Autumn tales

Среди бешеного круговорота распорядка дня айдола единственным спокойным островком для Юнги была работа в студии. Танцевальные практики, записи в студии, съемки для клипов/фотобуков/каких-то модных журналов, подготовка к концертам — все это настолько тянуло из него соки, что будто и вздохнуть времени не было; шумно, беспорядочно и сумбурно. То ли дело студия. Никакого шума. Никаких криков режиссера. Никакого поспешного переодевания и цепляния звуковой аппаратуры на пояс. Тихо, спокойно, идеальная температура; он может полностью погрузиться в процесс создания музыки, наконец позволив душе отдохнуть, или прикорнуть на диване, чтобы никто не трогал. Иногда в его тихую обитель приходил Чимин — просто валялся у него на диване, а иногда они заказывали что-нибудь поесть и устраивались на полу, молча или обсуждая что-нибудь. Юнги никогда не был против присутствия Чимина — так, казалось, было даже комфортнее. Поздний вечер, наверное, уже за десять; Юнги начинает чувствовать, как от яркого экрана начинает болеть голова, отдаваясь напряжением куда-то в глаза. Он выпивает таблетку от головной боли (несколько упаковок лежало в его столе, и, признаемся, он ими немного злоупотреблял), запивая ее холодным кофе, и стягивает наушники, прикрывая глаза руками. Тишина. Тихое жужжание кондиционера, выставленного на 24 градуса. Если прислушаться, то можно услышать чьи-то шаги в коридоре; если прислушаться еще сильнее, то слышно спокойное дыхание Чимина — вдох, выдох, вдох… Звуки его дыхания всегда успокаивали лучше всяких звуков природы, которые любил слушать перед сном Намджун. Вдох, выдох… Он гасит экран нажатием кнопки и оборачивается, наконец позволив себе взять перерыв. Чимин лежит на его диване, используя низкий подлокотник в качестве подушки, и что-то усердно печатает на телефоне, даже не взглянув на него. Юнги встает, потягивается, хрустя напряженными поясничными позвонками и шеей, и ложится на диван — прямо на Чимина, между его расставленных ног, чтобы улечься головой на его грудь. Чимин не отрывает взгляда от экрана, просто поднимает одну руку и кладет ее Юнги на макушку, мягко поглаживая его волосы. — Будешь спать? — только и спрашивает он негромко. — Нет, — бормочет Юнги. — Просто немного полежу. Тишина. Тихое жужжание кондиционера. Чьи-то шаги за дверью студии. Спокойное дыхание Чимина, чья грудь мерно поднимается с каждым вдохом, и так же мерно опускается. Биение его сердца, которое Юнги может услышать, прижавшись ухом к его груди: тук-тук-тук. Его пальцы, лениво путающиеся в волосах Юнги. Его запах. Спокойно.