Legends never die

      Стрелки часов лениво подобрались к отметке двенадцать. Дул прохладный ветер, гоняя осыпавшуюся с деревьев пожелтевшую листву и дорожную пыль, превратив их в кашу, противно чавкающую под ногами. После дождя в воздухе ещё ощущались нотки свежести без машин, постоянной мышиной возни, выбросов с ближайшего завода, но всё же сохранялся вечный запах навоза. Так пах дом. Лошади, наверное, единственное, что было хорошего в Бирмингеме. Три фигуры плавно скользили по опустевшим улицам. В полумраке не разглядеть, кто эти люди: соседи или чужаки, пришедшие на очередные разборки, как это часто бывало, мужчины или женщины. В этой тишине особенно чётко слышался даже малейший стук каблуков, а любое сказанное слово разносилось отголосками по всей округе. Несмотря на оживленный вечер, жители давно разошлись по домам, опустошив как минимум половину погреба ближайшего паба, по совместительству излюбленное место Острых козырьков. Здесь они проводили большую часть свободного от "работы" времени. Имелась даже специальная комната для братьев, знак их исключительности, власти и уединения от простых людей.       Жизнь словно замерла.       Стараясь избегать открытой и хорошо просматриваемой местности, группа юркнула в переулок, минуя мелкие лужи и мусор, беспорядочно усеивающий дорогу, а потом вышла на широкую, ярко освещенную улицу. По бокам возвышались двухэтажные здания из красного кирпича, чистые тротуары, ровная дорога, хотя в других кварталах её могло попросту не быть. Возле входа в «Гарнизон» припаркован автомобиль, настоящая роскошь. Почти как новенький, видно, что пользуются им не часто. Фигура, что находилась посередине, быстро юркнула в заведение, как будто чего-то опасаясь, а вслед за ней остальные две, настороженно оглядываясь по сторонам.       Внутри оказалось очень тепло и светло. Уставший Гарри Фэнтон, когда-то владевший этим пабом, собирал с пола раскатившиеся бутылки, закинув на плечо замызганное полотенце. В углу скопились разломанные стулья на выброс или заготовку дров, после знатной драки между Билли Китченом и случайным прохожим. Видимо ему показалось, что тот ярый коммунист, что шло в разрез с жизненными взглядами парня. На барной стойке ещё оставалась свежая пузырившаяся кровь, кому-то знатно не поздоровилось, и вряд ли это был Козырёк. Повсюду опасно блестели осколки, как звёзды на ночном небе, расплываясь лучиками. Покосившаяся картина на стене практически падала, впрочем, это самый малый ущерб по сравнению с устроенным погромом.       — Вы ещё кто такие? — недовольно спросил Гарри, прищурившись.       Не имея ничего внушительного, кроме хлипких зубочисток, блевотных чаш возле барной стойки от которых несло так, что самые дорогие духи не могли перебить смердящего запаха, мужчина обхватил горлышко бутылки крепче, намекая, что может в любой момент разбить её и сделать себе оружие.       — Я хочу увидеться с мистером Шелби, он здесь? Впрочем, не отвечайте, я сама всё слышу, — из закрытой комнаты возле бара доносился пьяный мужской смех, звенели бокалы и курились вкусно пахнущие сигары. Дайсон всегда нравился запах табака, в них было что-то одурманивающее, хотя многие считают его противным и вредным.       — Вы сделали ошибку, придя сюда, — предупредил Гарри, протирая заляпанные выпивкой столы.       — Почему же?       Фэнтон неохотно оторвался от работы, в пол оборота смерил грозным взглядом Катарину и произнес:       — Вы слишком хорошенькая, это плохо, — в его прокуренном голосе слышались сожаление и жалость. Слишком часто приходилось видеть, что делают с красивыми девушками, попадавшими в лапы Острых козырьков. И если тебя захотели, хочешь-не хочешь, отказы не принимались. А непокорных, набравшихся наглости попытаться дать отпор приходилось усмирять, калечить и давать им понять, что упрямство равно боли. — Советую уйти и больше никогда не возвращаться.       — Хорошенькие не могут быть опасны? — задалась вопросом девушка, отпустив двух сопровождавших её мужчин подождать на улице. — Уверяю, мне нечего бояться.       — По-моему, Вы не имеете ни малейшего представления об этих парнях, — пробубнил тот, взяв в руки швабру и ведро с водой. Отговаривать незнакомку он больше не собирался, да и какое ему дело, пусть поступает, как знает.       Катарина вошла в крошечную комнатку, тихо прикрыв за собой дверь. Стоявший на всё заведение шум стих. Недоумённые взгляды были обращены к ней, только Томми оставался невозмутимым, опустошив бокал с виски, будто знал, что Катарина в скором времени вернётся. На лице покрасневшего и взлохмаченного Артура играла угрожающая гримаса, вот-вот он запустит ей в голову бокалом, чтобы не врывалась, как к себе домой. Джон взглядом хищника впился в тело юной леди, изучая каждый сантиметр, каждый изгиб, шею, грудь, но та будто нарочно не замечала оказанного ей внимания.       — Ты новенькая? — спросил Джон, подумав, что Катарина одна из жриц любви, частенько бывавших в пабе. Он уже надеялся уединиться с ней где-нибудь в укромном месте и завершить отличный вечер. Несмотря на то, что Лиззи пользовалась большой популярностью в определённых кругах, она порядком поднадоела, хотелось свежего мяса, молодой крови, и эта девушка отлично подходила на эту роль.       — Нет, Джон, — ответил Томас, сосредоточённо уставившись на Дайсон. — Она не проститутка.       Катарина пододвинула свободный стул и села напротив, не дожидаясь особого приглашения. Сейчас она выглядела несколько иначе, нежели утром. Похоже, специально вырядилась, чтобы "запудрить" мозги братьям Шелби и слиться с другими аристократами, прибывшими на забег. Вместо платья зауженные брюки и белоснежная, как первый снег, блуза. Дополнительным элементом служил корсет, не доходящий до груди. Довольно необычный наряд, что сразу же говорило о её принадлежности к чему-то иному, но никак не мирной жизни.       — Разве я разрешил Вам присесть? — Томми изогнул бровь, откинувшись на спинку стула.       — Разве я просила?       Томасу определённо понравилась её наглость и в какой-то мере бесстрашие перед лицом смерти, ведь Артур не медля мог выхватить пистолет, находившийся буквально на расстоянии вытянутой руки, и выстрелить без предупреждения. Привыкшие к всеобщему ужасу от одной только упомянутой фамилии, Артур и Джон переглянулись. В чём тут дело? Старший Шелби старался держать себя в руках, возможно Томми скоро объяснит, какого чёрта девица так себя ведёт. Или, может быть, ей помочь развязать язык? Недавняя ссора с Линдой усугубляла ситуацию, а всему виной пристрастие Артура к психотропным веществам, попытки Линды прятать и уничтожать вредоносные порошки, скандалы, угрозы развестись. Вполне в духе жены. Мужчина готов выместить злобу на любом, кто подвернётся под руку. Сами виноваты. А то, как Катарина игнорировала их с Джоном нахождение в комнате, видя перед собой одного Томми, ещё больше выводило из себя.       — Я научу дрянь вежливости и уважению, — старший Шелби не с первой попытки, но встал на ноги, сгребя в кулак рукоять пистолета. — Если бы все женщины позволяли себе так много, их бы не осталось на земле.       — Спокойно, Артур, — не отрывая глаз от девушки, Козырёк заставил брата спрятать оружие. За это мужчина ещё больше воспылал ненавистью к Катарине, ни разу не удостоившей его и взглядом. — Она не испугается. Страх — это слабость, — процитировал Томми, и лишь они двое понимали истинное значение фразы.       — Надежда — это единственное, что сильнее страха, мистер Шелби. Я пришла одна, без оружия, — Дайсон демонстративно распахнула руки, в доказательство того, что война её не интересует. — Я не была до конца уверена, что вы встретите меня мирно, но всё же рискнула. Мне хотелось верить, что Шелби помнят о друзьях.       Артур недовольно хмыкнул, трясущейся рукой наливая свежую порцию алкоголя, расплескав половину по столу.       — Что тогда надежда? — их беседа перешла на новый уровень — каждый пытался заговорить другого, вытащить немного больше, чем тот хотел бы сказать. Оба превосходно понимали сложившиеся манипуляции и старались контролировать собеседника.       — Я отвечу позже, в более подходящее время, а пока скажу, что именно она привела меня в Бирмингем.       — Мисс Дайсон, Ваше лицо кажется мне знакомым, — Томми медленно прокручивал в голове разного рода воспоминания, где-нибудь да всплывет. Лицо или место. Перечислял имена знакомых и врагов, но так и не понимал, кто перед ним сидит. Достав из внутреннего кармана костюма портсигар, он не спеша извлёк тоненькую сигару и закурил.       — Мы встречались в Глазго. До войны, — напомнила та, закинув ногу на ногу.       — Томми, что, мать твою, здесь происходит?! — не выдержал Артур, хлопнув мощной ладонью по столу. Выступившие на висках вены отчаянно пульсировали, дыхание участилось, обозначая высшую степень возмущения. От духоты и выпитого алкоголя мужчина быстро покраснел, слегка ослабив туго затянутый галстук.       — Терпение, — плеснув в бокал немного виски, Шелби пододвинул напиток Катарине. Беседа набирала всё новые и новые обороты, это совсем не нравилось Джону, а второму брату тем более. Не в силах больше сидеть на месте, Артур закурил, расхаживая вдоль стены. — Итак, зачем Вы пришли?       — Райли Дайсон. Он был обычным сержантом в армии короля. Его жизнь и жизнь ещё троих солдат переменилась одним зимним днём, когда патроны кончились, враг продолжал наступать, а у них осталось парочка строчек — зима была холодной... Вы вместе вернулись после войны, он был Вашим другом. Лучшим другом. Помню, как мой брат однажды привёл домой голодного, грязного цыгана. Год тогда был и правда тяжелый, несколько дней он лежал с жаром и бредил. Райли пришлось украсть лекарства, лишь бы друг не умер. Я ничего не забыла? — Томас молча кивнул, подчеркнув для себя, что гостья неплохо осведомлена, теперь она точно не походила на случайную проходимку. Шелби вспомнил отчаянного парнишку с соседней улицы, как в детстве они находили неприятности на свои головы, озорничали, когда не было взрывов, убийств, кровопролития. Планировали объединить две банды, мечтали стать выше закона. Королями Бирмингема. Война разрушила всё на своем пути, изломала солдат, погубив в них людей и оставив скелет, обтянутый кожей. — Дикие охотники — так нас называют.       — Тот самый Райли Дайсон с севера? — уточнил Артур, застыв возле окна. Бросив на девушку всё тот же гневный взгляд, он вновь втянул едкий дым, стряхнув пепел на пол. Козырёк ещё пылал неприязнью к Катарине, хотя и не такой сильной, как в первые минуты. — Это о нём ты говорил несколько дней назад?       — Да, — вздохнул главарь банды, отпив из стакана. — Он не пришёл на встречу.       — Его убили, — резко ответила Дайсон, не моргнув и глазом. Ни малейшего намёка на скорбь или что-то подобное, как будто ничего не произошло. — Билли Кимбер расстрелял его на площади, как бешеную собаку, его и десяток наших парней. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы выжить, забрав с собой остатки людей и добраться сюда. Он забрал у нас всё, сжёг дом и хочет головы каждого, кто причастен к Диким охотникам. Я бы не пришла, не будь на то веских причин, но тем не менее я здесь и предлагаю объединить силы. Кимбер перешёл дорогу многим, и Козырькам в том числе. Вы же хотите и дальше "побеждать" на скачках, мистер Шелби?       Катарина. Томас Шелби вспомнил её. Улыбающуюся девушку в ресторане, которым владел её брат. Первая встреча после войны, нужно налаживать дела, приводить упавший бизнес в порядок, искать способы заработка. Райли не появлялся в зале довольно долго и гости, в частности чиновники и мелкие бандиты, косо пялились на Шелби, требуя, чтобы тех немедленно вышвырнули, иначе... Даже заверив, что вечер пройдёт спокойно и без перестрелок, их не могли оставить в покое. Тогда Томас не понял, почему народ стих, когда дело едва не дошло до драки, по одному велению этой девушки, властно расхаживающей и стрелявшей глазками. Но мужчины если и смотрели в ответ, то только с плохо скрываемым испугом.       — Хочешь сказать, ты управляешь бандой? — не веря фыркнул Джон.       — Женщин всегда будут недооценивать, — равнодушно ответила Катарина, наконец выпив предложенный напиток. — Мне пришлось взять на себя все обязанности после смерти брата. Я хочу отомстить. Женщины намного опаснее, чем о них думают, в частности из-за нашей слабости. В наших руках даже вселенная станет хрупким фарфором.       — Кимбер хитёр и изворотлив, в его подчинении множество людей, легавые, ипподромы. Мне жаль Райли, но я не буду ничего обещать. Вы можете остаться в Бирмингеме, никто больше не тронет ни тебя, ни тех, кто пришел с тобой. Я прослежу.       Катарина усмехнулась, качая головой. Шелби откровенно издевается, так вот сколько стоит настоящая дружба:       — Вы бы стали мстить за брата, за сестру. За сгоревший паб. Только не за человека, прикрывавшего спину и остававшегося верным многие годы.       Дайсон не ожидала получить отказ. И сомнительная защита её не устраивала. Все молчали. Похоже, сейчас нужно встать и уйти, но она сидела, прикидывая, как бы ещё надавить. Может быть, пойти на крайние меры? Однако уверенность в правильности решения таяла. Катарина не могла ждать, пока банда решит, стоит ли вообще заключать подобную сделку, какую выгоду можно из неё извлечь, помимо устранения Билли Кимбера. Томас уловил настойчивость в не по годам смелом создании. Девушка, хоть ей и было не по себе в присутствии чужих людей, бандитов, не сдавалась, пересиливая собственный дискомфорт. Голубые, как льдинки, глаза пробивали до мурашек по спине. Все-таки она не собиралась отступать, чувство мести душило. Каждый день, проведённый впустую, тяжким грузом ложился на сердце.       Что бы сделал Райли?       Томми смотрел на Охотницу, та словно пыталась загипнотизировать его, как тогда, в конторе. С такими глазами, как у неё, это не составит труда. Загадочные и в то же время хитрые. Несомненно она могла обвести вокруг пальца кучу мужчин, кроме Шелби, разумеется. Подобные фокусы с ним не работают. Уже не работают. Козырёк больше не поведётся на женские чары. Однажды это удалось Грэйс, шпионка усыпила его бдительность и едва не лишила жизни. Почему Томас отпустил её? Любил. Даже когда рука Берджесс дрогнула, не завершив начатое.       Катарина вынуждена была покинуть «Гарнизон», не сидеть же тут до скончания веков. Надежда на помощь пропала, и похоже придётся смириться с неминуемым концом или бежать всю жизнь, скрываться по разным местам, бояться. Девушка была готова к этому, если бы не Клэр. Она совсем ребёнок, не заслуживший такой жизни. Ей хотелось вспылить, накричать на всех троих, обозвать трусами и подлецами, но та лишь допила свой виски и с той же ухмылкой поднялась, окинув высокомерным взглядом Джона и Артура. Теперь они не выглядели так устрашающе.       — Мисс Дайсон, подождите! — Томас встал из-за стола, чем обратил на себя внимание братьев. До сих пор он никогда не блистал любезностями перед женским полом, тем более тогда, когда речь шла о делах. — Где Вы остановились?       — Дом с зелёной крышей возле фонтана, — с надеждой ответила Катарина.