По расчету сердца

Сон оборвался резко, силой выдергивая Лиама в наступившее утро реальности, золотистыми змеями ползущее по смятому одеялу и серому паркетному полу. Откинув волосы с лица, омега нехотя приподнялся на руках, принимая полусидячее положение, и сонно огляделся по сторонам. В первую секунду он с недоумением осматривал комнату и светлые стены, покрытые бархатной тенью от графитовых занавесок, пока воспоминания о вчерашнем длинном и изматывающем дне наконец не нагнали его не до конца пробудившийся мозг. — Точно, — с губ парня сорвался усталый, досадливый вздох. Честно говоря, Лиам до последнего надеялся, что вчерашний день был лишь одним долгим кошмарным сном, а квартира, в которой он проснулся сегодня, принадлежала одному из случайных любовников. Но, к его великому сожалению, беременность была реальной, как реальным был и тот факт, что он переночевал в квартире у Итана Бейтса, куда зарекся больше не возвращаться. Свесив с кровати ноги и коснувшись голыми ступнями теплого пола — носки он вчера все же умудрился стянуть с себя перед тем, как отрубиться — Тэннер настороженно прислушался к звенящей за дверью тишине. Если память ему не изменяла, то Итан уезжал на работу рано утром, а возвращался после обеда. А это значит, что сейчас в его квартире Лиам был совершенно один. Осторожно повернув в замке ключ, парень беззвучно приоткрыл дверь и выглянул из комнаты, воровато осматриваясь. Похоже, что его догадка оказалась верной — на кухне, которая отлично просматривалась с этого ракурса, никого не было. А дверь в комнату Итана совершенно точно была закрыта. Тэннер смутно помнил их вчерашнюю ссору с Бэйтсом, но был точно уверен в том, что он на него накричал, причем ни один раз. Так что его нежелание сталкиваться с бывшим любовником было вполне очевидным. Тем более что тот точно снова присядет ему на уши со своими нравоучениями. Вот и заводи после этого отношения с теми, кто старше тебя на двенадцать лет. Черным котом выскользнув в коридор, Тэннер едва не споткнулся о стопку одежды, оставленную сбоку от двери. Тихо выругавшись, омега наклонился, поднимая лежащую на ней сложенную вдвое бумажку, оставленную, ясное дело, Итаном, и развернул ее, вчитываясь в плавный, каллиграфический почерк: «Это чистая одежда. Переоденься, после того как сходишь в душ. Итан». — Да кто вообще подписывается под такими записками? Вот дурак, — насмешливо фыркнув, Лиам затолкал листочек в задний карман своих джинс и поднял стопку одежды с пола. По-хорошему стоило бы просто убраться отсюда и поехать домой, что вчерашний Тэннер и сделал бы. Но в нем сегодняшнем что-то отчаянно противилось этому, взывая к здравому смыслу и подкидывая неоспоримые аргументы один за другим: тут чисто, тепло и безопасно, тут не нужно будет беспокоиться о еде и счетах за воду и электричество, здесь он будет не один, здесь о нем позаботятся. Откуда именно взялись эти мысли, Лиам не знал, но на каком-то инстинктивном уровне ощущал, что в его положении возвращаться в холодную студию было не самым лучшим вариантом. Пока он принимал душ, Лиам думал о том, что делать дальше. Нутро подсказывало ему остаться рядом с альфой, но характер и принципы продолжали твердолобо настаивать на том, что он со всем прекрасно справится сам. Он просто воспользуется подвернувшейся возможностью, отдохнет тут пару дней, восстановит силы, а потом пойдет и сделает аборт. И все будет как раньше, все вновь встанет на свои места, и сам Тэннер вернется к той жизни, которая его полностью устраивала. «Но как же ребенок?» — та часть подсознания, которая до недавнего момента была в глубокой спячке, теперь настырно взывала к Лиаму и его отцовским инстинктам, реагируя на его желание освободиться от нежеланного квартиранта, собравшегося поселиться в нем на ближайшие девять месяцев. — «Он ведь ни в чем не виноват. Кто ты, чтобы решать, жить ему или умереть?» От этих мыслей на душе становилось погано и кисло. От этих мыслей Тэннер даже на долю секунды чувствовал к себе откровенную неприязнь. Но его рациональный ум сопротивлялся, отчаянно сражаясь со вспышками сентиментальности и периодическими наплывами чувства вины. Он никому ничего не был должен. И раз уж природа насильно подарила ему возможность воспроизводить на свет новую жизнь, меньшее, что она могла сделать для него — это дать возможность выбирать. Одежда, которую Итан оставил ему, была слегка великовата. Но омега все равно нацепил на себя мягкие спортивные серые штаны и тонкий белый свитер крупной вязки. Единственное, что его слегка напрягло, это отсутствие в оставленном альфой комплекте нижнего белья. Свои боксеры Лиам постирал и оставил сушиться в ванной комнате, но прежде чем он сможет их надеть, пройдет еще несколько часов. А пока пришлось смириться с излишней и непривычной свободой в паховой области. Проходя мимо запотевшего зеркала, поддаваясь минутному порыву, Тэннер остановился, разглядывая свое отражение. Синяки под ясными глазами почти исчезли, чистые влажные волосы шли сейчас легкой и соблазнительной волной, а светлая кожа лица поблескивала от оставшихся на ней крохотных капель воды. Легкий румянец добавлял щекам приятной розовинки, а губы, вчера бледные и обветренные, снова налились приятным, розовато-красным оттенком. Похоже, что сон в чужой кровати и душ определенно пошли Лиаму на пользу. Постояв напротив зеркала еще немного, наблюдая за тем, как конденсат постепенно исчезает с его поверхности, Тэннер нерешительно приподнял край свитера, оголяя плоский живот. Его отражение, отзеркаливая движения омеги в реальности, повернулось боком. Ничего не изменилось. Внешне Лиам был точно таким же, каким был всегда — подтянутым, спортивным, с прослеживающимися линиями преса. Там, где он так страшился заметить хоть какой-то намек на выпуклость, была лишь привычная глазу гладкость. Опустив свитер, омега порывисто вздохнул, поспешно покидая ванную с полным осознанием того, что на начальном сроке никаких видимых изменений быть не могло. Но отрицать, что ему стало значительно легче и спокойнее после того, как он зрительно убедился в этом лично, он не мог. Настроение все продолжало раскачиваться на качелях, то улетая далеко вверх, к белым облакам, то опускаясь до самой земли, вспарывая подошвами сухой песок. Побродив по пустой квартире, Тэннер так и не решился зайти в комнату Бейтса, вместо этого направившись к холодильнику. На часах уже была половина десятого утра, и желудок Лиама настойчиво требовал в него что-нибудь опустить. Заглянув внутрь холодильника, омега не удержался и восхищенно присвистнул. Тот не был заполнен до отказа, но зато вариативность имеющихся продуктов определенно радовала. Тут тебе и яйца, и молоко, и овощи — голубые глаза парня с жадностью просканировали каждую полку, в итоге остановившись на яйцах. Идея приготовить французский омлет вновь качнула эмоциональные качели, помогая упавшему настроению Лиама взлететь на пару метров вверх. Уже спустя пару минут, по радио, раскачивая качели все выше и выше, заиграла его любимая композиция Gotta Run исполняемая певцом Данэлом Клаудом.¹ Утро постепенно начинало окрашиваться для омеги в яркие краски, наполняясь приятным запахом слегка обжаренных овощей и пышного желтого омлета. Пританцовывая у плиты, виляя бедрами в ритм гремящей на всю квартиру песне, Тэннер беззвучно шевелил губами, повторяя простой текст полюбившегося трека с деревянной лопаткой наперевес. Постепенно в танец подключились и плечи, а губы уже не просто сминали беззвучные слова, заменив их на тихое, но уверенное пение. Притопывая ногой, Лиам, покачивая головой в такт музыке, мастерски подкинул омлет на сковородке, складывая его в красивый конверт. Выключив плиту, все еще пританцовывая, он сдвинулся чуть в бок, скользя носками по гладкому полу, и в одно быстрое движение перекинул желтый сверток на широкую голубую тарелку. Украсив свой шедевр заранее нашинкованным зеленым луком, омега облизал указательный палец под затихающие и финальные ноты композиции, и театрально щелкнул пальцами. — Завтрак подан! Bon appétit! — Надеюсь, ты приготовил на двоих? Хорошо, что у него ничего не было во рту, потому что знакомый голос, вдруг возникший из ниоткуда и прозвучавший прямо за спиной, застал Тэннера врасплох, вынуждая его подпрыгнуть на месте. Повернувшись, уже зная, кого увидит, он встретился глазами со стоящим у барной стойки Итаном. Запыхавшийся, в спортивном костюме, тот смотрел на парня с уже знакомым ему спокойствием. Разве что линия губ альфы была слегка изогнута, намекая на то, что еще недавно там красовалась улыбка. — Я думал, ты на работе. — Сегодня у меня выходной, — подхватив оставленный на стойке небольшой пульт от радиоприемника, мужчина снизил громкость радио почти до минимума. Тэннер, наблюдая за его действиями, скривил рот в неком подобии кислой улыбки. — Вижу, ты сходил в душ. И что настроение у тебя значительно улучшились, по сравнению со вчера, — Бейтс открутил крышку у черной спортивной бутылки и жадно отпил из нее пару глотков. — Оно было прекрасным ровно до того момента, пока ты его не испортил, — Лиаму отчаянно хотелось огрызнуться, но вместо этого ответ вышел каким-то наигранно-раздраженным, отчего омега недовольно щелкнул языком и поспешил ретироваться с кухни обратно в свою комнату, чтобы уже там насладиться приготовленным завтраком. — Погоди, — Бейтс преградил ему путь, моментально получив от Лиама испепеляющий взгляд. Альфа примирительно поднял вверх ладони, а потом опустил руку в карман спортивной куртки, что-то оттуда доставая. — Я купил тебе зарядку. И правда. На протянутой ладони лежало зарядное устройство. Тэннер, который до этого стоял напряженный, заметно расслабился, опустив плечи. — Спасибо, — он коротко взглянул на Бейтса исподлобья, принимая подарок и тут же запихивая его в глубокий карман спортивных штанов. — Но откуда ты узнал, что мой телефон сдох? — Хотел позвонить тебе сегодня перед тем, как отправиться на пробежку, и предупредить, что у меня выходной. Не смог. Лиам коротко кивнул, чувствуя себя крайне неловко. Еще вчера он был готов врезать этому громиле, подойди он к нему ближе чем на два метра, но сегодня весь гнев куда-то улетучился, оставив после себя лишь привычное раздражение, которое всегда теплилось внутри Тэннера крохотным огоньком, когда дело доходило до общения с Итаном. Чем дольше они стояли друг напротив друга, тем невыносимей становилось молчание. Словно капли воды из неисправного крана, оно действовало на нервы Лиама, разбиваясь о неловкую тишину и его терпение. — Черт, — тарелка с омлетом со звоном опустилась на столешницу барной стойки. Тэннер вернулся к шкафчику с посудой, доставая оттуда еще одну тарелку. Захватив по пути нож, он в пару быстрых движений разделил омлет на две части. — Не благодари, — порция проскользила по гладкой поверхности в сторону Итана, а сам Лиам, стараясь не пересекаться с ним взглядом, забрался на высокий стул и с рвением принялся за еду. — Спасибо. Голос мужчины прозвучал мягко и бархатно, не скрывая звучащую в нем отчетливую благодарность. За ним последовал звук расстегивающейся молнии. А потом — тихий скрип стула, принявшего на себя чужой вес. Какое-то время они ели в полной тишине, сидя на расстоянии менее полуметра, но продлилась эта идиллия недолго. — Лиам. — Да? — омега на миг отвлекся от омлета, отпивая из стакана теплое молоко. Итан смотрел на него в упор, серьезный и сосредоточенный. — Ой, только не начинай… — Нам нужно поговорить. — Господи, тебе обязательно все портить? Нормально же общались! — Тэннер раздраженно царапнул вилкой по тарелке, подцепляя новый кусок омлета. — Я не хочу ругаться. Просто хочу обсудить мое предложение. — Это какое? — Лиам смотрел перед собой, сдвинув темные брови и старательно делая вид, что совершенно не понимает, к чему ведет Бейтс. — То, где я предложил свою помощь. Омега провел языком по передним зубам, с трудом дожевывая остатки омлета, который теперь липким комом стоял в горле. Отложив в сторону вилку, понимая, что более не съест ни кусочка, он повернулся к Бейтсу, демонстративно поджав губы. — А что если она мне не нужна? Ты об этом не думал? Я же сказал, что собираюсь… — Ты не будешь делать аборт. — Черт подери, почему?! — ладонь Лиама с силой ударила по столешнице. Гневно сверкнув голубыми глазами, он впился ими в безразличное лицо Итана, вновь чувствуя, как в нем закипает вчерашний гнев. — Какого черта ты все решаешь за меня? Бейтс сжал кулаки, видимо из последних сил сдерживая свой темперамент, с которым Тэннер был знаком не понаслышке. Мужчине понадобилось какое-то время, чтобы обрести некое внутреннее равновесие, после чего он, наконец, ответил, натягивая каждое слово: — В тот раз ты решил за нас обоих. Ушел и даже не спросил, что чувствую я. — Я ушел, потому что ты… — Лиам запнулся, обессилено взмахнув руками, — потому что ты хотел всего этого… семью, свадьбу. Ты хотел привязать меня к себе, лишить всего, к чему я так долго шел. Лишить меня свободы, Бейтс! — Я собирался дать тебе взамен гораздо больше. Ты бы ничего не потерял. И я до сих пор готов это сделать. — Зачем? Потому что тебе жаль меня? — скривился парень. — Потому что я тебя люблю. Звук, вырвавшийся из горла омеги, напоминал нечто среднее между смешком и сдавленным кашлем. Погрузив лицо в ладони, он какое-то время сидел так, спрятавшись в спасительной темноте от пронизывающего взгляда серых глаз, с детской наивностью надеясь на то, что как только он вновь уберет руки — все плохое и пугающее исчезнет. Жаль, что такое волшебство работало только в книгах, мультиках и сериалах. — Лиам? — Я не понимаю. Я ушел от тебя, сделал тебе больно. Я залетел где-то на стороне. И после всего этого ты просто… просто вот так готов взять меня обратно вместе с грузом? Готов растить чужого ребенка и обеспечивать нас?.. — Да. — Чушь собачья, — порывисто отняв от лица руки, Тэннер болезненно скривился. — Мы же не в сказке живем, Бейтс. Не может быть все так просто. Тебе явно нужно что-то взамен. — Ты прав, — Итан опустил взгляд на свои колени, вбирая ноздрями воздух. — Ага. Так подвох все же есть! — парень хлопнул в ладоши, невесело рассмеявшись. А ведь на секунду, всего на секунду он поверил… — Есть одно условие, — альфа методично потер костяшки пальцев, поднимая взгляд на напряженного, настороженного Тэннера. — И какое-же? — Ты должен выйти за меня замуж. На этот раз Лиам рассмеялся по-настоящему. Только смех этот был вовсе не веселым, срываясь на истеричные, высокие нотки, надломленные выдвинутыми условиями. Ему понадобилось какое-то время, чтобы отдышаться, и еще пара секунд на то, чтобы привести в порядок разбежавшиеся мысли. — Это абсурд. Ты чокнулся, Бейтс. — Ты ничего не теряешь, — спокойно продолжил Итан, словно проигнорировав последние слова Лиама. — У тебя будет все — крыша над головой, еда, теплая постель, деньги. Ты сможешь оборудовать гостевую комнату по своему усмотрению, сможешь заниматься своей работой. После рождения ребенка я буду помогать с его воспитанием, с покупкой всего необходимого. Тебе не придется беспокоиться о счетах, о своей квартире или еще о чем бы то ни было. У тебя останется твоя свобода. Тэннер молча смотрел на Бейтса, голос которого был спокоен и ровен, будто он не прелести жизни с собой озвучивал, надеясь изменить чужую точку зрения, а зачитывал какой-то сухой договор, уже заранее уверенный в том, что тот будет подписан обеими сторонами. — Это выгодная сделка для тебя, как ни посмотри, — альфа едва-заметно улыбнулся, ловя на себе напряженный взгляд ледяных глаз. — А все, чего прошу я — это выйти за меня и родить мне этого ребенка. Лиам отвел взгляд, хмурясь. Он был вынужден признать, что предложенные Итаном условия были действительно выгодными. Любой другой омега, будь он на месте Тэннера, с радостью бы согласился на них, не раздумывая. Но почему-то слышать из чужих уст слово «сделка» было чертовски неприятно. Разве ты предлагаешь сделку тому, кого, как ты сам ранее утверждал, ты любишь? — Ты правда так сильно хочешь этого ребенка? В чем проблема найти другого омегу и обрюхатить его? Зачем тебе именно я? — Я уже сказал. — Ах, да. Потому что любишь, — с губ Лиама невольно сорвался саркастичный смешок. Итан, услышав это, заметно помрачнел и напрягся. — Ты мне не веришь? — А должен? — Тэннер вызывающе улыбнулся. Бейтс шумно потянул воздух, раздувая крылья носа. Парень видел, каких усилий ему стоило сейчас сдерживаться. Одни только заходившие под кожей желваки чего стоили. Он до последнего ждал, уверенный в том, что альфа все же сорвется, как срывался уже много раз до этого, но тот на удивление умудрялся держать себя в руках. — Из нас двоих только ты дал повод усомниться в собственных словах и обещаниях. Я тебе никогда не врал. Сказанное ощутимо резануло по сознанию, обжигая его нелицеприятной правдой. В жизни омеги была куча поступков, которыми он не гордился, но которые полностью осознавал и принимал, зная, что он далеко не идеален. Но самым неприятным моментом было то, что слышать «о плохом» о себе из чужих уст в основном оказывалось гораздо тяжелее. После этого, кислым привкусом оседая на языке, внутри зарождалось навязчивое впечатление, что он был обязан чувствовать себя виноватым.

***

Итан дал ему время все обдумать, поставив финальным сроком ответа конец начавшейся недели. Сегодня был вторник, а это значит, что к воскресенью Лиаму было необходимо определиться с выбором. Он согласился на эти условия, понимая, что ничего не теряет. Скорее, он даже остался в некотором выигрыше, заработав себе пять дней тихой и размеренной жизни без нравоучений. — Мне нужно заехать домой и забрать оттуда некоторые вещи. Если я собираюсь остаться у тебя на какое-то время, то мне нужна моя одежда и нижнее белье, — показательно оттянув резинку мягких штанов, которые выдал ему Итан, парень подчеркнуто вскинул брови, кивком указывая на отсутствие боксеров. Там, где обычно уже можно было увидеть темную широкую резинку трусов, сейчас была светлая и гладкая кожа. — Я поеду с тобой. Помогу, — один взгляд по направлению чужого оголенного паха, и Бейтс быстро отвел взгляд, сосредоточившись на рассматривании темного экрана телевизора в гостиной. — У меня есть пустые коробки, остались после переезда. Могу взять их, чтобы не запихивать все в мешки. — Было бы неплохо, — омега с совершенно невозмутимым видом кивнул, внутренне наслаждаясь ожидаемой, но оттого не менее забавной реакцией на свои действия. — Тогда я поставлю телефон на зарядку и можем выдвигаться. Бейтс издал низкий и хрипловатый горловой звук, видимо выражая свое согласие, и поспешно ретировался в небольшую кладовую, чтобы достать оттуда обещанные коробки. Лиам проводил его насмешливым взглядом, пряча расплывшуюся по лицу самодовольную улыбку. Эта черта подростковой невинности у Итана позабавила его еще в первую ночь их встречи. Такой крупный и с виду суровый, уверенный в себе альфа на деле оказался очень впечатлительным и скромным, а местами даже чересчур стеснительным, особенно если дело доходило до откровенного флирта и заигрываний со стороны Тэннера. Это был как раз тот случай, когда обложка не совсем соответствовала внутреннему содержанию, а ожидания — реальности. Как говорится — телом в БДСМ, а душой в ванильной романтике. Может, дело было в самом Лиаме, страсть которого горела обжигающим и всепоглощающим огнем, или в их с Бейтсом совместимости, но несмотря на все вышесказанное, их долгие ночи каждый раз оставляли омегу в состоянии, близкому к наркотическому опьянению. Каждый раз, как на американских горках, каждый раз из огня и прямо в лед, каждый раз от животной страсти к невыразимой и трогательной нежности. Укус в ответ на поцелуй, толчок в ответ на впивающиеся в плечи ногти. Они сталкивались среди подушек и одеял, словно огонь и лед, забывая о течении времени, голодные до прикосновений и близости, готовые раз за разом умирать в объятиях друг друга, чтобы затем в них же возродиться. Их секс был диким и несдержанным, будто раскрепощенность Лиама помогала Итану скинуть с себя все цепи и кандалы. И если бы не зацикленность альфы на семье и свадьбе, то они, возможно, наслаждались бы друг другом до сих пор. Погрузив сложенные картонные коробки в багажник машины, они быстро добрались до студии омеги, расположенной не в самом благополучном районе на окраине города. — Проходи, — это был первый раз, когда Тэннер пригласил кого-то к себе. По природе являясь котом, привыкшим гулять и ночевать в разных домах, он никогда не приглашал любовников на свою личную территорию во избежание нежелательных трудностей и неприятностей. Итан с трудом протиснулся за хозяином лофта в узкий дверной проем, оставляя связку из сложенных коробок в небольшом коридоре. Прикрыв за собой дверь, альфа выпрямился во весь рост и осмотрел место, которое он уже давно мечтал увидеть. Это была простая крохотная студия, предназначенная только для одного человека. Старая мебель, старые, пожелтевшие обои, которые когда-то были белыми, занавешенные плотными занавесками окна — тут ничего не говорило об уюте или домашнем комфорте. В студии также было ощутимо прохладно. Подойдя к окнам, Бейтс осторожно отодвинул в сторону штору, выглядывая наружу. Пыльные стекла явно не мылись годами, но даже через паутину и грязь в них можно было разглядеть кирпичную стену второго дома, который заменял собой прекрасные виды на город или парки. Теперь причина, по которой окна были занавешены, стала Итану предельно ясна. Вряд ли вид кирпичной стены каким-то образом положительно сказывался на настроении такого творческого человека, как Лиам. Отвернувшись от окна, Бейтс зацепился взглядом за спальное место омеги. Именно спальное место, потому что назвать это кроватью язык просто не поворачивался. Вместо нее на четырех деревянных палетах лежал огромный матрас. Постельное белье явно было несвежим, о чем свидетельствовала его внешняя помятость. Но это Итана не удивило — он знал, что Лиам мог не ночевать в своей квартире по нескольку дней подряд. — Хочешь что-то сказать? Альфа повернулся на голос, застав Тэннера за сортировкой одежды и нижнего белья. Сидя на полу напротив небольшого комода, парень разбирал кучу вещей, складывая их в две стопки. Итан промолчал, не зная, что ответить. — Не у всех есть такая крутая работа как у тебя, мистер нейрохирург. И не у всех есть богатые родители, которые могут помочь с деньгами или с квартирой. — Я не виноват, что родился в обеспеченной семье. — Конечно, нет. Но теперь ты понимаешь, почему оставить ребенка для меня не вариант? Эти условия подходят для меня, но не для новорожденного младенца. Бейтс снова замолчал, подходя к Лиаму ближе и тоже опускаясь на пол. — Давай помогу. Вдвоем справимся быстрее. Они и правда справились быстрее, хотя в паре моментов, когда пальцы Итана выуживали из общей кучи какие-нибудь черные стринги или кожаную портупею, тот заметно краснел, как помидор, чем знатно веселил сидящего напротив Тэннера. Когда они закончили, Итан пошел за первой коробкой, чтобы сложить туда отобранную одежду, а Лиам тем временем собрал свое оборудование и ноут — единственное, что хранилось у него с тщательной осторожностью, так как именно от них зависел его ежемесячный доход. — А это что? — Бейтс заинтересованно указал на достаточно крупную картонную коробку, перевязанную тканевой веревкой, которую омега осторожно положил к сумке с оборудованием и ноутбуку. — Пленки и флешки. На них мои личные снимки, — встретив настороженный взгляд альфы, парень пояснил. — Не клиентские. Эти я сделал для себя. Там, в основном, город, природа, люди. Есть также несколько ню фото меня самого, — последние слова были намеренно произнесены чуть более кокетливо, приукрашенные интонационными выделениями. — Хочешь посмотреть? — хитровато прищуренные глаза насмешливо посмотрели во вновь порозовевшее лицо Итана, которое тот тут же попытался скрыть, развернувшись к Лиаму спиной. — Нет, спасибо. — Уверен? — Тэннер хихикнул, направляясь в сторону ванной. — Да. Это личное. Захочешь, сам покажешь. Омега фыркнул, исчезая в небольшой ванной комнате с очередной коробкой в руках. Пока он гремел там какими-то банками, Итан еще раз прошелся по квартире, проверяя, что они ничего не забыли, пока его взгляд не привлек нижний ящик комода, из которого Лиам доставал свою одежду. В отличие от остальных, этот был закрыт. Присев на корточки, мужчина потянул на себя деревянную ручку, желая убедиться, что внутри нет одежды, и вдруг застыл, молча разглядывая содержимое. — О, вижу, ты нашел мой тайник, — голос Тэннера прозвучал неожиданно близко, облизнув теплым дыханием ушную раковину. Итан резко поднялся на ноги, отходя в сторону. Его лицо сейчас еще больше чем обычно напоминало высеченную из гранита строгую маску. — Я думал, что ты завязал. — С этим я и правда завязал, — Лиам опустился на корточки, извлекая на свет простой стеклянный бонг. — А вот с этим, — положив бонг обратно в ящик, он выпрямился и с улыбкой повернулся к Итану, держа в руках достаточно крупный резиновый дилдо кричащего розового цвета, — нет. Там есть еще очень крутой вибратор. Бейтс отвел взгляд, намеренно избегая смотреть на резиновый член, который Тэннер будто специально тряс в руке. — Думаешь, мне стоит взять их с собой? — в голосе парня появились уже знакомые альфе заигрывающие и провокационные нотки. — Делай, что хочешь, — мужчина резко развернулся на каблуках, доставая из кармана пальто клейкую ленту и складные ножницы. Замкнувшись и полностью замолчав, он в полной тишине запечатывал уже собранные ими коробки, избегая смотреть на Лиама, наблюдающего за ним со стороны. — Это все? — когда все коробки были запечатаны, Итан наконец нарушил тяжелое молчание. — Вроде, — Тэннер пнул носком пустую пачку от сигарет, валяющуюся на полу. Он с некоторой тоской осмотрел свою крохотную квартиру, уже подсознательно догадывалась, что он вряд ли когда-нибудь сюда вернется. — Хотя нет, погоди. Вдруг что-то вспомнив, парень метнулся к письменному столу, начиная один за другим открывать небольшие ящики. Наконец в одном из них он обнаружил достаточно толстую бумажную папку. — Фотографии? — Итан с интересом принял в руки увесистый конверт. — Документы. Паспорт, свидетельство о рождении, съемный договор. Чуть не забыл про них. — Если бы забыл, мы бы смогли вернуться. Лиам только кисло улыбнулся, ничего не ответив.

***

Коробки заняли багажник и заднее сиденье автомобиля. Пока они ехали обратно к Итану домой, Лиам отстраненно смотрел в окно, без особого интереса наблюдая за проносящемся мимо городом. До последнего момента сборов он думал, что принесенных Бейтсом коробок окажется мало, но в итоге они использовали меньше половины, и все нажитое Тэннером уместилось в четыре большие коробки и одну среднего размера. — Эй, а разве твой дом не в той стороне? — поняв, что они проехали нужный поворот, Лиам встревоженно посмотрел на Итана, невозмутимо сидящего за рулем. — Домой потом. Сначала в клинику. — Зачем? — в голосе омеги проскользнуло легкое напряжение. — Встать на учет по беременности у акушера-гинеколога и сделать УЗИ. — Мы об этом не договаривались. Бейтс на миг отвлекся от дороги, обратив на Лама строгий, не терпящий возражений, взгляд. — Ты хотя бы знаешь, на какой ты неделе? Тэннер прикусил губу, складывая руки на груди. — Нет, — буркнул он, смотря на дорогу. — Я делаю это не столько ради ребенка, сколько и ради тебя. Прежде чем рожать, нужно убедиться, что ты здоров. — О, неужели это забота, о которой я так наслышан? — омега демонстративно фыркнул. Итан, видимо не уловив сарказма в чужих словах, только сдержанно кивнул. Видя это, Лиам закатил глаза и отвернулся, вновь уставившись в боковое стекло. По другую сторону двери машины мир продолжал двигаться в своем ритме, даже несмотря на капризную погоду. А он, вместо того, чтобы быть там — в гуще событий — ехал в место, которое вызывало во всем теле неприятную дрожь отторжения. Об одной только мысли о том, что ему придется лечь на кушетку, чтобы какой-то врач сказал ему о том, что он и так знает, Тэннера передергивало. От нарастающего волнения он неосознанно сжал рукав белого свитера, комкая его в горячих пальцах. — Не волнуйся. Я буду с тобой, — на колено Лиама опустилась широкая и теплая ладонь. Он повернулся, пораженный внезапным тактильным контактом, инициатором которого в этот раз выступил сам Итан. Парень ожидал увидеть устремленные на него внимательные серые глаза, но, как оказалось, мужчина по прежнему смотрел на дорогу, управляя машиной одной рукой, пока вторая покоилась на угловатом и остром колене. Тэннер еще какое-то время понаблюдал за Итаном, после чего вновь повернулся к окну. Он ничего не ответил, не желая признаваться самому себе в том, что чужие слова все же подействовали, значительно понизив градус нарастающего волнения. И еще больше не желая соглашаться с тем, что иногда даже такому сильному омеге, как он, была необходима моральная и физическая поддержка.