Solar Eclipse

— Как не вовремя уснула, — прошептала Стеф, когда пикап притормозил на припорошенной снегом дорожке, ведущей к дому. — Пусть спит, — я невольно расплылся в улыбке, слегка касаясь нежной щёчки Эффи тыльной стороной ладони. — Нет, разбудить надо, переодеть, — вздохнула Зараза. — Даже не думай, — закатив глаза, я вышел из авто, обогнул кузов, а затем открыл пассажирскую дверь. — Давай так попробуем. Ну, а не получится, мы хотя бы будем понимать, что сделали всё, чтобы малая выспалась. И так без дневного сна оставили, у детей ведь режим и всё такое… Я потянулся к малышке, намереваясь взять её на руки. — Ви, это не розыгрыш? — Стефани смерила меня недоверчивым взглядом. — Не начинай, — усмехаясь, я забрал ребёнка из материнских объятий. — У меня стойкое ощущение, что это всё нереально, — Зараза неуверенно улыбнулась. — Если тебе попался один ублюдок, это не значит, что все остальные такие же, — покачивая Эффи и любуясь её умиротворённым личиком, протянул я. — Нормальному мужику чужие дети — не помеха. К тому же, я чувствую, что она мне не чужая. Стефани отвела взгляд и засеменила к двери, затем отперла замок и прошла внутрь, указывая дорогу в свою комнату, что находилась напротив детской. — Клади сюда, — прошептала Зараза, поправляя покрывало на кровати. Положив малютку на указанное место, я осторожно присел рядом, расстегнул молнию на комбинезоне и принялся аккуратно снимать ботиночки. — Прям горит, — удивлённо выпалил я, почувствовав жар из-под верхней одежды, и коснулся живота Эффи, чтобы убедиться, что мелкая действительно перегрелась. Всё оказалось так, и я стянул с неё комбинезон. — Взмокла немного… Дай какую-нибудь пелёнку и закрой окно. — Наверное, в машине было жарко для Эф, — выдохнула Стеф, наблюдая за моими действиями. — Никак не могу привыкнуть к детской терморегуляции! Развязав шапочку и бережно сняв её с кудрявой головы, только чтобы не разбудить, я погладил Эффи по волосам. Пушистые ресницы дрогнули, и малышка повернулась на бок, устраивая кукольное личико на моей ладони. Душу затопила нежность, и я улыбнулся, касаясь губами крохотного кулачка, увенчанного младенческой вязочкой у запястья. — Маленькая принцесса… — прошептал я, вдруг осознав, что сижу и безотрывно смотрю, как ребёнок спит, уже минуты три. Я вообще потерялся. У меня есть дочь, охереть! — Эван… — Стефани зарделась, присаживаясь рядом. — Ты правда готов принять нас обеих? Ответом на этот вопрос послужил мой красноречивый взгляд. Неужели она всё ещё сомневалась? Во мне? Или в том, что я смогу быть хорошим отцом? Но ведь для этого не нужно заканчивать академию или иметь какой-то определённый опыт… Я снова отвернулся от Стеф и осторожно погладил маленькую красавицу по спинке. На душе было такое спокойствие, какого не было, пожалуй, ещё никогда. Я чувствовал себя на своём месте: рядом с ними. В роли папы этого сокровища. В роли надёжного мужа этой взбалмошной девицы. И не было чувства правильнее. В конце концов, мне совершенно наплевать, кто был биологическим отцом девочки. Важно то, что настоящим отцом почему-то считал себя я. Вот так сразу. Практически с первого же соприкосновения. С первого зрительного контакта. Зависело ли это от моего отношения к Стефани, я не знал, но чётко понимал, что уже не смогу отступить, и пусть хоть весь мир полыхает в адском пламени! — Ничего не могу с собой поделать, — прошептал я. — Вишня… — Зараза подобралась ближе и осторожно коснулась моего плеча. — Я люблю тебя. И так же сильно люблю её. И мне не важно… Стеф, не важно всё остальное, — приподнимая её запястье и оставляя на нём невесомый поцелуй. — Пойдём кофе выпьем? Со вчерашнего дня ничего не ела, — тихо проговорила Стефани, смущённо опуская взгляд и соскальзывая с темы. — А маленькую не опасно оставлять на такой большой кровати одну? — нахмурился я, совершенно не желая уходить. — Вообще Эф обычно крепко спит и не ворочается, но если тебе будет спокойнее, — девчонка закатила глаза, — переноси в детскую. Мягко улыбнувшись, я притянул малышку к себе, аккуратно баюкая и поднимая на руки. Эти объятия буквально прострелили сердце, что заставило замереть. Незнакомый ранее трепет накрыл, а осознание того, что в жизни всё уже изменилось прошибло разрядом. — Она моя, Стеф. Я это чувствую. — Когда приедут родители? — Развалившись на стуле, я помешивал остатки уже успевшего остыть кофе. — Ты серьёзно хочешь вывалить на них это прямо сегодня? — Ты подумала, что из вещей взять на первое время? — Эван! — Стефани! — Чёрт бы тебя разодрал, — фыркнула она, усаживаясь на соседнее место. — Иди ко мне… — притянув Заразу к себе, я крепко обнял её. — Ничего не бойся. Всё будет хорошо. — Меня убьют. Тебя убьют. Нас обоих убьют! — качая головой. — И не через такое проходили. Стеф, ты нужна мне. Эффи нужна мне… Я без вас пропаду, — утыкаясь лбом в ключицу Заразы. — Собери немного одежды, бутылочки там, пустышки, погремушки, что ещё дочке нужно? Остальное заберём позже. Что не заберём, то купим. — Погремушки она уже переросла, — робко улыбнулась Стефани. — В общем, давай, собирайся. — Украв у любимой короткий поцелуй, я подтолкнул её в сторону детской и направился следом. От шуршания пакетов кроха проснулась, резко поднялась на месте, потирая глаза кулачками, и принялась внимательно рассматривать нас с её матерью. — Боже мой, ты же голодная! — всплеснув руками, выпалила Зараза и дёрнулась на кухню, явно без задней мысли оставив меня с малюткой наедине. Огромные глазищи наполнились слезами, когда лялька поняла, что Стеф пропала из зоны видимости. — Давай договоримся, — я протянул к Эффи ладонь, но она лишь испуганно отшатнулась, приготовившись канючить. — Ничего, мы друг к другу привыкнем, — успокаивающим шёпотом. Улыбаясь ребёнку, я подал ей пустышку, лежащую возле подушки. Малышка нахмурилась, но силиконовую штуковину приняла, смешно упихивая её в рот. — Идите сюда, уже почти подогрелось! — донеслось из недр дома. Не настаивая на контакте с собой, чтобы начать завоёвывать доверие Эффи, я достал её из кроватки и тут же шагнул назад, после чего поманил малышку к выходу. Кроха встала у опоры, как-то обречённо осматривая дорогу, которую предстояло пройти. Я же интуитивно потянулся вперёд, предложив ей раскрытую ладонь. Девчушка неуверенно посмотрела на меня, но всё же сдалась, ведь передвигаться с чужой помощью пока было куда проще, а ползать, по-видимому, уже не так интересно. Вложив тёплую крохотную ручку в мою, она сделала шаг. А затем и ещё один. А потом, счастливо улыбнувшись и крепче обхватив мои пальцы, бодро потопала на голос матери. — Будешь выплёвывать еду, буду ругаться, — нахмурившись, произнесла Стефани, усаживая дочь в стул для кормления. — Передохни, — Я забрал банку с питанием из рук Заразы и уселся перед лялькой на табурет, а затем протянул крохе ложку с лакомством. — И что ты постоянно не довольна? Всё время бурчишь… — снова оглянувшись на Стеф. — Знаешь что? — Моя благоверная, кажется, была близка к тому, чтобы стукнуть меня чем-нибудь тяжёлым по голове. — И знать не желаю. Не пили ребёнка! — подмигивая настороженно рассматривающей меня Эффи. — Нет, я вообще в шоке, — произнесла Стефани после недолгого молчания и тихонько хихикнула. — Привыкай, теперь буду выполнять не только твои капризы, — я уже в голос рассмеялся, продолжая кормить малышку, начавшую уже уплетать пюре за обе щёчки. — Ой, кажется, грядёт пиздец, — навострив уши, выпалила Зараза. — Родители подъехали! Стеф испуганно смерила меня взглядом, заметалась по комнате и даже попыталась отобрать у меня дочкино питание, но я не позволил, лишь резко дёрнул любимую на себя, приземлив на колени. — Успокойся! — прошелестел я над ухом. — Действуем согласно плану. — Я не смогу, чёрт, — запричитала девчонка. — Держись уверенно. Всё будет хорошо! — Стефани? — донеслось из коридора. — Да, мама! Зараза вырвалась из объятий, скрестила за спиной пальцы на удачу и шагнула в темноту. — У нас, что, гости? — судя по удивлённому и явно недовольному тону родительницы, Стеф не соврала, сообщив, что порог этого дома редко пересекали посторонние. — Давайте поговорим. — За уверенный твёрдый голос я мысленно похвалил Заразу, предлагая последнюю ложку питания Эффи. С каждым отзвуком шагов я чувствовал, что истина становилась всё ближе. — Добрый вечер? — будущая тёща удивилась, обнаружив моё присутствие. — Здравствуйте, — вклинился её муж, появляясь на кухне. — Приветствую, — изображая максимальную непринуждённость, я вытер малышке испачканные губки и вытащил её из-за стола, устроив у себя на руках. Эффи, видимо, нашла это забавным, громко рассмеялась и попыталась дотянуться и до моего рта салфеткой. — Ауэ, — пролепетала крошка, снова заливаясь смехом. — Эй, ну я же не грязный! — обращаясь к маленькой озорнице. Родители Заразы недоумённо переглянулись. — Наверное, следует представиться, — прочистив горло, наконец произнёс я. — Меня зовут Эван Оуэнс. Я — отец этой очаровательной крохи. По шее пробежались мурашки. Назад пути больше не было. — Что? — мать Стефани даже замерла на мгновение. — Что вы несёте? — хозяин дома, вмиг ощетинившисть, скрестил руки на груди. — Это правда, — кивнув, я сильнее прижал улыбающуюся малютку к себе. Сердце зашлось в бешеном ритме, а ладони взмокли. Одно дело — решить для себя, совсем другое — впервые произносить это всё вслух. Нет, страшно не было, но некое странное чувство, объяснить природу которого не получалось, всё равно потопляло. — О чём вы? Мы прекрасно знаем, кто ответственен за это недоразумение, — поджав губы, тёща по очереди наградила дочь и внучку презрительным взглядом. — Не совсем… — Стеф же покачала головой. — Потрудитесь объяснить, юная леди, — вкрадчиво произнёс отец любимой. Он подошёл к кухонному гарнитуру и навис над тут же съёжившейся Заразой. В тот момент даже показалось, что мужчина мог её ударить, потому я быстро поднялся с места, загораживая испуганную Стефани собой. — Полагаю, объясняться лучше мне, а ребёнку ни к чему слушать нашу полемику, — я чмокнул Эффи в висок и вверил её матери. — Поиграйте в детской. — Какого чёрта происходит в этом доме?! — рявкнул мужчина, явно терявший терпение, глядя мне в глаза. — Идите же, — чуть повысил голос я, настойчивее подталкивая Заразу с дитём к коридору. Только когда за ними закрылась дверь, я отошёл от того места, где стояла моя благоверная, передвигаясь на более безопасное, и опёрся плечом о холодильник. — Предупреждая самый главный вопрос, я не знал, что Стефани забеременела, — выдохнув, начал я тираду под испытующие взгляды семьи своей женщины. С Богом. — Ну конечно… — начала было мать Стеф, но я, не обращая внимание, продолжил: — Два года назад мы с друзьями ездили в Орегон. Там познакомились с девчонками, и всё так быстро закрутилось… Как это обычно бывает, курортный роман, как правило, ничем серьёзным не заканчивается. Так думал и я, пока не влюбился. Всё бы ничего, но мы с вашей дочерью прилично повздорили, потому что только перед самым нашим с парнями отъездом, когда я уже был готов забрать её с собой, узнал, что на самом деле Стеф ещё и восемнадцати нет! Хоть при знакомстве она и говорила, что ей совсем недавно исполнилось двадцать. Я был не просто в шоке, в полнейшем ауте! Такие шикарные ухоженные блондинистые волосы как от лучшего колориста, элитный парфюм и дорогущая косметика, — я усмехнулся, припоминая, о чём ещё из своей прошлой жизни рассказывала Зараза парой часов ранее. — Брендовая сумка и приличная одежда. Да и её подруги, Олли и Эмма, выглядели тоже далеко не на пятнадцать. — Пытаешься оправдаться? Или оправдать эту… Это глупо выглядит! — зашипела родительница Заразы. — Что ты слушаешь? И слова правды нет, — ноздри отца Стеф раздувались от негодования. — И по счастливой случайности он оказался именно в Сентфоре! — Да, я бы тоже ни за что не поверил в такие совпадения, — кивнул я, покрываясь нервной испариной. Только бы не проколоться… — Но… Вас не удивило, что вечно непокорная дочь не сказала и слова поперёк предложения переехать именно в этот город? Вы не ждали громких фраз типа: «Давайте хотя бы в Балтимор! Что делать в этой дыре!»? — Мы знаем отца Эффи, и это не ты, — вежливый тон хозяина дома растворился, словно его и не было. — Мы видим только то, что нам дают увидеть. И слышим ровно то, что нам позволяют услышать, — многозначительно протянул я. — Девочка, осознав, что в положении, и поняв, что я чёрт знает где, расставшись со мной на откровенно хреновой ноте, не нашла ничего лучше, кроме как свалить все шишки на нерадивого пацана-ровесника, с которым в тот период имела довольно длительную интрижку. Я понимал, что это заявление порочило Стефани, но вывернуть всё так было единственным выходом, чтобы не только убедить её предков в моей причастности к появлению Эффи, но и скорее забрать своих девчонок отсюда. Только из того, что видел я сегодня, не говоря уже про всё, что доводилось мне замечать и слышать раньше, уже можно было сделать определённые выводы. И самый безобидный из них: что как минимум, Стеф здесь не купалась в искренней любви и спокойствии. Очевидно, что это были только цветочки. — Да и каким бы безответственным козлом ни был мужик, неужели он бы действительно исчез вот так сразу? И неужели ваша упёртая дочь не настояла бы, чтобы его вписали в документы? Законом это не запрещено, даже если сам папаша отцовство не признаёт. Мы вольны писать в детском свидетельстве всё, что угодно! Не находите нестыковку? Стеф не настаивала, прекрасно понимая, что её дружок к Эффи отношения не имеет, — я брезгливо повёл плечом. — Приехав в Сентфор, первое время она даже не пыталась меня искать, будучи напуганной обстоятельствами. Да и я не догадывался, что та, кто въелась в подкорку, где-то рядом. Летом я снова мотался в Орегон, приехав по вашему прежнему адресу, желая расставить все точки над «i». Вы можете осуждать меня сколько угодно, ведь ваша дочь мне в младшие сёстры годится, но сердцу-то не прикажешь… Я понимал, что ей было всего немного с маленьким хвостиком, когда приезжал. Понимал, что не притронусь к ней больше и пальцем, пока не исполнится хотя бы восемнадцать! Я не рассчитывал ни на что, кроме как на какое-то подобие поддержания отношений на расстоянии, по телефону, в переписке… Я просто хотел по-человечески помириться, а дальше смотреть по обстоятельствам. — Что ты несёшь?! — теперь уже и мать Заразы сорвалась на крик, картинно хватаясь за сердце. — По вашему старому адресу я её не нашёл. Никого из вас не нашёл. Какая-то женщина сказала, что вы уехали в неизвестном направлении, и я совсем потерял надежду, приняв решение забыть, — я усмехнулся, продолжив: — Но судьба оказалась продуманнее. Меня пригласили на вечеринку в конце сентября. Здесь, в Сентфоре. Конечно, я не мог не пойти! Стою, значит, за музыкальным центром, меняю кассеты и… вижу Стефани. Да-да, это в моей куртке она приехала домой в тот вечер. Отдал бы я так просто свою совсем не дешёвую вещь той, кого знаю всего ничего? Если бы не чувствовал к ней чего-то? Этой встречей были шокированы мы оба, и я долго ещё пытался делать вид, что всё осталось в прошлом, в Орегоне… Блядь, Эван, какой же несусветный бред ты несёшь! — Только что говорил, что специально к ней ездил, чтобы тут динамить? — усмехнулся отец моей женщины. — Я говорил, что приехав в Орегон, я хотел просто извиниться перед Стефани и наладить контакт, не рассчитывая на что-то большее, чем отношения на расстоянии из-за нашей с ней разницы в возрасте! — слегка повышая голос, тем самым вызывая на себя очередную порцию гнева. — Тебя засудить надо! — Тёщу затрясло от эмоций, и она сжала спинку стула до побелевших костяшек. — А её вообще придушить голыми руками! — Погоди ты, это блеф, — картинно рассмеялся мужик. — Или очередная тупая шутка нашей драгоценной дочери! Надоело по правилам жить, давно думала, как извернуться, вот и вылепила это… — Но сопротивляться чувствам оказалось сложнее, чем можно было представить, — я пожал плечами, перебивая. — Я пытался ненавязчиво ухаживать за ней, не переступая черту, но ваша дочь злилась на меня, хоть я никак не мог понять, почему. Казалось бы, это Стефани соврала о возрасте! А всё оказалось глубже… Я постоянно получал сполна, — усмехаясь. Тут даже сочинять не было необходимости, — то цветами в больнице, когда Стеф сломала ногу. То подаренной брошкой в лоб запустит, то водой из окна окатит… — И как только после таких выкрутасов в душу запала? — Я всё гадал, в чём же причина. Ведь и два года назад она не отталкивала, и в последние пару месяцев вроде как оттаяла. Но всё время сбегала домой, не объясняя, почему. А неделю назад Стефани снова испарилась с вечеринки, и я, добравшись до неё, случайно узнал об Эффи… Вы бы знали, как активно ваша дочь выталкивала меня из дома! Но малышка будто почувствовала что-то и проснулась, явив себя свету. Сложить один плюс один было не трудно. Да, внешне дочь больше похожа на Стеф. Но её носик, улыбка, мимика! Глядя на Эффи, я словно в зеркало на себя маленького смотрю, — прикрыв глаза, осознал, что на самом деле нёс невыразимую чушь, но продолжал держаться уверенно, иначе этому цирку быстро пришёл бы конец. — Я выяснил всё. И как она узнала о беременности, и почему не нашла меня сразу… — Да, почему? — прищурившись, поинтересовался тесть. — Потому что понимала, чем это может мне грозить. Понимала, что расстались мы совсем не по-человечески. Понимала, что может быть вообще нахрен мне не нужна после того, как наплела о себе с три короба, а тем более, с известием о ребёнке. Если прокололась на одном, поверю ли я во что-либо ещё? — Я стелил так, словно всё это действительно было. — Я не знаю, как сложилось бы в итоге, признайся мне Стеф в том, что у меня есть дитё, раньше. — А сейчас что? — вздёрнув бровь, протянула тёща. — А может, просто в очередной раз залетела? Я предпочёл пропустить последнюю фразу мимо ушей, продолжая говорить: — У меня была неделя на то, чтобы переварить новые обстоятельства. Я давно люблю вашу дочь, и если раньше меня питали только фантомные воспоминания, то сейчас Стефани реальна. Последние несколько месяцев, когда у нас всё начало налаживаться, я всё сильнее уверялся в собственных чувствах и видел, что это взаимно. Но оставалась недосказанность… Врать не буду, как только всё вскрылось, я взял для себя паузу. Не потому, что побоялся ответственности или что-то такое! — поднимая руки в капитулирующем жесте. — Я не был уверен в том, что Стефани говорила правду, что Эффи моя. Иначе почему так тщательно оберегала? По большому счёту это, конечно, не так важно, ведь наличие ребёнка не может изменить чувств, но меня смущало, что она так долго это скрывала. Смущало, что как только я увидел малышку, Стеф всячески пыталась её от меня загородить и ни в какую не хотела признаваться, чья это дочь. Именно поэтому я складывал один к одному, и сначала совсем не в пользу ваших девочек. А потом Стефани выплеснула, что ребёнок мой. Призналась, что не хотела меня к себе этим привязывать, и думала, что узнай я правду, в любом случае поступлю правильно, женившись на ней и официально признав отцовство Эффи. А Стефани хотелось, чтобы я просто полюбил её саму, не оглядываясь на чувство долга. — Значит, правильный? — перебил меня отец благоверной. — Какой правильный? Ты хоть понимаешь, что он из Чёрных Драконов? — парировала тёща. — То, что касается моей деятельности и способа заработка, не имеет никакого отношения к моим чувствам к вашей дочери и к родству, что нас всех теперь связывает. — Допустим, что всё сказанное — правда. А ты сам не думаешь, что Стефани могла всё же соврать ещё раз, и что ребёнок не твой? — вкрадчивым тоном произнёс хозяин дома. — Теоретически, конечно, это возможно. Но, повторюсь, все сроки совпадают с тем временем, когда мы были вместе. Эффи слишком на меня похожа, чтобы держать какие-то сомнения в голове. Да и на интуитивном уровне малышка, которая не общалась практически ни с кем в своей жизни, сразу же доверилась мне, сладко засыпая на моих руках. Спокойно позволяя быть рядом, играть с ней, гулять, держать за ладошку, кормить, — Пусть это случилось и не сразу, да и не совсем так, я был уверен, что у нас всё ещё впереди. — То есть ты не сомневаешься в том, что она твоя дочь? — усмехнулась мать Заразы. — Нет. — Это легко проверить! Если он так настаивает, не будем препятствовать, сделает анализ ДНК за свой счёт, — отец Стеф окинул меня победным взглядом. — Получит отрицательный результат, а вот там и заподпрыгивает! — Без проблем, хоть прямо сейчас, — я пожал плечами, пропуская последнюю реплику мимо ушей. — Сделаем, а оттуда мы со Стефани и Эффи поедем домой. К нам домой. Теперь, когда я знаю всю правду, я не намерен больше жить без своей семьи. Моя женщина и моя дочь должны быть на своём месте. Рядом со мной. — Чего?! — женщина подскочила ко мне и бесцеремонно ухватила за кофту. — Милая, не кипятись, — демонстративно спокойно отодвигая супругу в сторону. — Если мистер Оуэнс так хочет, пусть увозит. Нам же будет проще! А получим результаты анализа, там и поговорим. Ты можешь исключить вариант, что наша бестолочь шлялась по мужикам, когда говорила, что уходит на очередные занятия? Я вот не могу… Да что там, я уверен, что это так и было! — А что, если тест ДНК не подтвердит твоего отцовства? — хмурясь, протянула мать Стефани. — Знаю, что подтвердит, — пожал плечами я. — А если всё-таки нет? — Этого не случится. Я уверен в том, что Эффи моя, как ни в чём другом в этом мире, — И ведь даже почти не врал. — Это бред, голову проверь для начала, — Тёща плеснула себе воды, а затем залпом опрокинула стакан и осушила его в мгновение ока. — Такой же невменяемый, как и она! — Гипотетически. Что ты тогда будешь делать? Выставишь её из дома? — барабаня пальцами по столу, ухмыльнулся мужчина. — Это будут уже наши с ней проблемы. — Отлично! — женщина распахнула шкаф над плитой, выдёргивая оттуда контейнер с пустышками. — Собирайтесь и валите отсюда как можно скорее! Но потом, когда анализ не подтвердит ваше, как ты выразился, родство, имей в виду, что обратная дорога для них обеих сюда будет закрыта! — Подтвердит, — Прозвучало так уверенно, словно в действительности других вариантов и быть не могло. Я наблюдал за тем, как мать Стеф истерично сгребала малышкину посуду в пакет, внутренне сжимаясь от такой несправедливости. Ещё немного потерпеть, ещё немного… — Тогда чего ждать? Сегодня лаборатории закрыты, а уже завтра поедем в другой город, где и будем проверяться, — кивнул хозяин дома. — В другой? Зачем? — удивился я, на короткий миг потеряв самообладание, чуть было не выдав свои сомнения с головой. — У Драконов ведь весь Сентфор под колпаком? Я не жду от тебя честной игры, поэтому поступим по совести. Если Эффи действительно твоя, то бояться нечего, намотаем лишнюю сотню километров на спидометре, зато убедимся уже наверняка, — гадко ухмыльнулся отец Стеф. — А если она и вправду его? — снова влезла женщина. — Мы ведь можем его засудить! — И что это даст? Ну, закроете вы меня за решёткой. Оставите Эффи без родного отца, а Стефани без любящего мужчины, а в ближайшей перспективе, и мужа, — Но эти доводы, кажется, не возымели вообще никакого эффекта. — Ещё и привлечёте к себе внимание, вскрыв перед всеми карты, кем на самом деле является малышка. Чья она дочь. Кому будет лучше? Вам? По беглым взглядам я понял, что наконец попал в яблочко, да и судя по нависшему молчанию, пришло осознание, что крыть родителям Стеф нечем, а разговор был логически окончен. Потому я и поспешил откланяться, забирая у ошарашенной матери из рук пакет. — Чтобы духа вашего тут не было через пятнадцать минут! — громко закричала женщина. — Ни твоего, ни этой паршивки! — А если ты не явишься завтра в десять с ребёнком… — протянул хозяин дома угрожающим тоном. — Я своё слово держу. Мне ничего не стоит сделать этот чёртов анализ, хотя бы для того, чтобы вы забрали свои слова назад и больше никогда не смели отзываться плохо ни о своей, ни тем более, о моей дочери, — выплюнул я, ретируясь.