Жизнь, проведенная с ангелом

      Азирафаэль стоял в толпе, гордо выпятив грудь и вздернув нос вверх. Он внимательно смотрел на ровную линейку выпускников в смешных квадратных шляпах и струящихся мантиях.       В самом центре стоял юноша с алыми волосами, что сразу приковывали взгляд. В руках он держал красную корочку, таких, как он, среди сотни выпускников можно было пересчитать по пальцам.       Азирафаэль был горд. Его мальчик хорошо показал себя во время обучения. Не зря ангел прививал мальчику любовь к книгам с младенчества. Все это дало свои плоды. Кроули будто почувствовал на себя взгляд отца и, без труда найдя белое пятно в толпе, широко ему улыбнулся.       Осталось буквально каких-то полчаса, и он будет свободен. Энтони уже порядком устал от этой кутерьмы. После сданных экзаменов, хотелось забыть последний напряженный месяц как можно скорее. Рядом сновали то тут, то там, подозрительно хлюпающие носом одногруппники. Идиоты.       Впереди новая жизнь, новые знакомства… Зачем плакать по тому, что ушло? Нужно радоваться тому, что грядет…       Кроули уже давно потерял Ньюта и Анафему. Они затерялись где-то в толпе. Анафема с отличием закончила курс английской словесности, с блеском сдав экзамен по староанглийскому (еще бы, кто учил азбуку по книгам бабушки Агнессы?), а Ньютон, к огромному удивлению всех, кто его знал, закончил обучение по курсу программистов даже без единой «С».       Наконец, последний желающий выступить выпускник закончил свою речь, и в воздух, под оглушительный крик толпы, были подброшены десятки шляп.       Кроули свою подбросил невысоко и, тут же поймав, ринулся в гущу гудящей толпы, активно двигая локтями, навстречу ангелу.       — Папа! — Энтони обнял Азирафаэля, который уже порядком был ниже его ростом.       — Мой дорогой мальчик, я так тобой горжусь! — не скрывая слез, отозвался Азирафаэль, рассматривая своего сына.       Кроули светился счастьем и широко улыбался, пока они с папой пытались выйти из толпы и найти Пульфицеров и Гаджетов.       Сегодня они хорошенько отметят завершение очередного этапа в жизни юных людей. А завтра те приступят к новому — нахождению работы и применению своих навыков на практике.

***

      Все было не совсем не так, как представлял себе Кроули. Взрослая жизнь оказалась не такой интересной и вдохновляющей, как рисовалась в смелых мечтах.       Успешные и крупные фирмы не интересовал пускай и перспективный, но всего лишь выпускник, и вместо работы мечты Энтони был вынужден довольствоваться той, на которую его со скрипом взяли.       Но, стиснув зубы, Кроули решил доказать всему миру, что он не собирается сдаваться.       Спустя пару месяцев он съехал от отца, нагло соврав, что уже накопил деньги на приличное жилье и хочет почувствовать себя по-настоящему самостоятельным.       Ангел поверил ему. А сам Кроули был вынужден ютиться в клоповнике с еще несколькими парнями, но при этом нисколько не жалея о содеянном.       Он всего добьется сам!

***

      — Пап! Ты дома? — Кроули бочком протиснулся в книжный.       У дверей стояли коробки наполненные книгами.       — Ох, это ты, дорогой, проходи! — Азирафаэль выглянул из-за стеллажа и знаком руки пригласил сына следовать за собой.       За неспешной беседой за чашкой чая (которая плавно сместилась на беседу за бокалом вина) Кроули невольно отметил, что морщин на лице отца прибавилось. В светлых волосах мелькает седина, а на нежных ладонях стали появляться пятна.       Горло невольно сжало осознание быстротечности времени.       Сам Кроули не сильно изменился, как ему самому думалось. Он остриг свои прекрасные волосы, сделал татуировку у виска, стал носить дорогие брендовые вещи и, наконец, купил красавицу-бентли.       Правда для этого ему пришлось закинуть свой диплом куда подальше и заняться весьма сомнительными делами, едва-едва не пресекающих закон.       Азирафаэль об этом не знал. Правда, может быть, догадывался, но не спрашивал. Все, что он мог — поддерживать человека как мог, ненавязчиво наставляя его на путь истинный. Сердце Кроули все еще было светло. Но на его выбор ангел не мог влиять, как бы ему не хотелось.       Единственное, о чем жалел Кроули, оглядываясь на прошедшие года — он не оправдал надежд Азирафаэля.       Он помнил, каким гордым был отец, когда Кроули получил диплом. Как тяжело ему было смириться, что Энтони, наплевав на свой талант, занялся подозрительными делишками. Энтони казалось, что он предал все, чему отец учил его с самого детства. И это тупой болью отзывалось в сердце.       — Как дела, что нового?       — Да так… — повел плечами Кроули. — А у тебя? Как продажи?       — Ну… — Азирафаэль замялся.       У Энтони сжалось сердце. Он знал, что магазин отца — его дом и вся его жизнь. В детстве он не придавал значения, что папа терпеть не мог продавать свои книги, скорее отпугивая покупателей, чем привлекая их. Да и он сам, маленьким чертенком, пугал зазевавшихся посетителей, за что отец его частенько журил.       Но когда Кроули подрос, он уже стал понимать, откуда берутся деньги. Правда, его предложение завести в интернете страничку с магазином, чуть не закончилось для отца инфарктом — тот был категорически против любой рекламы.       Но хотя бы на уговоры Адама поддался, и в магазине появилась неприметная витрина с детскими книжками, откуда ангел добросовестно продавал яркие издания.       Но все же — всем нужны деньги. И как бы отец не чах над своими сокровищами…       — Может, я все-таки помогу? Реклама поможет повысить продажи…       — Нет, Кроули, все хорошо, не беспокойся, — Азирафаэль улыбнулся и оправил свою жилетку.       Грустный взгляд скользнул по истертой материи. Энтони сглотнул.       Сколько он себя помнил, папа ходил в одной и той же одежде. У него было всего несколько комплектов одежды, истертых до невозможности. В детстве он тоже не придавал этому значения, но теперь…       Чего стоило взрослому одинокому мужчине, чей бизнес годами дышит на ладан, усыновить маленького ребенка? У Кроули по его воспоминаниям, было все, о чем он только мог мечтать: лучшие карандаши, мягкая бумага, быстрый велосипед и опрятная одежда.       Кроули тяжело сглотнул, отводя взгляд.       Сколько раз он предлагал Азире купить новый гардероб? Не счесть. Или хотя бы провести новый телефон, раз он отказывается от смартфонов и мобильных.       Но отец был уперт и, казалось, не желал замечать, что время ушло далеко вперед. Не желал замечать, что его сын уже на голову выше его самого и ходит не в коротеньких штанишках, а в представительных костюмах.       — Анафему с Нютоном на днях видел, — тем временем перевел разговор Азирафаэль, — чувствую, что скоро в нашем обществе появится новая ячейка! Интересно, какой ребенок у них получится…       Кроули вздрогнул.       — Боюсь представить… — устремив взгляд в пол, сквозь зубы выдал мужчина.       — А как у тебя дела? Не нашел… кого-нибудь?       Кроули отрицательно покачал головой, отведя взгляд.       Он и тут подвел отца. Тот всегда мечтал, что у Энтони будет крепкая семья… Наверняка мечтает о внуках… Хоть и не говорит… Папа всегда был религиозен и наблюдателен. Наверняка он уже давно заметил, что Энтони…       — Нет, сам знаешь, нет времени… — криво улыбнулся Энтони.       — Да… — грустно кивнул Азирафаэль, — а Роза? Вы вроде бы подружились?..       …или не заметил.       Кроули действительно несколько раз обмолвился о своей коллеге — Розе. Милой непосредственной блондинке, что постоянно заваливала их проекты. Но на неё было просто невозможно злиться.       — Кроули, ты чего задумался?       — Да вот думаю, что станет со всеми книгами, если тебя вдруг не станет… — неожиданно брякнул Энтони, — в смысле… — осознав, что сказал, затараторил Кроули, — я же ничего в этом не понимаю. Да и не любитель я книг…       «Я снова подвожу тебя, прости…»       — Оу… — задумчиво выдал ангел, — Ну, я пока хорошо себя чувствую, поэтому не беспокойся…       Глаза Азирафаэля забегали по комнате. Об этом-то он как-то не подумал. Он привык раз в столетие куда-нибудь исчезать на пару лет и потом возвращаться, объявив себя потомком себя прошлого. Но сейчас-то у него есть настоящий сын.       — Я думаю, мой племянник с радостью поможет тебе с книгами, если со мной что-то неожиданно случится, — нашелся Азирафаэль.       — У тебя есть племянник?!       — Очень… Дальний, … — выдавил из себя ангел.       — Но ты никогда о нем не говорил!       — Мы не очень близки… Хотя иногда переписываемся.       Кроули сузил глаза.       — А почему я узнаю о нем только сейчас?       — Он живет во Франции… Не бывает в Британии — на ходу сочинил Азирафаэль.       Кроули снова подозрительно посмотрел на отца, но промолчал.       Он не знал, что у Азирафаэля были родственники кроме него. Сестры там, братья…       Энтони с удивлением понял, что ревнует.       — Ладно, пап. Я пойду? А то уже поздно…       — Конечно, дорогой. Только не садись за руль.       — Ну, пап! Мне недалеко… я осторожно!       — Энтони Дж. Кроули. Ты не сядешь за руль в таком состоянии!       — Я уже вызвал такси…       — Мой дорогой мальчик!

***

      Энтони задумчиво смотрел в стену сквозь прозрачную перегородку.       У своего стола Роза перебирала бумаги и о чем-то болтала с коллегой.       Тяжело вздохнув, Энтони встал из-за стола и вышел в офис.       — Роза!       — Да?       — Ты свободна сегодня вечером? Не хочешь сходить в кафе? Или кино?.. Парк?..       — Ты что же, на свидания меня зовешь? — улыбнулась Роза.       — Да.       Повисло молчание.       — Я освобожусь в шесть… Давай в кафе?       — Отлично… — выдохнул Кроули, В смысле, я тоже освобожусь в шесть… В общем…       — Я буду ждать напарковке.       — Отлично! Замечательно! Тикитибу! — Кроули облегченно выдохнул и вернулся за стол, плотно закрыв за собой дверь и все шторки       «ТИКИТИ-БУ?! ТИКИТИ- БУ?!» — это то, что ты смог выдать?!       Роза удивленно смотрела в спину удаляющемуся шефу, но лишь пожала плечами. Энтони Кроули был загадочным и привлекательным молодым человеком… И если быть до конца честной, то Роза давно обратила на него внимание.       Он казался ей таким знакомым… Таким близким… Может, у них что получится?

***

      Когда Кроули принимал какое-то решение, его было не остановить. Его целеустремленности мог позавидовать товарный поезд и падающий метеорит.       И, конечно же, бросившись в омут с головой, он уже не оставлял себе времени для сомнений и размышлений.       Резко начавшийся роман развивался стремительно. Роза не успела и глазом моргнуть, как почти все её свободное время занял рыжеволосый начальник. Не то чтобы она была против… Охватившее её светлое чувство приятно согревало внутри, но, нет-нет, она замечала странную тень в золотых глазах.       Что-то было не так. Но среди дымки идеальных отношений девушка не могла бы сказать — что именно.       Кроули размышлял: три месяца ухаживаний — это много или мало? В любом случае, на соседнем сиденье рядом с ним лежал пакет с эмблемой известной ювелирной фирмы. В кои-то веки Энтони решил ненадолго притормозить и все-таки оповестить опекуна о принятом решении.       А, может быть, ему как никогда было нужно его одобрение. Ему было нужно услышать, что он поступает правильно. Что отец все еще гордиться им.       Кроули не принимал полумер. В течение этих трех месяцев он дал бой всякой несправедливости, что встречалось у него на пути: устроил чистку среди подчиненных и уволил не совсем честных, хоть и талантливых сотрудников. Может быть, это в ближайшем времени и принесет некоторый урон фирме, но зато он поступил правильно!       Также Энтони вступил в объединение по защите китов, бездомных и трубкозубов.       Кто такие трубкозубы Энтони поспешил узнать как только оплатил внушительный счет на членство в объединении. После прочтения Кроули решил, что подавать заявку, когда ты чертовски пьян — плохая идея.       По скромному мнению Кроули — жизнь налаживалась! Он устранил ненадежные личности, помогает природе, уже вторые выходные кряду посещает церковь и завел отношения с Розой.       Азира Фелл должен гордиться им!       Визжа шинами, Бентли припарковалась у книжного.       — Пап, это я! — звякнул дверной колокольчик и Энтони оказался внутри.       — Ох, дорогой! Я сейчас! Закрой пока дверь и опусти жалюзи, — Азирафаэль показался из-за дальних стеллажей и широко улыбнулся сыну.       — Да не надо закрываться, я вполне могу…       — Энтони Дж. Кроули! Закрывай дверь и проходи на кухню.       Кроули лишь тяжело вздохнул. Он не хотел, чтобы папа отвлекался на него. Ведь бизнес не ведут таким образом — нельзя закрыться из прихоти. Но Азиру Фелла уже не перевоспитаешь.       — Ну, мой дорогой мальчик, что лучилось? — ставя перед сыном чашку с чаем, присел рядом Азирафаэль.       — А что сразу «случилось»? Разве я не могу прийти просто так… — неуютно ерзая на стуле, стрельнул глазами в сторону ангела Кроули.       — Можешь, конечно. Но я знаю тебя слишком долго, чтобы не замечать очевидного, — вздернув брови, ухмыльнулся Азирафаэль, — итак, что стряслось.       — Нгхм…       — Энтони, я не буду ругать тебя. Да и ты уже не в том возрасте, чтобы…       -ЯрешилсделатьРозепредложение.Воткольцо.Какдумаешь,ейпонравится? — тарабарщиной выпалил Кроули и неловко вытянул руку с пакетиком.       На кухне повисла звенящая тишина. Энтони чувствовал на себе всю тяжесть холодного взгляда отца, хотя сам не смел поднять глаз.       Кажется, он где-то просчитался.       — Энтони Дж. Кроули. Ты решил жениться, я правильно понял?       — М… Да? — неуверенно промямлил Кроули.       — На Розе?       — Ага.       — А ты её любишь?       — Да? — неуверенно поднял взглядКруоли, но встретившись с прищуренным взором синих глаз, снова потупился.       — Это я у тебя должен спросить!       — Да. Я её люблю… — пробурчал Кроули       — Что же… — неуверенно мешая ложкой в какао, обронил ангел, — думаю, ты хочешь сделать предложение необычным способом.       Кроули согласно закивал головой и выдохнул: кажись, пронесло…       — Тогда я думаю, будет не лишним спросить совета у Анафемы и Ньютона. Они всегда были горазды на выдумки. Пойду, позвоню им.       — Пап, я не думаю…       — Уверен, они будут свободны вечером, — не терпящим возражения тоном, отозвался Азирафаэль.       Когда ровная спина скрылась в дверном проеме, Энтони с громким звуком упал на столешницу и низко застонал.       Не пронесло.

***

      — Спасибо, мистер Фелл, было очень вкусно! — Анафема украдкой облизнула испачканный палец.       Шоколадно-ореховые печенья папы Энтони были её слабостью с самого детства.       — Да, мистер Фелл! — застенчиво улыбнулся Ньют.       Он все размышлял, вылизать остатки бананового мусса из стакана будет слишком… Или все-таки нет? Это буквально занимало все его мысли.       — А зачем вы нас собрали? — перестав сверлить Ньюта тяжелым взглядом, будто читая его мысли, девушка обернулась к Азирафаэлю.       — Оу! У нас прекрасная новость! Энтони, — вначале речи вдохновленный голос ангела сменился на прохладный, когда он обратился к сыну.       — Ну, в общем, я хочу сделать предложение Роуз… — вяло ковыряя вилкой в шпинате (о, как он ненавидел шпинат!), буркнул Кроули.       — Оу… — откусывая печенье, произнесла Анафема.       — Ты серьезно? Ты же… Ауч… — не меняясь в лице, Анафема больно ударила Ньюта под столом.       — Мне кажется, ты где-то растерял остатки мозгов, Змей, — ухмыльнулась Ведьма, — по крайней мере, я была уверена, что первыми, кто сыграет свадьбу в нашей компании — будем мы с Ньютом. — Девушка невозмутимо закончила говорить, не обращая внимание на задушенный кашель подавившегося чаем Ньюта.       — Анафема…       — А разве ты этого не хочешь? — слегка повернула голову в сторону мужчины девушка.       Ньютон не ответил и покраснел еще сильнее.       Азирафаэль поспешил спрятать довольную ухмылку за чашкой чая. Он заметил, как ярко заблестели глаза мужчины, когда тот понял, что его чувства взаимны.       Сам Ньют пока боялся поверить в услышанное. Единственное, он прикидывал в голове, хватит ли его средств, которые он начал копить с того дня, как напористая девочка ударила его со всей силы лопаткой по голове в песочнице, на свадьбу. Господи, ему же еще придется покупать костюм…       — А почему «Змей». Он же вроде был «Котенком»? — решил вмешаться Азирафаэль.       — Да были причины… — сузив глаза, отозвалась Анафема. — Я не думаю, что вы бы хотели знать…       — Да, я понимаю, — закивал головой Азирафаэль.       Кроули поймал его взгляд. Вот черт. Ему придется объясняться.       — Давайте сойдемся на том, что это из-за моей глубокой мудрости.       — Это очень вряд ли. Сейчас ты представляешь собой образчик вселенской тупости.       — Мисс Гаджет!       — Вы сами в этом уверены, иначе бы не позвали нас на чай, — пожав плечами, ответила девушка, — в общем так, Котенок. Это ужасная идея. Самая ужасная из всех. Хуже той, когда ты, напившись, выкопал колышки на строящемся шоссе.       — Энтони?..       — Пап, это было давно… — вжал шею в плечи мужчина.       — Я вообще не понимаю, чего ты удумал жениться. Ты же гей. — Растеряно елозя ложкой в стакане с остатками мусса, брякнул Ньют. — А? — мужчина поднял голову.       Все взгляды были обращены на него. По пылающему взгляду Анафемы и прищуренному взгляду Кроули Ньют понял, что ляпнул что-то не то. Он прокрутил в голове свою последнюю фразу и…       — Кажется, нам пора домой? — с надежной посмотрел он на свою (теперь уже, кажется, официально) девушку.       — Кажется, мы даже немного подзадержались… — кивнула Анафема.       — Спасибо за приглашение, мистер Фелл…       — Дверь вон там.       — Да-да, конечно, я помню… - дорогие гости, наконец, покинули книжный.       — Энтони?.. — когда звякнул дверной колокольчик, Азирафаэль отставил чашку и, сложив руки перед собой в замок на столе, вперил в сына взгляд всех своих бесчисленных глаз.       Кроули молчал. Он угрюмо смотрел в столешницу, скрючившись над столом.       — Ты ничего не хочешь мне сказать?       — Нет, — стул под мужчиной скрипнул, когда он выходил из-за стола.       — Кроули, зачем ты это делаешь?! — поспешил вслед за сыном ангел, — ты же не любишь эту девушку, зачем ты терзаешь и себя и её?! Зачем ты обманываешь и обманываешься?! Не этому я тебя учил… — заламывая руки, вздыхал Азирафаэль. — Ох, дорогой, что же ты творишь…       Неожиданно, Энтони остановился.       — Я?! Да я просто хочу, чтобы ты гордился мною! — неловко размахивая рукой, в которой был зажат злосчастный пакет с украшением, вскрикнул Энтони.       — Но…       — Думаешь, я не видел, как ты смотрел на меня, когда я забросил рисовать?! Когда я погряз в дерьме по горло! И не надо тут строить комедию! Ты давно знал, что я гей! Думаешь, я не видел твоего разочарования, от того, что я… что я… — Кроули невольно хлюпнул носом и отвернулся. — Я просто хотел, чтобы ты снова гордился мной. Ты же хотел внуков… И что там еще по списку? Жена, дети, домик в глуши… — еле слышно отозвался Энтони.       — Дорогой… — Кроули услышал, как отец за его спиной подозрительно всхлипнул.       Ну нет! Он не хотел, чтобы папа плакал из-за него.       — Па-а-ап, не плачь, а?.. — поворачиваясь к ангелу, произнес Кроули.       Азирафаэль мелко затряс головой, прикрывая глаза ладонями, пытаясь остановить слезы.       — Прости, дорогой, это моя вина!       — Па-а-ап, ну перестань. Это были мои решения, ты тут не причем?       — Я не должен был… Да, мне было грустно, что ты забросил рисование и что тратишь свои таланты в подозрительных местах, но я… Я никогда не переставал гордиться тобой! — Азирафаэль, наконец, смог совладать с собой и прямо посмотрел на сына, — каждый день, каждое мгновение с тех пор, как я взял тебя на руки, я гордился тобой. Твоими успехами и неудачами, которые делали тебя сильнее и умнее. Я был горд, что был причастен к тому, что ты стал таким Энтони. Я никогда не осуждал твой выбор, потому что и ты никогда не сожалел о нем.       — Папа… — Кроули сделал неровный шаг к отцу.       Азирафаэль уверенно подошел ближе и заключил его в объятия.       — Смотри-ка, уже на голову меня выше… — беззлобно ухмыльнулся ангел, позволяя сыну зарыться в свое плечо.       — А как же внуки?..       — Я не думал, что у меня будет сын, а рассчитывать еще и на внуков было бы совсем эгоистично, не находишь, — ухмыльнулся Азирафаэль, — в конце концов, это твой выбор, мой дорогой мальчик. Я не перестану от этого любить тебя меньше. Я горжусь, что ты честен с собой.       — А религия?..       — Нет такой религии, что осуждает любовь.       От сердца Кроули будто отлегло. С его плеч свалился тяжелый груз, и он невольно снова затрясся от слез, но теперь ему будто стало легче дышать.       — Ты должен поговорить с этой девушкой, мой дорогой. Нет нужды её обманывать.       — Да, папа. Прости…       — Не за что, мой дорогой. Я горд, что ты смог признать свои ошибки.

***

      — Роза, привет. Можно тебя на секундочку…       — Да. Я тоже хотела с тобой поговорить…       Молодые люди стояли на улице, отойдя в сторонку, чтобы не мешать редким прохожим.       — Дело в том, что я… Понимаешь…       — Да. Я тоже, — не дала ему договорить Роза, — мне тоже кажется, что мы немножко поспешили.       — Да. Точно! Верно! –выдохнул Кроули. — Друзья? — мужчина несмело протянул руку девушке.       — Друзья! — согласно кивнула Роза и улыбнулась.       Энтони широко улыбнулся в ответ.

***

      — Ну, как там Роуз? — прошло достаточно времени с того разговора и Кроули совсем не думал, что отец вновь поднимет эту тему.       — Хорошо, насколько я знаю.       — Она не сильно переживала, что вы…       — Не-а. Оказывается, она встретила другого. Классный малый. Чем-то на меня похож, — отозвался Кроули, — носит плащ с кедами, представляешь?!       Азирафаэль пожал плечами. Он не понял — это хорошо или плохо.       — Роуз от него без ума. Они всю Британию исколесили, теперь хотят Европу посмотреть. Думаю, она счастлива.       — Я рад.       — Думаю, они скоро поженятся.       — Это просто замечательно!       — Я тоже так думаю! — Кроули вспомнилось, как пару месяцев назад он встречался с парнем Роуз и передал ему то купленное кольцо. Тот сначала отнекивался, а потом согласился взять.       — А кто он хоть?       — Да доктор какой-то…       — Врач? Или ученый?       — А кто ж его знает… — Кроули задумался, а после пожал плечами. Он так и не спросил.       — Что же, хорошо то, что хорошо кончается.       — Все-таки Ведьма права — первая под венец пойдет.       — Это было ожидаемо. Ньютон готовился к этой свадьбе с тех пор, как ты бросал пуговицы в свою копилку.       — Эй! Я копил на Бентли! Я же не знал тогда, что на пуговицы машину не купить! — нахохлился Энтони.       Азирафаэль беззлобно рассмеялся.       — Я горжусь тобой, сынок. — резко замолчав, посмотрел на сына Азирафаэль.       — Я… спасибо, папа.