого. — Ви… — девчонка вздохнула, и я был уверен, что уже приготовилась к очередной гневной тираде, но она лишь подошла ко мне и обвила руками со спины. — Я тоже хочу так, но… В моей жизни так много этих «но»! — сильнее сжимая в объятиях. В очередной раз выслушивать все эти истории о невозможности провести вместе не только ночь, но и вообще хоть какое-то время, а тем более, вечернее, даже не хотелось, у меня на это просто не осталось ресурса, и я отмахнулся, переключившись на кофе, закипающий на плите. — Я всё больше к тебе привязываюсь. С каждым чёртовым мгновением… И всё сильнее боюсь потерять, — Зараза вздрогнула и сильнее вжалась в мою спину. — Однажды тебе надоест всё. Мои истерики, моя семья, ещё и если ты… — Хватит, — буквально рявкнул я, прекращая поток этого бессвязного бреда. — Ты совсем не понимаешь, а? Всё выдержу, ясно?! Рядом буду! Сколько можно тебя в этом убеждать? Я похож на попугая?! — резко развернувшись, с силой дёрнул девчонку за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. — Не давай обещаний, которых не сможешь выполнить! — выкрикнула она и всё же отвела взгляд. — Я не просто влюбился, Стефани! Я, чёрт, люблю! Это всё пустой звук для тебя? Так? И срать я хотел на закидоны твоих родителей, уж извини! Вот такой мужик тебе достался, и ты с этим, вроде как, миришься! — психанув, я смахнул со столешницы чашки, подготовленные для горячего напитка, и посуда разлетелась вдребезги. — Тогда какого хера ты вечно талдычишь, что я тебя брошу, устану и далее по списку?! Ну с какого хера, а? Почему? Вот это твоё… точно начинает уже конкретно так напрягать! Если ты, как и обещала в начале чего-то зарождающегося между нами, честна со мной, если всё, о чём говоришь — правда, если искренне любишь так же сильно, как и я, то хватит переливать этот бред из разговора в разговор! Хорошее настроение закономерно улетучилось, а в душе закипело негодование, выплёскивание которого я был не в силах остановить. Зараза сжалась. Всхлипнула. А потом разревелась в голос! — Ахуительное завершение уик-энда, — выругался я, крепко её обнимая. — Прости, Стеф… Но меня правда задевает, что ты настолько не доверяешь миру, что даже мои чувства ставишь под сомнение. Дело-то не в том, что я — человек слова, просто… Пойми уже, и так без тебя на стену лезу, ещё и ты каждый раз собираешь ересь, что я отступлюсь… Да ну с какого хрена? Сразу бы не связывался, если бы не зацепила. Не устраивала бы в чём-то, тоже бы об этом сказал прямо, честно, да и разбежались бы ещё с пару месяцев назад. Стал бы убеждать, что ты необходима, каждый раз пробивать башкой стену? Чего ради? Брошу тебя… Не будет этого, потому что просто не хочу тебя отпускать. Ни на ёбаную минуту, Принцесса… Не исключаю, что когда-то в далёком будущем что-то может измениться, да, — вздохнул я, трезво представляя извилистые тропы дальнейшей жизни. — Но пока этого даже в теории допустить не получается. Оставайся собой, не лги, всё! И прекрати меня изводить. Пожалуйста! Девчонка несмело кивнула и тихо всхлипнула, а кофе начал выплёскиваться на плиту, но это совершенно не парило. — Я и так держусь, не сношу тебе мозг, потому как всё прекрасно понимаю, ты полностью зависишь от строгих родителей, слова поперёк сказать боишься, а уж говорить о ночёвках и тем более о переезде к своему мужику точно не станешь. Да и не позволят, только в дерьмище вляпаемся, я помню. Понимаю, принимаю, жду тебя, а потом ебись оно всё провались! Скоро будешь рядом, — я ещё сильнее вдавил Стефани в грудь. — Со мной. — Кофе… — жалобно окинув взглядом покрытую кофейной пенкой турку. Я чертыхнулся, вырубил конфорку, и снова повернулся к невыносимой Заразе, не позволяя соскользнуть с темы. — Слышишь? На всё пойду, чтобы забрать тебя оттуда. Не оглядываясь ни на что, жить счастливо. Спокойно. Я хочу этого. В действительности хочу. — Господи, пойми, мужик не ведает, что говорит… — Стеф утёрла глаза и несмело улыбнулась. — Ты сама-то хочешь этого? — Сердце предательски пропустило удар. — Знаешь, для начала я… — Прекрати ебать мозги! — вновь ощетинился я. — Хочешь или нет? Это простой вопрос с односложным ответом, не требующим никаких дополнений. — Хочу… — выдохнула Зараза, совершенно поникнув. — Именно это важно… Ничто другое, Принцесса. Всё, хорош нос вешать! — я тут же щёлкнул по нему, максимально пытаясь разрядить обстановку. — Давай одевайся, поехали какой-нибудь дряни в Маке съедим, раз уж с дурацким кофем не сложилось! — Даже не приглашаешь в пафосный ресторан? — хихикнула она, явно радуясь возможности перевести разговор в другое русло. — В твои годы Макдональдс для меня таковым и являлся, — я закатил глаза, рассмеявшись. — Булку хочу. И фри. — Уговорил, — мягко улыбнулась девчонка. — Ну, тогда я одеваться, а ты хоть плиту протри, присохнет же! И тут же скрылась. — Эй, с каких пор это — мужское дело? — крикнул я вслед, но ответа не получил. Помимо возни с тряпкой, пришлось немного поорудовать метёлкой и совком, дабы собрать разлетевшиеся по кухне осколки чашек, так печально закончивших своё бытие. Когда относительный порядок был наведён, я вышел в коридор и уткнулся в шкаф, выбирая одежду на сегодня. В планы входило отвезти Стеф домой, а потом мучительно долго и нудно разбираться с оставшимися с прошлого года делами казино. Накануне ещё и Аарон звонил, снова истеря на уже заезженную тему противостояния Соек, Львов и Драконов, но я предпочёл оставить этот разговор до сегодняшнего вечера, заверив друга, что обязательно придумаю какое-нибудь решение, но вот мысли были заняты далеко не разборками в криминальных кругах. Я впервые жил в каком-то другом мире, где земное мало заботило. Как безмозглого юнца меня поглотило чувство, о котором, как я раньше думал, только показывали фильмы, да и писали в книгах, коих я, к своей гордости, не читал со школьной скамьи, хоть и там делал это весьма условно, в основном пользуясь краткими пересказами ереси, гордо именуемой классикой. — Ой, прям при параде, — Стефани вырвала меня из мыслей, докоснувшись пальцами горловины белоснежного свитера. — Мужчинам такие комплименты не говорят, но ты прям красавец! А пахнешь как… — Знаю, — довольно кивнул я. — И что умереть от скромности мне не грозит, тоже. — Вот уж точно… Чёрт, Ви! — нахмуриваясь. — Купи мне расчёску! Почему я вечно со своей таскаюсь? — Зараза фыркнула, принявшись выковыривать из сумки нужный предмет. — Как прикажет Принцесса, — отвесив шутливый поклон. — Ещё пожелания? — Весь гардероб, туалетный столик, обувную полку… — девчонка демонстративно закатила глаза. — В лёгкую, — я пожал плечами, а Стефани, по-видимому, психанув, вытряхнула содержимое маленького портала в ад на тумбу. — Нихера не найти, — она разгребла кучу какой-то ерунды, и наконец с победным видом выцепила складную массажку с зеркальцем, довольно тряся ею перед моим носом. — Ещё и фигнёй такой волосы раздирать после бурной-то ночки, нормально, любовь моя? — ехидно прищуриваясь. — Как думаешь, очень удобно? Я снисходительно качнул головой, принявшись помогать сгребать барахло обратно в сумку. Зараза выронила что-то, со звоном рухнувшее на паркет, и я машинально присел за этой вещицей и подобрал с пола идиотскую резинку для волос радужного цвета с большим пластмассовым зайцем и висюльками, увенчанными разноцветными бусинами. — Тебе что, годик, такую фигнюшку носить? — рассмеялся я, протягивая находку девушке. — Мне — нет, а вот… — Понял-понял, не стебусь, — но свою добычу не отдал, тут же завязав часть своих кудрей почти что на лбу этой ерундовиной. — Теперь так буду ходить, мне идёт? Стеф огрела меня ладонью по шее, пытаясь сорвать резинку, но это развеселило настолько, что я рванул прочь из дома с этим произведением искусства на волосах. — Придурок! — она тоже залилась звонким смехом, тут же затопившим душу. — Меня-то подожди! — и, забив на не до конца собранное содержимое сумки, на недочёсанные волосы, дёрнула следом за мной, грозясь прибить к чёртовой матери. — Ви, ну сними, ну как дурачок выглядишь, — продолжала причитать девчонка уже на подъезде к своему дому. — Я так и на работу собираюсь! Удобная штука, однако! Как раз волосы в глаза не лезут, — подмигнул я. — А стильная какая, ты посмотри… То, что надо для заместителя главаря банды Чёрных Драконов, владельца самого злачного в штате казино, неподражаемого… — Аарон пустит тебе пулю в лоб, — картинно ужаснулась Зараза. — Да не, наоборот, это в моду войдёт благодаря мне! А потом замутим бизнес, откроем собственное производство резиночек с игрушками для брутальных мужиков, — будто бы на полном серьёзе принялся затирать я. — Да я в Маке со стыда чуть с тобой не сгорела! — фыркнула Стефани, едва сдерживая улыбку. — Даже на такое пошёл ради своей Принцессы, — припарковав пикап в условленном месте близ её дома, я притянул противную девчонку к себе, горячо целуя. Зараза прильнула ко мне с нескрываемым удовольствием, буквально плавясь в объятиях. — Не хочу уходить, — прошептала так тихо, что едва можно было расслышать. — Только скажи. Одно твоё слово — и спрячу тебя от целого мира. Увезу туда, где не найдёт никто, только скажи, — собрав пальчики с облезшим лаком на ногтях в своих ладонях, я обдал их дыханием, невесомо целуя. — И на весь этот ёбаный мир наплевать. Бирюза в глазах приняла морозный оттенок, а рука Стеф попрохладнела. Едва ощутимо поёжившись, девчонка тяжело вздохнула, отрицательно качая головой. — Не могу сказать… Прости, — свободная ладошка легла на мою щёку, нежно огладив. — Я не поступлю так, не могу. Есть обстоятельства… — Молчи, хорошо? На кухне уже обсудили, давай не ковырять это заново. Иди, ладно? Пока даю выбор. А то ведь сделаю по-своему, — в шутку пригрозил я, но она буквально оцепенела от услышанного, окинув меня встревоженным взглядом, полным недоверия. Я, кажется, ляпнул что-то не то, ведь эти её эмоции уже были мне знакомы, хоть и казалось, что остались позабытыми, оставленными где-то там, в давно прошедшем времени самых первых наших встреч. — Выбор или иллюзию выбора? Иногда ты… пугаешь меня, — Зараза отвернулась и принялась за разглядывание снежинок, таявших на боковом стекле. — Да брось, — поведя плечом. — Я, конечно, бываю категоричен, и периодически делаю что-то против воли людей, но к тебе это пока не относится. — Пока? — нахмурившись, Стефани повернулась, вперившись изучающим взглядом, будто и вправду знакомилась со мной заново. — Не цепляйся к словам! — возмущённо парировал я. — Я люблю тебя, сумасшедше люблю! Но иногда кажется, что совершенно не знаю… Не знаю, чего ждать! Ты вроде и открыт, душа нараспашку, а вроде иногда что-то такое обронишь, что кишки переворачиваются! Эта твоя тёмная сторона, до мурашек жутко становится… Иногда вот выключаешься, и я, чёрт, боюсь тебя! Что мне делать? Как на тебя смотреть прежними глазами? Что значит твоё «пока»? Почему этот выбор без выбора? Я сотню раз говорила, что у меня есть причины! — выпалила девчонка, вцепившись в дверцу до побелевших костяшек. — Так назови их! Только и слышу: «моя семья, мои родители»! — уже заорал я, теряя терпение в очередной раз. Меня буквально измучила эта тема, да так, что просто уже тошнило. — Да ты до трясучки боишься! Домой возвращаться не хочешь! Вечно замученная, синячищи под глазами, будто тебе ни есть, ни спать там не дают! По телефону поговорить — и то нельзя! Терпишь это, какого чёрта?! Пошли всё нахер! Будь со мной! Я смогу тебя украсть, спрятать, защитить, избавить от этого раз и навсегда, но ты выбираешь жить в кошмаре, а ради чего? — с силой шибанув по рулю. — Есть, ради чего, — прошептала она, распахнув дверцу, и тут же побежала к дому, будто бы я гнался следом. Я же как-то на удивление спокойно пережил этот перформанс, достал сигареты из кармана, выцепил одну и подкурил, наблюдая, как эта чёртова Зараза возвращается к своей припизднутой семейке. — Заебенно, — тихо проговорил я, совершенно по-идиотски, невпопад улыбнувшись. Надоело. До блевоты надоело. Впервые за хер знает сколько времени захотелось нажраться в хламище, да ещё и в одиночку. Вот вроде какой-то там клеткой мозга понимал, что Стефани долгое время, если не всю жизнь, варилась в этом адском котле, по-своему привыкла, но абсолютно весь остальной организм этому пониманию сопротивлялся. Да, идти было некуда. Чёрт, раньше было некуда. Доверять миру? Как, если даже самые близкие люди — родители, создают просто невыносимые условия существования? Но почему тогда просто не исчезнуть из их жизней? За то время, что мы вместе, я постоянно говорил, что готов забрать Заразу к себе, раз так двадцать озвучивал своё предложение, но то ли не был услышан, то ли не был воспринят всерьёз, а то и понимал, что она всё ещё не может тупо поверить, хотя бы начать доверять. Всецело доверять. Поначалу девчонка посмеивалась, что я не вынесу её характера, мы не сможем ужиться и всё такое, позже добавились какие-то недосказанности и перманентное увиливание от этой темы. Как-то раз я взял её за руки, сел напротив, посмотрел в глаза и пообещал, что даже если мы и расстанемся, чего на самом деле не представлял, то на улице Стеф не останется, да и возвращаться в отчий дом не придётся, я позабочусь о ней при любом раскладе! Помогу с жильём, с деньгами, ну не скотина же? Но упрямица упорно отказывалась, а потом и вовсе стала злиться, если я в очередной раз заводил эту тему. А она с каждым днём вела себя всё менее уверенно, каждого шороха, казалось, боялась… И хоть я старался доказать, что со мной можно не бояться, Стефани боялась. Видит Всевышний, я долго терпел. Принимал всех её тараканов, максимально старался убедить, что всё будет, блядь, хорошо, только чтобы Зараза просто. Тупо. Доверилась. Просто позволила мне решить этот вопрос самостоятельно, выкрасть, увезти, спрятать. Предлагал и другие меры: спокойно поговорить с родителями, принять огонь на себя, поставить перед фактом, но каждое подобное предложение заканчивалось лишь неконтролируемой истерикой, нашими криками, её слезами, просьбами не лезть. Угрозами, что если я вдруг сделаю это, никогда больше её не увижу. То, что творится в её голове — просто крах психике. Сегодня моё терпение закончилось. Боится она, заебись! Нравится гробить ментальное здоровье — окей, а я умываю руки и ухожу в выжидательную позицию. Устал.