Solar Eclipse

Промотавшись по накопившимся рабочим моментам добрую половину дня и решив вопрос со своим отсутствием в казино на ближайшее время, которое могло понадобиться мне для более важных дел, я заехал на позаимствованном у Аарона автомобиле в магазин, где прикупил кое-что, а после помчался к Стефани. — Придержи дверь, — скомандовал я, пробираясь в дом и затаскивая огромную коробку. — О боже, — Стеф прикрыла рот рукой, переводя взгляд с меня на мою ношу. — Малая спит? — шагая прямо в детскую. — Нет, не спит, — удивлённо ответила Зараза и засеменила за мной. Я ввалился в комнату и, оценив обстановку, водрузил подарок на ковёр. — Что это? — девчонка хлопала ресницами, не рискуя подойти ближе. — Кукольный дом. Самый лучший, конечно, — прижимая ладонь к груди и отвешивая поклон. — Собирайтесь гулять, пикап ждёт! — Вишня… — Стефани замерла на месте, явно не поспевая за ходом моих мыслей. — Ты ни черта не понимаешь в детях! — качая головой. — Это для тех, кто постарше, здесь столько мелких деталей… Я виновато улыбнулся, вновь оценивая не только убранство комнаты, но и игрушки, расставленные на полках. Здесь были звенящие и поющие пластмассовые зверята, какие-то музыкальные инструменты, несколько пирамидок, кубики и каталки. — По ходу разберёмся, — я махнул рукой, направляясь к выходу. — Жду вас в машине, только давайте не долго! Когда первый шаг был сделан, меня ощутимо отпустило, и я позволил себе расслабиться, усаживаясь в пикап и прибавляя печку. Оставаться сейчас в закрытом пространстве со Стефани и мелюзгой казалось не лучшей идеей, потому я и принял решение вывезти девчонок на свежий воздух. На ту самую поляну, которую пару месяцев назад показывала мне Зараза. Поправив зеркало заднего вида, я пригладил волосы и принялся ждать. Дверь распахнулась, и Стеф, удерживая ляльку на руках, вышла на крыльцо и спешно заперла дом. Я же невольно отмечал, как ловко Зараза управлялась с задачей, учитывая, что держать малышку и поворачивать ключ было не очень-то удобно. Перехватив ребёнка, Стефани направилась к пикапу и занырнула внутрь. — Пристегнись, — попросил я, не трогаясь с места. — Зачем? — удивлённо выпалила она. — Так безопаснее, — пожав плечами, я протянул руку к малявке, осторожно придерживая её за спину, пока Стеф, не рискнув препираться, завозилась с ремнём. — Куда едем? — нахмурившись, уточнила Зараза. — Мне одна девушка показывала уединённое место в лесу, где зимой чистейший снег и воздух, — ухмыльнувшись, я отнял ладонь, предварительно проследив, чтобы ребёнок надёжно держался за мать, и плавно включил передачу. — Вишня… — тихо произнесла Стефани, наблюдая за тем, как я — нетипично осторожно для себя — веду машину. — Эван, — поправил я, всматриваясь в дорогу. — И не отвлекай, доберёмся — поговорим. Припарковавшись на опушке, я вышел из авто, не забыв прихватить с собой рюкзак, который носил ещё в школе, и открыл перед дамами дверцу. — Какая галантность, — фыркнула Зараза, отстёгивая ремень. — Поязви ещё, — закатив глаза, я потянулся к малышке, принимая её у Стефани. Стоило только взять ляльку на руки, как меня, можно сказать, прошибло разрядом. Кроха недоверчиво посмотрела на меня из-под пушистых ресниц, приготовившись канючить. — Ну, привет, Эффи, любовь всей жизни, — впервые обратился к ребёнку, осторожно коснулся мягкой щёчки, видимо, этим самым действием предотвращая плач. Бирюзовые омуты, точь-в-точь как у матери, внимательно скользнули по моему лицу, а затем остановились на глазах, придирчиво их изучая. По-видимому, сделав какой-то вывод в своей маленькой головушке, девчушка расплылась в очаровательной улыбке и что-то пролепетала на непонятном мне языке. Зачарованно глядя в её бездонные глазищи, я, кажется, даже перестал дышать. — Надо же, понравился! Зараза отобрала у меня малявку и тем самым разорвала наш зрительный контакт, вырвав из наваждения. — Посговорчивее тебя будет, — хмыкнул я, подталкивая Стеф к центру поляны, где лежало огромное поваленное дерево, имитирующее лавочку. — Эффи ещё плохо ходит в обуви, — пожав плечами, Зараза опустила взгляд. — Сколько ей? — сразу переключаясь на волнующие темы. — Через полторы недели год, — тяжело вздохнула она. — Где отец? — Я стиснул зубы, где-то в глубине души беспокоясь об ответе. — Отец… — хмыкнула Стефани, а затем поставила дочь на ножки возле импровизированной лавки. — У опоры всё же поувереннее держится. — Научится, — отмахнулся я. Сейчас волновало совсем не это. — Так где? — А ты как думаешь? — нахмурившись, проворчала Зараза. Я резко, гораздо резче, чем следовало бы, дёрнул её за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Отвечай, — пытаясь взять себя в руки. — Канул в Лету, — Стеф отстранилась. — Как узнал, что я залетела, так и испарился в одно мгновение, перед этим сказав, что он вообще ни при чём, и чтобы я на него не рассчитывала. Чтобы забыла, как его зовут, где живёт, как выглядит и далее по списку. — И ты забыла? — уточняя для собственного спокойствия. — Забыла. Я чуть было не спросил, почему Стефани ещё и забыла сказать обо всём этом мне, но вовремя себя одёрнул. — В документах что написано? Фамилия, отцовство? — продолжая складывать пазлы в своей голове. — Фамилия наша с родителями. Отца не указывали, — она отвернулась, явно не пылая желанием продолжать диалог. — В каком городе рожала? — А я не намерен был отступать. — Какое это имеет значение? — Отвечай, Стефани, — безапелляционно произнёс я. — В Медфорде, Орегон, — продолжая избегать взгляда. — Это же другой конец страны! — я ошарашенно выдохнул. — В том и смысл, — ухмыльнувшись, Зараза качнула головой. — Крошечный городок в другой части Америки, где можно укрыться от позора. — Позора? — Нет, блядь, это же так естественно и престижно, родить в шестнадцать, залетев хер пойми от кого, — скривилась Стеф. — В Сентфоре, конечно, есть люди, которым известно о том, что Эффи моя. Вот, например, мать Тёрнера, она ведь неонатолог, — усмехаясь. — Но для соседей я лишь сестра, а гостей и на порог не пускают. Да и в общественных местах мы с ней не бываем, гуляем только во дворе. — Как ты вообще на это решилась? — я потёр переносицу. — Только не сочти меня тупой, — нахмурилась она. — У меня и цикла-то как такового устоявшегося ещё не было. А когда всё поняла, выбора уже не оставалось… — Какие данные об отце есть в Орегоне? — В смысле, где он живёт? — Не тупи, пожалуйста, — я закатил глаза. — В гинекологии, в больнице? — Да никаких, — немного подумав, выдала Зараза. — А что? — Точно? — Точно. Он просил это не афишировать, да я и сама не хотела… — Ты сама что думаешь? — О чём? — удивлённо спросила Стефани. — О том, что вообще произошло, — я сложил руки на груди, наблюдая за Эффи, неуверенно шагнувшей к матери. — Сейчас. — А что мне думать? Я не ждала, что ты будешь со мной до гроба, — как-то слишком спокойно, буквально смиренно заглядывая мне в глаза. Малявка споткнулась и повалилась на землю, аккурат в талый снег. Девчушка всхлипнула, поднимая гипнотически-бирюзовые омуты. — Ну вот, молодец, — хмыкнула Стеф. — Вставай, Эф! — Не бухти на ребёнка. Сама говоришь, что в обуви плохо ходит, — качнув головой, я подошёл к малышке и поднял её на руки, не позволив расплакаться, а затем пощупал ладошки. — Промокла… — Ну разумеется… Прогулка окончена, — протянула Зараза, горько усмехнувшись. — Да нет, я понимал, куда и с кем еду, — стягивая промокшие рукавицы. — В рюкзаке новые, они не в цвет, да и не знаю, по размеру ли, но достань, — это лучше, чем если дочка будет мёрзнуть, — сняв с плеча ношу, я протянул портфель ошарашенной Стефани. Девчонка дёрнула молнию и с удивлением рассмотрела содержимое сумки. — Ещё и термос притащил, — она вздёрнула бровь. — Ага, с чаем. Там и плед имеется. Думал, вдруг ты сама выпрешься в своей любимой мини-юбке и быстро замёрзнешь, — я закатил глаза. — И найдёшь предлог, чтобы свалить, не поговорив. — Какой смысл теперь бегать? — Зараза протянула мне нелепого красного цвета рукавички, которые я так кстати прикупил в детском магазине. Обогревая дыханием крошечные пальчики, что явно замёрзли ещё до того, как малышка промочила варежки, я уселся на поваленное дерево, и удобно устроил ребёнка на руках. — Лапкам холодно? — поинтересовался я у Эффи. Лялька лишь хлопала глазами, настороженно следя за моими действиями. — Давай наденем, — я показал малышке рукавицы, приложив их к крошечным ладошкам, дабы не испугать. Девчушка не стала сопротивляться, позволяя мне исполнить задуманное. — Стеф, скажи честно, — я осторожно поставил Эффи на землю, поворачиваясь к Заразе, — что ты ко мне чувствуешь? — Какая теперь разница? — она грустно улыбнулась, этой самой улыбкой разбивая моё сердце на миллиард осколков. — Конечно, твои обстоятельства… шокировали, — тщательно подбирая слова. — Но для меня ничего не изменилось. — Ты ведь понимаешь, что после того, как ты узнал правду, я больше не смогу делать вид, что ничего не происходит? Не смогу прикрываться вечно недовольными родителями, сбегая домой к ней? — кивнув на Эффи, Стефани похлопала себя по карманам. — Закурить есть? — Совесть имей! Не при ребёнке! — нахмурившись, я покачал головой. — Чего она там понимает? — Я сказал, не при дочери, — отчеканил тоном, не терпящим возражений. — Ладно-ладно, — она подняла руки в капитулирующем жесте. — Ты не ответила на вопрос. Что ты чувствуешь ко мне? — напирая голосом. — Я полюбила тебя, Эван, да и сейчас… Это больше не важно, — Зараза отвела взгляд и помотала головой. — Не важно для тебя? — Моё состояние вообще нет смысла брать в расчёт, — она безразлично пожала плечами. — Как раз-таки именно в этом огромный смысл, — я нахмурился, вновь анализируя ситуацию. — Не думай, что можешь решать что-то за меня. Не бери на себя много. — Ага. Ещё скажи, что продолжишь со мной отношения, — усмехаясь. — А я говорил, что их заканчиваю? — скрестив руки на груди. — Это же очевидно! — Кому очевидно, Стеф? Или ты специально хочешь вывести меня из себя? — Я прикрыл глаза в попытке успокоиться. — Ничего я не хочу, — хмыкнула девчонка. — Как ты это видишь дальше? — Вообще, конечно, у меня есть условия… — многозначительно протянул я, после чего присел перед Эффи и поправил на ней шарфик. Лялька же широко улыбнулась в ответ, явно кокетничая. — Какие? Отказаться от ребёнка? — усмехаясь. — Вот мамка у нас ненормальная, да? Совсем не соображает, что несёт, — я щёлкнул малышку по носику и снова повернулся к Стеф. — Я правильно понял, что официально абсолютно нигде не говорится об отце дочери? Подумай хорошо. — У неё документов-то сколько? Нигде. Точно, — закатывая глаза. — Как много народа знает о ней? Родственники, одноклассники, кто в курсе её реальной биографии? — Я перешла на домашнее обучение почти сразу же, как узнала о беременности. Как таковых друзей у меня не было. Так, те, с кем тусовалась… И родственники о её существовании, конечно, знают, но тоже не многие. А про отца… Почему ты вообще спрашиваешь? — Зараза нахмурилась. — Сначала ответь на вопрос, — понемногу закипая. Почему приходилось всё вытягивать клешнями? — Пожалуй, только родители и в курсе, — в очередной раз она тяжело вздохнула. — Ладно. Это решаемо, — вновь переводя взгляд на малышку. — Что решаемо?! — Я уже сказал, что не хочу ничего заканчивать. Но у меня есть условия, Стефани. У тебя будет время подумать, если ты захочешь. Но учти, много его я не дам. — Какие условия? — Кажется, только сейчас Зараза стала вслушиваться в то, что я говорю. — Второе. Вы переезжаете ко мне. — А первое? — обдав меня ошарашенным взглядом. — Нигде. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Ни-ко-му. Ты не посмеешь сказать, что Эффи не моя родная дочь, — я принялся буравить Стефани глазами. Зараза прикрыла рот руками, явно переваривая услышанное. — Что ты имеешь в виду? — снова хмурясь. — Именно то, что сказал. Отныне и впредь ты больше не будешь юлить перед родителями и сбегать от меня при первой же возможности, потому что жить мы будем вместе. И никто, никогда, не узнает, что Эффи не моя. Даже сама Эффи. Даже когда вырастет. — Но… — На меньшее я не согласен. Если твои «люблю» не пустые, то не вижу проблемы, — я скрестил руки на груди. — Вишня, — Стеф запнулась, — как это вообще возможно? Ты хоть понимаешь, что она — не игрушка? — А ты понимаешь, что я тоже не игрушка? — закатив глаза. — Или думаешь, не справлюсь? Ещё месяц назад я бы даже и представить подобное не смог, но обстоятельства изменились. Я слишком много перекручивал эту правду о тебе в голове, чтобы сделать какие-то выводы и принять решение. Я люблю тебя, и не только на уровне химии. Я люблю, чёрт возьми, всех жирных тараканов в твоей голове, — рассмеявшись и запуская пальцы в свои волосы. — И с первого взгляда я полюбил твою дочь… Конечно, блядь, я охерел! Неделю не просыхал, предпочтя исчезнуть. Думал о том, что будет дальше… Честно? В первый день хотел никогда тебя больше не видеть. Думал, что не смогу простить того, что ты просто не сказала мне сразу правду. Потом понял, что если бы ты вскрыла карты с самого начала, я бы не стал строить с тобой отношений. Просто исчез бы, как тот твой… Но сложилось, как сложилось. И я не намерен отступать, но выбор всё-таки за тобой, Стеф… Мои условия ты услышала. — А если я не соглашусь на какое-либо из них? Ты ведь говоришь, что любишь меня. Что полюбил Эффи… Эван, зачем всё так усложнять? — тушуясь. — Прости, но я умою руки, — я пожал плечами. — Как бы горько от этого ни было. Мне не пятнадцать. И даже не двадцать. Да и дело-то, собственно, не в возрасте. — Ты понимаешь, что хоть первое, хоть второе… Это нереально? Родители ни за что на это не пойдут. К тому же, они знают правду о папашке Эф, не думаю, что смогут всю жизнь держать язык за зубами, особенно, зная их характеры. — А ты доверь это мне, — наблюдая за тем, как малышка восхищённо рассматривает птичку, пристроившуюся неподалёку от нас. — Ты сам-то веришь в то, что это возможно? Я даже не о переезде. — Я это знаю. Если для твоих родителей простые слова не аргумент, то предоставим им ДНК, — я заправил выбившуюся прядь волос Стефани за ухо. — Смешная шутка. — Ты ведь понимаешь, что то, что нельзя спиздить или выбить кулаками, можно купить за деньги. Что нельзя купить за деньги, можно купить за большие деньги. Что нельзя купить за большие деньги, можно купить за очень большие деньги. В этом вопросе я не поскуплюсь, уж поверь на слово. А всё остальное, начиная от того, как это получилось, какую роль в этой истории играл твой бывший, и прочее, очень легко накидать на коленке. — Ты и правда готов на это пойти? — всё ещё хмурясь и явно не веря в услышанное. — Без сомнений и сожалений, — я подхватил Эффи на руки, спасая от неминуемого падения. — Дом у меня, как ты помнишь, большой. И я устал выть в нём от одиночества. Будем жить вместе, кроха? — касаясь пальцем порозовевшего носика. — Знаешь, что удивило меня с самого первого момента при нашем знакомстве? — Стеф подошла ближе и протянула дочери руку. — Если бы я увидела вас двоих на улице, я бы ни за что на свете не смогла бы и подумать, что вы — не родственники. Так странно: глядя на тебя, я ловила черты Эф. В ней находила твои… — Вот видишь? Просто определись, нужно лично тебе это всё или нет. Согласна ли ты принять мои условия? Главное — твоё желание. А остальное я решу сам, — целуя ляльку в щёку. — Прохладно сегодня, поехали, отвезу домой. — Поехали. Стефани украдкой смахнула слезу, после чего развернулась и направилась к машине. Ну что, повоюем?