Чувствуй

Среди общей суматохи, между Айзеном и Ичиго в теле Гриммджо разогревался меч, набухая светом.       Халлибел посмотрела на бегущие по стали веселые искорки, и, перехватив Ннойтору за капюшон, отшвырнула его так, что он даже крякнуть не успел. Только в полете взметнулись тощие ноги в носатых сапогах и скрылись за трибунами, а Тия юрко скользнула в укрытие, крепко зажмуриваясь от ударившего по глазам света. Грянул взрыв.        Арранкаров разбросало по залу, как кегли. Ичиго свалило на пол от сильной отдачи, но остальные были в более плачевном состоянии. Айзена снесло за собственный трон. Из-за спинки теперь вверх тормашками торчали его волосатые ноги в задранных хакама. Тоусена и Улькиорру тоже отбросило куда-то волной и, покрутив головой, Ичиго поблизости их так и не обнаружила.       Зато из-за одного из кубов появилась взъерошенная голова Гранца, который успел вовремя откатиться из кучи малы в укрытие. Он помахал рукой, и поправил сползшие очки. Даже не разбитые. Везунчик. Халлибел с грохотом вылезала из-под досок возле одной из трибун. Видимо где-то что-то все-таки оторвалось и упало, но Тия в целости и сохранности поднялась на ноги.       Они втроем собрались вместе как, пока что, единственные, способные стоять на ногах. Вокруг постепенно оживали арранкары, медленно отходя от взрыва и контузии. Ичиго убрала остывающий меч в ножны, и выдохнула. Надо было торопиться.       Из тронного зала они выбежали быстрее, чем остальные успели понять, что только что произошло и куда так неожиданно делся владыка. Все еще торчащие из-за трона ноги Айзена были неопознаваемы.       Они бежали изо всех сил, распугивая проходящих мимо нумеросов и срезая себе путь привычными узкими ходами и лестницами. На одном из этажей их чуть не снесли из-за поворота три вездесущие фрассьонши Трес. — Халлибел-сама! Процессия притормозила. Тия взглянула на своих воинственно настроенных подчиненных очень внимательно и серьезно. — Если вы готовы последовать за мной до конца, — произнесла Тия, и девочки-арранкарши замерли, — даже за пределы Уэко Мундо, то присоединяйтесь. Если нет… Халлибел хотела сказать, что она все поймет, но такой возможности ей не дали. Мила Роза, Сун-Сун и Апаччи заголосили наперебой так, что у Ичиго слегка заложило уши, а резкое эхо прокатилось по коридору. Но суть их возмущений можно было свести к «как госпожа может в нас сомневаться» и «да мы, да за госпожой, хоть за пределы вселенной». Гранц с удовлетворением отметил, как мягко засияли у Тии глаза, и усмехнулся. — Вот и ладушки, — сказал он, поправляя в руках саквояж, который успел прихватить из тронного зала, — Давайте поторопимся, пока в погоню не отправили половину Лас Ночес. И их пополнившийся отряд торопливо двинулся вперед.       Когда дверь покоев распахнулась так, что бухнула об стенку, Орихиме мерила шагами ковер. Двадцать три шага в длину и пятнадцать в ширину не считая белой бахромы. В дверях был снова Гриммджо, и Гранц и еще какие-то мельком знакомые арранкарши, и Орихиме сначала облегченно вздохнула, радуясь, что они в порядке, а потом расплылась в широкой улыбке. — Что! Опять? — с весельем в голосе сказала Иноуэ, подлетая к двери, готовая участвовать в их гранд-гранд побеге хоть сотню, хоть тысячу… — На этот раз окончательно! — уверенно припечатала Ичиго, которую узнать было легко даже в другом теле. Орихиме расцвела в улыбке и нырнула к ним в коридор. Они бежали пустыми коридорами — видимо все арранкары, чувствуя, что что-то происходит во дворце, решили тихонько все пересидеть. Их маленький отряд вел Гранц. Ичиго в теле Гриммджо держала счастливую Иноуэ за руку, практически таща ее за собой, чтобы не отставала, и не потерялась. Рядом бежала Тия, а замыкали процессию ее фрассьонши. В какой-то момент пути хватка на руке Орихиме стала жестче, и интуитивно, заглянув в лицо и заметив напрягшуюся линию челюсти, она догадалась, что теперь ее ведет не Ичиго. — Гранц, куда бежать? — А, Гриммджо, ты? — оглянулся на него слегка запыхавшийся Заэль, и Джагерджак осклабился. — Нет, блин, Айзен! Твоя личная гарганта все там же? — В западном крыле, где склады. — Понял, — бросил сквозь зубы Гриммджо, а через несколько секунд, он вдруг осмотрелся и как не бывало спросил, — А куда мы бежим? — Вы задолбали меня спрашивать одно и что же! — взорвался Гранц, и Орихиме тихо захихикала в кулачок, а Ичиго в теле Гриммджо фыркнула. Фрассьоны Халлибел озадаченно посмотрели на свою госпожу, и та покачала головой: — Все вопросы потом. Девочки пожали плечами, потом так потом. Тем временем они спустились по слабо освещенной запыленной лестнице и наконец-то очутились там, где нужно — на складах. Это было длинное помещение с колоннами, освещенное только слабыми базовыми светильниками, и заваленное всякими вещами от пола и практически до потолка. Кое-где виднелись двери в другие комнаты, но Заэль, проведя всех чуть в глубь, огибая высокую башню из наваленных деревянных стульев, остановился. Пахнуло пылью и лежалыми вещами. Заэль поднял вверх палец, и все заинтересованно замерли, прислушиваясь к чинной тишине. — Ильфорте, — тихо позвал Гранц, и Иноуэ едва не подскочила, когда из-за спинки старого дивана вылезла светловолосая голова с белесой маской на макушке, а потом через пару мгновений уже сам старший Гранц. На ум Орихиме пришла озадаченная мысль, что с новыми арранкарами она сегодня знакомится по частям.       Как оказалось, в самом начале, еще когда их с Гриммджо обнаружил Улькиорра, Заэль дал особые распоряжения брату и некоторым своим фрассьонам, чтобы те укрылись здесь и подготовили к отступлению гарганту. На расчищенной от хлама площадке действительно стояла рама, через которую спокойно можно было пройти друг за другом попарно. — Какая-то она маленькая, — с сомнением буркнула Апаччи, рассматривая раму. — Не нравится, ищи себе другую попутку, — взвился Заэль, — маленькая и энергии жрет немного, и обслуживать проще, и засечь сложнее. — Да, чего, я против что ли, — под легкие смешки Милы Розы и Сун-Сун, быстро забормотала она, покосившись на Халлибел, — Я только за! — Только, чего мы ждем? — спросила Сун-Сун, прикрывая губы рукавом, и стреляя глазами по темным горам вещей. — Кое-кого еще, — невозмутимо произнесла Халлибел, прислушиваясь. — Пополнение в наши ряды, скажем так, — фыркнул Заэль. Он цепко оглядел брата, проверяя его самочувствие и состояние, и более менее удовлетворившись, пошел подключать гарганту к генератору.       В приглушенном свете тех немногих светильников, которые еще горели, нагромождения казались пугающими силуэтами, неровными, угловатыми и острыми. Тишина скользила мимо них тяжелым дыханием застарелой пыли, и мучила долгим ожиданием. Во дворце наверху наверняка кипела погоня, но здесь все звуки растворялись между заброшенными вещами. Халлибел оценивающе взглянула на диван, обдумывая, стоит садиться и поднимать пыль от старой обшивки, или лучше постоять, когда где-то явно недалеко, но приглушенно раздался взрыв. А потом еще один. Он как хлопок, пронесся под потолком, чуть сотрясая стены, и все напряглись. — Это не во дворце, — прищурившись, медленно произнес Заэль. Он покосился на лестницу, по которой они пришли, но там было тихо и безлюдно. От опавшей встревоженной пыли кто-то звонко чихнул. Странный взрыв раздался еще раз, и как будто чуть ближе, чем предыдущий. Будто кто-то упорно продалбливал себе вход снаружи. — Это наши! — воскликнула Ичиго в теле Гриммджо. — Ты хотела сказать ваши, — едко усмехнулся Гранц.       Очередной удар прошелся вполне ощутимой дрожью вокруг, и с вершины одной из хламных башен сорвался и скатился с нарастающим грохотом деревянный стул, разваливаясь по пути. Все как-то интуитивно пригнулись, надеясь, что Лас Ночес строили на славу, и он не развалится до того, как они все смогут сбежать. — Они появятся из этой стены, — указал вдруг ставший самим собой Гриммджо. Он слегка щурил глаза, привыкая к полутьме склада, и невесомо, довольно растягивал губы в победной усмешке. — Я думал, ты поведешь их через крайние галереи, — озадаченно вздернув брови, проговорил Заэль, и Гриммджо пожал плечами. — Напрямик было быстрее. Гранц поперхнулся, одновременно восхищенно и дико взглянул на него, сдавленно бормоча что-то про отбитых на голову, для которых и стены не преграда.       Снова грохнул удар, и боковая стена, на которую указал Гриммджо содрогнулась и пошла трещинами. После следующего, она частично обвалилась, поднимая тучу бетонной пыли, и из образовавшегося проема, откашливаясь и отфыркиваясь, вывалился Абарай с банкаем. Отплевавшись, он уставился на арранкарскую компанию и присвистнул. — Гляди-ка, не обманул, задница эспадовская. Привел куда надо.       Девочки Трес подобрались, разглядев одежду шинигами, и похватались было за мечи, но Халлибел сделала им знак, отложить оружие. — Что-то ты долго, — осклабился на подначку Гриммджо, — силенок видно маловато тоненькую стенку пробить. — Ах, ты…оп! — многообещающе начал было Абарай, но отчего-то резко полетел вперед, как будто с другой стороны проема его ощутимо подпихнули в спину. — Не загораживай проход! — строго протянула Рукия, выбираясь из провала в стене. За ней показался Чад со своей видоизмененной рукой, и Исида, с воздушной легкостью запрыгнувший на горбатые обвалившиеся камни, а за ним…       Гриммджо замер, ловя себя на мысли, что не дышит, и все смотрит, смотрит, смотрит на нее, как она выбирается из-за неровного проема, как за руки подтаскивает на выступ какую-то маленькую арранкаршу, как вдруг замирает и резко оборачивается на него, окутывая теплым янтарем своего взгляда. Сердце забилось сильнее. Не его, ее — оно чувствовалось, горячее и легкое в груди рядом со своим собственным, и от этого ощущения голова шла кругом, уплывая в душный морок.       Гриммджо не дышал, но точно знал, что Ичиго сделал вдох, распахнула губы и втянула воздух, который невесомо коснулся его легких. Безумие. Какая-то изощренная ментально-физическая синхронизация, настроенная только на них двоих.       На склады выбиралась команда Ичиго и еще двое арранкаров, которые подхватили чересчур резвую малышку, уже собравшуюся разорять гору хлама. Гранц созывал всех к гарганте, которую он уже давно подключил и открыл ее темный зев. Кого-то он уже отправил вперед, кто-то ждал своей очереди, кто-то тихо поинтересовался между делом «а что вообще происходит», кто-то устало возвел глаза к потолку, а Ичиго и Гриммджо, как две первоначальные основополагающие точки вселенной, стояли напротив друг друга во всем этом неуемном движении, и смотрели друг на друга, ощупывая взглядом любую малейшую деталь, как будто впервые узнавая. Хотя после всего, что произошло, они и вправду узнали друг друга заново.       Глаза ее. Карий мягкий оттенок с яркими янтарными вкрапинками на радужке. Слегка расширенные зрачки. Нестерпимо яркая рыжина. Запах персиков, щекочущий обоняние, и Гриммджо раздул шире ноздри вдыхая, вдыхая, её всю. Наваждение, что для него, что для нее. Подойти ближе. Прижаться. Слиться. Почувствовать.       Звонкий щелчок пальцами прямо перед носом, заставил сморгнуть с век вязкое наваждение, а голову прочистить от тумана. Гриммджо моргнул и заторможенно повернулся к Халлибел, опускающей руку. Потом посмотрел на Ичиго, так же как и он отходящую от глубокой прострации. С растекающимся алым жаром на щеках.       Менос бы все побрал, она краснеет. Гриммджо почти уплыл снова, но когда Халлибел снова попыталась щелкнуть пальцами перед его лицом, перехватил ее руку. — Хватит. — Пора идти, — явно с доброй насмешкой, спрятанной под высоким воротником, произнесла Тия, — Почти все уже ушли.       Ичиго кивнула так, что взлетела и опала ее челка, и упорно стараясь не глядеть на Гриммджо, поспешила к остальным. Заэль как раз пропустил в гарганту Орихиме, и пытался отправить Чада и Исиду, но они уперлись и не желали уходить без Куросаки. — Идите, я сразу за вами, — сказала им Ичиго, приближаясь к низко гудящей раме.       Ребята кивнули и скрылись в темном проходе между мирами, а Куросаки скользнула взглядом по сторонам, машинально пересчитывая всех. На складе в ожидании своей очереди оставались Халлибел, Гриммджо, Заэль, она сама и Пеше с Дондочаккой, которых было решено забрать с собой, потому что оставаться в Уэко Мундо им было небезопасно. Ичиго нахмурилась, чувствуя, что что-то упустила и посмотрела на арранкаров снова. — А где Нелл? То, как с неестественной резкостью и нервозностью заозирались Пеше с Дондочаккой, Ичиго очень не понравилось. Она подхватила общее волнение и осмотрела темные горы хлама. — Она же только что была здесь! — воскликнул Пеше и кинулся осматривать ближайшие нагромождения, — Нелл! Нелл! — У нас время поджимает, — прорычал сквозь зубы Гриммджо, поравнявшись с Ичиго, — Мы и так припозднились, тч… Куросаки ответила ему жестким, не терпящим возражений, упрямым взглядом, который так и говорил, что они все уйдут только вместе. Гриммджо сплюнул и пошел смотреть за пыльным диваном. Халлибел возвела глаза к потолку и тоже осмотрелась.       Когда на лестнице, откуда они пришли, раздался грохот шагов, все замерли, как были, неотрывно следя за проходом. Халлибел, прищурившись, завела руку за спину, к мечу, Куросаки положила ладонь на рукоять зампакто. Гриммджо выругался и встал рядом, так что Ичиго затаила дыхание, ощутив, как край его куртки коснулся рукава ее косоде. От его близости побежали мурашки по коже, и Куросаки нахмурилась, заставляя себя сосредоточиться, чтобы уплыть в связь снова.       Шаги приближались. К ним добавился жуткий скрежет, как будто кто-то вёл металлом по стене, и от особо пронзительного звука у Ичиго заныла челюсть. Гриммджо дернул верхней губой и переглянулся с Трес. Она нахмурилась, чуть выступая вперед, выжидающе касаясь кончиками пальцев рукояти меча за спиной. — Это Ннойтора, — произнесла она, и из-за маски, ее тихий голос прозвучал глухо.       Ичиго крепче сжала свой зампакто, припоминая его, пятого по силе Эспаду. На верхние ступени, последние, которые еще просматривались в проеме, опустились остроносые сапоги и быстро, будто в нетерпении, сбежали вниз, и на склады вошел Ннойтора Джируга в релизе. Многорукий, рогатый, с Санта Терезой в каждой руке — в тусклом свете он походил на кровожадного демона из преисподней, и все машинально подобрались, готовые к атаке. Ннойтора оглядел всех единственным глазом, и озлобленно скривился, раздувая шире ноздри от тяжелого дыхания. — Я нашел вас первый, — проговорил он звенящим от ярости и ликующим голосом, который под конец сорвался в крик, — Я убью вас сам! Разрублю на части! Уничтожу! Предателей, убью… Дальше он бы метнулся на них, и в бой рванула бы Халлибел, обнажая из-за спины меч, а Гриммджо бы чертыхался, какого меноса она лезет, когда он мог бы сам, но ни того, ни другого, ни третьего не случилось, потому что внезапно раздался звон стекла, нарастающий грохот, и одна из хламных башен, сотрясаясь и содрогаясь, рассыпалась, поднимая тучу застаревшей пыли. Все собравшиеся как-то оторопели и просто не могли не повернуться туда — из серых, медленно оседающих клубов на них бежала кастрюля на ножках, радостно повизгивая и похрюкивая, видимо от хохота.       Перепуганные Пеше и Дондочакка, которые с появлением Ннойторы приняли стратегически лежачее положение за диваном, заинтересованно высунули головы и почти сдержались, чтобы не побежать кастрюле наперерез.       Тем временем «кастрюля» споткнулась о валявшуюся швабру и кувыркнулась вперед, и эта самая кастрюля благополучно слетела, громыхая по полу и являя миру маленькую довольную Нелл.       Куросаки резко вдохнула и присела, готовая сорваться с места. Нелл как-то неудачно оказалась аккурат между вооруженным многоруким Ннойторой и остальными и, кажется чувствовала себя вполне хорошо, пока не повернула голову и не посмотрела на пятого Эспаду. Она замерла, сипло вздохнув и издав непонятный, то ли писк, то ли вскрик. Но надо отдать должное, Ннойтора тоже застыл, как изваяние. На его перекошенное лицо было страшно взглянуть — по нему проносилось столько разных эмоций от жажды крови до полного потрясения, что казалось его сейчас хватит удар. — Ты, — он только и смог, что распахнуть рот и выдавить из себя эти слова. Куросаки все-таки сорвалась с места, быстро и молниеносно, как ветер, подхватила Нелл на руки и снова оказалась на прежнем месте. — Все в гарганту, — скомандовала она, воспользовавшись замешательством Ннойторы, и побежала к гудящей раме. Гриммджо и Тия сорвались за ней, пересекая пыльный склад. Пеше и Дондочакка, забрав у Ичиго Нелл, шустро нырнули в проем первыми. За ними поторопился Гранц, и темное поле сомкнулось за его спиной. Халлибел бросила на остающихся тревожный взгляд, но вошла в проход, ничего не сказав. И в этот момент очнулся Ннойтора. Он взревел и бросился за ними. Гриммджо стиснул челюсти, и Ичиго успела почувствовать как заныли его зубы. А потом Джагерджак толкнул ее в плечо так, что она отлетела в гараганту, успевая только хлопнуть губами и возмущенно хлестнуть взглядом, пока не исчезла в темном зеве.       Уже на последних секундах, когда разъяренный Ннойтора бежал на него, Гриммджо стукнул по красной кнопке на панели возле рамы, которая, по словам Гранца, не позволила бы отследить их перемещение, и прыгнул в гарганту.       Падая в смыкающейся портал Гриммджо оскалился и выставил средний палец, прежде чем края гарганты схлопнулись перед ним, обрывая связь с Уэко Мундо. В следующий же момент на раму обрушился неистовый удар всех шести секир.