Папина радость
16 октября 2020 г., 16:00
Маленький Энтони создавал кучу хлопот, но также он был причиной тысячи маленьких радостей.
Ангелу нравилось ухаживать за младенцем, нравилось, что он является причиной его беззубой улыбки, нравилось, как тот протягивал к нему ручки и счастливо вскрикивал тонким голоском.
Азирафаэль видел, как маленький человек привязывается к нему. Как от его чистой души к нему протягиваются ниточки искренней любви и доверия.
И Азирафаэль полюбил его в ответ всем своим существом, ведь души и сердца у ангелов не было.
***
Небольшое сообщество жильцов Сохо бурлило, как штормовое море. Как гром в грозу по всему району прогремела новость: у хозяина магазина антикварных книг появился младенец! Это была большая неожиданность и самая крупная сплетня за последние… Да трудно представить, сколько лет! Азира Фелл. Интеллигентный, вежливый, крайне загадочный и не менее скрытный мужчина. Большая половина Сохо подозревала его в связях с мафией. Вторая половина не хотела, чтобы о её мнении узнали наверняка крайне серьезные люди. В любом случае, АзираФелл и его магазин не доставляли неприятностей своим соседям, и позволяло всем жителям квартала находиться в добрых отношениях. И тут — ребенок! Никто не мог сказать, видел ли мистера Фелла с женщиной (или, на худой конец, с мужчиной), поэтому такой важный вопрос как появление младенца у замкнутого соседа никак не сходил с повестки дня. Вечно всем обеспокоенные мамочки ежедневно обменивались новостями (свежее придуманными сплетнями), но подойти к мужчине никто не решался. В тайне, они даже завидовали, сами не зная чему. Азирафаэль был с младенцем ласков. Он возил его на прогулку в странной коляске, которую соседи могли видеть лишь в фильмах о викторианской эпохе. Он выходил на улицу в любую погоду строго по расписанию. Он вез ребенка в Сент-Джемс парк, где ходил с коляской вокруг озера или сидел на скамейке с книгой ровно тридцать семь минут. Книги- всегда или детские сказки или учебники по воспитанию детей. «Ах, если бы мой муж был хоть в половину таким хорошим отцом…» — сокрушались женщины, снова наблюдая прямую, удаляющуюся в парк, спину. Азирафаэль не знал, что стал причиной множества семейных ссор в своем районе. Он не замечал косых и рассерженных взглядов соседей. Его же взгляд всегда был направлен или в книгу, или на ребенка, к которому он привязывался с каждым днем все крепче.***
Энтони рос, на взгляд Азирафаэля, слишком быстро! Вот он едва цеплялся за его жилет тонкими пальчиками, а вот — упрямо качаясь, делает свои первые шаги. В его цепких руках все чаще оказываются старые книги, которые Азирафаэль не успевает от него прятать. (Правда, вскоре Кроули потерял к ним всякий интерес — они были крайне невкусные). Зато яркие пестрые книжки, которые ангел читал ему на ночь — имели успех. Кроули радостно бил по картинкам ладошками, весело повторяя за Азирафаэлем сложные слова. А после — доверчиво оперевшись на его грудь — засыпал крепким сном. Тогда Азирафаэль аккуратно укладывал его в кроватку, оставлял на лбу нежный поцелуй и покидал детскую, предварительно выключив свет. И тогда на потолке вспыхивали сотни маленьких звездочек, нанесенных на обои люминесцентной краской.***
— Энтони! Положи лопатку на место! Это не твоя игрушка! — Энтони! Не трогай кошку! — Энтони! Нельзя дергать девочек за косички! — А Ваш малыш тот еще чертенок, не так ли? — когда уставший от воспитания ангел присел на скамейку, к нему подсела одна из соседок. — Да. Он просто очень любознательный. Но он не со зла. Если ему объяснить, что так делать нельзя — он не будет, — устало улыбнулся Азирафаэль, приглядывая за шустрым воспитанником, скрытыми в эфире глазами. — Вы хорошо справляетесь! — женская ладонь неожиданно схватила ангела за руку, — он так не похож на вас! Наверное, весь в мать! — заключила женщина. — Эм… наверное… — неуверенно пожал плечами Азирафаэль. — Ох… А может быть… — она картинно прикрыла рот ладошкой, — вы его усыновили, не так ли? — Простите? — Азирафаэль отвлекся: Кроули увлеченно рыл землю около большого дерева. И Азирафаэль был уверен, что ему не понравится то, что мальчик там найдет. — Это не ваш сын, не так ли? — Мой, чей же еще… — нахмурился Азирафаэль, — Извините, мне нужно идти… — он порывисто вскочил со скамейки и быстро пошел в сторону дерева, что росло за его спиной. Ему не понравилось такое пристальное внимание со стороны людей к нему и мальчику. Больше они на эту площадку с Энтони не ходили. «Не его сын»! Просто неслыханно!» — возмущался Азирафаэль, под протестующие завывания Энтони, отбирая у того отрытые булыжники, — «Чей же еще?!» — подхватив чумазого сорванца на руки, вопрошал себя Азирафаэль, идя домой.
