Legends never die

      Наступившее утро выдалось невероятно ясным. Первое нормальное утро на памяти Клэр. Солнце освещало путь тёплыми лучами. Всё было так интересно: дома, люди, словно из пасти дракона, кое-где вспыхивал огонь, рабочие сгребали уголь в большие кучи возле мостиков, ведущих внутрь здания, телеги, наполненные сеном. Но и одновременно грустно. Грустно от бедноты и суровых лиц, почти никто из прохожих не улыбался, будто бы не умели. Клэр попала в большой мир, не ограничивавшийся комнатой. Хотелось везде зайти, всё посмотреть, прыгать от радости, как маленький ребёнок. Девушка неспешно шла по главной дороге, прижав к себе небольшую вязаную сумочку. Картина со стороны выглядела как минимум странно. Чему тут радоваться? Вокруг грязь и слякоть. Сразу видно, что нездешняя или попросту дурочка.       Чувство эйфории вскоре улетучилось, а на смену ему пришла растерянность и замешательство. Загулявшись, она понятия не имела, куда идти дальше, а самое главное, где искать тетушку. Со дня её пропажи не пришло и весточки, двух слов поленилась написать: «Я жива». Разве много? Нехорошее предчувствие подтолкнуло Клэр выйти из укрытия. Вдруг что-то случилось, вдруг Катарина пропала не спроста, и ей требуется помощь, или того хуже — убили. Но куда могла пойти Дайсон, девушка и представить не могла. Хорошо бы вернуться до темноты, пока Майкл на работе и не заметил её пропажи, всё-таки если Катарина жива и он узнает о побеге — мало не покажется.       Клэр остановилась возле старой дырявой лодки на причале. Подходить к прохожим она не решалась и, признаться честно, боялась. Что ей сказать? «Не подскажете, где нынче проводят досуг бандиты? О, и, может быть, с ними была девушка?». Ничего глупее и придумать нельзя.       Двое рабочих грузили с дрейфующей возле берега баржи мешки, скорее всего, в них привезли зерно.       — Слышал, Эрни? — окликнул первый лодочника. — В «Железной розе» прогремела перестрелка, да такая, что старик Джо всю оставшуюся жизнь будет копить на ремонт!       — Поверить не могу, что это произошло вновь, — недовольно продолжил второй. — Чёртовы бандиты! Из-за них страдаем мы!       — Говорят, они пришли с севера. И с ними была девчонка. Представляете, парни, девчонка! — расхохотался первый, поднимая сразу несколько мешков с зерном. — Добра от них не жди, да в добавок связались с Козырьками. Гремучая смесь.       — Если с ними девчонка, то они, скорее всего, просто-напросто поубивают друг друга, или она оглушит их своим визгом.       — Не скажи, — потерев затылок, напарник вытер пот со лба и закурил, присев на пустой ящик. — Она застрелила двоих и глазом не моргнула. А после её неделю лихорадило. Видел, как к Шелби приезжал доктор Уайт, а он к кому попало не ходит. Живучая и так просто это не оставит, помяните моё слово. Упаси Боже попасть в разборки.       — Дикие охотники, — наконец, подал голос лодочник. Теперь пазл в голове сложился и не было сомнений в том, что на Бирмингем надвигалась туча под названием «Месть цыганки». — Раньше всем на севере заправляли они, а после смерти Райли Дайсона к власти пришла Катарина — сестра их главаря. Тёмная лошадка. Никто не знает, чего от неё ждать, так что я, пожалуй, поплыву, дома поспокойнее будет.       «Вот! То, что надо! — подумала Клэр. — Осталось узнать, где искать эту самую тёмную лошадку».       Невольно к ней пришло навязчивое осознание того, что от былой Клэр не осталось и следа. Возможно, оболочка, хотя и взгляд изменился, стал более встревоженным, никакого послушания. Сейчас она стоит и подслушивает чужие разговоры, а до этого вышла без разрешения, а днями ранее стала спорить и ныть, хотя прекрасно всё понимала. Ни о каком чувстве защищённости и речи не шло, чего стоило заставить себя выйти из дома. Стоило ей ступить за порог, невидимая сила старалась затолкать девушку обратно, заставить забиться в самой дальней комнате и ждать прихода Майкла. Нарастающее волнение заставило шагнуть за забор, потом на тротуар, влиться в толпу. Отступать стало поздно.       Катарина обязательно бы дала знать о себе. Всё-таки эгоистичность не та черта, которая ей свойственна. Вдруг сейчас от неё зависит жизнь тётушки? Клэр шла и видела, какой разразится скандал, когда выяснится, что всё в порядке, а остальное образовалось в неокрепшем детском воображении. Видела вздёрнутые брови и округлившиеся в гневе глаза, как они нацелены на неё, точно тысячи огненных стрел. Сразу же захотелось провалиться сквозь землю.       — Пойдём в Гарнизон, пока Острых козырьков нет, — предложил первый. — В их присутствии мне сразу становится не по себе.       Клэр решила пойти за ними. Если Острые козырьки часто бывают в пабе, может, и Катарина вместе с ними?       Она пристроилась на небольшом расстоянии, стараясь не терять из виду две мужские фигуры. Хоть бы не заметили... Эти двое с подозрением смотрели ещё там, на пристани. Начнутся вопросы, и так просто ей не отделаться, а врать девочка была не приучена. Да и не знала, что можно такого правдоподобного придумать.       Рабочие привели её к одному из солидных зданий в квартале. Подобная роскошь встречается редко. Паб располагался на углу Гаррисон-лейн и Виттон-стрит, недалеко от фабрики, где постоянно горел огонь, слышался стук молотков, всюду витала духота, исходившая от огромных печей. «Гарнизон» был богато украшен: снаружи отделан дорогим тёмным деревом, скорее всего, дуб, возле входа два ярких фонаря встречали гостей, чистые большие окна пропускали изнутри свет. Всё говорило о солидности заведения и его хозяина. Самих же посетителей не наблюдалось. Может, ещё слишком рано? Тем лучше. Клэр не хотела попадать в гущу незнакомых людей, тем более пьяных мужчин. Больше всего на свете ей симпатизировали тишина и спокойствие. Оглядевшись по сторонам, нет ли поблизости той самой девушки, которую она ищет, или её новых друзей — с ними ей тоже не хотелось встречаться — Клэр собрала всю решительность в бледный костлявый кулачок и вошла в паб.       Её появление обозначил висевший над дверьми колокольчик. Внутри и правда было пусто, если не считать мальчика почти её возраста с рыжей кудрявой шевелюрой, сидевшего за самым первым столиком. Так же, как и у Клэр, его лицо обсыпали веснушки. А эти глаза, глядевшие с вызовом, сохранившие в себе детскую наивность и в какой-то мере беспечность. Слегка вздёрнутый нос. На мальчике сидел тёмно-серый брючный костюм, одновременно служивший формой и знаком отличия, аккуратно завязанный галстук, а на столе покоилась кепка.       — Мы ещё закрыты! — выкрикнула стоявшая спиной девушка и вышла через задний ход.       И вот они остались наедине. Клэр чувствовала себя чересчур неловко. Почему он так смотрит на неё? О нет! Она всё-таки надела юбку задом наперёд! Какой позор! Машинально девочка оглядела себя, но всё оказалось в порядке вещей: юбка сидела как полагается и кофта застёгнута на все пуговицы. Мальчик бросил свое занятие, отложил карандаш и, будто нарочно, смотрел на неё, не отрываясь, заставляя себя чувствовать ещё неуютнее. Он выпрямился, насколько был способен, всем своим видом демонстрируя «Я тут главный».       Клэр понятия не имела, что этот юноша хочет от неё услышать.       — Ты заблудилась? — спросил он. Ну да, ничего другого на ум не пришло. Маловероятно, что такая зажатая девушка могла быть одной из проституток, их наряды и манера общаться говорили сами за себя. А эта серая мышка и пальцем не позволит к себе прикоснуться. — Я... я ищу... — замялась та, скручивая ручки сумочки в тугие жгуты.       Неужели ей придётся признаться?! Может, ей сбежать, пока не поздно? Идея найти тётушку уже не казалась такой героической и необходимой. «Катарина взрослый человек и может о себе позаботиться», — оправдывала себя Клэр. Вот сейчас она правда похожа на дурочку, которая была не в состоянии связать и двух слов.       — С тобой что-то случилось? — допытывался мальчик с явной раздражённостью. Никому не понравится, что ни на один заданный вопрос не отвечают. Окончательно разозлившись на оцепеневшую гостью, юноша махнул рукой, желая скорее забыть о ней, и вновь взялся за работу.       Клэр собиралась уйти, разочарованная собой как никогда. Кажется, и солнце уже не светило так ярко, и откуда не возьмись тучи. Настроение моментально пропало, на глаза навернулись слёзы, что, если она опоздала? Что, если она осталась совсем одна? Что ей делать?! Куда идти?.. Последними усилиями девушка старалась не разреветься перед парнишкой. Скорее бы выйти, спрятаться, хотя бы на той пристани. Наверняка там никого нет. Свесить ноги и смотреть на водяную гладь, но расстояние от неё до двери, будто по волшебству, растягивалось, как в кривом зеркале, не давая добраться.       — Финн! Привезли новые бочки с пивом, возьми их и поставь вместо старых, слышишь?! — раздался тот же самый женский голос.       — Ты не можешь мне приказывать! — возмутился Шелби, недовольно разведя руками.       — Я не приказывала, а попросила, — спокойно ответила барменша. — Раз тебе сложно...       — Сейчас, — прорычал Финн, неохотно поднимаясь с места. Он ещё раз посмотрел на Клэр, особенно на покрасневший нос, и вышел на улицу.       В курящей барменше, пересчитывающей выручку, Клэр узнала свою тётушку. Нахлынули смешанные чувства непонимания и шока. Нашлась! Наконец-то нашлась! Выглядела она более чем странно. Похожа на обычную торговку, замученную жизнью, что совсем не вязалось с образом Катарины. По телу пробежал холодок, всё, что она могла, — это броситься к тётке и крепко-крепко обнять, едва не снеся собой вернувшегося с товаром Козырька.       — Катарина! — девочка никак не хотела отпускать девушку, вдруг она опять исчезнет? Просто растворится в воздухе? — Тебя долго не было и я заволновалась. Найти тебя было не так легко, мне пришлось обойти чуть ли не весь город. На пристани...       Младший Шелби с нескрываемым любопытством наблюдал за Картиной, прикручивая шланг от краника к только что привезённой бочке. Лишнее внимание Дайсон было ни к чему, Финн обязательно донесёт обо всём братьям, и защищать племянницу станет сложнее и практически невозможно. Её придётся раскрыть, и отговорка, что девочка с улицы перепутала её со своей знакомой, не прокатит. Девушка грубо подтолкнула подростка к заднему ходу, всячески подгоняя её, чтобы та шла быстрее, а не задавала глупых вопросов вроде «Куда мы идём?», «Ты с ума сошла?». Плотно прикрыв за собой дверь, Дайсон превратилась в настоящую гарпию, готовую разорвать Клэр на сотни маленьких кусочков. Как она и предполагала, прийти сюда — плохая затея.       — Зачем ты пришла?! — как можно тише воскликнула Охотница. — Что я говорила, а? Сидеть дома. Сидеть, Клэр! Не шататься по улицам.       Клэр молчала. В свете солнца на лице Охотницы чётче проступали синяки под глазами, усталый вид, она выглядела почти как мертвец и даже кожа побледнела до неузнаваемости. А одежда?! Какие-то лохмотья по сравнению с тем шиком, обитавшем в гардеробе Дайсон. Вся осунулась, похудела, стала похожа на скелет. Похоже, саму Катарину её внешний вид не волновал, она продолжала курить, выжидая ответа или, как обычно, оправдания.       — Дай объяснить же! — возмутилась Клэр, нахмурив тонкие брови. Вот так приветствие, нет бы спросить как дела, предложить выпить чаю. Хотя вряд ли в пабе есть чай. Во всяком случае, усадить её за стол, а не выталкивать взашей было бы куда приличнее. — Я волновалась и, видимо, зря. Как погляжу, у тебя всё хорошо. Ты развлекаешься, делаешь деньги, проводишь вечера с Острыми козырьками, — немного помолчав, девочка более уверенно продолжила: — Алекс вчера приходил, говорил, мистер Кимбер расслабился, празднует победу и прибирает к рукам наши владения. Во вторник его люди подожгли пекарню мисс Дикинс за хранение вещей Диких охотников. Я ответила, что он врёт, и моя тетя никогда не позволит забрать то, что принадлежит ей, что она обязательно что-нибудь придумает, — она тяжело вздохнула, машинально поправив висевшую на плече сумочку. — Мне горько это признавать, но Алекс оказался прав. Ты действительно позволила мистеру Кимберу забрать наш дом и сложила руки, будто так должно быть. Я верила тебе.       — Работа здесь — мой шанс покончить с Кимбером и мне плевать, что говорит Алекс, ясно? — парировала Дайсон, выкидывая окурок в пожелтевшую траву. Она так удивительно спокойна, будто всё шло по плану. По её плану, в который она никого не посвятила.       — Люди бастуют, — тихо сказала Клэр, не понимая, в чём же преимущества работы барменшей. Может быть, она надеется, что Кимбер по ошибке забредёт в паб, и тогда его отравить? — У них на уме одно — вендетта. Некоторые строят планы, как самим расправиться с «Бирмингемскими парнями».       — Пусть строят, — слегка усмехнулась Катарина. — Они могут меня не любить, но скинуть с трона не посмеют.       — Почему ты так уверена? — изумилась та, окончательно запутавшись.       — Идём, — с хитрецой ответила Дайсон, возвращаясь в «Гарнизон».       Шелби с хмурым видом нависал над стопкой бумаг, сверяя данные. Кажется, что-то не сходилось. Он подпирал рукой лоб, в сотый раз перечитывая документацию. Пропали аж десять фунтов! И любой незначительный шум, мешающий сосредоточиться на работе, приводил парня в бешенство. Он и Исайя собирались сходить на боксёрский поединок, но Артур решил, что будет полезнее пересчитать доход, пока Полли балует себя шоппингом. Бой вот-вот начнётся, а парень не сдвинулся с мёртвой точки.       — Финн, присмотришь за ней, — сказала пробегающая мимо Катарина, стянув с себя фартук и кинув его на ближайший столик. — Я серьёзно.       — Разве я похож на няньку? — снова возмутился тот.       Охотница исчезла, так и не удостоив его ответом. Финн раздражённо зыркнул на затаившуюся в углу Клэр. Томми явно сделал огромную ошибку, пустив её в семью, она быстро освоилась и стала раздавать приказы. Совсем как он. Спешить было уже некуда. Бой пройдёт без него, остаётся лишь позавидовать Исайе. Как её одну оставишь? Пьяницы не упустят шанса ущипнуть или отвесить грязный комплимент. А тащить её с собой хотелось меньше всего.       — Меня Клэр зовут, — представилась девушка, смущённо улыбнувшись.

***

      Меньше чем через полчаса добрая троица из Диких Охотников пришла к месту встречи. Сказать, что их удивил неожиданный сбор, — ничего не сказать. И выбирала командующая только тех, кто яро бастовал против затишья. Среди них стоял и Алекс. Ещё одно восстание ей ни к чему. Небольшая группа собралась возле старой конюшни. Когда парни пришли, Катарина возвышалась на старых ящиках, как на трибуне, широко улыбаясь. Не означало ли это, что сегодня, сейчас, свершится то, чего они так долго ждали? На самом деле, эти люди — некое напоминание семьи, всё же Дайсон видела их на протяжении долгих лет и успела к ним привыкнуть.       — Чем порадуешь? — выкрикнул Алекс, стоявший скраю.       Катарина оценивающе осмотрела каждого из Охотников, как будто отбирала самых лучших, самых подготовленных к важной миссии, хотя так оно и есть. Парни с нескрываемым смешком рассматривали глупое девчачье платье на ней. Больше никаких корсетов, брюк. Выглядело несолидно. Дайсон подождала, пока все хихиканья и перешептывания стихнут, в момент превратившись в суровую главу преступной банды. Выражение лица говорило: «Следующий, кто пикнет, будет собирать зубы с пола».       — Вы хотите справедливости, и я это понимаю. Я тоже её хочу. Но также каждый из вас должен понимать, что лезть неподготовленными — самоубийство. Стоило ли тогда бежать? Теперь сила на нашей стороне. Я позаботилась об этом. Пока мы не можем ударить по Кимберу со всей мощью, но мы можем дать понять, что дела с нами плохи. Мы можем напомнить о себе. Тот человек, тот убийца, покончивший с Дэнни, с Фрэнком по приказу той мрази, сейчас бухает в одном из пабов, и наша задача с его помощью передать небольшое сообщение мистеру Кимберу.       Банда залилась радостными свистами и возгласами. Время пришло. Именно этого они хотели с самого начала. Парни готовы выполнить любое пожелание своей королевы. Но будет ли оно правильным? Насколько остёр ум этой девушки? Потянет ли банду со всеми вытекающими? Ответ очевиден — время покажет. Опять.       Парни вполне сходили за обычных жителей, а самое главное — никакого оружия. Их спокойно впустят, куда захочется, или почти спокойно. Лишние деньги в Бирмингеме не водились, и вряд ли кто-то добровольно откажется от "чисто символического" вознаграждения. Но если так всё-таки случится, в ход пойдёт тяжёлая артиллерия. Диким охотникам хотелось верить, что Катарина будет не хуже своего брата.       Нужный паб находился всего в паре поворотов. Его название «Синий якорь». Яркой деталью служила синяя дверь и фонарь, выкрашенный в этот цвет. При виде нескрываемого поклонения своим убеждениям, зачастую ложным, Дайсон саркастически усмехнулась, распахивая перед собой дверь.       — Итак, парни, наш "друг" — отчаянный коммунист, и этот паб принадлежит коммунистам. Нам не нужен шум, мы просто возьмем то, за чем пришли.       Несколько из сидевших неподалеку людей удивлённо пялились во все глаза. Очень странно видеть девушку в сопровождении стольких мужчин. У одного и вовсе открылся рот, и он замер с вилкой в руках. Пробежавшись взглядом по всем присутствующим, Охотница разглядела вдалеке Освальда Барретта, направляющегося в туалет.       Группа Диких Охотников разделилась, и теперь они плавно лавировали по одному между близко стоящими столиками. Общий интерес потух, люди вернулись к своим делам, стараясь не смотреть в сторону подозрительных личностей, исчезнувших за дверьми туалета вместе с девушкой. И если оттуда будут доноситься душераздирающие крики и мольбы о помощи, посетители продолжат скованно сидеть, огородив себя невидимым куполом, постараются вытолкнуть из головы навязчивые мысли, до чёртико всхожие с реальностью. Некоторые, склонив голову, уйдут, не оборачиваясь, лишь бы не попасть под раздачу.       К счастью, в туалете никого не обнаружилось. К счастью Диких Охотников. А вот бедный Освальд Барретт отдаст всё, лишь бы неначавшиеся разборки прервал кто-то посильнее, кто-то повлиятельнее. Он был готов согласиться на Острых Козырьков, ведь они не сделают с ним того, что могла бы сделать банда, прокравшаяся, как лисы, за его спину. Дверь с щелчком закрылась, предзнаменуя ничто иное как неизбежный конец. Последний гвоздь в крышку гроба. Именно такая участь ждала каждого, кто решится перейти дорогу Диким Охотникам. Но тогда эта затея не казалась такой уж сокрушительной: они разгромлены, побиты, зализывают раны, забившись по щелям.       Сегодня эта девочка, считающаяся сломленной, дышит ему в спину. Единственное обстоятельство, выдававшее её, — стук каблучков, впрочем, он сомневался, что Катарина обула их по ошибке, так же, как явилась за ним в «Синий якорь». Освальд не мог понять, чего же она ждёт. Маленькая сучка решила поиграть на нервах! Взглянув на неё, и не подумаешь, что эта крошка может быть опасна. Мистер Барретт обернулся, шикарные завивающиеся усы задёргались, на висках выступили капельки пота. Тем роковым днём он был куда решительнее.       Может, извиниться? Поискать оправдание? Билли Кимбер заставил меня! Может, попробовать разжалобить их семьёй и детьми?       В глазах этой девочки ниже его на голову отчётливо читалась злоба и ненависть, испытываемая к нему. Подобные фокусы не прокатят. Не с ней. В них он увидел самого Дьявола. Ни один закоренелый бандит не сотворит и доли того, что развернулось в мыслях Дайсон. Освальд Барретт должен заплатить за сделанную ошибку.       Алекс и его товарищ Логан, чернокожий лет двадцати пяти с шрамом, рассекающим пол-лица, расходящимся веточками к глазу, щеке и краю губ, приковали барахтающуюся, как червяк на крючке, шестёрку Кимбера к холодной стене, отделанной голубоватой плиткой.       — Ах ты коммунистический засранец! — с усмешкой сказал Алекс, нанося удар в челюсть. — Мамочка не учила тебя, что предатели долго не живут? Не учила?!       От удара Логана в живот мистер Барретт закашлялся, сплёвывая кровь. Узенькие глазки перебегали с одного лица на другое. Ни в одном из них он не увидел сострадания или жалости.       По молчаливому приказу Дайсон Охотники отпустили Освальда, рухнувшего на колени. Алекс отступил в сторону, освобождая дорогу новому командиру. Эта девочка ещёипокажет, на что способна. Катарина оставалась невозмутима. Полное равнодушие к судьбе человека. Освальд с достоинством поднялся на ноги, осторожно прикасаясь к заплывшему глазу, и, подняв подбородок, смерил Дайсон высокомерным взглядом.       — Я тебя помню, — размеренно проговорила Катарина, заведя руки за спину. — Тебя и всех, кто пришёл с тобой. А ты помнишь меня? И того нахального пацана помню. Под чем он был? Дай угадаю, он не хотел идти, и вы решили накачать его, не так ли?       — Я... ничего... не знаю... — выдавал тот. — Я был с семьёй, отмечал день рождения сына.       — Тебя нанял Кимбер? — задала вопрос Охотница, ответ на который она, конечно же, знала. Ей хотелось услышать одно короткое «да».       Ничего, кроме журчания труб, не улавливалось. Катарина резко схватила Освальда Барретта и несколько раз приложила его головой о рукомойник. На керамической, без единого пятнышка раковине образовались красные разводы, стекающие капельками вниз. Мужчина рассеянно размахивал руками, хватался за разбитый нос, откровенно не ожидая такого хода событий. Дайсон не дала возможности элементарно опомниться после произошедшего, пригвоздив жертву к стене за шею.       Логан переглянулся с товарищем и многозначительно кивнул. Гангстерская принцесса не боялась замарать руки и вообще не боялась. На такую они согласны.       — Тебя нанял Кимбер? — спросила Охотница, впиваясь ногтями в щетинистый подбородок.       Освальд цеплялся за рукав платья, стараясь вырваться из крепкой хватки, но бандитка и не думала отпускать. Мистера Барретта Дайсон готова разорвать собственными руками. Из-за таких, как он, погиб её брат, чуть не погибла она сама. Ему удалось оторвать лишь пуговицу.       Церемония слишком затянулась. У Катарины не хватало ни времени — ей ещё предстояло вернуться в «Гарнизон», — ни желания. Дьявольские огоньки в глазах заиграли ещё ярче. С хладнокровной улыбкой она ударила Барретта в пах, бросив его валяться на полу. Ей уже не требовалось признание.       Следующие две минуты парни преподавали Освальду урок, как не стоит поступать с теми, кто не по зубам. Особенно, если в будущем некому будет прикрыть его трусливый зад. Мужчина пытался отбиваться, размахивал кулаками, умудрился попасть в нос Алексу, за что получил хороших пинков.       — Будь ты чуточку умнее, то догадался бы сбежать, — прошипел он над ухом лежавшего Освальда. Рабочая униформа была заляпана кровью, как и напольная плитка. Чистенькая комнатка превратилась в свинарник. Но кого это волновало?       Парни быстро поставили шатающееся тело на ноги, похлопав его по щекам. Ещё рано отключаться. На её лице не дрогнул ни один мускул, как будто она наблюдала за подобным каждый день. Впрочем, недалеко от правды. Наверное, со стороны это выглядит ужасно бесчеловечно, будто ей нравится издеваться над людьми. Вовсе нет. Её просто не трогали такие вещи. Возможно, из-за того, что с раннего детства она варилась в этом соку. Всё стало привычным. Или из-за войны, закалившей её, словно сталь? А может, всё дело в характере? Причина оказалась куда больше, чем казалось.       — Д-да, — выдавил Освальд, давясь собственным отвращением к цыганке. Терять ему было нечего. — Нет ничего приятнее, как оборвать с вороны павлиньи перья. В детстве мы выслеживали детишек-цыганят — они постоянно крутились на рынке, крали деньги и плохо лежавший товар — а потом устраивали им тёмную, — не двусмысленно намекнул тот. — Вы подзабыли своё место, дамочка, решив, что всё можете. Это не так. Мы вновь оборвали вам пёрышки, а вы всё равно умудрились взлететь. Второго шанса не будет.       В его словах таилось столько злобы, столько ненависти. Катарину не по-детски потряхивало, ей очень хотелось тут же воспользоваться лезвием, украдкой зажатым между пальцев. Перед ней вспыхивали картины того, как Райли, будучи маленьким, приносил домой краюшку хлеба, Дайсон догадывалась, каким способом добыта еда, но её это не волновало. Им просто нечего было есть. Даже не распробовав ужин на вкус, малышка проваливалась в сладкий сон. И таких семей насчитывались десятки, а то и сотни. Первые годы после... Неважно. Девушка не испытывала чувства стыда или раскаяния, она боролась за свою жизнь, вот и всё.       — Странно, что гангстер и коммунист так сладко спелись, — с издёвкой рассуждала девушка, склонив голову на бок. — Неужели, общие интересы? Боретесь за равные права? Только не пойму какие: большие кошельки или большие проблемы? Я бы с радостью побеседовала с тобой дальше, но должна передать небольшое сообщение. И ты мне поможешь.       — Лучше убей, — отрезал мужчина, категорично замотав головой. — Во мне осталась гордость.       «Напыщенный индюк», — подумала Катарина, разворачиваясь к выходу. Оттуда на них смотрел часовой, а по совместительству человек, выталкивающий тех, кому не терпелось зайти.       — Приказывай, — произнёс Логан, скрестив руки.       — Нет! Стой! — воскликнул Освальд Барретт, стоило Алексу размять кулаки. — Скажу, если выпустишь меня отсюда!       А он оказался не так крепок, как хотел казаться. Ну... Придётся оказать ему услугу.       — Билли и я учились вместе и... И м-мы дружим, — Освальду казалось, что это звучит, по крайней мере, смешно, так глупо и необоснованно. Вряд ли кто-то вообще поверит.       — Очень хорошо. Думаю, мистер Кимбер обрадуется, увидев старого школьного друга.       Дайсон не спеша развернулась к выходу. Дела завершены. Почти. Часовой протянул ей свёрнутые в трубочку листы и нерешительно кивнул в сторону мистера Барретта, как бы спрашивая: «Что с ним делать?»       — Подвесить возле дома Кимбера.