Autumn tales

— О, — сказал доктор. — Кажется, у вас алексия. Юнги недоуменно нахмурился. — Что-что? Собственно, как все произошло: по пути на работу, стоило ему притормозить, чтобы пропустить пешехода (да, он включил аварийку), в его бампер вписался едущий позади автомобиль. Вроде ничего страшного, не считая его несчастного смятого бампера — он слегонца ударился головой о руль, рассек бровь, но и не более. Пришлось звонить на работу и сообщать о том, что он не придет, потом ехать с обеспокоенным виновником аварии в больницу. Рассеченную бровь зашили, его голову обследовали на предмет серьезных повреждений (легкое сотрясение), и все вроде бы хорошо, он собирается домой, как: — Я записал вам рекомендации на период восстановления, — говорит доктор и протягивает ему листок бумаги. Юнги хмурится, пытаясь разобрать написанное, но не понимает ни буквы. Конечно, он наслышан шуток про врачебный почерк, но до этого времени ему то ли попадались врачи с хорошим почерком, то ли в глазах после удара еще двоится… — Извините, — говорит он действительно извиняющимся голосом и протягивает листок обратно. — Можно вслух, пожалуйста? Я запомню. Доктор вскидывает брови. — Вы… не можете разобрать, что написано? — Я не хочу сказать, что у вас плохой почерк, но… Доктор заставляет его немедленно замолчать, когда достает из шкафа какую-то книгу, открывает ее на первой попавшейся странице и просит прочитать хоть что-нибудь. Юнги, скептически настроенный, придвигает к себе книгу. Ощущение такое, что она написана на каком-то другом языке, который он не только не понимает, но и прочитать не может. Правда, стоит приглядеться, и становится понятно, что это все-таки хангыль: отдельные буквы формируют слоги, слоги должны формировать слова, но слету Юнги прочитать их все равно не может, как если бы он только учился читать, или если бы… — Я не могу. …разучился. — О, — говорит доктор. — Кажется, у вас алексия. Юнги недоуменно хмурится. — Что-что? — Я предполагаю, что из-за сотрясения у вас кратковременно потеряна способность читать, вот и… В общем, так оно и оказалось. Это странно. Странно идти по улице и совершенно не понимать написанного на вывесках или дорожных указателях; когда он решил проверить, не написал ли ему кто-нибудь, непонятные надписи на экране заставили его почувствовать такую тревожность и беспомощность, что он выключил телефон и отправил его в карман. — Приве-ет, — ворчит он, проходя мимо развалившегося на диване соседа в свою комнату. — Ты разве не должен быть на работе? — спрашивает тот, доставая из коробки еще один кусок пиццы, и Юнги вздыхает. — Я попал в аварию, если можно так выразиться. Помял служебную машину, но страховка должна все покрыть. Вроде ничего серьезного. — Ну написал бы мне, я бы и тебе пиццу заказал. — Наверное молчание Юнги слишком уж унылое, потому что Тэхён оборачивается. Его глаза немедленно загораются тревогой, когда он замечает тщательно заклеенное рассечение на лбу Юнги. — Юнги, все в порядке? — У меня сотрясение, — бормочет он. — И я разучился читать. И писать, вроде как, тоже. — Что? — ахает Тэхён. — Это не навсегда, — отмахивается Юнги. — Наверное. Должно пройти через неделю… или месяц… или больше… — Ой. А как же твоя книга? Вот почему Юнги нравится Тэхён. Он не стал спрашивать «как же твоя работа», потому что Юнги офисный клерк и его работа без умения читать и писать невозможна. Юнги было относительно плевать на работу, потому что виновник аварии оказался на удивление совестливым и пообещал возместить весь ущерб. Но и правда — что ему делать с его недописанной книгой, делом всей его жизни, над которой он корпел все свободное время? — Я не знаю, — вздыхает он. — Значит… значит, давай так. Садись и поешь пиццу. Это обязательное условие. А потом… я бы мог писать за тебя под диктовку и читать тебе вслух. А когда ты поправишься, то все отредактируешь, потому что моя пунктуация просто кошмарна. Договорились? Юнги поднимает на него взгляд и улыбается. Он определенно пропустит постельную сцену и напишет ее самостоятельно после восстановления, но все равно доверять все остальное Тэхёну — немножко неловко и смущающе. Но опять же, вот почему Юнги нравится Тэхён. — Спасибо, — благодарит он искренне.