Клыки, когти и шрамы от них

Это была не просто ванна, скорее целое джакузи, где Сокджин мог лежать в полный рост, не сгибая ноги. Чистейше-белая, с золотым краном и шлангом душа, она кричала о своей огромной стоимости. Но Сокджин вообще не был из тех, кто будет экономить для собственного удовольствия. Он редко менял место жительства, примерно раз в двадцать-пятьдесят лет, поэтому собственный комфорт был превыше всего. И раз он проводит в этом месте столько времени, то и обустраивать нужно как положено. - Господин, - Намджун подошел как всегда бесшумно, упакованный в черный офисный костюм, при галстуке и часах, в очках с тонкой оправой, которых уже не нуждался, после того, как обратился пятнадцать лет назад. Видимо, просто поддерживал образ серьезного слуги, на благо хозяина. Да, Намджун выменял у него свое бессмертие, но остался рядом, поклявшись служить ближайшее столетие. Сокджину показалось это забавным. – Все готово. Сокджин кивнул, поднимаясь с кресла, и развязал пояс халата, шелкового, безвкусно-золотого, позволяя ему скатиться по плечам на пол. Переступил лужицу ткани, скидывая со ступней босоножки на каблуках. Ничуть не стесняясь собственной наготы – кого стесняться, Намджуна? – он подошел к своей фарфоровой красоте, и коснулся густой красной жидкости, наполнявшей её. Теплая, почти горячая, свежая. Запах щекочет ноздри, но не вызывает жажды, он уже не в том возрасте, когда теряешь голову, изображая акулу от любой случайно оброненной капли. Намджуну сложнее, он неосознанно задерживает дыхание, лишь бы не вдыхать. А еще ему, наверное, мерзко, но на лице обычное замкнутое выражение. Кого бы еще волновало его мнение по этому поводу. Облизнув губы, Сокджин опустился в кровь, довольно замычав, и скатился по бортику, окунаясь в тепло с головой. Вдохнул, с наслаждением ощущая, как благословенная жидкость прилипает к коже, наполняет его дыхательные пути, впутывается в светлые волосы, которые долго еще будут держать грязновато-красный цвет. Сокджин не против. Для существа его возраста, подобные мелочи были несущественными, а вот находить признаки старения довольно-таки волнительно. Ох, он еще не готов. Не сейчас. - Господин? Пора, - Намджун подал ему руку, и Сокджин вышел из транса, понимая, что кровь уже остыла до комнатной температуры. Не заметил, как полчаса пролетело. Он взялся за крепкую ладонь и поднялся, пачкая белоснежные манжеты кровью, и мысленно усмехнулся столь вопиющему нарушению идеальности. Захотелось завершить начатое, и Сокджин обхватил шею Намджуна, прильнув к его крепкой груди. Мол, неси, а то старый больной не-человек совсем обессилел. А Намджун, делая вид, что поверил, удержал его за талию, будто вовсе не скользко и не мерзко. Он поставил Сокджина в душевую кабинку и включил воду, сразу идеальной температуры – у него было достаточно времени, чтобы выучить хозяйские привычки. - Поручить раздать остатки крови молодняку? Сокджин задумчиво промычал. Маленьким упырятам было плевать, какую кровь пить, даже ту, в которой полежал его величество. Скорее, это был даже плюс, им и в одном помещении с Сокджином не положено было находиться. Только наблюдать за ним издалека, но это не мешало им очаровываться и влюбляться, жестоко и бессмысленно. Будто бы повелитель не пустит их на фарш при любом удобном случае. - Нет. Слей её. - Понял. На Намджуна его очарование не действовало. Наверное, поэтому он из такого же жалкого упыренка стал его помощником. Сокджину нравилось, что тот не боялся взглянуть ему в глаза. Не боялся прикоснуться. Что стояло за серьезным, почти безразличным фасадом? Это было личной тайной Намджуна, загадкой, которую Сокджин не торопился разгадывать. Крепкие большие руки двигались по его телу, смывая остатки крови, и Сокджин позволил себе просто насладиться этим. Намджуну было всего сорок… и у него были любовники даже помоложе. Жаль, что слуга ничем не выражал желание присоединиться к жаждущим побывать между ног у владыки. Его потянули к выходу из кабинки и укутали в огромное полотенце с головой. - Ну, как я выгляжу? – Сокджин насмешливо приподнял бровь, проводя пальцами по собственной бархатистой гладкой щеке. - Вы всегда выглядите прекрасно, господин, - ни одной лишней эмоции, только умеренный энтузиазм, чтобы не звучать безразлично. Сокджин раздраженно дернул плечом и улыбнулся, демонстрируя распирающие челюсть клыки. – Приведи себя в порядок, и скажи, чтобы мне принесли клубнику. Он бросил прощальный взгляд на слугу и вышел, хлопнув дверью. Только тогда Намджун смог выдохнуть, опуская руки. Какое счастье, что Сокджин, в виду своего возраста и происхождения был совершенно нулевым эмпатом. Он подошел к ванной, окуная пальцы в кровь, и поспешно сунул их в рот, позволяя себе эту маленькую слабость, прежде чем вынуть пробку. Сладкий привкус Сокджина мерещился ему, наверняка, но даже это усмиряло внутреннее бушующее желание обладать собственным хозяином. Прошло двадцать лет, как он был влюблен в Сокджина. Прошло восемнадцать лет, как у него появился план. Прошло пятнадцать лет, как ему перестало мешать время. Прошло десять лет, как Сокджин начал привязываться к нему. Прошел год, как Сокджин начал физически вожделеть его. Намджун не сомневался, что однажды он получит своего господина целиком. У Сокджина не было души, но он полюбит Намджуна, даже если это займет десятилетия. Такова их судьба.