По расчету сердца

Сидя с ногами на большом угловом диване с чашкой горячего шоколада, Лиам с интересом наблюдал за происходящим на кухне. По пути домой вся их дружная компания решила, что можно совместить приятное с полезным, и заехала за продуктами в ближайший гипермаркет. Так что теперь на островном столе стояли, поддерживая друг друга, переполненные продуктами бумажные пакеты. Из одного даже выглядывало горлышко винной бутылки, купленной по настойчивому совету Тони. «Лучшее вино, что я когда-либо пробовал, отвечаю!» — скандировал он на весь винный отдел, с улыбкой опуская свою находку на дно продуктовой коляски, пока Нил негромко выражал свое недовольство по поводу нецелесообразной покупки, рассчитанной на узкий круг потребителей — ведь им с Лиамом пить теперь было нельзя. Квартира, еще сегодня утром кажущаяся парню большой стеклянной банкой, на дне которой мелкими камнями сиротливо перекатывались лишь два голоса, теперь была переполнена смехом, бодрыми диалогами и грохотом посуды. Нил вызвался разбирать пакеты с продуктами, и теперь его макушка то и дело мелькала то тут, то там, маневрируя между двумя высокими фигурами Тони и Итана, которые, нарядившись в фартуки, были заняты готовкой. Один из них резал овощи, второй отбивал молотком мясо, одновременно с этим умудряясь отдавать Нилу короткие приказы о том, что и куда класть. Наблюдая за этой идиллией шведской семьи с дивана, Тэннер чувствовал себя не более чем вынужденным сторонним зрителем, чье общество было настолько незначительным, что его отсутствие на сцене нисколько не влияло на общую картину спектакля. А возможно, что и вовсе делало его только лучше. Эти трое гармонично смотрелись вместе, общаясь так, будто они были знакомы годами, и передвигаясь в пространстве столь легко и раскованно, будто то была их сотая по счету встреча, что на какой-то краткий миг Лиам ощутил внутри легкий укол зависти. Да, он сам принял решение остаться в стороне и просто наблюдать, но ведь никто даже не попытался переубедить его! Нил лишь потрепал Тэннера по голове, вручая ему кружку какао, с которой тот благополучно и просидел все это время, сцеживая глоток за глотком. — Меня прогнали, — румяный и улыбающийся, Маккей приземлился рядом с Лиамом, откидывая со лба завитки волос и тоже забираясь на диван с ногами. — Сказали, что дальше справятся сами, — он еще какое-то короткое время наблюдал за двумя мужчинами, спорящими на тему того, стоит ли предварительно варить листы для лазаньи, а после повернулся к Тэннеру, вновь молча пригубившему теплый напиток. — С тобой все хорошо? — Тебе честно или соврать? — парень с обиженным видом цедил какао, наполняя им рот. — Лиам, — Нил сел на диване вполоборота, подбирая под себя ноги. Дотянувшись рукой до темных волос друга, он с небрежной нежностью потрепал их. — Если ты хотел поучаствовать в приготовлении обеда, тебе стоило только сказать. — А вы могли бы поинтересоваться, — буркнул Тэннер, вытирая губы тыльной стороной ладони. Маккей с улыбкой вздохнул, качая головой. — Хватит дуться. Лучше расскажи мне о том, что произошло между тобой и Итаном, — Нил перешел на полушепот, придвигаясь к Лиаму поближе. — Вы снова вместе? Вопрос крупным изогнутым знаком повис в воздухе, заставив Тэннера не на шутку задуматься. Опустив руки с кружкой какао на колени, он ответил Нилу не сразу, с некоторой неохотой вытягивая из себя слова. Вдаваться в подробности особо не хотелось, но обрисовать ситуацию другу все же было необходимо, чтобы вопросы подобного характера не возникли впоследствии за столом и в присутствии Итана. — Можно и так сказать. Он попросил меня выйти за него. Сказал, что обеспечит нас с ребенком. — Это же замечательно, Лиам! — Маккей порывисто наклонился еще ближе, мягко сжимая пальцами чужое предплечье. — Теперь у тебя будет крыша над головой, теплый дом, защита и любящий вас с ребенком муж! Ты не будешь один! Тэннер кисло улыбнулся, не удивленный реакцией Нила, которая была вполне ожидаема. Тот всегда хотел семью, мечтая о красивом муже и паре карапузов. Чего нельзя было сказать о Лиаме, чьи мечты и цели лежали в совершенно иной плоскости, не соприкасаясь с так называемыми «ценностями», не имеющими ничего общего с его собственными. — Судя по тому, что я сейчас вижу, ты не особо рад, — радостную улыбку на лице друга сменило озабоченное замешательство. — Никогда не хотел оказаться в одной из золотых клеток. Я уже не раз говорил тебе, что семейная жизнь и отношения — не для меня. — Но ты даже не пытался… — Нил взволнованно облизал губы, подбирая слова, — дай Итану шанс. Дай шанс этим отношениям. Возможно, через некоторое время ты поймешь, что все не так плохо, и что даже у золотых клеток есть дверца. Теплая ладонь Маккея легла на худую щеку Лиама, согревая ее. И тот, словно ласковый черный кот, чуть наклонил голову, подаваясь навстречу прикосновению, вновь переводя взгляд на кухню и на широкую спину Бейтса, который что-то старательно замешивал в большой металлической миске. Муж, семья, дом, ребенок — еще несколько недель назад все это казалось таким далеким, ненастоящим. А теперь Лиам стоял прямо у самого порога новой жизни, и все, что требовалось от него — это толкнуть дверь. Но хотел ли он этого? Хотел ли давать «шанс» отношениям, браку и жизни с человеком, от которого он уже один раз сбежал? — Это нечестно. — Что именно? — Нил удивленно приподнял брови, убирая ладонь от чужого лица. — Ты просишь меня попробовать, пойти на компромисс, дать шанс всему… — он бегло обвел взглядом квартиру, — этому. Но почему именно я?.. Почему именно я должен уступать и лишать себя комфорта свободной жизни? Почему он… — парень шумно вдохнул, поджимая губы и опуская взгляд в кружку, где мелкой рябью пошла шоколадная гладь, — почему он не может принять меня таким, какой я есть? Зачем обязательно сажать меня на цепь? Надевать на меня ошейник? Последние слова были произнесены значительно громче, так что Маккей встревоженно глянул в сторону кухни. И облегченно выдохнул — судя по всему, мужчины ничего не услышали, так как были заняты сбором лазаньи и оживленным разговором. — Никто… — начал было Нил, но заметив, что Лиам по-прежнему пялится в кружку, мягко хлопнул его по плечу, вынуждая посмотреть на себя. — Никто, слышишь? Никто не сажает тебя на цепь. И никто не собирается надевать на тебя ошейник. Милый, если ты пока не в состоянии думать сердцем, подумай головой и скажи мне, где еще ты найдешь такого альфу, как Итан, готового тебя обеспечивать и содержать? И готового принять чужого ребенка? Лиам вяло пожал плечами. — Я не люблю это слово, когда дело касается отношений, но… — Маккей вздохнул, — это выгодный союз. Тэннер постучал пальцами по кружке, покусывая нижнюю губу. Он знал, что Нил был прав, потому что уже лично взвешивал эти же «за» и «против» жизни с Итаном. И в итоге пришел к выводу, что остаться с альфой будет выигрышнее всего. Но почему-то признавать выгоду этих отношений вслух совершенно не хотелось.

***

Обед прошел отлично. К тому моменту как альфы позвали омег к столу, которым служила широкая барная стойка, настроение Тэннера более-менее выровнялось, позволив тому присоединиться к общему диалогу. Единственное, что слегка напрягало парня, был взгляд — прямой, ощутимый даже сквозь вязаный свитер и смотрящий на него буквально в упор. Казалось, что Итан следил за каждым его движением, словом, за каждой улыбкой, будто боясь или, наоборот, надеясь, что Лиам выдаст что-то нестандартное и неожиданное. Например, решит рассказать друзьям о том, что Итан сделал ему предложение. Но Тэннер, подсознательно ощущая чужое желание, просачивающееся даже сквозь холодную маску на лице, намеренно не затрагивал тему брака и бытовой жизни, вместо этого вступив в оживленный диалог с Тони. — Так они здесь? Твои фото? — альфа каким-то образом умудрялся говорить с набитым ртом, не переставая жевать, и при этом не выглядеть глупо. — Ага. В тех коробках, которые мы притащили из машины. Но если тебе интересно увидеть что-то прямо здесь и сейчас, то могу назвать адрес моей странички. Там у меня собралось неплохое портфолио. Тони энергично закивал, вытирая широкие ладони о салфетку и затем выуживая из кармана брюк черный смартфон. Быстро разблокировав его, мужчина протянул гаджет Лиаму, который тоже поторопился протереть свои руки. — Набирай. И Тэннер набрал, протягивая телефон обратно владельцу. На несколько минут за столом повисла тишина, пока Маккуин листал портфолио молодого фотографа. Лиам с улыбкой отметил, что взгляд Итана, сидящего рядом с Тони, тоже был направлен прямо на экран, с интересом рассматривая каждую работу. — Вау, — опустив телефон, Тони с уважением посмотрел прямо на Лиама, который тут же натянул на губы смущенную улыбку. — Сколько лет ты занимаешься этим, парень? Тэннер, переглянувшись с подмигнувшим ему Нилом, почесал затылок. — Лет с шестнадцати начал увлекаться всерьез и брать своих первых клиентов. До этого баловался… фоткал друзей в клубах. Альфа понимающе кивнул, снова вернувшись взглядом на экран. — Помнишь, я говорил, что хочу начать новую колонку в журнале? — подперев голову рукой, предварительно чуть отодвинув от себя тарелку, мужчина постучал ногтем по экрану смартфона. — Я передумал. Теперь я хочу новый раздел. Лиам, так же, как и Нил с Итаном, смотрел на Тони с некоторой долей непонимания. Тот, увидев всеобщее недоумение, с готовностью выпрямился на стуле и теперь смотрел прямо на Тэннера. — И я хочу отдать его тебе. Только, сразу говорю, не пугайся, тексты тебе писать не придется. С тебя, — опершись локтем о столешницу, мужчина с улыбкой наставил на шокированного парня указательный палец, — мне нужны будут только фотографии. — И кого он будет фотографировать? — Итан вдруг неожиданно влез в диалог, даже не дав Лиаму возможности что-то ответить. — Насколько я помню, твой журнал выпускается в основном для альф. — Что за глупый вопрос? Альф, конечно! На твоем очаровательном Лиаме будет титульная обложка и новый раздел с интервью, где мне нужна будет отличная фотография. — Я против, — Бейтс даже не глянул в сторону Тэннера, который в этот момент резко повернулся к в его сторону, округляя глаза. — А в чем проблема?.. — Тони озадаченно свел брови, смотря то на Нила, который подавал ему какие-то невнятные невербальные знаки, то на Итана, вернувшегося к недоеденной лазанье. — Ни в чем. Я согласен, — выпалил Тэннер, уже предполагая, какая реакция за этим последует. — Лиам! — со стороны Итана донеслось предупредительно-гневное рычание. — Сейчас у меня нет работы, я свободен и смогу подстроиться под любой график. — Отлично! — Тони, который до этого с легким недоумением наблюдал за окаменевшим лицом обычно спокойного Бейтса, тут же переключился на омегу. — Тогда я через пару дней созвонюсь с тобой, чтобы еще раз все обсудить и заключить договор. Согласен? — Да. — Нет. Он не согласен, — Бейтс грозно сверкнул глазами, поджимая тонкие губы. — Откажись. — Нет, — оскалился Тэннер, сжимая в пальцах салфетку. — Ты не можешь запретить мне работать, Бейтс! — Ты можешь выбрать любую другую работу. Не эту. Эту нельзя. Парень вспыхнул, вновь ощущая внутри себя нарастающий гнев. Тот зверем рвался наружу, царапая изнутри грудную клетку. — И почему же? — криво улыбнувшись, с издевкой поинтересовался он. Итан молчал, не сводя с Лиама напряженного взгляда. Тони и Нил переглянулись, приняв мудрое решение не влезать в полемику дух будущих супругов, и теперь просто наблюдали. — Ну же, скажи мне, почему? — губы Лиама дрожали. Он знал, к чему клонит Итан, видел это в его глазах, прочитав между строк, но раз уж тот первым начал разговор, то Тэннеру хотелось, чтобы мужчина произнес застрявшие в нем слова собственным ртом. — Там будут другие альфы. А ты… — не сводя с омеги взгляд, Итан запнулся, давясь словами, комом вставшими в горле. — А я — что? — не унимался Лиам, не сводя с альфы холодного и выжидающего взгляда. — А ты… не всегда умеешь вести себя подобающим образом. — Итан, — Тони попытался тактично влезть в диалог, но его тут же перебили. — Выкрутился, да? Вижу, что у тебя кишка тонка вслух произнести собственные мысли. Давай называть вещи своими именами, — голубые глаза омеги пронзительно вглядывались в грубое лицо Бейтса. — Ну же, кто я по-твоему? Давай я тебе помогу. Первая буква — «ш». — Лиам! — теперь уже Нил не выдержал, сжимая руку друга. — Прекрати! Чего ты добиваешься? — Я просто хочу, чтобы он сказал то, что думает. А не прикрывался вычурной тактичностью. Ну же, Бейтс! — голос парня сорвался, переходя на повышенный тон. — Это простое слово! Всего из пяти букв! Первая была «ш», вторая — «л»! — Я не собираюсь поддаваться на твои провокации, — прорычал Итан, напрягаясь всем телом. — Я сказал, что думал. — Слабак. Лицо мужчины еще больше окаменело. Под кожей на щеках заходили желваки. Глаза смотрели прямо на Тэннера так, будто у того на лбу была нарисована мишень. — Лиам! Прекрати! — Нил потряс друга за плечо, но тот только безразлично от него отмахнулся. — Тони! — Ты слабак, Итан Бейтс! Какой из тебя альфа, когда ты даже слово «шлюха» выговорить не можешь! Это было последней каплей. Наверное, не будь вместе с ними Маккуина, который моментально перехватил Итана, резко вскочившего со стула, и удерживал его все время, пока тот не оставлял попыток вырваться, рыча, как дикое животное, то совместный обед, который начался очень даже неплохо, закончился бы трагедией. Нил поспешил увести Лиама в его комнату, хотя тот до последнего упирался, продолжая забрасывать побагровевшего Бейтса все новыми фразами и словами, от которых тот еще больше дергался в крепких руках Тони, словно бешеный пес. Но когда смуглому омеге наконец удалось затащить друга в комнату и закрыть за ними дверь, первое, что он сделал, это влепил ему звонкую, отрезвляющую пощечину.

***

Пока Нил читал лекцию Лиаму, за дверью комнаты слышался грохот посуды и низкое рычание, временами переходящее в крик. То и дело звучал топот ног, какие-то обрывки разговора, но через какое-то время все стихло, закончившись так же внезапно, как и началось. После долгого и не самого приятного диалога Тэннер лежал на кровати, укутавшись в одеяло и повернувшись к двери спиной. Нил, уставший и взъерошенный, полусидел, облокотившись спиной о подушки, время от времени по инерции двигая ладонью по темным волосам друга. — Прости, что ударил. Я не должен был этого делать. Лиам покачал головой. Теперь его голос звучал куда чище и тише, без недавних истеричных ноток. — Нет, ты все правильно сделал. Я это заслужил, потому что переступил черту. Видимо, нервы сдают. Последние пару дней я только и делаю, что истерю. Маккей облегченно вздохнул, обращая свой взор в потолок, а благодарность — небесам. — Хорошо, что ты это понимаешь. — Можно? — дверь в комнату тихо отворилась, а в щели появилось обеспокоенное лицо Тони. Осмотрев поле боя и распознав в крупном свертке Тэннера, альфа с нежностью улыбнулся Нилу, затем кивком попросив его выйти. О чем именно они говорили, Лиам не знал, да и его это сейчас мало волновало. В отличие от стыда за устроенную истерику и испорченный обед. Ведь он мог промолчать, мог не давить, и так прекрасно зная, что опасения Бейтса были оправданы. Тэннер никогда не стыдился своей полигамности, с легкостью пропуская мимо ушей любые существительные, которыми его награждали завистливые или недалекие люди с очень узким кругозором. Но вероятно в этот раз его больше всего задело то, что именно Итан, даже несмотря на беременность парня, увидел в нем человека легкого поведения и допустил мысль о том, что Лиам непременно полезет в чужие штаны, как только ему представится такая возможность. «Хорошего же ты обо мне мнения». Кривая усмешка изогнула тонкие губы, не задержавшись на них надолго. В дверь снова постучали. И когда ответа не последовало, то к стуку присоединился и негромкий голос. — Я могу войти? Лиам еще больше закутался в одеяло, пряча под ним свое лицо. Он не хотел видеть Бейтса. — Я вхожу. «Естественно». Тэннер услышал как дверь тихо отворилась, а затем так же тихо закрылась, издав едва-слышный щелчок. Парень замер, в темноте одеяла прислушиваясь к звукам, и только в самый последний момент улавливая в тишине невнятный шорох ткани. В следующую секунду матрас кровати прогнулся под чужим весом, принимая его на себя. Сначала не было ничего. Ни слов, ни каких-либо других звуков. Лежа под одеялом с широко распахнутыми глазами, омега вслушивался в мерное дыхание рядом с собой, ожидая чего угодно. Так прошла минута, затем две. Ничего не происходило. Тэннер более не вслушивался в окружающие его звуки, чувствуя, как от чужого присутствия рядом он постепенно успокаивается и расслабляется. Так что когда его без предупреждения обняли сильные руки, притягивая сверток ближе к широкой груди, Лиам не сопротивлялся. — Прости меня. Я сорвался, — голос альфы звучал где-то совсем близко, прямо над макушкой, рассылая по затылку и спине омеги сотни мелких мурашек. — Ты не виноват, — тихо отозвался из-под одеяла парень, теребя в пальцах край белого свитера. — Я тебя довел. Как обычно. Так что это ты меня прости. Оба замолчали. В комнате снова повисла тишина, оттеняемая лишь сопением Тэннера и ровным дыханием Итана. Продолжить разговор хотелось, но Лиам, борясь с неловкостью, совершенно не знал, с каких слов стоит начать. И потому только обрадовался, когда Бейтс прервал молчание первым. — Я поговорил с Тони. Ты будешь работать у него, как ты и хотел. В ответ на это сверток в руках мужчины активно зашевелился и из одного его конца появилась взъерошенная голова. — Правда? — Правда. Тони и Нил мне все объяснили. Я был не прав, когда хотел отнять у тебя свободу, когда сам же обещал этого не делать. — Это точно, — буркнул парень, но уже беззлобно. — Где Нил и Тони? — Уехали. Просили передать тебе их извинения за то, что они ушли не попрощавшись. — Ясно. Лежать в объятиях Итана, пусть даже их разделяло достаточно толстое одеяло, было приятно. Запах альфы и его тепло навевали старые воспоминания о их близости, о страсти, которую они испытывали каждый раз, стоило их телам коснуться друг друга. И о нежности, которая следовала потом, о поцелуях и тихом шепоте, состоящим из простых слов. Когда-то все было просто. Когда-то они могли быть рядом без обязательств, просто наслаждаясь друг другом. Тэннер прикрыл глаза, чувствуя как по его телу растекается уже знакомое тепло. — Я так понимаю, что свидание отменяется? — осторожно освободившись из своего кокона, он повернулся лицом к лежащему рядом Бейтсу. Тот тут же приподнялся на локте, нависая над Лиамом, заглядывая тому прямо в голубые глаза. — Если ты хочешь… — Я уже говорил, что хочу остаться дома, — тихо и мягко прервал мужчину парень, накрывая его кисть своей ладонью. Оба молчали некоторое время, не двигаясь с места и общаясь лишь взглядами. Это были их единственные диалоги, напрочь лишенные агрессии, издевок, предвзятости и недовольства друг другом. — Тогда останемся дома, — голос мужчины звучал ниже и глубже, обволакивая омегу бархатными нотами, нежно лаская его слух и завораживая томными аккордами. Рука Итана мягко высвободилась из-под ладони Лиама и осторожно, словно готовая в любой момент отстраниться, опустилась ему на плавный изгиб талии. Тэннер слушал собственное сердце, барабанящее где-то в районе горла и эхом отдающееся в ушах, наблюдая за тем, как в тишине их комнаты лицо Бейтса опускается все ниже и ниже, и чувствуя, как его крепкая ладонь с мягкой настойчивостью поворачивает стройное тело, вынуждая его лечь на спину. — Что ты делаешь? — губы теперь разделяет тонкая прослойка воздуха, так что горячее дыхание Тэннера обласкивает их теплой, шепчущей волной. — Я хочу тебя поцеловать, — негромко ответил альфа, выдыхая в приоткрытый рот. — Можно? Лиам молчал, рассматривая чужие влажные губы из-под веера темных ресниц. Они выглядели так же аппетитно, как и несколько месяцев назад. И парню не составило труда вспомнить их вкус и мягкость. А также то, какие затяжные и тягучие поцелуи они могли подарить. — С каких пор ты спрашиваешь разрешение? Ответ был не в словах и не во взгляде, хотя тот, направленный прямо в серые глаза, определенно шептал «да». Он был спрятан в легком и настойчивом движении рук, обхвативших альфу за шею и в один плавный рывок утянувших его вниз для первого поцелуя спустя почти два месяца разлуки.