Solar Eclipse

— Собрала вещи? — выпалил я, влетев в детскую, окидывая взглядом перепуганную до полусмерти Стеф. — Эван, может, не надо? — прошептала девчонка, качая головой и упорно сдавливая краешки глаз, дабы не разреветься. — Поздно. Быстро собирай, что понадобится сегодня-завтра, мы уезжаем, — категорично произнёс я, чётко осознавая, что пути назад действительно нет. На удивление, Зараза не издала больше и звука, лишь вздохнула, и, по-видимому, смирившись с неизбежностью, подскочила с места и принялась выкидывать одежду Эффи из комода на кровать. — Своё не забудь, — буркнул я. По-хозяйски подошёл к шкафу, наугад извлёк барахло Стефани и отправил несколько вещей с вешалок к малышовым нарядам. — Я уже сложила по мелочи, — ладони любимой дрожали, и она остановилась, всё же разрыдавшись. — Чёрт, что мы делаем? — Уезжаем домой, — я тут же преодолел расстояние между нами и прижал Заразу к себе. — Так для всех будет лучше. Для вас с Эффи… Для меня. — Вишня… — она решительно утёрла глаза, отстраняясь. — Я убью тебя, если ты в итоге дашь заднюю. — Дура совсем, — качая головой. — У меня нет сил собирать что-то ещё, — честно призналась Стеф, безвольно опуская руки, и отвела взгляд. — Ну и к чёрту! Я сразу сказал, сложи только на первое время, потом докупим, — я махнул ладонью и присел перед Эффи, играющей с пирамидкой. — Принцесса, поехали кататься на машине? Малышка проигнорировала меня, не соизволив оторваться от увлекательного нанизывания колец на палку. — Её комбинезон в коридоре. — Зараза поёжилась. — Чёрт, не хочу проходить мимо кухни… — Соберись. Возьми себя в руки, Стефани! — нарочито сердито произнёс я, слегка повысив голос. — Иди к чёрту… — прошептала она, вновь роняя солёную воду на паркет. — Ладно. Мне-то похер, — чмокнув Эффи в щёчку, я поднялся с места, готовясь выйти за верхней одеждой ляльки. — Переодевай давай! Я кивнул на ребёнка и тут же покинул комнату. Прошагав мимо закрытой двери, ведущей на кухню, я оказался в коридоре, невольно вслушиваясь в приглушённые голоса родителей Стефани. Они говорили что-то о школе, о необходимости узнать об успеваемости дочери, о её заслугах в школьном комитете… — Документы. Не забудь документы, — выпалил я, стоило только вернуться в детскую. — Точно, — хлопнув себя по лбу, Зараза метнулась к комоду, извлекая оттуда несколько толстых папок и принявшись их перекапывать. — Оденешь тогда Эф? — С удовольствием, — я пощекотал Эффи, чтобы отвлечь от разглядывания матери, и как только добился желаемого, а именно того, чтобы девчушка обратила на меня внимание, одарил её широкой улыбкой. — Ну что, красавица, готова к переезду? — Она-то готова, — фыркнула Стефани. — И ты готова, — твёрдо произнёс я, пытаясь окутать её собственной уверенностью. Вручив одетую малышку Заразе, я сгрёб все пакеты и, в последний раз окинув комнату взглядом, уверенно шагнул в будущее. Родители Стеф не удостоили нас прощанием, и мы, спешно прыгнув в обувь, поторопились ретироваться, пока мать с отцом, не дай Боже, не передумали. Дорога до моего дома прошла в тяжёлой тишине.

Вест-Дивижен стрит, тридцать.

— Смелее, — прошелестел я над ухом любимой. Приобнял Стефани за талию и вручил ей ключ от входной двери, обменяв кусочек металла на вновь задремавшую девчушку. — А вещи? — удивлённо протянула Зараза, кивая на пакеты, закинутые в пикап двадцатью минутами ранее. — Сейчас занесём, не нервничай, — я широко улыбнулся, настойчиво подталкивая Стеф к крыльцу. — Дай мне чуть собраться с мыслями, — виновато прошептала она. — Я бы с удовольствием предался с тобой сантиментам, но Эффи, кажется, снова взмокла. Ветер, простынет ещё, — прижимая малышку крепче. — Может, комбинезон слишком тёплый для машины? Я мысленно поставил для себя пометку, что одним из первых пунктов в списке того, что нужно прикупить — какой-нибудь демисезон, чтобы каждый раз не мучить ребёнка. Жарко же… — Чёрт, в магазин ещё надо… Ни смесь, ни питание, ничего не взяла, — раздосадовано выпалила Стеф, сжав руки в кулаки. — Твоя мать что-то складывала, давай сначала занесём ляльку, потом разберёмся с пакетами. Если не положили, смотаемся в Воул Фудс, вообще не проблема, — спокойно предложил я. — Ладно, — сделав пару шумных вдохов, она направилась к дому, с каждым шагом ступая всё увереннее. Войдя в коридор, Стефани включила свет, взволнованно озираясь, и сняла курточку, после чего устроила её на крючке. — Чего как гостья трёшься у порога? — прошептал я, кивнув в сторону спальни. На этот раз фокус со снятием с девчушки верхней одежды во сне не сработал, и Эф проснулась, слегка затуманенным взглядом скользя по комнате. — Наверняка знал же, что притащишь нас сюда, не мог хоть порядок навести? — Стеф же закатила глаза, громко цокая языком, и поддела двумя пальцами валяющуюся перед комодом футболку. — Мне сейчас влетит, да? — тихонько хихикая, поинтересовался я у малышки, порывающейся слезть с кровати. — Давай помогу, — и аккуратно спустил её на пол. — А бар?! Ну Вишня… — причитала Стефани уже из гостиной. — Не жалуйся потом, если не досчитаешься какого-нибудь неприлично дорогого коньяка! Любимая спешно переставляла бутылки из зоны досягаемости Эффи наверх. — Ага, сама высосешь, а на ребёнка свалишь, — рассмеялся я, оказавшись рядом. Эф же подошла ближе и сразу ухватилась за уже пустующую полку, на которой явно виднелись не покрытые пылью следы стоявших здесь несколькими минутами ранее бутылок. — Кстати, сейчас я точно не против хорошенько нахерачиться, — вздохнула Зараза. — Когда вообще ты была против? — снисходительно качая головой. — Но сегодня это прям необходимо, — выдала Стеф, цепкими пальчиками пробегаясь по ёмкостям с алкоголем. — Сначала давай проверим, что надо докупить для Эффи, потом уже будем думать, что пить и в каком объёме, — выпалил я и загородил собой полки домашнего бара, слегка отодвигая оттуда любимую. — Точно, — тяжело вздохнула Зараза, дефилируя в прихожую. — Кстати, тебе бы задуматься о покупке своей машины… Она сняла ключи от пикапа с ключницы и поспешила выйти во двор. — Ну охуеть, — выдал я, восхищённо глядя ей вслед. Малышка хотела было расстроиться, что мать исчезла из зоны видимости, и только я протянул руку к стеллажу, дабы вручить ей что-нибудь, что могло бы отвлечь, как понял, что в моей холостяцкой берлоге не найти ровным счётом ничего, что могло бы сойти за игрушку. Ни яркой статуэтки, ни какого-нибудь там сувенира, привезённого из поездки, ни, на крайний случай, книжки, которую бы можно было дать разорвать! Тут же в кармане звякнули ключи, которые я и извлёк, погремев ими перед Эффи. — Принцесса, смотри! Штука какая! Ей вот так потрясти можно! — воодушевлённо произнёс я, демонстрируя перекатывание металлических отмычек по кольцу. Кроха завороженно протянула ладошку к предложенной ей альтернативе погремушки и с удовольствием начала перекручивать связку в маленькой ручке, позабыв о своём расстройстве на тему исчезновения Стефани. Сама же Стефани вскоре вернулась, затащив пакет, собранный матерью, и присела с ним прямо у порога, критическим взглядом окидывая содержимое. — Вот блядство! — фыркнула Зараза, отпихивая целлофан от себя. — Ничего? — тяжело вздохнул я. — Посуда вся, а вот питания никакого, — Стеф закатила глаза. — Поехали сейчас, потом Эф проголодается, развопится, и ты точно вернёшь нас туда, откуда забрал. — Сейчас занесу остальные вещи, потом поедем, — успокаивающе улыбнулся я. — А касаемо того, чтобы отправить вас обратно… Не дождёшься! — Так, ну что, выдвигаемся? — Зараза подпрыгивала на месте. — Я ещё посмотрела, в холодильнике даже трупа повесившейся мыши не осталось. Даже список составлять не надо, потому что из продуктов нужно купить абсолютно всё! Да, кстати, ты умеешь готовить? Что-то раньше я не интересовалась… — А ты? — прищурился я. — Я первая спросила, — хмыкнула она и так по-деловому сложила руки на груди, что хотелось в голос рассмеяться, но непоколебимым тоном выдал только: — Макароны могу отварить, — пожимая плечами. — И сосиски! — Чёрт, мы сдохнем с голоду, — тяжело вздохнула Стеф, мотая головой. — Ничего, пиццерия на соседней улице, — всё же прыснул я. — Отлично, — закатив глаза. — Гениально! Ещё один ребёнок на мою голову! — Это я-то «ещё один ребёнок» на твою голову? А я даже смеяться перестал, натурально охеревая от такого заявления. — Одевай давай Эф, — фыркнула Зараза, поджав губы. — Слушаю и повинуюсь, — отвесив глубокий поклон, я громко цокнул языком и направился к малышке, уже изучающей на вкус пульт от телевизора. Когда с натягиванием комбинезона было покончено, и мы уже собрались выходить, я остановился, шлёпая по карманам, а затем шибанул себя по лбу. — Ключи… — только и смог выдавить на выдохе. — Что? — Стефани хлопала глазами, забирая Эффи из моих рук. — Принцесса, признавайся, куда ты их дела? — умоляюще глядя на ребёнка, почти взмолился я. — Какие ключи? — вздёрнула бровь Зараза. — Когда ты пошла за пакетом проверить питание, Эф начала капризничать, и я, чтобы отвлечь, дал ей поиграть ключами от дома, — тоскливо произнёс я, скользя взглядом по паркету. — Считай, что ты с ними попрощался, — Стеф шумно и протяжно вздохнула. — Ума вообще много, вручить младенцу ключи от дома?! Я даже не говорю о том, что теперь искать их бесполезно! Но, блять, Ви! Они же грязные! — И что? Больше грязи — шире морда, — непринуждённо отмахнулся я. — Похер, забей. Потом найдём! — Ага, найдём… — Твой комплект, — перебил я, выдернув из комода запасную связку, и, довольно насвистывая, шагнул за дверь, выпуская девчонок на улицу. — Раз это мои ключи, давай сюда! — Зараза не растерялась и протянула ладонь в требовательном жесте. — Свои сам искать будешь! — А наглости не занимать… — покачал я головой, снисходительно улыбаясь. Чёрт, как сильно я любил эту сумасбродную девчонку! Непосредственность, с которой Стеф шла по жизни, не оставляла выбора, кроме как всё сильнее влюбляться в уже любимую. Лёгкость, которая так очаровывала, окрыляла и придавала уверенности в том, что я всё сделал правильно. Наверное, мы убили около часа на покупки только в детском отделе, скупив добрую его половину, набрав всяческих пюрешек, печенек, смеси, сока и ещё каких-то продуктов из перечня детского питания для Эффи. Сгребли херову гору подгузников, кремов, присыпок и малышовых шампуней, собрать которые Стефани, конечно же, забыла, и наконец перешли к рядам с людской жратвой. — Ты прям уверена, что это всё нужно? — я ткнул пальцем в сельдерей и в тыкву, которые любимая положила в тележку вместе с кучей других продуктов. — Ну, наверное, — смущённо улыбаясь, протянула она. — Я согласен с готовыми завтраками, — указывая на хлопья и молоко. — С мясом, которое, конечно, хер знает, как готовить, ну ладно. Но сельдерей? Даже по одному внешнему виду эта штука не вызывает доверия! — поморщившись, кисло выплюнул я. — Как ты дожил до своего возраста? — цокнула языком Зараза. — Ну, как… То Макдональдс, то пицца, то барышня какая поесть приготовит, — я рассмеялся, а Стеф с силой наступила мне каблуком на ногу. — Эй! — Может, и сейчас пригласишь? — зло сверкая глазами, почти что прошипела она. — Идея в принципе неплохая… — задумчиво протянул я и демонстративно почесал подбородок. — Совсем, что ли?! — Зараза выдернула сельдерей из холодильника и принялась меня им херачить под радостный смех Эффи, сидевшей в отдельной тележке. Нас чуть было не выгнали из магазина, но я заверил продавца, что рассчитаюсь за это зелёное недоразумение и за всю остальную лабуду, которую мы набрали. Кое-как успокоившись, мы закончили бездумно сгребать всё, что не приколочено, и направились домой, устраивать быт. Покончив с перемещением всего потенциально опасного для Эффи на верх шкафов, а параллельно с этим осушив несколько бокалов бурбона, я отправился чистить ванную для водных процедур малышки, пока Стефани была сильно занята ожиданием заказанной провизии из пиццерии. — Ну что, идём купать? — выглянув из уборной, прокричал я. — Может быть, сам справишься? — заныла появившаяся в коридоре Зараза, тоскливо озираясь, словно пыталась выдумать причину для того, чтобы откосить от этой обязанности. — Если бы я умел, поверь, сделал бы это без твоего участия, — сказал я, закатив глаза. — Ладно. Эф? — любимая шмыгнула в спальню, пошуршала там какими-то пакетами и буквально через пару минут явилась со сменной одеждой и подгузником в руке. — Чистое полотенце хоть в этом доме найдётся? — Я что, совсем свинья, по-твоему? — недовольно хмурясь, огрызнулся я. — Как тебе сказать… — Ребёнка-то веди! — перебил я, качая головой. Стеф настроила воду, вручила малютке резинового утёнка и уселась на пол перед ванной, сонно потянувшись. — Принесёшь ещё бокальчик? — любимая оперлась о раковину, устало прикрывая глаза. — Ты уже спишь на ходу, какой бокальчик? — возмутился я. Приземлившись рядом, с неким спокойствием принялся разглядывать плюхающуюся Эффи. Девчушка стучала по воде, расплёскивая её, и оттого громко хохотала, вселяя в меня незнакомое ранее чувство умиротворения и ощущения того, что всё встало на свои места. — Вишня… А как быть теперь со школой? Куда девать ребёнка? А просто потусить? Вдвоём побыть? — Стефани выдохнула и зарылась руками в волосы. — Решим, — я подтянул Заразу к себе, успокаивающе целуя в висок. — Моя мама… — слова застряли, но, прочистив горло, я всё же продолжил: — Она в курсе про вас. Стеф резко отодвинулась и прожгла меня удивлённым взглядом. — Что именно? — любимая тяжело задышала. — Как бы это рассказать… — вторя ей, я тоже тяжело вздохнул, пытаясь придумать, с чего начать. — Выкладывай уже как есть! — У меня с родителями тоже непростая история, — я сморщился. — Примерно с твоих лет живу один. Сбежал, — пожимая плечами. — Меня, конечно, так было не покошмарить, как тебя, но… Не помню, вроде не рассказывал никогда. Я в семье не единственный ребёнок. Есть ещё Итан, гордость родителей, мой брат-близнец, — я уловил смятение и недоверие в бирюзовых омутах. — Да, нас двое. — Будем считать, что ты меня не разводишь. И? — Брат учился отлично, ходил в музыкальную школу, а моя компания бухала за гаражами. Я с ними, собственно, — ну а чего было душой кривить? — Успеваемость моя… По законам вашего поколения, меня бы отправили учиться в Синфулван, но тогда ещё так не поступали. В очередной год, получив неудовлетворительный табель, я и начал самостоятельную жизнь. Потому что чего там этот распиздяй добиться может? Сопьётся, а то и сколется в подворотне. Ничего иного от меня не ждали, постоянно стирали: там говно, тут говно, везде говно, — я горько рассмеялся. Воспоминания до сих пор неприятно царапали душу. — В общем, ушёл из дома, громко хлопнув дверью. С початой пачкой сигарет в кармане, в чём стоял. Не хочу рассказывать, как выбирался из того дерьма, но итог ты видишь… — переведя дыхание, снова продолжил: — С того дня не возвращался. Мама, конечно, поняла, что они перегнули. Расстраивалась… И возле школы караулила, и отца посылала на места нашей тусовки, и Итана подбивала со мной поговорить, но назад я дороги не видел. Пока не забрёл туда случайно сегодня утром. Фотография, которую украл у тебя… — я словил укоризненный взгляд. — Я пришёл с ней. Мать сказала, что Эф на меня похожа, и обижалась, как так сын мог не сказать, что она уже стала бабушкой. Ждёт вас с внучкой теперь… — Чего?! — Стефани тут же вскипела. — То есть ты всё решил за меня? Сразу же? А если бы я не согласилась?! — Да. И куда бы ты делась? — хмыкнул я. — Какого чёрта… — Помолчи, а? Я тоже устал сегодня, — чуть поведя плечом, я отмахнулся. — Что из этого рассказа следует? — вздохнула Зараза, приняв факт того, что бушевать сейчас было бессмысленно. — Мои родители будут рады посидеть с Эффи. Няня. Да и в казино её без проблем я смогу брать с собой. Сейчас, уверен, за тобой будут тщательно присматривать, поэтому в школу и из школы только в сопровождении меня. Ну, ещё Тёрнера и Харлотри надо попросить, на крайний случай, чтобы уши востро держали, — я цокнул языком, прекрасно понимая, что не смог бы постоянно находиться рядом даже при всём желании. — Я и сама дорогу знаю, — возмутилась Стеф. — А вот что на уме у твоих родителей — нет, — резонно произнёс я. — Почему вот отец так упорно настаивает на ДНК? Нет, я этот вопрос решу, конечно, но всё же… — Мой любимый папочка всегда умело совмещал роль спасателя и манипулятора, — она стыдливо отвернулась. — У них с маман были на меня рычаги давления. Мол, помогают во всём с Эф, хоть вообще-то это так и есть… Но делать за это я должна была то, что скажут. Будь звездой школы! Активисткой, спортсменкой, красавицей! И не дай бог тебя увидят с парнем, ты же не шалава! Веди себя прилично, — Стефани рассмеялась, истерично прикусывая ноготь, но я протянул к ней руку, не позволив обгрызть маникюр. — Вот только я перевернула это, заявив во всеуслышание, что я вообще особенная. Об этом речи не шло в нашем договоре, — снова ехидно хихикая. — Знал бы ты, что было, когда до родителей дошли слухи, что их старшая дочь «не такая»… — Зараза вдруг погрустнела. — Сейчас, если анализ не подтвердит твоего отцовства, тоже, возможно, будет причина мной управлять. Отказаться от образа идеальной семьи сродни смерти для них… Плюс, драгоценный папочка судит стереотипами: как только он узнал, что я в положении, а это было уже на двадцать пятой неделе, тупо потому что пузо уже было не спрятать, а сделать с этим чего-то и подавно, орал, что ни один здравомыслящий мужик не возьмёт меня с нагулянным по малолетству ребёнком. Готова спорить, сейчас он думает так же. Ты говорил родителям, что я тебе врала, кучу раз врала, а отец этого не приемлет и считает, что и остальные ко лжи относятся так же. Я сказала тебе о ребёнке, а по итогу дочь не твоя, значит, я блядовала, и это точно тоже повод относиться ко мне как к грязи. А ещё, я завралась, и значит, ты выставишь меня вон. И я вернусь домой. Они, конечно, поломаются для вида. Демонстративно прочитают лекцию, что только избавились от обузы, но я явилась обратно, а потом примут на очередных условиях. Плавали уже… — фыркая. — Да, они не терпят моего характера, но опять же, тот самый макет идеальной семьи с обложки глянцевого журнала, если мы с Эф вернёмся, не будет разрушен: обе дочери дома, всё хорошо. Всё просто за-е-бись! — А он не думает, что я при любом раскладе не откажусь от вас? — вздёрнул бровь я. — К тому же, мне было озвучено, что тебя не пустят и на порог. И я согласился, что это наши проблемы. Не верит, что кто-то может сдержать мужское слово? — Наивный Ви, — грустно улыбаясь, она провела пальчиками по моему лицу. — Это же была иллюзия выбора. Даже если не выставишь из дома, если по анализу ты к Эффи не имеешь отношения, значит, и по документам пока тоже… Мне рано, привет. Меня по закону можно вернуть домой и снова начать издеваться. Ещё изощрённее. Ещё… — Стой. Как ты это всё выносила? — перебил я. Вновь притянул Заразу к себе и крепко сжал в объятиях, с ужасом осознавая, что никогда больше не допущу того, чтобы к моей женщине так относился кто бы то ни было. — А какой у меня был выбор, Вишня? Беременной малолеткой уйти на улицу? В детский дом? В центр помощи к бомжам? Хотя и там, наверное, в какой-то степени было бы лучше, чем в Чистилище, которое я по инерции продолжала называть домом. — Как хорошо, что я забрал вас оттуда, — тяжело вздыхая. — Сложно представить, в каком аду ты жила. В каком аду жила Эффи… И я сделаю всё, чтобы это никогда не повторилось. — Вот это, наверное, и есть главное, почему он так настаивает вскрыть карты. Нас появилось, кому защитить, а это значит, что некого больше дёргать за ниточки… Готова спорить, родители даже мысли не допускают, что ты и вправду причастен к появлению Эф на свет. Когда она ещё не родилась, отец в порывах гнева грозился… — она осеклась, замолкла и отвела взгляд. — Ничего хорошего, в общем, я не ждала. Но с появлением Эффи в этом мире, он даже изменился, что ли… Не могу сказать, что прям воспылал любовью, но даже добровольно, по собственному желанию, иногда укачивал перед сном, иногда сам менял подгузники, кормил… Мать в принципе относилась ко всему происходящему проще, но она тоже прониклась к Эф. Они её по-своему полюбили. Зато на мне отрывались. — Ну почему… Почему ты этого не рассказывала… — выдыхая в её макушку, прошептал я. — Мы вообще ребёнка вытаскивать будем, или пусть до утра плещется? — улыбнулась Стефани, кивая на Эффи, плавно соскользнув с темы. — Показывай давай, сколько шампуня наливать, что делать, — переключился и я, огладив крошечную спинку. — Главное, чтобы в глаза не попало. И в уши, — отчеканила Стеф, и мы принялись за приятную процедуру. Когда ляльку выкупали, я только хотел было начать возмущаться, где наша еда, как в дверь позвонили, и Зараза быстренько ретировалась принимать заказ, ну а мне осталось только одеть малышку. Битва с подгузником была сложной, ещё и Эффи крутилась по кровати так, что я еле осилил эти дурацкие липучки. Кое-как разобравшись с кофтой, ещё и застёгивающейся между ножек, я нацепил на малышку ползунки и взял на руки, чтобы её чистая одежда не выпачкалась о давно немытый пол. — Я думала, вы там до второго пришествия возиться будете, — закатила глаза Стеф, уже жующая кусок пиццы. — Могла бы и помочь! Я, вообще-то, впервые надевал ребёнку подгузник, это не так-то просто, знаешь ли, — хмыкая. — А я смесью занималась, — девчонка махнула рукой на бутылочку, завёрнутую в небольшое полотенце. — Ещё пюре погрела, но не знаю… Без стульчика кормить её — вообще беда! — И что теперь, Принцессу на диету посадишь? — я плюхнулся за стол, стягивая из коробки треугольник пепперони, и удобно устроил малышку на коленке. — Выкладывай давай в тарелку! Завтра поедем за мебелью. Ещё ведь кроватка нужна! Игрушки, одежда… Эффи протянула ручонку к конверту с фри, и я подал ей картофелину, с удовольствием вгрызаясь в собственную еду. Девчушка тут же запихнула добычу в рот, счастливо улыбаясь, и вскоре потянулась за добавкой. — Кушай, кушай, — я придвинул пакетик с картошкой к ребёнку, продолжая наблюдать за Стефани, методично вычищающей банку с какой-то мутной штуковиной, пахнущей совсем неаппетитно. — Что это за запах? — поморщился я. — Брокколи, — отмахнулась она. — Ну, знаешь, такая объёмная волосатая херовина тёмно-зелёного цвета, там, в Воул Фудс, рядом с сельдереем лежала. — Гадость, — демонстративно зажимая нос, изрёк я. — Вишня… — выдохнула Зараза, как только развернулась. Любимое лицо буквально вытянулось, стоило ей только посмотреть на Эффи, увлечённо запихивающую картофельную палочку в рот. — Только не говори, что эта хрень перекочевала к ребёнку с другого края стола самостоятельно… — Нет, она потянулась, я подал, — непринуждённо бросил я, искренне не понимая, почему симпатичные щёчки Стеф багровеют. — Скажи мне, пожалуйста, — прикрывая глаза рукой, — просто скажи, что ты умственно отсталый, и я пойму, правда… — Да что опять не так?! — мои губы точно сжались в тонкую линию, потому что я в действительности не догонял, в чём была причина недовольства Заразы. — Фри. У ребёнка, которому ещё даже года нет, — тряхнув копной кудрявых волос. — Это же картошка! Чем она отличается от твоего вонючего брокколи?! — Полуфабрикат. Масло. Много… Очень много масла. Соль… — звучало как-то обречённо. Стефани приземлилась на табуретку и протянула мне тарелку с мутно-зелёной субстанцией. — Ты слишком загоняешься, — нахмурился я, перемешивая чайной ложкой то, что должна была съесть Эффи на ужин. — Нагрудник… — Стеф вновь тяжело вздохнула, затем поднялась с места, достала из гарнитура полотенце и, вернувшись к нам, обвязала вафельную ткань вокруг шеи малышки. — Вот теперь корми. Детским питанием, за которым мы попёрлись в Воул Фудс. Ты вот не задумывался, зачем? — Господи! Не надо делать из этого трагедию! — я ещё сильнее сдвинул брови к переносице, а голос приобрёл стальные нотки. — Это просто картошка! Масло и соль не превращают овощ в отраву! — Да хер с тобой, что-то объяснять — себе дороже… Корми ребёнка, — отмахнулась Стеф. — А спать как ложиться будем? Малявка за ночь встаёт два-три раза, как повезёт. Смесь сделать… Пустышку дать… Я дрыхну как убитая, как бы Эф не навернулась ночью, если развопится. — Кроватку привезём завтра, а сегодня переночует между нами, — я чмокнул малышку в голову и осторожно подпихнул брокколи. — Доедим, покажешь, как молоко разводить. Я, в отличие от некоторых, не дрыхну как сурок. — На твою постель можно уложить десять детей, и всё равно останется место, — тихонько рассмеялась Стеф, поправляя подушки. — Нет, десять нам точно не надо, — бросил я через плечо, качая Эффи на руках. Девчушка потирала кулачками свои бирюзовые глазки, наяривая пустышку, и, кажется, изо всех сил держалась, чтобы не уснуть. Но, по-видимому, усталость от дня, фонтанирующего событиями, взяла своё, и крошка, собрав пальчиками мою футболку, прикрыла веки, удобнее устроившись в объятиях. — Положи в кровать, покрутится да сама отключится, — предложила Зараза. — Не хочу, — отмахнулся я, продолжая баюкать малышку. Стефани бросила своё занятие и подошла к нам, обняла со спины и уткнулась в меня лбом. — Я не верю, что это всё — правда, — прошептала она, сильнее сведя руки на моём животе. — Правда, Стеф, правда, — хоть и, признаться, я и сам до конца пока не мог осознать, как моя жизнь могла так кардинально измениться за какие-то сутки. — Я давно не говорила, что люблю тебя, — тихо изрекла она. — Не осознаю пока, что произошло. Не верю, Эван… — Со временем всё встанет на свои места. Я тоже пока не особо понимаю, как всё могло так перевернуться… Но я ни о чём не жалею, — перехватив Эффи поудобнее, я осторожно, только чтобы не вырвать из настигнувшей дрёмы, коснулся мягкой щёчки губами. — Я же невменяемая, чёрт, как ты решился связаться со мной, — всхлипнула вдруг Зараза. — А сам я, думаешь, лучше? — горько усмехнувшись. — Я люблю вас. Обеих. И сделаю всё, чтобы ты ни единой секунды в жизни не жалела, что сделала именно такой выбор. Что доверилась мне. — Ты уверен, что готов гнуть свою линию до конца? Мир не вертится вокруг одних моих родителей, и наша с тобой семейная жизнь… Ты действительно хочешь, чтобы Эффи не знала правды? — Какой правды? — Ну, про отца… — Правда в том, что ты от меня скрывала моего ребёнка. После того случая в Орегоне. Стефани стукнула меня кулаком, а потом разрыдалась. — Ни одна живая душа не узнает… — прошептал я, продолжая качать погрузившуюся в безмятежный сон малютку. — И это последний разговор на эту тему.