По расчету сердца

С их поцелуя прошла неделя. Долгая, суматошная, насыщенная событиями неделя, от которой у Лиама до сих пор кругом шла голова. Его переезд в дом Итана не закончился только на четырех коробках с личными вещами, потому как Бейтс твердолобо настоял на покупке новой мебели, одежды и прочих вещей, которые позволили бы Тэннеру ощущать себя комфортнее на новой территории. Таким образом, полупустая гостевая комната, до этого вмещающая в себя только одну двуспальную кровать и крохотный стол, преобразилась. В ней появился узкий, но вместительный двухдверный шкаф, на полках которого разместились новая, купленная Итаном одежда, чистое постельное белье и полотенца; на месте старого хлипкого стола теперь стоял новый — достаточно широкий и удобный, а прямо на нем красовался новенький ультрабук, по сравнению с которым старый ноут Тэннера выглядел доисторическим динозавром. Также в комнате появились удобное кожаное кресло и книжные полки. А стены, до этого представляющие из себя голую белую плоскость, лишенную каких-либо декораций, стали пристанищем для некоторых фотографий Лиама, обрамленных в тонкие металлические рамы. В довесок, добавляя комнате еще плюс пятьдесят очков к уюту, на широком подоконнике появились горшки с фиалками и суккулентами, а перед кроватью каплей растекся светло-серый мягкий ковер. Тэннеру сложно было отрицать, что теперь находиться в этих четырех стенах было куда приятнее, но та настойчивость, в паре с которой Итан презентовал свою добрую волю, и эти постоянные, изматывающие разъезды по магазинам выжимали из него все соки. Он даже вынужден был признать, что день непрерывных съемок не изматывал его настолько сильно — после «прогулок» с Бейтсом, омега только и мечтал о том, чтобы поскорее оказаться в кровати. Но преображение комнаты было не единственным событием прошедших дней. Возможно, дело было в том, что их общение сейчас было сведено до минимума из-за работы Итана и магазинных марафонов, во время которых Лиам зачастую просто соглашался со всем, что выбирал для него альфа, но мелкие ссоры между будущими супругами временно отошли на второй план. Что было замечательно, естественно, но в то же время настолько выбивалось из их привычной модели общения друг с другом, что Тэннера никак не покидало навязчивое ощущение двойного дна и скрытого подвоха. Ведь он, как никто другой, знал, что у всего хорошего всегда был срок годности.

***

— Ты ненормальный… Облокотившись плечом о стену, Лиам с широко распахнутыми глазами наблюдал за тем, как руки альфы вытаскивают из пакетов все новые и новые баночки. Те неизбежно пребывали, выстраиваясь на островном столе неровными, разноцветными рядами, все глубже и глубже погружая парня в безмолвный, молчаливый шок. — Врач сказал, что тебе нужны витамины, — Итан на миг поднял взгляд на застывшего у стены омегу, после чего вернулся к разбору принесенных пакетов. — Ты сам отказался поехать. — А смысл? — Тэннер недоверчиво покосился на огромную банку с витаминным комплексом, на которой был изображен улыбающийся беременный омега. — Ты бы накупил ровно столько же, будь я вместе с тобой. Итан ничего не ответил, складывая пустые бумажные пакеты и отправляя их в урну. Проследив за его действиями, Лиам нехотя подошел к столу, протягивая руку к одной из баночек. — В9, отвечает за развитие нервной системы у плода, — тут же поспешил пояснить альфа, выпрямляясь. — А мою он не подлечит заодно? — с усмешкой поинтересовался парень, ставя баночку на место. Взяв следующую, он поднес ее к лицу, придирчиво рассматривая яркую этикетку. — Они не так работают, — Итан оперся ладонями о столешницу, внимательно наблюдая за тем, как Лиам перебирает банки, продолжая пояснять. — Витамин Е, а это витамины группы Б. Железо. Ретинол. — Откуда ты все это знаешь, черт возьми? — поставив очередные таблетки на стол, Тэннер с недоверием уставился на мужчину. — Такое ощущение, будто ты готовился. — Разве это плохо? — изогнул бровь Бейтс. — К тому же, — он потянулся к пакету, все это время лежащему в стороне, — я и правда подготовился. Перед Лиамом на стол легли четыре книги разной толщины, необходимость в прочтении названий и аннотаций которых моментально отпала, стоило ему лишь взглянуть на первую обложку. — Да ты издеваешься. — Тебе тоже нужно подготовиться. Это были те самые книги, которые Тэннер намеренно избегал взглядом в книжных магазинах, обходя секцию для беременных стороной. Яркие обложки с простыми иллюстрациями и безвкусным шрифтом с завитушками, предсказуемые и раздражающие своей навязчивостью названия. — Мне это не нужно, — с презрением глянув на книги, Лиам скривил губы. — Сам как-нибудь разберусь. — Уверен? — Итан пристально посмотрел на омегу. — На какой неделе у большинства омег уже начинает появляться живот? — Что? — Ответь на вопрос. Парень поджал губы, впившись в Бейтса горящими голубыми глазами. Он какое-то время молчал, периодически возвращаясь взглядом к яркой обложке с надписью «Я скоро буду папой», будто бы надеясь, что та каким-то образом подтолкнет его в сторону верного ответа. — Ну? — терпеливо поинтересовался альфа, складывая руки на груди. — Я не знаю. Лицо Лиама горело от стыда. Стоя по другую сторону островного стола, он старался не смотреть на Бейтса, который сейчас явно победно ухмылялся, довольный тем, что смог ткнуть парня лицом в его же невежество. Он ожидал услышать какую-нибудь насмешку или очередную нотацию, но альфа, выдержав недолгую паузу, спокойно ответил: — От двенадцати до шестнадцати недель. У тебя сейчас четырнадцатая. — Понятно, — буркнул Лиам, все еще ощущая то, как пылают под спокойным и прямым взором серых глаз его розовые щеки. — Тебе нужно пить витамины. Дозировки и время приема я тебе распишу. И эти книги… — мужчина протянул руку, пододвигая стопку поближе к Тэннеру, — тебе тоже стоит прочесть. Раздражение и протест, уже было вспыхнувшие в груди омеги ярко-красными бабочками, тут же погасли, так и не достигнув языка. Обычно у Лиама не было никаких проблем с тем, чтобы высказать Итану в лицо все, что он о нем думает и как относится к его назойливым советам, но сейчас сделать это оказалось чертовски тяжело. Ведь Бейтс действительно был прав — ему стоило подготовиться к появлению ребенка хотя бы затем, чтобы ненароком не навредить себе. — Я вчера разговаривал с Нилом, — негромко обратился он к мужчине, без особого интереса заглядывая под обложку книги и перелистывая ее первые страницы, — он сказал, что хочет, чтобы мы прошли через беременность вдвоем. Помогали друг другу и вот это вот все, — захлопнув книгу, Тэннер поднял на Итана взгляд. Тот изобразил на своем лице нечто наподобие довольной улыбки. — Это хорошо. Он точно будет знать, через что ты проходишь. Вы сможете поддерживать друг друга. — Если ты думаешь, что я собираюсь сидеть с ним по вечерам и обсуждать за чашкой какао имена наших будущих детей, цвет коляски и цены на детские игрушки, то ты сильно ошибаешься. Альфа медленно кивнул. — Ты забыл добавить в список еще кое-что, — встретив вопросительно-удивленный взгляд Лиама, он продолжил. — Обсуждение свадьбы. — Ох, черт, точно, как же я мог про нее забыть, — прыснул парень, убирая волосы со лба. Но улыбка продержалась на его губах недолго, стоило взору упасть на серьезное лицо напротив. — А… так это не была попытка пошутить? — Нет. «А я на секунду поверил, что в тебе в кои-то веке появились зачатки хорошего чувства юмора.» На кухне повисло неловкое и натянутое молчание, причиняющее Тэннеру ощутимый моральный дискомфорт. За прошедшую бешеную неделю они так ни разу и не затронули тот разговор в клинике и неуклюжее предложение Итана напротив кабинета УЗИ, но рано или поздно этот разговор должен был произойти. И, похоже, что это «рано или поздно» наступило именно сейчас. Желание обсуждать их помолвку и будущую семейную жизнь висело у Лиама где-то ниже нуля. И будь его воля, он бы избегал этого разговора и дальше, оттягивая момент до последнего. Но, к сожалению, этот диалог был из разряда тех, с которыми следовало разобраться как можно раньше — быстро и наименее безболезненно, избавившись от него на манер прилипшего к ране пластыря. — Я не хочу громкую свадьбу. — Как скажешь, — голос альфы звучал мягко и располагающе, но его глаза, смотрящие на Тэннера, горели слегка пугающим огнем нетерпения. — Просто распишемся, сходим в какой-нибудь ресторан с Нилом и Тони. — Хорошо, — кивнул мужчина, медленным шагом огибая островной стол и направляясь в сторону омеги, по прежнему не сводя с него внимательного взора, под которым тот очень быстро начал ощущать себя неуютно. — Ты как-то подозрительно быстро со всем соглашаешься, — несмотря на первичный инстинкт, который призывал его отступить на шаг назад, Тэннер упрямо стоял на месте, наблюдая за тем, как к нему приближается высокая фигура. — Мне не важно как именно ты станешь моим, — Итан говорил негромко, вновь прибегнув к тем же бархатным и обволакивающим сознание интонациям, которые одурманили Лиама в вечер их поцелуя. Этому голосу, целующему шею и уши тихими словами, совершенно не хотелось сопротивляться. — Я всего лишь выхожу за тебя замуж. Твоим я стать не обещал, — Тэннер предупредительно выставил вперед ладонь, и та уперлась в крепкую, размеренно вздымающуюся грудь. Ему стоило немалых усилий держать себя в руках и не отводить взгляд, хотя все тело разрывало на части от двух противоречивых желаний — одно говорило ему податься вперед, прижаться к теплому и сильному торсу, отдаться крепким и внимательным рукам, в то время как второе толкало парня в сторону его комнаты, туда, где он сможет мыслить здраво, не поддаваясь порывам заложенной в него природы. Он еще не был готов сдаться, не был готов быть завоеванным. Разве было что-то плохое в том, что он как можно дольше хотел оставаться самим собой? Хотел еще немного побыть хозяином собственной жизни?.. Вопреки выставленной вперед ладони, чужие руки осторожно легли на прямую спину омеги, прижимая его к груди, внутри которой в быстром ритме стучало сердце. Итан скользнул одной ладонью ниже, останавливая ее плавном изгибе стройной талии. Его пальцы осторожно поддели края черной футболки, невесомыми прикосновениями обжигая спрятанную под ней теплую и мягкую кожу. — Почему ты ушел от меня тогда? Ладонь Лиама, по прежнему лежащая на груди Бейтса, скользнула ниже. Прижатый к сильному телу, упираясь щекой в подкаченную грудную мышцу, парень с удивлением отметил, что там, внутри, под кожей, мышцами и клеткой из ребер, голос Итана звучал еще глубже и ниже, отдавая будоражащими нотами мягкого рычания. — Ты знаешь ответ. — Дело было только в том, что я хотел семью? Тэннер промолчал, ощущая, как внутри его собственное сердце постепенно ускоряет ритм от знакомой, приятной близости и пьянящего, терпкого аромата, исходящего от Бейтса. — Ты тогда так и не сказал, что больше не любишь меня. Пальцы парня сжали ткань чужого легкого серого свитера. Нет, только не эта территория, только не эти разговоры о любви. Слишком сложно, слишком непонятно. Слишком личное. Разговоры такой глубины всегда оставляли после себя ощущения незащищенности и уязвимости, будто бы отмечая красным маркером те точки души, удар в которые обещал быть наиболее болезненным. И в данный момент времени Тэннер определенно не был готов рисковать и выставлять напоказ свою — что-то подсказывало омеге, что та будет с ног до головы усыпана красными мишенями. — Какая разница, люблю я или нет? — к первой ладони присоединилась вторая, упираясь в крепкую грудь. Лиам мягко отстранился, пряча лицо за длинными темными прядями. — Мы заключили договор. Я выхожу за тебя замуж, а ты обеспечиваешь меня и ребенка. Мне кажется, что когда отношения строятся на взаимной выгоде, то говорить о чувствах уже поздно. Какое-то время руки Итана все еще лежали на горячей коже под футболкой, пока наконец нехотя не выскользнули из-под нее, оставив после себя невидимый, но ощутимый след от прерванного прикосновения. Бейтс заговорил не сразу, какое-то время просто стоя напротив Тэннера, голубые глаза которого, наполненные уверенностью и решимостью, и направленные прямо на альфу, спокойными волнами омывали берега повисшей тишины. — Спасибо. — Что? — темные брови парня изогнулись, глаза, еще секунду назад полные холодной рассудительности, теперь вспыхнули озадаченным изумлением. — За что? Лиам с приоткрытым ртом наблюдал за тем, как Итан вытащил откуда-то небольшой пластмассовый контейнер с крышкой и теперь неспешно складывал туда банки с таблетками. Действовал он столь непринужденно, будто минуту назад не держал в своих объятиях стройное тело и не затрагивал хрупкую и уязвимую тему любви. — За что? — уже более требовательно повторил Лиам, подходя вплотную к столу. — За честность. Спасибо за твою честность. Тонких губ Бейтса коснулась едва-уловимая улыбка, полупрозрачная и исчезнувшая так быстро, что будь Тэннер менее внимательным, то он бы поклялся, что ему просто показалось.

***

— Ты уверен, что не хочешь поехать с нами? — Нил стоял в коридоре, пока Лиам, пыхтя, зашнуровывал кожаные ботинки. Итан покачал головой, устало потирая переносицу. — Ночное дежурство было тяжелым. А завтра у меня дневная смена. Хочу выспаться. — Жаль, — вздохнул смуглый омега, накручивая на палец прядь вьющихся волос. — Думаю, Лиам тайно мечтал, чтобы ты поехал с нами, — улыбнулся он, щурясь, когда Тэннер в ответ бросил в него испепеляющий взгляд. Бейтс удивленно приподнял брови. — Это правда? Наконец расправившись со шнурками, Лиам шумно вздохнул, вставая с банкетки. — Не слушай его, — схватив с полки легкую шапку, омега быстро натянул ее на голову, краем глаза скользнув взглядом по осунувшемуся лицу Бейтса — тот и правда выглядел ужасно уставшим и измотанным. Под глазами у альфы залегли серо-синие тени, а потемневшие веки, похоже, были настолько тяжелыми, что мужчине приходилось часто моргать, чтобы не заснуть стоя прямо в коридоре. Весь его вид — уязвимый, ослабленный, вызывал в Тэннере странную смесь из сочувствия и умиления. Которой он, естественно, поддаваться не собирался. — Оставайся дома и отдыхай, — запихнув мобильный в карман куртки, омега направился к двери, которую Нил уже успел открыть. — Лиам. Его окликнули негромким, уставшим голосом. Тэннер повернулся и вздрогнул, не ожидая, что Итан окажется настолько близко. Тот стоял, нависая над ним, упираясь рукой о дверной косяк. Вблизи он выглядел еще хуже. Даже его волосы, обычно аккуратно уложенные, торчали во все стороны беспорядочными пиками. — Да?.. Тебе что-то купить? — обеспокоенно поинтересовался омега, рассматривая огромные мешки под серыми глазами. — Будь осторожен. Звони, если что-то случится. И возвращайся скорее. Закрывая входную дверь, Лиам пообещал, что так и сделает, про себя же думая о том, что только что произошедшая сцена была словно вырезана из какого-то максимально шаблонного и типичного романтического фильма. Нил, похоже, думал о том же самом, потому что уже в лифте одарил друга очередной широкой, хитроватой улыбкой. — Даже не начинай, — предупредил его Тэннер. — Я и не собирался. Просто хотел сказать, что ты стал относиться к нему мягче. — Разве? — закатил глаза Лиам, наблюдая за тем, как на небольшом табло сменяют друг друга электронные цифры этажей. — Ага, — повернувшись к зеркалу, Маккей поправил челку и шарф, обвивающий его шею. — Вижу, что неделя совместной жизни пошла вам обоим на пользу. Лиам спорить не стал, в итоге уведя разговор в совершенно иную степь. Пока они ехали до центра, все темы их диалога так или иначе затрагивали предстоящую свадьбу Нила и Тони. План сработал как часы — Маккея прорвало, словно плотину, а все, что требовалось от Тэннера, это изредка кивать и соглашаться, время от времени делая вброс из новых вопросов, которые все дальше и дальше уводили Нила от темы Итана и его с Лиамом совместного проживания. К тому моменту, когда друзья достигли нужного магазина, Маккей уже перешел на тему переезда. — Я так не хочу съезжать, понимаешь? А Тони говорит, что ему в моем доме будет тесно, и что я должен переехать к нему! Тесно, представляешь? — возмущение, которое так старательно изображал друг, скорее умиляло, чем вызывало желание недовольно поддакнуть и облить эгоиста-Тони потоком ругательств разной степени тяжести. — А в чем проблема переехать на нейтральную территорию? — невозмутимо поинтересовался парень, придерживая Нилу дверь. Тот вдруг застыл прямо на пороге магазина, уставившись на Тэннера широко открытыми глазами. — Только не говори, что вы не думали об этом. Щеки смуглого мужчины вспыхнули слабым румянцем. Он пару раз мотнул головой. — Нет, совершенно. Мы оба так старательно старались убедить друг друга в том, что один из нас должен обязательно переехать к другому, что совершенно забыли о третьем варианте. Наконец переступив порог, Нил прыснул, смущенно пряча лицо в нежно-розовом шарфе. — Прости, — он поймал ладонь Лиама, крепко ее сжимая. Его карие глаза излучали смущение и благодарность. — Чувствую себя теперь невероятно глупо. — Тогда самое время переключиться на то, зачем мы сюда пришли, — хмыкнул Лиам, сжав ладонь друга в ответ. На самом деле он приехал сюда только для того, чтобы хоть ненадолго вырваться из объятий квартиры, в которой последние пару дней в основном сидел совершенно один из-за плотного графика Итана. После той злополучной недели закупок, первые пару суток он чувствовал себя просто прекрасно — просыпался после десяти, отдыхал, смотрел сериалы, делая перерывы на еду, и в общем-то ничем больше не занимался. Бейтс уходил рано утром и возвращался после обеда, сразу же заваливаясь спать. Когда он просыпался, они вместе ужинали, после чего альфа снова уходил в свою комнату, оставляя Лиама одного. И если поначалу его вполне устраивала такая схема их взаимодействия, то уже на третий день она начала казаться невыносимой. Привыкший к жизни в постоянном движении, Тэннер вдруг вновь вспомнил о том, почему он так редко появлялся дома — даже хорошо обставленная комната через несколько дней воспринималась им только как клетка, и все, о чем мог думать омега, так это о том, как из нее сбежать. Основная проблема заключалась еще и в том, что Бейтс был против его одиночных прогулок, так что внезапный звонок Нила и его предложение «прошвырнуться по магазинам» были восприняты Лиамом не иначе, как спасательный круг, за который он тут же ухватился, даже не подумав уточнить, куда именно они пойдут. И только сейчас, уже после того, как они переступили порог магазина, Тэннер наконец осмотрелся. А потом тихо выругался, разглядывая развешанные повсюду плакаты счастливых беременных омег-моделей в различной одежде. — Ты за чем-то конкретным? — досадливо вздохнув, Лиам поспешил за устремившимся куда-то Нилом, чувствуя на себе взгляды других омег. Да, по сравнению с ними он выглядел иначе — высокий, долговязый, весь будто сотканный из острых углов, без намека на какую-либо мягкость и чувственность в чертах лица. Он не носил кашемировых пальто и не закутывался в розовые шарфы, как тот же Нил, предпочитая кожанки, рваные джинсы и гранж. Его движения были четкими и резкими, поведение — развязным, а в речи и голосе никогда не звучали беззащитные, виктимные нотки, на которые так охотно реагировали альфы. Его не пугали и не приводили в благоговейный трепет высокие, сильные мужчины, ему было не сложно сделать первый шаг и настоять на близости, если ему ее хотелось. Тэннер представлял из себя нечто противоположное идеалу омеги, чем, честно говоря, очень гордился. Ведь быть непохожим на большинство — значит выделяться. А выделяться Лиам любил. — Хотел заранее купить пару брюк и каких-нибудь рубашек, чтобы носить на работу, когда живот станет больше, — Нил уже активно перебирал вешалки, то и дело вытаскивая какую-нибудь рубашку, чтобы рассмотреть ее поближе. На взгляд Лиама, они все были похожи друг на друга, но вслух он бы этого никогда не сказал из уважения к Маккею. — Может и ты себе что-нибудь присмотришь? Поверь, когда живот начнет расти, тебе придется отказаться от узких джинс и твоих любимых коротких кожанок, — взглянув на шокированное лицо Тэннера, Нил рассмеялся. При одной мысли о том, что ему придется перейти на какие-нибудь штаны или брюки классического кроя, по спине Лиама начинал бежать холодный пот. — Не может быть такого, чтобы беременный омега не мог выглядеть стильно, — буркнул парень, все же решив осмотреться. Это было всяко лучше, чем стоять столбом, наблюдая за тем, как его друг выбирает между голубой рубашкой пастельного цвета, и такой же, но уже с мелким принтом в крохотную галочку. Ему пока еще тяжело было представить, как именно он будет выглядеть с огромным животом, но не согласиться со словами Нила было тяжело. В какой-то определенный момент его гардероб действительно изменится на несколько месяцев, хотел он этого или нет. К великому удивлению Тэннера оказалось, что даже в этом темном туннеле безысходности и бесконечных рядов одинаковых рубашек, маек и свитеров можно было найти что-то более менее приличное. Обнаружив уголок с джинсами, омега застрял там, перебирая разные модели, намеренно избегая пастельных оттенков и преимущественно концентрируясь на черной и серой джинсе. В итоге, когда Маккей подошел к нему с полной корзиной одежды, парень даже отложил себе пару моделей. — Ого, я смотрю, ты все же что-то нашел, — улыбнулся он, заглядывая Лиаму через плечо. Тот в ответ молча повернулся, гордо презентуя Нилу выбранные вещи. — Всего две пары? — А надо больше? — темная бровь Тэннера удивленно надломилась, когда взгляд упал на кучу одежды в корзинке Маккея. — Мне и этого хватит. Они рассчитались на кассе, после чего Нил, обвешанный брендированными пакетами, предложил немного пройтись до какого-нибудь ближайшего кафе. Лиам, у которого в руке был всего один пакет, возражать не стал. — Кстати, тебе уже давно пора подстричься, — Маккей гордо нес свои сокровища, ранее отказавшись от предложенной Тэннером помощи. — Думаю, что Итан был бы в восторге, приведи ты себя в порядок. — Смысл мне для него стричься? — вздохнул парень, искоса глянув на свое отражение в витрине магазина. Длинные волосы беспорядочно выглядывали из-под шапки, свисая темными прядями, и нисколько его не беспокоили. — Мне, кстати, тоже можно было бы убрать длину, — задумчиво протянул смуглый омега. — Тут в паре кварталов как раз находится парикмахерская, в которую я хожу, — Лиам, в ответ на загоревшиеся в чужих глазах энтузиазм и жажду приключений, состроил кислую мину. — Нил… — Пожалуйста, Лиам! Я уже много лет не проводил с тобой время вот так, — он остановился посреди улицы, взмахнув руками с пакетами, — как настоящие друзья. Тэннер оставался неприступен, стараясь избегать огромных глаз, смотрящих ему прямо в душу. Заглядывать в них сейчас было чертовски опасно. — Нет. — Ну Лиа-а-ам. Мы всегда можем выбрать, как именно поступить. И иногда в жизни наступают моменты, когда мы решаем не быть последними козлами на земле, хотя происходящее нам не очень-то и нравится. Лиам пожалел о своем решении сразу же, как только дал Нилу положительный ответ. Жалел он о нем и все время, пока они шли до салона. А в кресле, когда парикмахер расчесывал его волосы, отросшие ниже плеч, единственное, что удерживало Тэннера от побега — было улыбающееся лицо, которое он мог наблюдать в соседнем зеркале. — Итак, какую стрижку будем делать? — омега с очень ярким цветом волос, напоминающим сочную зеленую листву, склонился над Лиамом, с улыбкой заглядывая ему в лицо. — Понятия не имею, — честно ответил Тэннер. Этот поход в салон был спонтанным решением. — Вот как, — парень задумчиво постучал кольцами ножниц по подбородку. — Как насчет чего-то такого? Через минуту перед лицом Лиама возник мобильный телефон с фотографией на весь экран. На ней был изображен молодой парень приятной внешности с короткой, немного небрежной стрижкой. Выглядело это стильно, хотя лично Тэннера слегка смущала длинная челка, доходящая модели прямо до подбородка. При работе она точно будет мешаться. — А можно сделать челку покороче? — Конечно! Сделаю, как вы скажите. Лиам кивнул. Они перекинулись с парнем-парикмахером еще парой слов, после чего над головой омеги активно защелкали ножницы. Он не стригся уже несколько лет, всегда шутя про то, что за длинные волосы удобно держать во время секса, хотя на самом деле не посещал парикмахерские только из-за собственной лени. Если волосы мешали — он просто убирал их в хвост или пучок. Если не мешали — ходил с распущенными. Просто и удобно. Ему не было жалко отпущенной длины. Хотя смотреть на то, как на пол и колени падают пряди длиной с ладонь, было несколько странно. Но в итоге сам процесс показался Тэннеру даже каким-то расслабляющим. Сидя в кресле и вслушиваясь в непрерывное щелканье ножниц, он и не заметил, как все действо подошло к концу. По ощущениям полтора часа работы мастера каким-то чудесным образом преобразились в голове парня в какие-то двадцать минут. — Лиам! — Нил, которому нужно было лишь слегка убрать длину, всплеснул руками, наблюдая за тем, как Тэннер поднимается с кресла, сладко потягиваясь. — Господи, — прижав ладони к лицу, омега смотрел на друга своими огромными глазами, восхищенно вздыхая. — Можно я сделаю фото? Хочу показать Тони твое преображение! — Прекрати, — Лиам мягко толкнул Маккея в плечо. — Чувствую себя странно. Голове очень… легко. Никогда не думал, что длинные волосы настолько тяжелые. Осторожно запустив пальцы в темные пряди, которые теперь были максимум шесть-семь сантиметров в длину, Лиам провел по ним ладонью. Ничего не мешало, не свисало и не раздражало, хотя ощущать на открытых ушах и шее движение воздуха было немного забавно. Тот слегка щекотал кожу, отчего создавалось обманчивое впечатление, будто голова была какой-то непривычно голой. — Ну… и как? Я нормально выгляжу? — он с сомнением уставился на Нила, который все еще смотрел на него со смесью странного детского восторга и обожания. — Ты и раньше был красив, но теперь… Ох, не завидую я Итану, — взяв Лиама за руку, Маккей отвел друга к большому зеркалу. — Смотри. Хоть сейчас фоткай на обложку модного журнала! В зеркале Тэннера встретило его отражение. Все то же узкое лицо, высокие, острые скулы, узкий, аккуратный нос, большие, чуть раскосые глаза, брови вразлет — уже известные ему и ранее заметные детали его внешности теперь были как будто еще больше подчеркнуты и открыты. В отличие ото лба, теперь частично прикрытого челкой средней длины, доходящей примерно до виска. Узнать себя было не сложно, но Лиам не мог не согласиться с тем, что теперь он выглядел несколько иначе. Более… ухоженно? Стильно? Да, наверно, слово «стильно» сейчас подходило ему больше всего. Пока он рассматривал себя в зеркале, то и дело поворачивая голову, чтобы оценить стрижку с разных сторон, Нил все никак не унимался, не переставая повторять, что теперь Бейтсу придется смотреть в оба. Лиам про себя только хмыкнул. Возможно какое-то время назад так бы и было, но не теперь, когда со дня на день его плоский живот был готов превратиться в огромный шар. Каким бы симпатичным на лицо не был омега, тяжело было представить, что кто-то заинтересуется им, видя внушительных размеров дополнительный «багаж». С другой стороны, чем больше он на себя смотрел, слушая восторженные возгласы Маккея и парикмахера, тем сильнее ему хотелось домой. Какая реакция будет у Итана, когда он увидит его в новом образе? Изменится ли его лицо? Или же оно остается все таким же непробиваемым и спокойным, словно ничего и не произошло? Впервые за их время совместного проживания, Тэннер мечтал увидеть Бейтса как можно скорее.

***

— Прости, — Нил только что закончил короткий, но очень эмоциональный диалог, и с тяжелым вздохом положил телефон на столик в кафе. — Тони сейчас приедет и заберет меня. Мне срочно нужно на работу, там какая-то проблема с родителями новенького. А так как он состоит в моей группе, то не явиться я не могу. — Конечно, — Лиам мягко пожал плечами, улыбнувшись. — Я все равно обещал Бейтсу пораньше вернуться. — Я могу попросить Тони подкинуть тебя до дома. — Не нужно, — кофе, который Тэннер взял, когда они только пришли в кафе, был уже почти допит. Опрокинув в себя последние пару глотков, омега с готовностью поднялся с места. — Я доеду на автобусе. — Уверен? — Маккей обеспокоенно всматривался в узкое лицо друга, но тот только покачал головой. — Не беспокойся. Я все равно хотел кое-куда заскочить. Лиам не соврал. Ему правда нужно было кое-куда заглянуть. Попрощавшись с Нилом, он быстрым шагом дошел до самого первого ларька с сигаретами и купил пачку мятных, о которых мечтал еще с того дождливого вечера, проведенного у двери дома Маккея. После того как Итан забрал у него последние припрятанные пачки, Тэннер кое-как перебивался жвачками и леденцами, пока находился дома, но курить от этого меньше не хотелось. Наоборот, желание росло с геометрической прогрессией, увеличиваясь с каждым днем, дурманя мозг и мешая трезво соображать. Лиам не хотел выяснять, что случится, когда оно достигнет кульминации, полагая, что ничем хорошим это не закончится — он и так прекрасно знал, какими неприятными могут быть ломки. Завернув за ближайший угол, парень прильнул спиной к кирпичной стене и впопыхах разорвал целлофановую упаковку. Его руки подрагивали от нетерпения, пальцы спешили, вытаскивая из упаковки первую сигарету. Стоило мягким губам вновь почувствовать между собой упругий узкий сверток, зажигалке щелкнуть совсем рядом с лицом, а легким сделать первую затяжку, как с языка омеги невольно сорвался тихий, протяжный стон. Это было похоже на секс, нет, даже лучше. Это ощущение, наполняющее его тело вместе с дымом и мятным ароматом, было похоже на долгий, яркий и желанный оргазм, который наконец-то наступил. И наступив, не прекращался, пока не закончилась сама сигарета, выкуренная парнем до самого фильтра. Домой Лиам ехал с расслабленной улыбкой на лице и закрытыми глазами, плавая в остатках эйфории на заднем сидении такси. Даже через прикрытые веки он ощущал на себе любопытный взгляд таксиста, смотрящего на него через салонное зеркало, но намеренно не открывал глаз, чтобы не давать тому повода для разговора. Зачем, если дома ждал тот, с кем он мог поговорить?

***

На часах была всего половина шестого, хотя на улицу уже успели опуститься густые сумерки. Осторожно вставляя ключ в дверной замок, Лиам до последнего думал, что Итан спит. Тот обычно просыпался где-то к восьми, как раз к ужину, после которого он вновь уходил в свою комнату досыпать оставшиеся часы. Но стоило двери открыться, а Тэннеру осторожно переступить порог квартиры, как в прихожей вдруг вспыхнул яркий свет, заставив парня зажмуриться и порывисто прикрыть ладонью лицо. — Черт, Итан! Ты хочешь, чтобы я ослеп? — Прости, — мужчина подкрутил регулятор яркости, меняя режим на более мягкий. — Я ждал тебя. Ты так и не написал, — в его голосе слышалась смесь беспокойства и облегчения. — Я думал, ты спишь, — честно признался Тэннер, ставя пакет на пол и стягивая с ног обувь. Альфа все еще выглядел немного помятым, но круги под его глазами заметно посветлели, да и выглядел он на порядок свежее и бодрее, чем утром. Бейтс, приметив новую покупку, кивнул на нее. — Что купил? Лиам упрямо молчал, продолжая ослаблять шнуровку на ботинках. Альфа с интересом наблюдал за ним, после чего подошел ближе, наклонившись к пакету. — Можно? — Валяй. — Джинсы? — Итан вытащил первую пару на свет, рассматривая ее со всех сторон. Между его озадаченно сдвинутых бровей быстро образовалась глубокая морщинка. — Мне кажется, ты ошибся с размером. Они тебе велики. — Я не ошибься, — негромко произнес Тэннер, вешая куртку на крючок. — Это на будущее. — Будущее? — все также озадаченно поинтересовался мужчина и только потом вдруг удивленно распахнул глаза, заметив поверх пояса заправленную внутрь джинс широкую полоску плотной тянущейся ткани. — До тебя не сразу доходит, да? — усмехнулся Лиам, наблюдая за тем, как альфа вытаскивает вторую пару и с любопытством обыскивает ее на наличие точно такой же дополнительной детали. — Выглядят отлично, — наконец выдвинул свой вердикт мужчина, осторожно складывая джинсы и убирая их обратно в пакет. И только потом, выпрямившись, он заметил, что Тэннер все еще стоит в шапке. Поймав на себе его озадаченный взгляд, Лиам улыбнулся альфе, скрещивая руки на груди. — Хочешь ее снять? Дважды Бейтса, как оказалось, просить не нужно. Он уверенно сделал шаг вперед, осторожно поддевая края черной шапки, стягивая ее с головы омеги. Затаив дыхание, Лиам жадно наблюдал за чужим лицом, внутри надеясь, что увидит в нем хоть какие-то изменения. Ему было не столь важно, какой именно будет реакция — положительной или отрицательной. Ему было важно увидеть хоть что-то кроме извечного спокойствия и шаблонной маски, лишенной каких-либо глубоких, идущих от сердца эмоций. Итан молчал. Молчал долго, блуждая взглядом по новой стрижке и лицу притихшего в ожидании Тэннера, словно пытаясь сопоставить одно с другим. Не сразу, но его рука все же робко потянулась навстречу волосам, мягко зарываясь в темные пряди, перебирая их, пока взгляд серых глаз неотрывно наблюдал за тем, как те соскальзывают с пальцев, задерживаясь на них лишь ненадолго. Потом мужчина увел кисть чуть вбок, очерчивая прикосновениями открытые уши и уходя назад, к затылку и незащищенной шее, теперь выставленной напоказ. Лиам по-прежнему едва дышал, впитывая каждый миг этого момента, хотя так до конца и не понимал, что именно думал и чувствовал сейчас Бейтс. В итоге он не выдержал, задав Итану тот же вопрос, который задал Нилу в парикмахерской. — Ну… и как? — Ты, — негромко начал мужчина, наклоняясь ниже, прямо к лицу смотрящего на него Тэннера, и вдруг резко замер. Его губы, еще миг назад мягкие и полуоткрытые, моментально вытянулись в одну узкую, строгую линию. Ноздри, с силой потянув воздух, с отвращением раздулись. — Что? — удивленно попятился Лиам, но Бейтс тут же схватил его за руку, сжимая на запястье сильные пальцы. — Тебе настолько не нравится? Вместо ответа его дернули в сторону комнаты. Грубо, резко. Пока Итан тащил его за собой, Тэннер едва успевал переставлять ноги. — Эй?! Ты чего, спятил что-ли? Это же просто волосы! Они отрастут! Но альфа молчал. Он без слов резко распахнул дверь, также молча ударил по кнопкам выключателя, врубая в комнате яркий свет. Протащив упирающегося Лиама к постели, Бейтс толкнул его на матрас, наконец разжимая пальцы-тиски. — Да что, черт побери, с тобой такое?! — хорошее настроение лопнуло, как мыльный пузырь. И с ним же вместе лопнули волнительные ожидания. Сев на кровати и ощетинившись, Тэннер тер покрасневшую руку, прожигая стоящего перед ним мужчину ненавистным взглядом. — Ты курил. — И что? Разве это запрещено?! — Тебе — да. — Всего пара сигарет! Даже не целая пачка! И я взял самые легкие! — Это не важно, — зарычал Бейтс, хватая парня за ворот его свитшота. — Ты в положении. И если бы ты потрудился почитать литературу, которую я тебе дал, ты бы знал, как курение может повлиять на ребенка. — Да пошел ты! — Лиам резко взмахнул рукой, ударяя ребром ладони по чужому предплечью. — Невозможно слезть с никотина сразу, идиот! — Если тебе плевать на себя, то подумай хотя бы о ребенке. — Да плевать мне на него! Я всего этого не просил! Пауза. Альфа стоял, крепко сжав кулаки, видимо из последних сил удерживая себя в руках. Он явно хотел сорваться, возможно, даже ударить Тэннера, но мужчину останавливал один единственный факт, весомый и в то же время невероятно хрупкий, увеличивающийся в животе омеги в размерах с каждым днем. — Уже поздно что-то менять, — хриплый голос был строг и груб, серые глаза метали молнии. — Где пачка? — Так я тебе и сказал, — огрызнулся парень. Мужчина вздохнул, разворачиваясь и направляясь в коридор. Лиам, поняв, что тот догадался, где может быть пачка, резко вскочил с кровати, сорвавшись за Бейтсом следом. Но тот был быстрее и сильнее. Ему не составило никакого труда быстро обыскать внутренние карманы кожанки, вытаскивая на свет виновника их ссоры. Как только узкая упаковка оказалась у Итана в руке, первое, что он сделал, это с силой сжал ее, невзирая на крики и протесты Тэннера, повисшего на его второй руке. Картон хрустел, а в нем, поддаваясь чужой физической силе, ломались тонкие сигареты, роняя на пол мелкую табачную пыль. — Придурок, — в глазах парня не стояли слезы. Вместо них там сверкала глубокая и жгучая обида. Прежде чем Бейтс успел ответить, Лиам быстрым шагом направился в свою комнату, громко хлопнув дверью и запирая ее на замок. Снова тот же сценарий, что и в самый первый день. Снова закрытые двери и тяжелые шаги за ней. Но на этот раз никаких слез. Только злость и обида на альфу и, в большей степени, на самого себя. Подойдя к окну, Тэннер поставил одну из створок на зимнее проветривание, тяжело дыша. Прохладный вечерний ветерок приятно охлаждал пылающее лицо, обласкивая его невидимыми прикосновениями нежных рук. Так уж вышло, что за эти пару дней заточения книги Лиам все же прочитал. Каждую, от начала и до конца, делая в электронном блокноте короткие заметки. Он прекрасно знал, как именно могли повлиять на ребенка употребление никотина, алкоголя и прочих вредных веществ. Знал и все равно купил эту чертову пачку, поддавшись секундному порыву. Знал и все равно не смог устоять перед соблазном выкурить парочку сигарет. Итан был прав, когда решил не отпускать Тэннера в город одного. Итан был прав, думая, что тот не сможет сдержать себя, что прогнется под давлением собственных желаний и привычек. Он был прав, когда забрал у него купленную пачку. Был прав, когда отчитал. И когда разозлился. В итоге Итан Бейтс оказался прав во всем, с точностью предугадав поведение Лиама. И это ранило парня больнее всего, больнее, чем резкие слова, красный след на руке или вид растерзанной пачки сигарет, подарившей долгожданное облегчение. Ведь последнее, чего хотел Тэннер, это оправдать чужие мрачные ожидания и получить подтверждение собственной теории о том, что у всего хорошего имелся свой срок годности. В его случае - длинной чуть больше недели.