Жизнь, проведенная с ангелом

      — … Ну и вот так… — Кроули растеряно развел руками.       — Хм. Это, кончено, странно, но не удивительно. В конце концов, — он явно твой типаж, — с умным видом поправил очки Ньют, — вспомни хотя бы Майлза.       — Ой, ну не надо его сюда…       — Ага. Помнишь, как ты бегал за ним по всем университету. — Ухмыльнулась Анафема.       — Это другое…       — А еще ты подрался с Тигром и вызвал его на автомобильную дуэль.       — МАЛЫШКА БЫ СПРАВИЛАСЬ! И потом — он обижал Майлза! Разве можно было это терпеть! Вы бы видели, как он плакал!       — Ага. Раритетная Бентли против Мерседеса последней модели, — фыркнула Анафема.       — Хорошо, что Рыжик вмешался. — Кивнул головой Ньют.       — Ага, — вторили ему друзья.       Рыжик был старостой курса. Неприметный парень, которого мало кто принимал всерьез. Он работал в студенческой газетке и, чтобы выглядеть солиднее, начал отращивать усы. Стоило ли говорить, что они делали его лишь смешнее.       О его личной драме — влюбленности в местную красавицу, которая крутила шашни одновременно с ним и местным главой клуба писателей, ходили байки одна хлеще другой.       Но Рыжик никак их не комментировал, делая вид, что ничего не слышит. Тем удивительнее было его вмешательство в драму Майлза, Тигра и Кроули.       Говорят, Тигр стал шантажировать Майлза и требовать деньги, но даже Энтони ничего не знал на этот счет, хотя рвался защищать честь парня, который не удостоил его даже одним благодарным взглядом.       В итоге, согласно слухам, Рыжик имел долгий разговор с Тигром, после которого его больше в кампусе не видели. Майлз, ко всеобщему удивлению, стал спокойнее, хотя своих эксцентричных замашек не оставил. На выпускном вечере их видели вместе. И на следующий день. И следующий после. И в поезде, который вез выпускников домой, они заняли одно купе.       — В общем, ты втрескался в своего кузена.       — Технически, он не совсем мой кузен. Я ведь у Азиры не родной сын…       — Насколько все плохо по шкале «от Розы до Бентли».       — М-м-м…       — Кроули, — Анафема подняла левую бровь.       — Ну, Анафема! Ты не понимаешь… — Энтони обреченно рухнул на стол лицом вперед, — он ангел! А какая у него…       — Не хочу это слышать, -глухо проворчал Ньют.       — Солидарна. — Кивнула Анафема, — знаешь, Энтони, тут я ничем не могу тебе помочь. Ты уверен, что тебе действительно нравится Уильям, а не вот это все, как в прошлый раз с Роуз?       — Грхм, да за кого ты меня…       — За придурка. И я этого даже не скрываю.       — Ты жестока!       — Да. И стоит заметить: может ты просто проецируешь. Уильям так похож на твоего папу… — задумчиво произнес Ньют.       — Спасибо, друг. — Фыркнул Кроули.       — В этом есть смысл. Говорят, что мужчинам нравятся женщины, похожие на мать. Но у тебя её не было, а с ангелом вы были так близки…       — Ладно-ладно. Я понял. Я постараюсь взять себя в руки и проанализировать свои чувства.       — Приятно слышать, — саркастично ответила Анафема, — в любом случае, пригласи его съездить с нами в Жасминовый коттедж через пару месяцев. Мы хотим сделать там небольшой ремонт, ваша помощь не помешала бы.       — Я приеду, ты же знаешь.       — Отлично. Хотела бы я посмотреть на Уильяма еще раз. Когда я видела его, меня что-то зацепило в его ауре…       — Ведьма, ты опять!       — Ты слишком недооцениваешь мои способности, Энтони! –назидательно подняла палец девушка, -и прошу тебя, пока мы не разобрались со всем этим дерьмом, не лезь на рожон.       — Ладно, постараюсь…

***

      — Как думаешь, он действительно все обдумает на холодную голову? — Когда друг ушел домой, спросил Ньют.       — Шутишь? Даю голову на отсечение, он уже планирует свадебное путешествие! Тем временем Кроули:       — Здравствуйте!       — Здравствуйте, молодой человек.       — Скажите, сколько может стоить поездка для двух человек на тропический остров на две недели?       — А на какой именно остров?       — Не важно. Ы… в смысле…. Главное, чтобы погода была похожая. Все дела. И небо. Голубое-голубое. Аж синее.       — Эм… я постараюсь вам помочь…- оператор удивленно подняла брови, но включила программу, — а в каком месяце планируете отпуск?..

***

       — Здравствуй, мой дорогой, ты как раз вовремя! Я только что приготовил лазанью!       — Отличная новость, ангел! А я тоже кое-что тебе принес!       — Ох, это эклеры! Из той самой…       — Из той самой!       — Не стоило утруждаться, это же не ближний свет!       — Хотел тебя порадовать!       — И тебе это удалось! — Уильям стрельнул глазками из полуопущенных ресниц и Кроули почувствовал, что буквально тает под этим взглядом.       Как привязанный, он последовал за кузеном в жилые комнаты, абсолютно не замечая, какое идиотское влюбленное выражение приобрело его лицо.       — Снимай очки и мой руки. Сейчас будем есть.       — Ангел, ты же знаешь, я не люблю их снимать, — нахмурился Энтони, направляясь к раковине.       — И я не понимаю почему. Твои глаза прекрасны. Они такие необычные и яркие… мне нравятся смотреть в них… — Азирафаэль неловко крякнул, доставая противень из духовки.       Но Кроули этого уже не слышал, поскольку его голову заполнил белый шум, никак не связанный с пущенной водой.       — Дорогой, все готово!       — Иду, ангел! — Кроули поспешно выключил воду, кое как вытер руки и поспешил на зов.

***

      — И тогда он такой… — Кроули что-то рассказывал, активно жестикулируя.       Уильям мелко похихикивал, прикрывая рот ладошкой, поощряя того продолжать. Кроули и продолжал. Ему нравилось, что кузен был в хорошем настроении.       — В общем, вот так закончился тот рабочий день, — выдохшись, Энтони с грохотом опустил руки на стол. Его ладонь случайно накрыла опущенную ладонь Уильяма и, когда Энтони это осознал, то замер как заметившая опасность змея, боясь спугнуть прикосновение.       — Дорогой, ты в порядке? — Уильям перехватил его ладонь и несильно сжал, привлекая внимание.       — Нет, все хорошо, — неестественно высоким голосом, отозвался Кроули.       — Ты уверен? Я бы не хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — Кроули отметил, что теперь его руку качают две ладошки ангела. — Нет, все нормально, спасибо, — Энтони сжал руку в ответ.       — Хорошо! Тогда я заварю нам чай! — Уильям солнечно улыбнулся и встал из-за стола.       Руку он тоже опустил. Кроули подозрительно всхлипнул, что заставило Азирафаэля нахмурится: похоже, мужчина все-таки простыл и не сознается. Надо будет его излечить.

***

      — Твой бокал, дорогой, — за окном уже опустились сумерки и мужчины перебрались в гостиную       — Спасибо, — Энтони взял бокал и сделал первый глоток.       — Ты не против, если я… — Азирафаэль смущенно указал на место рядом с развалившемся на диване Энтони.       Обычно Азирафаэль сидел в кресле, как и в бытность прошлого своего воплощения, но сегодня он решил хорошенько пролечить Энтони, а для этого необходимо сесть поближе.       — Да, да, кончено! — Кроули стремительно отпрыгнул на край дивана.       — Ты точно не против?       — Нет, абсолютно — нет, — для верности закивал Кроули.       — Ладно… Так о чем ты там рассказывал?..       Если бы Кроули только помнил! Но у него было достаточно баек с работы, чтобы выкрутиться и снова вызвать у Уильяма его потрясающий мелодичный смех.       — А что это только я рассказываю? Неужели с тобой не происходило удивительных историй?       — Ну… — Азирафаэль задумался, — Мой начальник — Гавриил, конечно, довольно колоритная личность, но не думаю, что рассказы о нем подойдут для пятничного вечера.       — Редкостный мудак, да? — понимающе закивал Энтони.       — Я этого не говорил! — на всякий случай уточнил Азирафаэль.       — Но явно подумал.       — Ты не умеешь читать мысли, — ухмыльнулся Азирафаэль.       — У тебя на лице все написано! — оскалился Крокли, — ну же, поведай, кто смог обидеть такого ангела? Я же знаю, ты та еще сволочь и умеешь ставить на место. Ты бываешь ух, каким страшным!       — Ну… Не то чтобы обидеть… — снова скривился Азирафаэль, — но запугать Гавриила мне точно бы не удалось. Да и он в какой-то мере мой родственник.       — Он тоже племянник Азиры? — удивился Кроули.       — Дальний. Еще дальше, чем я, — поспешил успокоить сына Азирафаэль.       — И большая у вас семья? — нахмурился Энтони, отпивая вино.       — Достаточно… — странно ухмыльнулся Уильям.       — Что же, значит мне повезло, что из всех своих племянников, отец выбрал именно тебя!       — Ох, спасибо, мой дорогой! Мне было очень важно это услышать! — Уильям поднял на него взгляд слегка заблестевших глаз и порывисто обнял.       — Я… не за что, ангел… — Кроули, немного удивившись, обнял кузена в ответ, заставляя улечься на диване поуютнее.       Азирафаэль с готовностью принял немое приглашение, используя возможность получше просканировать тело сына. Пока никаких сильных аномалий он не почувствовал, но на всякий случай благословил человека впрок.

***

      Они еще немного так полежали. Кроули вяло наводил беспорядок в чужих волосах, не без оснований полагая, что Уильям на нем просто напросто заснул.       Азирафаэля действительно разморило. Он не так часто поддавался привычке спать, но в объятиях Кроули было так тепло и уютно… Вино, дружеская беседа, мягкие поглаживания… Все это сморило ангела, что тот уснул.       У Энтони не было никаких возражений по этому поводу, пока он не стал ощущать некоторое неудобство чуть пониже живота. Особенно когда Уильям завозился и нечаянно стал тереться о него собой.       — Ангел, пора вставать! А то голова заболит!       — Спасибо за заботу, дорогой, я тоже тебя люблю… — не до конца проснувшись, поблагодарил Азирафаэль и разлепил глаза. — Ты останешься на ночь, дорогой?       — Я… да, конечно! — все еще приходя в себя о неожиданного признания, активно закивал головой Кроули.       Неужто, они сегодня…       — Отлично, тогда я достану тебе чистое полотенце и немного проветрю в твоей комнате. А ты бы пока не мог бы помыть посуду?       — Конечно, без проблем.       Похоже, что не сегодня…

***

      Через неделю они снова устроили посиделки. Азирафаэль заметил, что его сын как-то странно напряжен.       — Энтони, что случилось?       — Грхм…       — Дорогой, пожалуйста, ты можешь мне рассказать.       — Ну я ту думал… О Гаврииле и других неизвестных мне родственниках.       — Да. — Азирафаэль отложил бокал в сторону, — это тебя беспокоит?       — И да, и нет… Ты же сам говорил, что книжный Азира бы в любом случае передал кому-то «из семьи» — Энтони закатил глаза и сделал пальцами кавычки.       — Да, но он передал его мне, поэтому…       — На прошлой неделе ты сказал, что любишь меня.       — Эм… — захлопал глазами Азирафаэль, не улавливая мысль, — хоть я и не помню, как сделал это, не буду отрицать. Но я все еще…       — Я люблю тебя, — выдохнув, Энтони решился.       — Ла-а-адно…. — Азирафаэль потянулся к бокалу и сделал большой глоток.       Яснее не стало.       — Это может показаться странным и может быть где-то даже предрасудительным, но мне кажется, что я в тебя влюбился. Ты не хочешь… Я бы позвал тебя замуж, но я не думаю, что ты сразу согласишься, поэтому… не хочешь стать моим парнем?       — Что, прости? — вопрос вырвался быстрее, чем Азирафаэль успел обработать информацию.       — Да, понимаю, это звучит…       — Энтони Дж. Кроули. Ты что, предлагаешь мне сочетаться браком, чтобы отобрать у меня книжный?!       — Когда это говоришь ты, звучит ужасно! — нахмурился Кроули, — но дело не в этом…       — Это просто отвратительно! — Азирафаэль поднялся с кресла и, отобрав у Энтони бокал, громко стуча каблуками, ушел на кухню.       — Уильям, прости! Ты все не так понял…       — А как же я должен был понять правильно?! — с грохотов скидывая посуду на стол, взмахнул руками ангел.       — Я люблю тебя, да это странно, но…       — Не хочу даже слышать.       — Но пожалуйста! Мы же с тобой почти семья! Ты сам говорил, что не близок с другими! Мы могли бы создать свою собственную! Быть на нашей стороне…       — Энтони. Я помню, что обещал твоему отцу, что никогда не запрещу тебе находиться в книжном, когда и сколько тебе захочется. — Уильям отвернулся от кузена к окну и холодным тоном продолжил, — но если в тебе есть хоть капля джентльменства, я бы попросил тебя на сегодня покинуть это здание.       — Ангел…       — Мистер Уильям Фелл, мистер Кроули. Пожалуйста. Я очень устал. Сегодня был трудный день.       — Ангел, пожалуйста…       — Где дверь, вы знаете.       Кроули хотел сказать что-то еще, но, разозлившись в первую очередь на самого себя, порывисто нацепил очки и, хлопнув дверью, вышел на улицу.       Уильям прав. Кто так признается?! Он испортил все сам, собственными руками! Но он исправит это! Должен исправить! Он не переживет, если его жизнь покинет и второй ангел.       Азирафаэль стоял у окна и смотрел, как по лице уезжает черная бентли. Смахнув слезы с щек, он кинул вдогонку автомобилю благословение, чтобы немного выпивший Кроули без приключений добрался домой.       Вернувшись в гостиную, ангел грузно осел в кресло и обнял себя руками. В какой момент он допустил ошибку в воспитании мальчика? Как он стал таким расчетливым и циничным? Не этому он его учил, не этому.       Если бы у ангелов была душа, то на душе Азирафаэля сейчас было бы паршиво.       Хорошо, что её нет.

***

      Он накосячил. Нет не так.       Он НАКОСЯЧИЛ.       Ему заочно можно присуждать премию Дарвина, вряд ли в этом году кто-то облажался сильнее.       Он бы пошел и позвонил Ведьме, но он совсем не хотел давать ей очередной повод удостовериться, какой он идиот. Хотя голос разума (Ньюта), ему бы не помешал.       Поэтому не взглянув на часы, оставив почти допитую бутылку вина в сторону, Кроули потянулся к телефону.       — Три часа ночи, Кроули!       — Тш… тш… я не хочшу, чтб Ведьма услышала… — запинаясь, зашипел на друга Энтони.       — Что случилось, — уже тише, ответил Ньютон.       — Я облажался       — Что в этом нового?       — Чь! — возмущенно замахал руками Энтони, чуть не упав с дивана, — я крупно облажался!       — Конкретнее.       — Я обидел ангела.       — Это трудно. Он же мертв, — вяло позевывая, отозвался Ньют.       — Другого ангела! Да как ты смеешь вообще!       — Я понял, да. Другой ангел. Очхорошо.       — Ты не понял, я…       — Это ты не понял, Змий. Три часа ночи. Мы спим. Ньютону завтра на работу. А раз ты облажался и накосячил перед Уильямом, то иди и извинись! — в трубке зазвучал хриплый рык Анафемы, — но проспись для начала! — в трубке зазвенели гудки.       — Я же просил, не говорить Ведьме! — грустно хлюпнул носом Энтони, — но совет, пожалуй, неплохой… — с сожалением отставив почти пустую бутылку, Кроули встал с кресла и проковылял в спальню.       Надо трезветь. Да поможет ему в этом сон!

***

      Кроули не появлялся две недели. Это немножко остудило гнев ангела, но не настолько, чтобы искать встречи с разочаровавшим его сыном.       Конечно, время от времени на пороге появлялись курьеры из службы доставки с извинительными дарами, но Азирафаэль принимал их через раз, только если упаковка действительно его интересовала.       Когда поток курьеров прекратился, Азирафаэль небезосновательно заподозрил, что скоро нагрянет сам Энтони. И призвал все свое хладнокровие, готовый выдержать осаду.

***

      Кроули тяжело вздохнул и в очередной раз поправил полу пиджака.       Сейчас ли никогда. Пан или пропал… И еще сотня похожих поговорок, которые клубились в его голове, нисколько не воодушевляли.       Усилием воли заставив себя отлипнуть от зеркала, Энтони убрал в нагрудный карман сверток туго обмотанный в несколько слоев полиэтилена и вышел на улицу.

***

      В дверь настойчиво постучали. Азирафаэль тяжело вздохнул, прекрасно понимая, кто это может быть в такой поздний час.       Постучали еще. И еще…       Или у Азирафаэля разыгралось воображение, или последний стук был совсем обреченный?       Ангел тяжело выдохнул и поднялся с кресла, полный решимости высказать Кроули все, что он думает, если тому хватит наглости напроситься в книжный.       Кроули уже думал, что ему придется вернуться домой, несолоно хлебавши (все-таки воспитание Азиры давало о себе знать в самые удивительные моменты), когда дверь, все-таки открылась.       — Кроули! — Азирфаэль уже открыл рот для гневной тирады, но тут же его захлопнул.       Перед ним стоял Энтони. Мужчина представлял из себя самый жалкий вид, который только возможно представить. До нитки промокший, кутавшийся в короткий пиджачок, он снял очки и смотрел на Уильяма ужасно жалостливым взглядом, что у ангела у самого засосало где-то под ложечкой. Тусклый свет фонаря, освещающий эту картину невольно навеял воспоминания о ночи, когда свершилось их первое знакомство, поэтому Азирафаэлю ничего не оставалось, как сделать шаг в сторону, пропуская рыжеволосое чудо внутрь.       — Не уходи далеко. Я сейчас принесу полотенце и что-нибудь из одежды. — Заставил замереть на месте Энтони, с которого лило в три ручья, Азирафаэль.       Ангел поднялся в жилые комнаты, достал из шкафа старые брюки и футболку Энтони, надеясь, что тот влезет в свою старую одежду. Призывая из воздуха полотенце, ангел ломал голову, где его подопечный успел так вымокнуть. Дождя же не было уже целую неделю!       — На, одевайся.       — Спасибо, ангел, ты так добр, я…       — И носки тоже сними… — Азирафаэль закусил губу, рассеяно наблюдая, как Кроули пытается выскользнуть из джинсов.       — Ты так и будешь смотреть?       — Что? Ах, да, прости… — ангел отвернулся,       «Нет, здесь определенно что-то не так…» — Азирафаэль нахмурился сильнее.       — Извини, пожалуйста, мне нужно кое-что проверить… — неожиданно Уильям сделал несколько шагов к двери и вышел наружу.       Так и есть. На улице было сухо, а асфальт только начал остывать от дневной жары. Азирафаэль сделал несколько шагов в сторону и увидел свежие мокрые следы. Пройдя по ним, он оказался на заднем дворе. Пожарный шланг был еще влажным.       — Кроули… — возмущенным и усталым голосом прошипел Азирафаэль.       Что же, загадка была разгадана. Теперь осталось узнать, что именно хотел от него Энтони, раз воспользовался таким радикальным способом, чтобы привлечь его внимание.       — Вы собрались стать пожарником, мистер Кроули? — вернувшись в книжный и обнаружив мужчину укутанным в плед в гостиной, сразу взял быка за рога Азирафаэль.       — Что?       — Пожарный шланг на заднем дворе.       — А, это… Я просто хотел быть уверен, что ты меня не выдворишь раньше времени!       — Ладно, что вы хотели, — Азирфаэль устало потер переносицу.       — Уильям, прости меня, пожалуйста.       — Господи, мистер…       — Не надо, прошу… — Кроули порывисто схватил ангела за руку, заставляя замолчать, — не надо «мистеров», пожалуйста… Я ведь… я действительно люблю тебя. И то, что я предложил… Я действительно временами скачу с мысли на мысль и понимаю, что разозлил тебя, но позволь мне объясниться еще раз.       Кроули с надеждой всматривался в синие глаза Уильям закусил губу, но, все же, кивнул. Энтони почувствовал, как с его сердца будто упал камень.       — Я… Я действительно предложил бы тебе выйти, за меня замуж, чтобы ты не думал, что мои намерения не серьезны.       — Мистер Кроули!       — … но я понимаю, что сейчас такое предложение не совсем своевременное, поэтому… — Кроули устало потер переносицу. — Я люблю тебя. Втюрился как последний придурок. Анафема считает, что, возможно, это потому что ты напоминаешь мне отца…       Азирафаэль почувствовал, как побледнел.       — … Но я не думаю, что все так плохо. Отец… — Кроули сделал жест рукой, — он был замечательный. Но ты… — Кроули потупился, — у меня ощущение, что я знал тебя всю жизнь. Мне с тобой легко, ты милый добрый умный, саркастичный. Сначала я думал, что возненавижу тебя всей душой, но ты вызвал во мне совсем диаметральные чувства.       — Да, я помню, как вы пошли на меня на кладбище, будто намеревались убить.       — Я и намеревался, — сморщился Кроули, — а чтобы ты сделал на моем месте, если бы к тебе подошел подонок, который буквально украл у тебя то, что ты всегда считал своим?       — Но я же сказал…       — А откуда мне тогда было знать, что ты не солжешь?       Уильям раздраженно закусил губу и снова отвернулся.       — Так вот… — Кроули прокашлялся. — Я влюбился. Я не знал, как признаться тебе и сплоховал. И если честно, я до сих пор не уверен, что ты гей. Ты ведь гей? — неожиданная мысль пришла в голову Энтони, вызвав панику. — Уильям… Скажи, что у меня есть шанс.       — У вас нет шансов.       — Но ты гей.       — Я не собираюсь это обсуждать.       — Отлично, — расслабленно выдохнул Кроули, — скажи, что когда-нибудь ты подумаешь над моим предложением.       — Это возмутительно! — всплеснул руками Азирафаэль.       — Ты любишь меня, — ухмыльнулся Кроули, мечтательно уставившись на Уильяма, — а я люблю тебя. Твои глаза, как небо, твои улыбка, словно звезды, а твоя задница…       — Господи, почему я все еще это слушаю!       — Я тебе нравлюсь, Уильям, признайся!       — Нет! — сдавленно пискнул Азирафаэль, сжимаясь в кресле под напором воспитанника.       — Да-а-а! — победоносно припечатал Кроули,       — Мы с вами даже не друзья!       — Хуже, мы родственники! — ухмыльнулся Кроули, нахально усевшись на подлокотник чужого кресла.       Уильям нахмурился, но мужчину не согнал.       Энтони ликовал, пускай Уильям еще выглядел нахохлившимся, но он явно сдавал позиции.       — А причем тут Гавриил?       — Ну… — Кроули вновь посерьезнел, — я подумал, что я представляю, что за напыщенный индюк твой Гавриил. Хоть ты почти ничего о нем не рассказывал, я помню, как Азира получал от кого-то с таким же именем письма, а потом целую неделю ходил раздраженный.       Азирафаэль сморщился. И с каких пор Энтони такой наблюдательный?       — Просто я подумал… Ты ведь тут один. Что помешает твоей семье положить руки на твои драгоценные книги и прочее имущество? Азира был уже стар, может поэтому его сильно не трогали, но твоей семье может очень приглянуться недвижимости в центре Лондона и они могут просто вынудить тебя… Подвинуться.       Азирафаэль лишь хмуро стрельнул глазами в сторону Кроули. Уж что-то, а недвижимость в центре города ни Гавриилу, ни Михаил, ни, прости Господи, Сандальфону и даром не сдалась. Но Кроули уверен, что он член какого-то мафиозного клана, а если Кроули во что-то искренне поверил, то переубедить его будет сложно.       — И если мы узаконим наши, во всех смыслах, высокие и обоюдно глубокие чувства, то книжный юридически станет полностью наш. Без всяких странных условностей. Он станет домом для нашей семьи и поможет держаться нашей стороны не обращая внимания на докучливых родственников. А там, чем черт не шутит: родим ребеночка и все твои книжки перейдут к нему. И никаких непонятных историй, как было со мной. У нас будет наша сторона!       — Нет никакой нашей стороны.       — Пока нет.       Уильям лишь тяжело вздохнул.       — Ангел, скажи. У меня есть шанс? — Кроули сполз на пол у колен Азирафаля, взяв его ладони в руки, — ангел?.. — мягкий поцелуй заставил глаза Азирафаэля прикрыться. — Ты пока подумай, а пока…. Что на счет ужина в Ритц в следующий четверг? У них новое меню.       — Ты — манипулятор.       — Просто я хочу порадовать тебя, любовь моя. До четверга?       Уильям неопределенно махнул рукой. Кроули лучезарно улыбнулся и вновь пересел на свой диван.       Азирафаэль тяжело вздохнул. Может, не все так плохо? Подумаешь, стал Уильям очередным увлечением Кроули. Обычно они проходят у него очень быстро, если не становятся запретным плодом. Возможно, если Азирафаэль слегка подыграет, Кроули перегорит, и они снова смогут стать просто друзьями?       В любом случае, ангелу не очень хотелось разбивать сыну сердце, поэтому он решил пока принять выжидательную позицию.       Авось, все само пройдет…       — Кстати, ангел, это тебе! — неожиданно распахнувшаяся дверь заставила Азирафаэля вздрогнуть.       Но он не успел ничего сказать, как в его руках оказался плотно упакованный в полиэтилен сверток.       — Что это?.. — удивленно захлопал глазами ангел, но Кроули уже ушел. — Хм… — Азирафаэль развернул упаковку и внимательно разглядел найденную книгу. — 1897 г. издания… Не то чтобы раритет, но…       Этой ночью Азирафаэлю был чем заняться.

***

      — Кроули, прекрати.       — Не-а.       — Это неприлично! — откладывая вилку и промокая рот салфеткой, нахмурился Уильям.       Энтони лишь ухмыльнулся и поудобнее разместил подбородок на скрещенных руках.       — Почему я не могу смотреть, как мой парень ест? Это такое восхитительное зрелище! Я уже представляю, что было бы если бы вместо кусочка этой несчастной рыбы, ты взял в рот…       — Энтони! — громче, чем следует, возмутился Уильям, но Кроули это лишь позабавило.       — Да ладно тебе! Но я не вру — то, как ты ешь — превосходное зрелище! — отсалютировав бокалом, мягче улыбнулся Энтони.       — Я не твой парень, — все еще хмурясь, буркнул Уильям.       — Нет?       — Нет.       — Но мы ведь друзья?       — Нет, не думаю, что это подходящее слово.       — Но ты не можешь отрицать, что мы родственники.       — М-м-м.       — Которые любят друг друга.       — М-м-м.       — Попахивает инцестом. Может быть мы будем все-таки парой?..       — КРОУЛИ!       — Ладно. Анафема приглашает нас в Жасминовой коттедж в следующем месяце.       — «Нас»?       — Меня и моего парня.       — Я не твой…       — Поздно, я уже в подробностях расписал ей, какой ты замечательный… И сексуальный… — Кроули издал протяжный стон и снова устроился подбородком на ладонях.       Уильям лишь сдавленно выдохнул, но промолчал.       — Леди так любопытно посмотреть на твоего кузена?       — Леди очень любопытно, чтобы я привел в божеский вид её сад. А еще им с Ньютом нужна помощь с ремонтом.       — Хм… Я не думаю, что я могу оставить книжный…       — Брось, ангел, это всего на пару дней! И тебе ничего не придётся делать, обещаю! — Кроули порывисто накрыл руку Уильяма своей.       Тот попытался её выдернуть. Энтони сжал сильнее. Кузену пришлось сдаться и продолжить есть одной рукой.       — И потом, она мне тут рассказала, что обнаружила второй том пророчеств Агнессы. Ну знаешь, её прабабки…       — Агнессы Псих? — благоговейным шёпотом произнес Уильям.       Его глаза загорелись и Энтони понял — тот согласен на все, ради возможности взглянуть на раритет.       — Ага.       — Ну, может быть ты попросишь её одолжить книгу… На пару недель. Когда будешь там.       — Нет, боюсь она не согласиться…       — Но почему?..       — Она сказала, что покажет книгу только моему мужу. Но я смог уболтать её на парня.       Уильям сморщился и пробурчал что-то себе под нос.       — Можно погромче, я не расслышал.       — Ладно, я согласен поехать с тобой в Тадфилд!       — Отлично. Хотя меня пугает твоя осведомленность о том, где живет Ведьма.       Азирафаэль прикусил язык. Он сказал больше, чем следовало.       — В любом случае, приятно слышать эту новость, любовь моя! — Кроули нежно погладил все еще удерживаемую в плену ладонь, — тебе понравилась книга, что я тебе подарил?       — Да, правда она…       — Отлично, поэтому я принес тебе еще! — перед ним опустилась книга — ровесница первой.       — Что? Откуда?!       — Я не буду раскрывать своих источников, ангел, — хмыкнул Кроули, — ведь что-то мне подсказывает, что стоит мне перестать одаривать тебя этими плесневелыми остатками древесины и ты потеряешь ко мне всякий интерес!       Уильям стрельнул в него нечитаемым взглядом и взял книгу в руки.       Кроули сложил подбородок на ладони и приготовился смотреть: определенно вид увлеченного книгой ангела не хуже вида ангела, уплетающего свой десерт.

***

      Азирафаэль с любопытством выглядывал в окно. Он давненько не был в Тадфилде и ему было интересно, как переделали старый особняк друзья       Кроули. Кстати, о последнем.       — Энтони! — Уильям возмущенно зашипел и прижал нахальную ладонь, что дерзко легла ему на коленку и быстро начала подниматься вверх по ноге.       — Да, ангел! — Ухмыльнулся Кроули, чья ладонь была прижата на мягком бедре, — спасибо, что составил мне компанию. Поцелуйчик?       — Ну уж нет! — пылая алыми щеками выдохнул кузен.       — Ну и ладно. А как на счет этого? — Кроули выгнулся змеей и достал с заднего сиденья прямоугольный сверток.       — Ты издеваешься!       — Абсолютно нет.       — Уверен, эта книга не такая уж и редкая, — насупился мужчина.       — Не проверишь — не узнаешь… — коварно ухмыльнулся Кроули, — но раз тебе не интересно… Тогда я, пожалуй, покажу её другому коллекционеру. Она хоть и не очень древняя, но постарше нас с тобой будет. Вот в антикварной лавке Шварца ей наверняка будут рады…       — Что? Да ни за что! Этому проходимцу и бульварную литературу нельзя в руки давать! — Азирафаэль загорелся как свеча, — Дай мне её. — Требовательно вытянул ладошку ангел.       — Не-а. Сначала поцелуй, — Кроули выпятил губы и прикрыл глаза, убирая сверток за спину.       Уильям нахмурился и быстро клюнул Кроули в уголок рта, проворно забирая книгу.       — Так не че-естно! — протестующее заныл Кроули, тем временем поднимаясь рукой выше по чужому бедру.       Но Уильям уже не обращал на его провокации никакого внимания, яростно распаковывая подарок.       Кроули лишь тяжело вздохнул. Он все еще не представлял, что будет делать, когда стопка пыльных книг в его квартире закончится. Ему жутко повезло, что его коллега с работы получил в наследство от старой бабки её квартиру и в ней обнаружился шкаф с пыльными книжкам, который наследник не знал куда деть. И был очень рад, когда Кроули согласился их забрать. Книги оказались старше почившей старухи. Похоже, эти книги собирали еще её родители. Наверное, такие же поклонники мертвых растений, как и Феллы.       Кроули несильно сжал бедро Уильяма, но тот лишь что-то невнятно пробурчал, не обращая внимания.       — Приехали… — обреченно выдохнул Кроули, выходя из машины.       — Угу… — невпопад ответил Уильям, все еще пялясь в книгу.

***

      — Тебе удалось уговорить его приехать?       — Ага. Я сказал, что ты нашла вторую часть «Пророчеств» и покажешь её только моему парню.       — Ты сказал что?!       — А еще я весь месяц подсовывал ему книги девятнадцатого века. Так что у него уже должен был выработаться рефлекс.       — Он тебе не чертова собака, Кроули! — Анафема отвесила другу несильный подзатыльник и пошла прочь.       — А жаль… — Кроули тяжело вздохнул, продолжая сверлить влюбленным взглядом спину Уильяма, что стоял рядом с Ньютом у мангала.       Господи, как же ему идут белые рубашки. А белые шорты, вы только посмотрите, как ладно они облегают…       — Мне он не нравится.       — Кто?       — Уильям.       — Почему? — нахмурился Кроули.       — Мне не нравится его аура, — поделилась Анафема, — она слишком напоминает ауру твоего отца. Я бы даже сказала, что она идентичная       — Но это же хорошо       — Нет, такого просто не может быть. Это настораживает.       Кроули лишь пожал плечами. Ох уже эти ведьминские штучки! Уильям совершенно безобиден! Вы только посмотрите, как он очаровательно стянул ломтик помидора прямо под носом у Ньюта, а тот даже не заметил!       — Кроули, вообще-то ты обещал мне помочь с плющом!       — Да, да… — все еще опираясь на черенок лопаты, кивнул Кроули.       — КРОУЛИ!       — Дорогой? — Уильям поднял на них глаза, вопросительно нахмурившись.       — Уже иду, Анафема! — в мгновение ока выпрямившись и приняв (по мнению Кроули) расслабленно-привлекательную позу, он сделал жест «Окей».       Анафема лишь закатила глаза и пробурчала себе под нос, что-то отдаленно напоминавшее: «Да он издевается! Господи, дай мне сил!»       Энтони лишь ухмыльнулся и, бросив взгляд на дом, пошел искать лестницу.       Задачка была не из простых: Анафема хотела, чтобы вьюнок оплетал весь дом, как на старых домах (как в логовах ведьм). Кроули необходимо было аккуратно рассадить растения, чтобы им было удобнее расти.       Забравшись на лестницу, Кроули принялся подстригать уже отросшие ветки и подвязывал те, что росли слегка не так.       То и дело он останавливался и замирал (по его мнению) в сексуальных позах, надеясь, что Уильям на него смотрит.       В очередной раз выгнув затекшую спину Кроули огляделся. Совсем рядом с домом росла старая яблоня. С нижних веток они уже давно оборвали все плоды, зато на верхних…       Кроули рефлекторно облизнулся, вспоминая замечательный яблочный турновер, что на прошлых выходных испек Уильям. Яблоки были так близко… Нужно только немножко нагнуться и…       Небольшая ремарка.       Общеизвестно, что люди, когда сильно напуганы или испытывает боль, непроизвольно произносят слово «мама» (даже ходят слухи, что так обнаруживали шпионов среди рожениц, если они кричали это слово непринятое в данной местности сочетанием звуков).       Но дело в том, что Кроули был тем ребенком, что более- менее познакомился с понятием «мама», только когда достиг возраста трех лет. Познакомился он с ним благодаря тесному общению с Анафемой и мисс Гаджет (что и была ей мамой).       Кроули долго не мог понять, почему большинство детей в любой непонятной ситуации угрожают своей матерью или обещают ей нажаловаться.       Как позже выяснил Кроули, большинство детей в его окружении вкладывали в слово «мама» все то, что он вкладывал в смысл «папа» — родитель, который всегда рядом, готов ответить на любой вопрос, пожалеть, вылечить, погладить, рассказать сказку, поставить в угол, накормить.       А вот «папа» — существо, которое заменяет «мама» в случае его вынужденного отсутствия. Это он понял благодаря отцу Ньюта, что всегда с крайним несчастным видом пытался обнаружить в толпе детей собственного сына, а также пару раз пытался накормить того собачьими сухариками по рассеянности.       Уже в таком нежном возрасте Кроули понял, что другим детям нужно два родителя, потому что в одиночку те просто бы не справились. То ли дело его Папа! Он успевал все и всегда и никогда не выглядел уставшим!       И яблочные турноверы для школьных ярмарок у него получались самые пышные. Конец ремарки.       Поэтому нет ничего необычного, что когда Кроули почувствовал, что теряет равновесие, а его нога предательски соскользнула со ступеньки, он сдавленно выдавил из себя «Па-а-апочка!» и полетел вниз.