Сборник драбблов по КатсуДеку

Катсуки не находил себе места, сигнал пропал четыре дня назад. В тот день на место тут же была выслана поисково-спасательная группа героев из агентства во главе с самим Граунд Зеро, но найти им так ничего и не удалось. Уже четвёртый день подряд герои, раз за разом, прочёсывают весь путь, который был проделан источником сигнала, но всё тщетно. Изуку пропал без вести. Последние дни Катсуки часто теряет над собой контроль, срываясь на всех, кто попадается ему под руку. Это бурное проявление гнева резко сменяется приступами долгого молчания. В такие моменты Катсуки может подолгу не реагировать на то, что ему говорят, и лишь пристально смотреть куда-то в пустоту перед своим лицом. Иных эмоций внешне он не проявлял, но те, кто его близко знает, сразу различали целый ворох различных чувств: страх, волнение, переходящее почти в истерику, боль- всё это герой скрывал под маской сильного, бурного и иногда неуместного раздражения. Никто его за это не осуждал, все всё понимали. Сегодня в поисках принимали участие уже более трёхсот человек, все они искали, возможно, уже тело Героя Номер Один. Катсуки отогнал эти мысли. Он прекрасно знал, что они оба и так часто попадали в подобные ситуации по собственной неосторожности - сам Бакуго уже не раз был в плену - но сейчас какое-то смутное предчувствие будто глодало его изнутри. «Изуку сильный, он справится, ему не составит труда вырваться» - успокаивал себя мужчина, нор тут же осекался, ведь из этой мысли следовало, что противник всё же оказался сильнее. День уже оканчивался, но никто из героев так и не смог найти ни единого следа. Все расходились по разбитым неподалёку палаткам. Изуку как сквозь землю провалился. Эта мысль прошибла Катсуки, словно удар молнии. Он хватает свои уже отложенные в сторону наручи, берёт фонарик и бросается к выходу из палатки. И вот, фонарик уже освещает своим лучом ворохи жухлой листвы, доходящей местами до середины голени и забивающейся в берцы. Шаг за шагом, Граунд Зеро двигался по выученному наизусть пути, на этот раз внимательно слушая свои собственные шаги. Вдруг ноги наступают на что-то мягкое. Герой вздрагивает и нагибается, разгребая руками жёлтую листву. Всего лишь мох. Сделав ещё один шаг и вновь нащупав под ногами твёрдую землю, Катсуки замирает. Почему мох растёт так странно? Руки сами тянутся к меховой подушке, освещаемой голубоватым светом фонарика. Подо мхом обнаружился люк небольших размеров. Про-герой потянул его на себя, но крышка не поддалась. Граунд Зеро вытянул руку, приготовившись взорвать возникнувшую перед ним преграду, но насторожился, заметив, как мимо пронеслись несколько тёмных силуэтов. Шорох листьев выдавал присутствие этих существ, но их скорость не давала сосредоточиться и понять, откуда может выпрыгнуть враг. Луч фонаря быстро скакал по колышущимся кустам и деревьям, в свободной руке загорелись и потухли несколько искр. Атака была стремительна: нечто огромное, чёрное и невероятно противно разбрызгивающее в разные стороны слюни выпрыгнуло сзади и повалило Граунд Зеро на землю. Прогремело несколько взрывов, звук их эхом прокатился по лесу, заставляя зажечься свет в палатках поискового лагеря. Фонарик был благополучно растоптан непонятным существом, теперь лесную поляну освещали только оранжевые всполохи взрывов, производимых Катсуки. Чёрное рычащее существо отказывалось как бы то ни было реагировать на эти взрывы и атаковало, не получая совершенно никакого урона. – Тебе его не одолеть, мои причудливые собачки непобедимы! – Граф появился из ниоткуда, хватая Бакуго за шиворот и с невероятной силой роняя того на землю. «Собачка» тут же навалилась на героя всем телом, прижимая того к земле. – Не думал я, что ты на столько умён, чтобы разгадать такую бесхитростную загадку. А я ведь даже и не скрывался – Дракула рассмеялся – Но теперь, когда ты наконец в моих руках, я могу отомстить за всё, что ты натворил, герой. Граунд Зеро огрызнулся, пытаясь стряхнуть с себя тяжёлое животное. – Что за бред ты несёшь, малявка? Ты просто безумец, возомнивший себя центром мира. Думаешь, твой порядок сделает мир лучше? Граф придавил ногой его шею, поэтому последние слова потонули в хрипе. Прозвучал ещё один взрыв, но Дракула лишь отпрыгнул в сторону и снова захохотал. – Ты ебанутый – заключил Бакуго, всё ещё сдавливаемый тушей «собачки». Граф проигнорировал это заявление и направился обратно в сторону люка. – Чёрная Вдова, неси его сюда! – приказал он, и существо схватило Катсуки за плечо и поволокло к люку. Острые зубы впились в тело, по которому тут же пробежалась волна странной слабости. Слюни чёрного монстра обильно растекались по плечу. Герой попытался поднять руку и заставить Вдову отпустить, но причуда не слушалась. Тело слабело с каждой минутой, до тех пор, пока Катсуки не начал постепенно отключаться. Последнее, что отпечаталось в сознании – тихий голос, произносящий: – Мои собачки особенные, не то, что ты. А дальше была темнота.

***

Катсуки очнулся. Тело наполняла странная слабость, оно отказывалось слушаться и выполнять простейшие действие. С трудом с ним совладав, Граунд Зеро разлепил глаза и сел, медленно осознавая, что произошло. Он оказался в сыром сумрачном помещении: холодно, с потолка стекают капли воды, пахнет сыростью и плесенью. Небольшая лампа, висящая на дальней стене помещения, освещает стены. Катсуки опустил глаза: руки оказались закованы в кандалы странного вида, закрывающие целиком кисти и запястья. – Что ты сделал с Деку, сволочь?! – увидев перед собой плавно открывающуюся дверь, Бакуго рванулся вперёд, от чего цепь на руках дёрнулась и натянулась. За дверью был виден длинный коридор, в котором никого не было. Дверь так же неожиданно закрылась, оставляя героя в недоумении. В воздухе где-то слева повисло сдавленное гортанное рычание, и прямо из ниоткуда начало проявляться чёрное существо, напоминающее Вдову, атаковавшую Катсуки у входа в логово. В тусклом освещении тени на море собакоподобного существа казались ещё глубже, от чего весь вид его становился ещё более угрожающим, на сколько это возможно для существа и без того грозного. Чёрный, гладкий и кожистый, с капающей слюной и мерцающими красноватым светом глазами - пёс ходил кругами, глядя прямо в глаза узнику. Мощные челюсти были приоткрыты, отливающий синевой язык вывалился за белоснежные зубы. Массивное мускулистое тело своими размерами больше походило на медведя средних размеров и весило не менее двухсот килограмм. Катсуки напрягся, ожидая от существа каких-либо действий. Пёс замер, рванулся с места. Бакуго натянул цепь. Зубы лязгнули и сомкнулись на ней, звенья со звоном разлетелись, рассыпая по полу блестящие обломки. Металлические кандалы всё ещё сковывали кисти рук, но герой уже не был прикован к стене, имея теперь возможность свободно перемещаться. Пёс, не долго думая, выплюнул остатки цепи и понёсся на Катсуки, явно желая вцепиться на этот раз уже в мясо, а не в железо. Мужчина пошёл ва-банк, сунув в распахнувшуюся пасть одну из скованных кистей рук. Металл заскрежетал между челюстями, но не поддался. Псина рванула на себя, и Катсуки, запнувшись и не удержав равновесие, полетел вперёд. Пёс начал мотать головой из стороны в сторону, и Бакуго повис на его морде, пытаясь не вывихнуть себе плечо и параллельно разжать челюсти собаки. Животное начало только сильнее мотать головой в попытке сбросить с себя мужчину, который зацепился за шею зверя одной ногой и свободной рукой треснул его что есть силы по голове. Собака взвизгнула и разжала челюсти, а человек плюхнулся на пол. Катсуки поднялся на ноги. Пёс покосился на него, но атаковать снова не стал. Пальцы на руках немели без движения. Бакуго почувствовал, как они потеют, но пытаться воспроизвести взрыв не стал - это, вероятнее всего, повредило бы руки. Нужно было как-то выбираться. Бакуго шагнул вперёд, пёс отшатнулся от него с глухим рычанием, постепенно растворяясь в пространстве. Некоторое время можно было заметить его смутный силуэт, но вскоре и этот образ исчез. Глухое рычание всё ещё раздавалось в воздухе, где только что была собака, подтверждая её наличие там. Если бы это существо могло как-то поделиться своим даром - Катсуки был бы спасён. Но такое было вряд ли возможно, поэтому мысль была тут же отброшена. За тем родился другой план: Граф Дуракула, как его успел обозвать Бакуго, рано или поздно, вернётся в камеру, чтобы выпустить свою горячо любимую собачку, и вот тогда появится возможность сбежать. До тех пор, он решил исследовать помещение, в попытке найти что-нибудь полезное. Но камера была практически пустой, и из найденных предметов - какой-то тряпки и ложки - можно было бы сделать, ровным счётом, ничего. Катсуки принялся ждать, сидя у самого входа так, чтобы при входе его нельзя было сразу заметить. Пёс, судя по звукам, сидел в дальнем углу комнаты и не двигался. За дверью зашуршало. Мужчина приготовился атаковать.

***

В камере Изуку было тихо. Граф покинул её, стоило первым взрывам раздаться где-то сверху. Деку, натянув на себя первое, что попалось под руку, нервно пытался активировать причуду. Четыре дня избиений, когда сам ты не можешь сделать абсолютно ничего, чтобы пресечь это – они казались вечностью. Мужчина, связанный по рукам и ногам, был игрушкой в руках восемнадцатилетнего Графа. Изуку и представить не мог, откуда в этом, по сути, всё ещё ребёнке, столько беспричинной жестокости по отношению к людям. Животных этот парень не трогал – хоть что-то в нём было человеческое. Он пару раз приводил к Изуку своих странных собак, такой процесс он звал «кормёжка». Он механизмом натягивал цепи узника так, чтобы тот не мог шевелиться, и вырезал куски из бёдер, быстро залечивая эти ранения с помощью какой-то причуды, но Мидория часто терял сознание от боли, и Графу это ужасно не нравилось - садист приводил свою жертву в чувство и избивал, пока та снова не теряла сознание. Изуку издалека услышал шаги, но продолжил пытаться применить причуду. Шаги замерли перед дверью, но через секунду начали удаляться в обратном направлении. В этот момент в глазах резко потемнело. Про-герой Деку стоял в чёрном пространстве, в одном ряду с восьмью людьми в геройских костюмах. Изуку замер от неожиданности - последний раз носители ОЗВ связывались с ним, когда герой учился в UA. Их руки были в кандалах из тёмного тумана, рты были закрыты им же. Мидория протянул руку, и на удивление, смог свободно это сделать - в этом пространстве кандалы, надетые в реальности, не существовали. Мужчина сделал шаг навстречу предшественникам. Люди умоляюще смотрели на него, надеясь, что Девятый сможет сбросить с них оковы. Все они, в своей очерёдности, вытянули скованные руки вперёд, стараясь дотянуться до Изуку. Он, в свою очередь, быстро двигался им навстречу, но всё удлиняющийся коридор между ними всё удлинялся соразмерно шагам. Тогда мужчина побежал, оттолкнулся и прыгнул. Яркая вспышка озарила тёмное пространство ОЗВ, выбрасывая Изуку из бессознательного. Очнувшись, герой обнаружил, что цепи больше не связывают его со стеной – вернувшаяся причуда, внезапно активировавшись, разорвала их. Посильнее сжав кольца кандалов, мужчина сорвал их со своих рук. Самое время привести изначальный план в исполнение. Четыре дня назад, отправляясь на задание, Изуку пообещал себе, что без спасённых не вернётся, и сейчас пришло время выполнить обещание. Изуку, найдя в комнате свой пояс с рацией, бесполезной в данном помещении, и медикаментами. Всё же, зная повадки Графа, нужно было перестраховаться. Его жертвы могли быть в любом состоянии, единственное, что можно было знать наверняка - нужные ему люди живы. Про-герой Деку бежал по коридору в поисках камер, в которых могли находиться люди. Приметив две запертые двери, Изуку скрепя сердце, двинулся дальше – Туда, куда ушёл Граф. *** Катсуки замахнулся скованной рукой, чтобы в ту же секунду опустить железные оковы на голову Дракулы. Вампир-фанатик дёрнулся и пошатнулся, но не упал, а резко развернулся и размахнулся, собираясь совершить удар. Кулак прилетел в стену, аккурат в то место, где мгновением ранее была голова Граунд Зеро. От удара по стене паутинкой разошлись радиальные трещины. Физически, без учёта причуды усиления, Граф Дракула в разы уступал натренированному герою со стажем работы более пяти лет, да и рефлексы у злодея были явно хуже развиты, поэтому следующий от Бакуго удар в поясницу он не смог отразить. Катсуки знал, куда бьёт – его нельзя было назвать мягкосердечным, поэтому в экстренных ситуациях злодеи получали от него довольно много переломов, и, если бы не было причуд, помогающих исцелить эти травмы, многие из них остались бы инвалидами, а у героя были бы проблемы. Так же и Изуку, несмотря на всю его широту души, тоже не брезговал переломать парочку рёбер не только себе, но и тем, кто ему угрожает. Вот и сейчас, когда злодею удалось вывернуться и схватить героя за шею, прижав того к стене, Изуку точным движением руки вырубает Графа и тут же разворачивается, чтобы дать отпор выпрыгнувшему из воздуха и сбившему его с ног чёрному существу. Собака, раскрыв пасть, тянется своими зубами к телу, желая насладиться вкусом так знакомо пахнущей добычи, а Про-герой Деку, не желая вновь быть пищей этого страшного существа, упирается руками в его челюсти, разводя смертоносные тиски в попытке разорвать пасть существа. В напряжении замерев, они оба походили на льва и дрессировщика во время выступления. Вот только эта машина для убийств была явно опаснее льва, тигра и медведя вместе взятых. Катсуки, освобождённый от рук злодея скатывается по стене, восстанавливая приток кислорода. В глазах всё плывёт, мозг отказывается соображать. Спустя пару мгновений осознав ситуацию, он бросается вперёд, плечом толкая псину. Та, удерживая равновесие, отстраняется от поверженного героя, благодаря чему у него появляется возможность вынырнуть из-под массивного тела существа. Быстро подбирая с пола выпавшие ключи и хватая не успевшего до конца прийти в себя Бакуго, Изуку вылетает из камеры, захлопывая за собой дверь и запирая её. Слышатся глухие удары - это собака пытается выбить дверь и вырваться наружу - но вскоре всё стихает. Герои садятся, опираясь спиной на стену. – Кац-чан, что ты тут делаешь? – Изуку тяжело дышит после схватки с чёрным монстром. – Блять, Деку, что это сейчас было? – Катсуки трясёт напарника за плечи, но тот, находясь в каком-то странном трансе, не может ответить ничего внятного – Деку, очнись! Деку! Изуку смутно слышит его слова, но сделать ничего не может. Сознание уплывает, а в месте с ним - лицо Катсуки, озабоченно вглядывающегося прямо в глаза. – Кац-чан… – и Мидория проваливается в темноту.

***

Изуку боится открывать глаза. С тех пор это происходит каждое утро. Он лежит, схватившись руками за простыни и жмурится до тех пор, пока не услышит рядом голос. Знакомый, грубоватый, но всё же родной. Изуку притворяется, что не верит с первого раза, смеётся, когда с утра Катсуки раз за разом повторяет заветные слова, но на самом деле каждый раз, просыпаясь, боится увидеть кандалы на руках, боится не услышать голос. И нужно проделать долгий путь, чтобы наконец забыть и жить дальше.