Solar Eclipse

— Эй, Муха! Сюда лети, — ввалившись в казино в отвратном настроении, буквально за шкварник я отволок товарища от барной стойки, активно кивая на кабинет. — Работа есть! Дракон оживился, как только услышал, что нужен мне для дела. — Готов, куда ехать? Что везти? Я прошёл к шкафу и выдернул с верхней полки распечатанный блок сигарет. Немного подумав, запихнул его обратно и наклонился к рюкзаку, с ехидной ухмылкой вытряхивая содержимое. Попробуй забыть, Зараза. — Каждое утро, ровно в семь, — призадумываясь. Я, чёрт, не знал даже элементарного! — Да! Задолго до начала занятий, ну мало ли, будешь приезжать в школу. Отдавать вот это, — бросив вишнёвые Richmond курьеру в руки, рассмеялся. — А потом с отчётом возвращаться обратно. Каждый учебный день. Платить буду тоже по факту, в зависимости от обстоятельств. Как долго это продлится — не знаю, подведёшь — растерзаю. — А в выходные? — Муха же выглядел абсолютно обескураженным, по-видимому, пытаясь переварить информацию о поставленной задаче. — В эту пятницу передашь три пачки. Если даже не спросит, с чего такая щедрость, сам скажешь, что это и на выходные тоже, а дальше посмотрим. Когда за Драконом закрылась дверь, я попытался взять себя в руки и решить-таки набивший оскомину вопрос об отношениях между Львами и Драконами, но голова была забита совсем не этим. В сознании поверх всего пульсировало только «Почему?». Во мне клокотало столько разномастных чувств, что я не знал, к какому прислушиваться. Блядь, грешным делом даже подумывал, что было бы неплохо подобраться к трахнутой семейке Заразы ближе, ковырнуть их подноготную, поднять связи и разузнать их биографии, да в конце концов, подослать кого-нибудь, чтобы проследили и подслушали, но меня останавливала данность, что любимому человеку нужно доверять. Я не хотел узнать чего-то из того, о чём всё время, что мы вместе, молчала Стефани, это ведь был её выбор, к которому я просто обязан относиться уважительно. Хоть любопытство и брало верх, а нервы так вообще уже сдавали, всё-таки не смел я лезть в то, что, как она говорила, меня не касалось. Уже на следующий день Муха явился в районе половины десятого утра с первыми новостями. — Ну, как прошло? — взволнованно переминаясь с ноги на ногу, спросил я. — Отдал, — буркнул Дракон, активно растирая раскрасневшиеся от бодрого морозца ладони. — И? В подробностях! — Девушка твоя явилась только к самому началу занятий, зря столько очко морозил, — скривился курьер. — Я подозвал её, она явно охерела, по лицу видел! Протянул сигареты. Спросила, что это? Ответил, что это привет такой от Вишни, а ей-то палец в рот не клади, огрызнулась, мол, поняла, что не от Черешни! Рассмотрела пачку, одарила меня таким взглядом, будто я ей не сигареты принёс, а дерьмо в обёртке! Как вы вообще уживаетесь?! — Не твоё дело, — я отсчитал несколько купюр и сунул их задубевшему парню. — Чуть позже зайди за следующей. Только через несколько дней Стефани передала через Муху «спасибо». Я же запасся терпением и нагрёб просто херову гору дел, чтобы хоть как-то отвлекаться от происходящего пиздеца, но все попытки занять себя работой были не особенно-то успешными. Чёртово время тянулось бесконечно, мысли перманентно возвращались к Заразе, а сердце просто с ума сходило от тоски по ней, и грешным делом я побаивался, что четырёхклапанный орган просто не выдержит и разорвётся на части. Ещё через несколько бесконечно долгих суток я всё же не смог усидеть на работе, позаимствовал у Черепа тачку, да и поехал к школе к концу учебного дня, чтобы просто увидеть Заразу хотя бы издалека. Убедиться, что у неё всё хорошо. Конечно, в глобальном смысле я не планировал отступать, отпускать её окончательно, но всё же позволил Стефани выдохнуть и перебеситься. Я понимал, что девчонке нужно время привыкнуть к факту, что она не одна, не только сама себе нужна. И продолжал это доказывать, держа своё обещание, пусть и в мелочи, каждый день покупать ей грёбанную отраву. Незримо быть рядом. Всегда. Когда из здания школы стали высыпать ученики, я тут же принялся сканировать взглядами каждого выходящего, выискивая несносную Заразу в толпе. Занятие казалось бесполезным, и я уже даже собирался поехать прочь, потому как время шло, а девчонка так и не соизволила появиться на горизонте. И стоило только включить передачу и тронуться, как я тут же утопил тормоз в пол, искривляясь от негодования. Закутанная в мою кожанку, Стеф вышла с Розалиндой и Сарой на крыльцо, сильнее кутаясь в нихера не греющую куртку. Ну не осень же, ёбаный в рот! И не планировал ведь показываться, но… Ноги уже сами несли к сумасшедшей девице, а в руках я зажимал объёмный пуховик, в котором ходил сам, даже с учётом того, что бóльшую часть времени передвигался на чьей-нибудь машине, потому как ездить на байке в такой собачий холод было бы верхом идиотизма, а уж ходить пешком… — Это ты таким методом остываешь, да? — подлетев к Заразе, выпалил я. Подружки моей девушки коротко поздоровались и тут же ретировались, осознав, что пахнет жареным, а я лишь поджал губы, резким движением накрывая хрупкие плечи тёплой одеждой, при этом сам остался стоять в одном только свитере. — Ещё и следишь за мной? — качнула головой Принцесса, скрыв промелькнувшую тень улыбки за свесившимися волосами. — Пора бы начинать, давно ты своё пальто на эту хрень поменяла? Ну если соскучилась, так просто бы и сказала, а не задницу морозила, щеголяя в тонкой кожанке! — нахмурившись, выдал я. — Без головы совсем?! — Соскучилась, — спокойно ответила Стефани. — Но разговаривать пока не готова… — она запустила руку в карман своего первого трофея и протянула мне знакомую пачку. Я было хотел охренеть, уже закономерно подумал, что Зараза решила перестать брать отраву, и, кажется, замер, потому что сердце точно перестало биться. До липкого ужаса этот жест напугал, а поджилки затряслись только от мысли, что девчонка вдруг сейчас поставит точку. — Спасибо за заботу. А что вспомнил об обещании, — всё же улыбаясь краешком губ, — приятная неожиданность. Хотела передать это завтра крылатому, но уж отдам лично, только пообещай рассмотреть позже, ладно? И, пожалуйста, ты точно на машине, не мёрзни, а я дойду сама, ещё по поручению мамы нужно кое-куда зайти. — Ладно, — недоумевая, я взял невесомую коробочку и спрятал её в барсетке, которую за каким-то хером тоже зацепил из машины. — И иди, куртку отдал, а сам-то околеешь, — Стеф привстала на цыпочки, заглянула в глаза и пригладила мои волосы, нежно касаясь подушечками пальцев виска, а затем аккуратно поцеловала в губы. — Немного соберусь, и мы заново всё обсудим, хорошо? — Ненормальная, — я притянул её к себе, стиснув в объятиях практически до хруста костей, и тоже поцеловал, внутренне продолжая разрываться от тоски на куски. Она была так близко, но так далеко. — До скорого, — пряча бирюзовые радужки за пушистыми ресницами, Зараза сделала шаг назад. — Куртка, кстати, шикарная! Я так скоро тебя и без штанов оставлю! — И, еле слышно рассмеявшись, упорхнула с территории школы. Несносная! Зубы уже застучали от холода, и я смиренно проводил любимую взглядом, борясь с желанием наплевать на всё и, закинув её на плечо, уволочь прочь. Даже если бы сопротивлялась, лупила меня кулаками, посылала на голову проклятия, как тогда. В день нашего знакомства. Как только Стефани совсем скрылась из виду, а я окончательно околел, будто включившись, почти молниеносно вернулся в тачку Черепа и врубил печь на полную. Чёрт, ещё и новый пуховик покупать! О том, что Стефани передала мне пачку, я вспомнил только дома, а вот заветный коробок вместе с барсеткой остался на работе. Сначала я было подумал, что можно и вернуться в казино, но вьюга за окном совершенно не манила оказаться на улице даже на долю секунды, а потому я резонно решил отложить просмотр содержимого до завтра. — Норэпинефрин, дофамин и фенилэтиламин, окситоцин… Вы меня за идиота держите? — вспыхнул младший брат Тёрнера. — Бобби, этот кучерявый в школе не учился. Я, как ты знаешь, тоже. Что это за вещество? Просто скажи и считай, что мы от тебя уже отстали, — парировал Майкл. — Это не вещество! Нейропептиды и соединения, химически схожие с амфетаминами, как говорят, эта смесь и есть, собственно, любовь в чистом, пробирочном виде. Бред какой! Голову мне дурите! — выругался паренёк, развернувшись на сто восемьдесят градусов. — Понял что-нибудь? — вздёрнул бровь друг. — Всё, — громко рассмеявшись и качая головой. Невыносимая! Невыносимая, несносная, противная девчонка! Я шёл по улице, закинув руки за башку, совершенно по-идиотски улыбаясь. Любовь в пробирочном виде! Вот задрочилась же, ещё и формулу где-то выкопала! — А я хочу понять, что между нами происходит. — Химия. Я скучал до одури, но больше не было так тоскливо. Ввалившись в кабинет, я шибанул сигаретным запасом по столу и вскрыл первую пачку. Задумавшись лишь на долю секунды, нацарапал на картоне три слова, и… результат не понравился. А потому, недолго думая, я отправил испорченную коробку вместе со всем содержимым в урну. Не то! Встал и принялся мерить шагами кабинет. Уже не дуется? Оттаивает. Отправить просто какие-то слова в ответ тупо! Зараза вон как заморочилась! Цветы послать? Не то. Снова сожрёт мозг, что не может притащить букет домой, выбросит, жалко. Побрякушки? Опять скажет, что пытаюсь её купить. Пачку баксов? Та же история. Я сломал башку и направился в бар, желая как можно скорее опрокинуть пару сотен грамм виски. Раскачивая напиток в стакане, продолжал напрягать извилины. Это должен быть достойный изъёб. Где-то на задворках сознания я услышал, как кто-то из посетителей возмутился, что в коктейле много льда. Много льда… Опьянённый разум выловил лишь этот обрывок фразы, а я довольно улыбнулся. — В смысле? — под охуевшим взглядом Мухи я вручил ему жестяную коробку, честно спизженную у бармена. — В самом прямом. Отдашь, скажешь, чтобы обязательно занесла в помещение и только там открыла. Чтобы от внутренностей не избавилась. А твоя задача за этим проследить, — я гортанно рассмеялся, заранее пытаясь представить реакцию Заразы на набитую тающим льдом ёмкость. Звонок в казино переполошил сотрудников, ведь на рабочий номер практически никогда не звонили клиенты, предпочитая выяснять интересующие вопросы при личном посещении заведения. За мной тут же послали одного из Драконов с просьбой срочно взять трубку. Я же ухмыльнулся, уже предвкушая занимательный диалог, потянулся и ленивым шагом поплёлся к аппарату. — Что за хуйня это была? — чуть ли не вопила Стеф, явно потерявшая терпение за время ожидания ответа. — А телефон-то в справочнике нашла? — рассмеялся я. — Где же ещё… Какая, нахер, разница?! Я повторяю вопрос. Что. За. Херня. Это. Была? — девчонка была в самой натуральной ярости. — Лёд, — совершенно спокойным голосом. — Ты идиот? — Растаял? — оперевшись на барную стойку, я выдернул из-под неё сигары, продолжая вслушиваться в рваное дыхание, что сдавало её состояние с поличным. — Конечно, блядь, растаял! В сумке растаял! Вода разлилась по всем тетрадкам, учебникам… — натурально охерев от моего вопроса. — Вот и ты растаивай, заебала уже! — выпалил я. — Придурок! Кажется, Стефани хотела сказать ещё что-то, но трубка в моей руке совершенно случайно шмякнулась на рычаг, а я с удовольствием закурил, понимая, что настроение взлетело до небес, ведь нужный эффект был достигнут. Ладно, повеселились, и хорош. Палку я всё же перегнул, возможно, стоило ограничиться одним кубиком льда, переданным Заразе, скажем, в простом платке. Тогда и таял бы он быстрее, и вещи бы не пострадали… Зато такого эффекта бы точно не возымело! Я устроился за столом, окидывая усталым взглядом надоевшие пачки сигарет. Как-то интуитивно потянулся за блокнотом и вырвал оттуда лист. Написал то, что планировал отправить ещё в прошлый раз. «Love you forever». И, чтобы только не передумать, запихнул записку в первую же попавшуюся пачку под целлофановую обёртку, после чего передал именно эти сигареты Мухе. Понемногу, точнее, уже совсем помногу, это всё начинало утомлять. Я чистил зубы перед сном, когда дом наполнился громким дребезжанием телефона. Выглянув в коридор, чуть было не завыл от досады: стрелки на часах подбирались к двум часам ночи, а это значило, что звонить мог только кто-то из Драконов, причём, определённо, по какому-то срочному делу. Чертыхнувшись, я продолжил водные процедуры, не обращая внимания на противную трель, резонирующую в затылке. Проклятье! Благо, это прекратилось, а я выдохнул, несмело надеясь, что не последует звонок уже в дверь. Растянувшись на постели, я подоткнул под колено одеяло, пытаясь устроиться как можно удобнее, и когда наконец умостился и начал проваливаться в сон, телефон снова ожил. Ощетинившись, я буквально подорвался к аппарату, планируя сожрать с потрохами в край охеревшего кого-то, кто совсем потерял совесть! Знали же, что я и так заебался разруливать дела казино в последнюю неделю. Нагрянула проверка, пришлось экстренно вычищать хвосты, и именно сегодня, когда весь пиздец был пережит и представилась возможность отдохнуть, кто-то так и хотел отчаянно этому помешать. — Да что, блядь, надо?! — почти выкрикнул я, сорвав трубку. — Ви, — услышав шёпот из динамика, я тут же осёкся и замер. — Разбудила? — Что случилось? — сердце ухнуло в пятки от звучания такого родного, любимого голоса. Я обхватил провод пальцами и принялся его перебирать, немного нервничая. — Мухе скажи, чтобы завтра не приезжал, — вновь прошептала Стефани, а я почему-то напрягся. — В чём дело? — снова спросил я, уже не на шутку разволновавшись. — Тут кое-что случилось, пару дней, может, и чуть больше, меня в школе не будет, — вздохнула девчонка. — Я могу помочь? — собрав кудри в ладонь, шумно вытолкнул воздух из лёгких, приготовившись сорваться по первому зову. Было совершенно неважным, как я сам себя чувствовал, в доску заёбанный, не спавший двое с половиной суток, одно её слово, и, видит Бог, за мгновение оказался бы рядом, позабыв о чувстве усталости, сейчас прибивающем в горизонтальное положение, да и вообще обо всём на свете. — Нет, нет! Я… Немного приболела, — нежный голос дрогнул. — Добегалась в кожанке?! — нахмуриваясь. — Что болит? Температура? Лекарства? Всё есть? Принцесса… Стеф, — прислоняясь спиной к холодной стене, утомлённо прикрыл глаза. — Боже, это уже становится невыносимым… — Я тоже уже не могу, — всё так же тихо протянула она. — Всё есть, скоро увидимся, хорошо? Обещаю, если ты не передумаешь быть со мной, я больше никогда так не поступлю. Сильно перегнула, сама не знаю, почему так сорвало меня, ты же хотел как лучше… А я просто испугалась. Снова. Но… Устала бояться. Я люблю тебя. Ответить что-либо мне не позволили короткие гудки. Протяжно выдохнув, я опустил трубку, по-прежнему зажимая её в руке. Монотонный звук прерванного соединения тихо отстукивал по динамику, а до меня только сейчас начало доходить, каким идиотизмом мы занимались, потеряв практически месяц. Даже звучало абсурдно! Я не хотел напирать, давить, давал ей время отдышаться и понять, нужны ли вообще девчонке отношения. Параллельно так или иначе взвешивал точно те же вопросы в своей голове, и сейчас в полной мере осознавал, что лично мне это действительно было нужно. Будет нужно. Что бы ни произошло. Прекрасно понимал, что ни с одной до неё не рождались такие эмоции. Что буду бороться за нас до конца.