Ненависть вместо любви

Меня все еще прожигают несколько удивленных взглядов. — Винай, я бы хотел поговорить с тобой наедине, отпусти ненадолго своих защитников. — Сотхи, забери Нирана, и дождитесь меня в тронном зале. — Я никуда не пойду! — И почему у эльфов есть множество книг по магии и гармонии, но ни одной по общению с подростками? — Я тебя не спрашивал. Когда за твоей спиной будет стоять больше народа, чем за моей, тогда и поговорим, — стальным голосом отвечаю Нирану и отворачиваюсь, уделяя все свое внимание наместнику. Пара минут тишины, шорох и мы остаемся вдвоем. Я очень надеюсь, что рано или поздно Ниран вспомнит прошлую жизнь. Мне ведь не кажутся его всплывающие образы из предыдущей жизни? Иначе весь мой план не возымеет никакого результата. Даже если у меня и получится хоть что-то изменить, то в конечном итоге мне придется нести эту ношу самому. И я уверен, что рано или поздно эта тяжесть сломает меня, и тогда уже не будет никакого смысла беспокоиться о том, кто встанет у власти, потому что ни эльфов, ни демонов не останется. — Эх, — короткий вздох срывается с моих губ, но я тут же беру себя в руки. — Почему мне кажется, что ты не так сильно хочешь объединить наши народы, как пытаешься показать? — Хонгсаван ловит каждое мое движение, пытаясь понять, правильную ли цель мы выбрали. — Ты весьма наблюдателен, но да. Я этому не так рад, как должно. — Кажется, несколько веков наших сражений не прошли даром, я понимаю. Ты ведь хочешь еще что-то узнать? — Многое. Но сперва — от меня не укрылось, что в тронном зале не было ваших женщин. Нам многое придется скрывать и утаивать, но если мы не будем честны друг с другом, то и об объединении народов можно забыть. — Я начинаю понимать, почему мы так и не смогли взять Триал. За это стоит благодарить твоего деда, он решил, что, если убьет наших женщин, наш род прервется. — Тогда, как мы можем вести разговор о объединении, не проще ли в таком случае просто отбросить людей? — Нет, ваша теория все еще имеет место, у демонов нет разделения на пол. Во всяком случае, не в представлении, принятом у людей и эльфов. Если проще, вы и сами сможете родить сына от Нирана или он от вас. На это потребуется больше времени, но это возможно, — успокаиваю бурю в собственных мыслях, но с каждой фразой уверенность утекает сквозь пальцы. Мне хочется верить, что эльфы примут такое будущее, ведь другого у нас просто нет. — Не стоит переживать на этот счет, нам больше стоит беспокоиться о наших воинах. — Я знаю. Вы сможете убедить демонов поддержать эльфов сейчас? Я понимаю, что лучше дождаться, когда Ниран окрепнет и сможет возглавить их, но у меня нет столько времени. — Его понадобиться не так много, я отправлю Нирана в Царство Хаоса, там время быстротечно. Для него будут идти года, а для нас лишь день сменит ночь. — Ваши слова вселяют в меня уверенность. Как много времени это займет в нашем мире? — Несколько месяцев. Но вы должны понимать, даже после этого понадобится время, чтобы демоны увидели в Ниране своего короля. И пока этого не случится, нам придется разбираться со всем самим. — Надеюсь, мы сможем сдержать наши народы от уничтожения. — Боюсь, пока не начнем, не узнаем, но мне все же интересно, почему вы сами не хотите, возглавить оба народа? Я видел, как подросток, наверняка лишившийся всего по нашей с вами вине, верит вам и готов идти дальше. Я не могу похвастаться такой преданностью. — Возглавлю, если у меня не останется выбора. Но, как бы не был предан мне мой народ, я не имею права называть себя их королем. Уверен, вы и сами прекрасно знаете, сколько эльфов погибло, когда я надел на себя корону Триала. — В этом нет вашей вины. Так или иначе, у нас была слишком долгая война, а вы лишь хотели ее закончить. — Оставим этот разговор. У нас будет около месяца, чтобы попытаться как-то сплотить их, после придется выступать на Триал. — Вы шутите! Этого мало, мы едва ли успеем собрать войско, не говоря уж о том, чтобы сделать его сплоченным. — Это максимум, который я могу дать. Эльфы будут исчезать, а Монгкут терять своих людей и рано или поздно он поймет в чем дело. Если до того, как мы вернем себе Триал, сюда прибудет армия из столицы, то нас затопчут. — Хорошо, но как вы планируете вернуть себе город? — Я вернусь в Триал и продолжу свой спектакль. За это время надо собрать армию и захватить город, пока я буду внутри, то это будет не сложно, но ни один человек не должен его покинуть. Чем больше времени будет у нас, тем лучше. — Почему вы сами не отобьете город? Мы прикроем вас, и отдельно подготовим армии, если после этого на нас последует масштабное наступление. — Мои люди слишком устали. — Вы приуменьшаете вашу значимость. — Вы должны понимать, что если эльфы сами вернут себе Триал, то они не захотят делить его с демонами. И конфликт, который мы пытаемся погасить, будет только разгораться, пока не вспыхнет пожар. Несмотря на то, насколько сейчас ужасающее положение, в этом наш плюс. Пока на горизонте маячит куда более сильный враг, а силы наших народов слабы, у нас есть шанс, другого просто не представится. — Хорошо. Но меня пугает, что вы приведете эльфов в логово демонов, а сами оставите нас. Я смогу успокоить демонов, но что касается эльфов, я бессилен. — Не стоит насчет этого волноваться. — Разве? Вы ведь сами не знаете, какова будет реакция на объединение? Им не просто придется сражаться рядом, им придется делить кровать и дома. — Вы правы. Для этого и нужен Ниран. Если я не покажу все на своем примере, никто не пойдет за мной. Но эти вопросы сейчас рано поднимать. — Винай, я сражался с вами не одно столетие и уважаю вашу силу, как никто иной, но сейчас мне кажется, что вы просто отдаете себя в плен. Я не хочу вас обидеть, но мне больно видеть, как Великий Король Эльфов выбрасывает белый флаг и сдается в руки подростка, в котором даже я не уверен. — Он справится. И не стоит переживать за меня, будь у меня другой выбор, я бы не пришел к вам. — Вы знаете то, что не знаю я? — Да, но я надеюсь, что вы позволите этому секрету остаться со мной. — Хорошо. Сколько у вас времени? — Не так много, и я надеюсь, что мы не будем терять его понапрасну. — Боги, помогите нам, иначе мы обрекаем наши народы на верную смерть. Вы идете? — Я бы хотел остаться здесь. Я выйду, когда понадоблюсь. — Хорошо, тогда позвольте откланяться. Хонгсаван уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Проходит около часа, пока шум из тронного зала не достигает моих ушей, нарастая с каждой секундой, пока не сливается в один мощный гул, похожий на вой разъяренного зверя. — Они недовольны, но согласятся. Я видел, как загорелись их глаза, когда наместник упомянул о чистоте эльфийской крови, — Сотхи нарушает мое одиночество. — Я знаю. — Вы боитесь? — Да. — Эльфы преданы своему королю, и какое решение вы бы не приняли, мы пойдем за вами несмотря ни на что. — Я знаю, но боюсь отнюдь не этого. — А чего? — Гнева, разрушительного и могущественного, гнева наших предков. Если выбранный мной путь приведет нас в следующий день, это перечеркнет вековую историю нашего народа. И бесконечные войны, в которых мы проливали кровь, окажутся бессмысленными. — Если боги разгневаются на вас, мы встанем и отдадим свои жизни. — Знаю, но прошу этого не делать. Довольно крови было пролито с моим именем на устах. — Ваше Величество? — Поднимаю тяжелый взгляд на малыша. — Это ведь не конец? Мы ведь не сдаемся? Вы ведь не выбрасываете белый флаг, чтобы спасти нас? — Как я надеялся, что ты не услышишь этих слов. — Что бы сделал бы ты? Нет, не так. Что милее твоему сердцу: собрать последние силы и умереть с гордо поднятой головой или отринуть все и, погрязнув в крови и грехах, пойди в шаткое будущее? — Я бы хотел пойти в последний бой, забрать наш дом и умереть. Но, может, во мне говорит страх. Те дни, что я провел в лесах Дриура, они были худшими днями в моей жизни. Страх разрушал меня изнутри, и каждый день я хотел броситься на очередной отряд, и будь, что будет. Но мысль о том, что это сиюминутное решение может обрубить последнюю надежу, каждый раз останавливала меня. Я не знаю, что вы нашли в этом демоне, но несмотря на это мне захотелось увидеть вашего сына. И думаю, ради этого стоит запачкать себя в крови и грехах, чтобы однажды услышать смех на узких улицах Триала. Последние слова Сотхи попадают в мое сердце, и ком застревает в горле. Я шел на это ради будущего, которого не видел сам. Я смотрел на Нирана только как на возможность, но одна мысль о том, что это может быть не концом, а началом, перевернула во мне все. Смотрю на Сотхи и думаю, каким будет мой сын? Он будет похож на меня? Или демонической крови в нем будет больше? Какими глазами он будет смотреть на мир? Что за мысли будут блуждать в его голове? И мне до боли в сердце захотелось узнать это, почувствовать тепло его тела в своих руках. Возможно, сорок лет одиночества и уверенности в конце слишком сильно повлияли на меня. Все эти годы я жил с мыслью, что конец уже настал. Наверное, поэтому не убил Нирана, когда думал, что он повинен в гибели моего народа. Ведь даже его смерть ничего бы не изменила, я уже был один. — Спасибо. Тогда мы в очередной раз окропим наши руки кровью и ожесточим наши сердца, чтобы однажды солнце вновь засияло над Триалом. — Винай, мы закончили. Демоны согласны, мелкие сошки еще сомневаются, но старшие демоны, что следят за своей родословной, были на нашей стороне. Теперь ваш выход. Кидаю короткий взгляд на Сотхи, и, окончательно убедившись в своем решении, встаю. — Вы сказали им о Ниране? — Да, я сказал, что вы привели к нам наследника. Но пока рано возлагать на него надежды, ему придется самому забрать у меня трон. В противном случае я отдам его вам. — Надеюсь, этого не случится. — А вот я, наоборот, хотел бы посмотреть, как вы с этим справитесь. Мне почему-то чудится, что вы способны объединить наши народы под своей рукой. — Я вас правильно понял? Вам, как и мне, осточертела ваша корона? — Ваше Величество! Не говорите так! — Прости, Сотхи, — роняю последнюю фразу и выхожу из комнаты. — Вы правы, — отвечает наместник в самое ухо, чтобы услышать мог только я. Выхожу в тронный зал и замечаю Нирана, стоящего в углу и погруженного в свои мысли. Он бросает на меня взгляд, но не подходит. Кажется, демоненок понял, что, сколько бы он мне не тыкал и не заигрывал, пока стена между нами слишком велика. Сможет ли он ее когда-нибудь разрушить? Или так и продолжит свой путь в моей тени? В прошлой жизни он так и не принял ни одного решения сам, но несмотря на это я знаю, он справится. — Не подведи меня, — шепчу одними губами, но Ниран понимает. Собираю всю магию, что есть в теле, чтобы мой голос был услышан каждым эльфом. Молодым и старым, раненым и здоровым. Чтобы ни одно мое слово не укрылось от их ушей. — Я жив! — Голос, словно натянутая струна, разрезает всю пещеру, отражаясь от стен, и, пройдя сквозь них, направляется к каждому еще живому эльфу. Демоны замирают, переставая шептаться и боясь сделать даже вдох. Несколько химер не выдерживают и падают на колени, преклонившись перед последним королем. Несмотря на то, что мы веками враждуем, наши народы похожи в одном. Власть королевской крови нерушима, и никто не может не считаться с ней. Вижу обиду в глазах старших демонов, и несколько взглядов направляются в сторону Нирана. Непривыкший к такому влиянию, он отводит свой взгляд, и разочарование скользит на лицах демонов. А я, собрав все мужество, что еще оставалось во мне, продолжаю. — Я должен преклонить перед вами колени, моля о прощении, но я не стану. Я должен оплакивать павших, но я не стану. Вы вправе сомневаться во мне, но я не позволю этого вам. Я знаю, ваши сердца наполнены ненавистью и жаждой крови, и я не виню вас за это, мое почернело уже давно. Но сейчас я прошу вас собрать всю ненависть и злобу, что есть в ваших сердцах, и подняться с колен. Поднимайтесь и придите, чтобы преклониться перед своим королем. — Я жду вас в Царстве Хаоса, уберите оружие, демоны вас не тронут. Я буду ждать вас до рассвета, но врата Хаоса отрыты для вас навсегда. — Поднимайтесь с колен! За Короля! — За Короля! — Вторит моему голосу Сотхи. — За Короля! — За Короля! — К двум нашим голосам присоединяются голоса старших демонов. Выдыхаю запертый в легких воздух и, развернувшись, ухожу в комнату за троном. Сотхи с наместником следует за мной, а Ниран остается в толпе демонов, не смея сдвинуться с места. Хонгсаван смотрит на меня, и я вижу в его глазах слезы. Он не выдерживает и срывается ко мне, заключая в крепкие объятия. — Ты не представляешь, как я сейчас счастлив! За долгие годы, что моя голова носит корону короля демонов, я потерял надежду, что однажды смогу вновь произнести эти слова. Спасибо тебе за это, и я в очередной раз убедился, что демоны пойдут за тобой, даже несмотря на то, что ты эльф. Нам не так важна кровь, как безусловная сила. И сейчас ты доказал каждому в этом зале, что несмотря на то, что несколько часов назад ты преклонил колени перед наместником, твоя власть безоговорочна. Теперь я понимаю, почему эльфы так отчаянно идут за тобой. — Я благодарен за столь лестные слова, но не могли бы вы перестать ломать мои ребра? — Аха-ха, прости. — Я понимаю вас, но несмотря на это ноша, которую я несу, вот-вот сломает мне спину. — Боюсь, это не так, тебя убивает не ответственность за народ, а вина. И я надеюсь, однажды ты освободишься от нее. Но, кажется, все прошло куда лучше, чем мы предполагали. — Хотел бы с вами согласиться, но еще ничего не закончено. Мы разбудили зверя, и скоро этот зверь решит отомстить нам за это. — И все же я вдохновился вашей речью, теперь мне действительно кажется, что у нас появился шанс. Хотел бы и я быть так же уверен. Но, к сожалению, мои слова, не могут повлиять только на одного человека — это я сам. И сколько бы громких речей я не произнес, я понимаю, что скрывается за ними. Боль, одиночество и тяжесть собственных поступков. — А где Ниран? — Он все еще в зале, я позову его. — Не стоит, ему надо побыть одному, — останавливаю Сотхи, а наместник бросает на меня удивленный взгляд. — Разве ему не лучше будет быть здесь и учиться на вашем примере? — Думаю, ему сейчас не до этого. — За две жизни он ни разу не видел во мне короля. Возможно, поэтому он так и не решился покинуть Триал, а только впитывал мою боль, принимая все без остатка. — Вы задали высокую планку. — Хочется возразить, но понимаю, что в этом нет смысла. Моя планка ничего не значит и рассыпается, как карточный домик, если на нее подуть. И Ниран в прошлом это знал. — Если хотите, я отпущу его в Царство Хаоса. — Нет, еще рано. За медленными разговорами и напряженными взглядами проходит несколько часов, пока один из демонов не врывается в комнату с криком. Ниран так и не появляется передо мной. — Эльфы прибыли! Они проходят болото и вот-вот будут здесь! — Сколько их? — Дрожь в голосе так и не получается скрыть. — Больше сотни! И следом идут еще! — Кажется, боги нам благоволят! — Несколько сотен против десятитысячной армии людей в Триале? Это не благосклонность, это гнев. Покидаю комнату, едва держась на ногах, несмотря на то, что это крупицы. Я на протяжении сорока лет видел перед собой только людей и несколько эльфов, мертвых эльфов. В тронном зале все напряжены так, что воздух искрит. Демоны расступаются, уступая место подходящим отрядам, а я стою возле наместника, восседающего на каменном троне. — Вам лучше встать, — шепчу ему в ухо. — Боюсь, мои ноги меня подведут, вы хоть представляете, что сейчас происходит?! Несколько веков сражений скоро уйдут в историю! Но вы правы, — наместник поднимается, вставая рядом. Ниран скрывается в толпе, а Сотхи остается возле меня. Толпа начинает наполняться шепотом, но затихает, когда несколько эльфов входят в тронный зал. Сердце колотится в груди и вот-вот вырвется наружу, а глаза переполняет боль. Гордые и несломленные, их силу видно даже несмотря на рваные одеяния, перепачканные кровью и грязью. Раны виднеются на каждом вошедшем, а лица заострились и стали, словно стекло. В горящих глазах плещутся эмоции, но ни одна из них не отражается на их лицах. Больше сотни эльфов проходят по залу, приближаясь к трону, и в этой сотне я вижу Кванга Павана, он ведет всю толпу вперед, прожигая меня взглядом и, кажется, сам не верит в то, что видит меня живым. — Ваше Величество! Кванг Паван привел ваш народ к своему королю! — Громкий голос разносится по всему залу, и Паван опускается на колени, а следом и вся сотня, пришедшая за ним. Не выдерживаю и, слетев по ступеням, влетаю в объятья старого друга! Слезы вырываются из глаз, и, кажется, вместе с ними что-то, наконец, рушит платину в моем сердце! Несмотря на сорок лет одиночества сейчас я уверен в том, что принял правильное решение. — Я не поверил, я до последнего думал, что мне привиделся твой голос, как же я рад, что ошибся! — Я рад, что ты жив. — Прости, я увел их. — Ты не представляешь, как я этому рад! — Встаньте с колен! — Обращаясь уже ко всем, говорю я и возвращаюсь на свое место. Стоит эльфам подняться, и я вижу их полные злобы взгляды, направленные на демонов, а рука каждого покоится на своем мече. — Успокойтесь, я буду краток. — Я думаю, каждый из вас знает, что люди нас предали, и все знают, кто сейчас сидит на троне в Триале, — окидываю взглядом отряды и вижу понимание с яростью в их глазах, но ярость теперь направлена не на демонов, а на людей. — И уверен, вы знаете, что среди нашего народа не осталось женщин. — Я мог бы позвать вас в последнее сражение и, отомстив нашим врагам, уйти к предкам с чувством выполненного долга. Но я не сделаю этого. Я прошу, перенаправьте свою ненависть на людей, отриньте обиды на демонов и сложите оружие. Время нашей с ними войны закончено. Если мы продолжим проливать кровь друг друга, никто не одержит победы, мы просто все погибнем. А люди бросят наши трупы в одну яму и продолжат жить в наших городах. — С этого дня забудьте в себе эльфа. Наши традиции привели нас к гибели, наши союзы распались, а враг, с которым мы вели сражение, протянул нам руку, когда мы уже падали со скалы. И, я надеюсь, эта рука будет крепко держать нас, — бросаю взгляд на затихших демонов, но, кажется, наместник был прав, они слишком долго были лишены короля, и сейчас это не только наша надежда, но и их. — Если кто-то все еще жаждет отмщения и крови демонов, я не стану противиться вашим чувствам и уверен, среди демонов найдутся те, кто выйдет против вас в последнем сражении. Но те, кто все еще предан своему королю и несмотря ни на что готов пойти за мной, вам придется принять мое решение и следовать ему до конца. Но перед этим я прошу вас восстановить свои силы, наша война еще не закончена. — Мы соберем остатки наших сил здесь, в Царстве Хаоса, и вместе с демонами вернем себе Триал. Но я хочу, чтобы вы знали, после этого не будет больше демонов и эльфов, мы должны стать единым организмом, дышать одним воздухом и думать одними мыслями. Делить между собой дни и ночи, жить в одних домах и спать на одних кроватях. Воспитывать наших общих детей и надеяться, что их не постигнет наша судьба. Теперь я хочу спросить, есть ли у кого-то вопросы? Тишина разливается по залу, демоны и эльфы смотрят на меня с опасением, поглядывают друг на друга и не верят в услышанное. — У вас есть вопросы? — Мой голос разрывает тишину. — Ваше Величество, — Кванг выходит вперед, — вы и правда решили объединить два народа в один? Вы представляете, какие последствия этого могут быть? — Да, я, как никто другой, знаю, к чему это может привести. И знаю, что вы не решитесь на это сами, поэтому я привел наследника трона Хаоса. Если он сможет завоевать ваши сердца, я свяжу свою судьбу с ним, если он не справится, я свяжу судьбу с другим демоном. — А теперь я хочу, чтобы каждый, кто присутствует в этом зале, будь то эльф или демон, решил для себя, готов ли он пойти на это. И, если он готов следовать за мной, пусть преклонит колени. Толпа начинает оглядываться по сторонам, но первым нарушает тишину Хонгсаван, он опускается на колени передо мной. Я же злюсь за его поступок и стремление поставить меня во главу угла. Но это срабатывает и вместе с ним на колени опускается практически весь тронный зал. Несколько эльфов и демонов остаются стоять, не подвластные моему голосу и голосу наместника. — Хорошо, а теперь я прошу тех, кто остался, выйти в центр. Толпа расступается, пропуская вперед нескольких представителей враждующих народов. Их захватывают в кольцо и горящие ненавистью глаза впиваются в меня. — Доставайте мечи. Мне не нужны те, кто выбирает смерть вместо жизни. А остальные смотрите внимательно. Сколько лет вы наблюдали за этими сражениями? Сколько еще должно умереть, чтобы мы, наконец, приняли друг друга? Или вы решили, что я в игрушки играю? Если бы я думал, что наша гордость важнее надежды, меня бы здесь не было. Я бы мертвый лежал в Триале, а каждого из вас поймали бы люди и убили. ДОСТАТЬ МЕЧИ! — Голос разрезает пространство, и я вижу, как дрожат ноги у каждого, кто все еще стоит. — Вы меня не услышали? Разве вы остались стоять не потому, что ненависть и прошлое не дает вам смотреть в будущее? Я повторюсь, мне не нужны те, кто жаждет смерти. Если это все, чего вы хотите, достаньте мечи! — В бой! — Поддавшись моему влиянию, десятеро с дрожащими руками достают свои мечи, вставая друг напротив друга. — За смерть! — Рев срывается из моих губ, и несколько демонов и эльфов начинают свое сражение. Их силы равны, уставшие от долгого сражения, они едва могут отражать атаки друг друга. Вижу, как несколько эльфов и демонов не выдерживают и отворачиваются. Каждый из нас знает, насколько малы наши силы, и как ценна жизнь. Каждый, кто сейчас едва отбивается от атаки, способен убить десять людей, но вместо этого они раз за разом поднимают меч, чтобы пронзить того, кто стоит рядом. — Не отворачиваться! Я лично отрублю голову каждому, кто отвернется. Всем смотреть! Сейчас демоны готовы возразить мне и выкрикнуть, что я не их король, и они сами вправе решать. Но не могут. Каким бы опытным не был наместник, кровь королей делает свое дело. И они знают, стоит им возразить и подняться, придется нести ответ, а это приведет к еще большим смертям. Хоть мы и сражались веками друг с другом, сейчас у нас есть куда более сильный враг, который грозит всем погибелью. И пусть будущее, в которое я их веду, не столь легко и зарождает в сердце каждого сомнения, уверенность в моем голосе не дает им возможности противостоять. — Винай, останови их! Не стоит так необдуманно жертвовать столь сильными войнами! — На смерть! — Отвечаю, наблюдая, как из десяти воинов в круге остается только два. Эльфийский клинок пронзает демона, и «победитель» падает на колени, лишенный сил. Ступенька за ступенькой отпечатывается в голове, словно клеймо. Тысячи глаз смотрят в мою сторону, следя за каждым шагом. Подхожу к стоящему на коленях эльфу. Два голоса сливаются в один: — За Винайя Вириана! За Короля! — Слова срываются с их губ, и мой меч пронзает стоящего на коленях эльфа. Я слышу, как сотни сердец разбиваются на осколки, а вместе с ними каждого наполняет боль. В эту секунду стена между демонами и эльфами не выдерживает напора и разрушается под гнетом наполнившей зал боли. — Поднимитесь с колен! У нас больше нет времени на глупости. Я хочу, чтобы вы стиснули зубы и, ожесточив свои сердца, готовились к войне! Покидаю тронный зал, но, стоит шагнуть в знакомую комнату, не выдерживаю, ноги подкашиваются, поток желчи вырывается из горла. Чувствую, как меня поддерживают сзади, пока меня выворачивает на каменный пол. — Ваше Величество? — Шепот Сотхи достигает моих ушей. — Иди, ты должен встречать прибывающих. — Сотхи уходит, а Ниран помогает мне опуститься на стул. Заглядываю в его глаза и узнаю этот взгляд. Так он смотрел на меня сорок лет, и с той же болью в глазах он пронзил мое сердце в прошлой жизни. Сколько еще жизней я заберу прежде, чем ты заберешь мою ношу? — Винай… — Наместник смотрит на меня, и слова застревают в его горле. — Когда ты пришел со своим планом, я не верил. Считал, что многолетняя история сражений не позволит нам объединиться. Но стоило тебе заговорить, я понял, что ты тот, кто сможет объединить наши народы, и я оказался прав. Ни один демон не посмел высказать сомнения. Я видел их взгляды, и ни один не сомневался в тебе, меня пугает то, как они смотрели на тебя. Мне показалось, что если бы ты в последнем сражении призвал их идти за тобой, они бы пошли. Но теперь я знаю, какой ценой тебе далась их преданность. Откидываюсь на спинку стула, поднимая взгляд к своду пещеры, и выдыхаю собравшийся в груди воздух. Все тело дрожит, а усталость волна за волной терзает меня. Чувствую, как леденеют мои руки, а сердце покрывается инеем. В моей жизни не было ничего, кроме смерти и крови, но я так и не смог привыкнуть к ее теплу на своих руках. — И все же я думаю, ты единственный, кто достоин короны, которая объединит эльфов и демонов. — Аха-ха, — не выдерживаю я, — именно поэтому я и не могу ее принять. Я могу повести их на войну, выкрикивая мое имя, они ринутся в бой, даже на смерть. Но я не могу подарить им жизнь. Мои руки погрязли в крови, и с каждым днем ее будет все больше. Чтобы увидеть будущее, им нужен тот, кто его видит, и чье сердце не ожесточилось множеством воин и сражений. Заканчиваю фразу и смотрю на Нирана. — Надеюсь, ты понимаешь, каким королем я хочу тебя видеть. Не переживай о войне, я буду нести этот крест до конца. И еще не раз мои руки окропятся кровью невинных, но после этого именно ты должен дать им надежду. — Я подарю ее тебе. Наместник, отведите меня в Царство Хаоса, я не стану больше терять время, — Ниран заканчивает свою речь и выходит из комнаты. Наместник уходит следом, и я вновь остаюсь один. Тишина не давит, а только успокаивает. Мирное гудение из тронного зала убаюкивает лишенную мыслей голову. Впервые после перерождения у меня нет мыслей. Все, что я мог сделать, я уже сделал. Больше нет смысла в сомнениях и страхах, впереди долгий путь, и он не будет легким. Мы сделали большой рывок вперед, но его последствия еще догонят нас и дадут о себе знать. Несколько бессонных ночей делают свое дело, и я засыпаю, но ненадолго. Слышу шорох шагов и тихое дыхание. Сотхи стоит, притаившись в углу, и не решается меня побеспокоить. — Почему не разбудил? — Я не хотел вас беспокоить, вам тоже нужен отдых. — Время моего отдыха еще не пришло. В чем дело? — Эльфы продолжают прибывать, и их все больше, наместник выделил нам несколько пещер, одежду и лекарства. Но прибывшая последней группа едва держится на ногах, если им не помочь, они умрут. Их раны уже начали гноиться, а у нас нет лекарей, способных остановить процесс. Я думаю, они хотели бы увидеть вас перед смертью. — Веди. Мы проходим несколько пещер, заполненных ранеными эльфами. Демоны крутятся вокруг, помогая обрабатывать раны, и поглядывают друг на друга то ли с ненавистью, то ли с надеждой. Тишину сменяют приветственные возгласы, и все больше эльфов выходят из пещер, чтобы поприветствовать своего короля и поклониться. Киваю каждому, но не задерживаясь, следую за Сотхи в глубину лабиринта. Еще через несколько пещер демоны так же начинают склонять свои головы в поклоне. Я же только хмурюсь, как бы сильно я не пытался избежать своей судьбы, она преследует меня даже после перерождения. Словно кричит мне в уши, что мне не сбежать, и именно я должен повести два потерянных народа. Отметаю эту мысль, словно назойливую муху, и вхожу в последнюю пещеру. — Ваше Величество! Вы живы! — Раненые эльфы пытаются подняться со своих коек и преклониться, но я останавливаю их порыв. — Не вставайте, берегите силы. Я подойду к каждому. Толпа у входа увеличивается с каждой секундой, но ни один из них не произносит ни слова. Эльфы и демоны следят за каждым моим шагом. — У кого самые серьезные раны? — Подходя к бегающему между койками демону, спрашиваю. — Здесь, — он проводит меня в конец комнаты. Опускаюсь на кровать потерявшего сознание эльфа и, взяв его руку, начинаю залечивать раны. Проходит несколько минут, прежде чем эльф приходит в себя. — Ваше Величество! Вы живы! — Да, я жив. Как твое имя? — Ваен Камлай, Ваше Величество! — Приятно познакомится, Ваен. Надеюсь, мы с тобой подружимся. — Я не достоин вашей дружбы, мой Король, — вздрагиваю на последних словах, но не подаю вида. Теплая улыбка касается моих губ, и я заканчиваю лечение. — Поправляйся поскорее, и впредь будь осторожен, ты мне нужен живым. Один раненый сменяет другого, а тело с каждой секундой все больше наполняется болью. Чувствую, как все внутри начинает гнить и разлагаться. Проглатываю мертвую кровь и направляюсь к следующему больному. Раны настолько серьезные, что сил с каждой секундой становиться все меньше. — Что случилось с вашим отрядом? — Мы сражались с людьми, когда услышали ваш голос. Отступая, мы потеряли несколько воинов и получили много ранений, но демоны вовремя пришли на помощь, иначе мы бы не выжили. — Сотхи, поблагодари от меня этот отряд. — Да, Ваше Величество. — Мы можем вместо благодарности просить вашей помощи? Поворачиваюсь на голос, высокий демон с ясными зелеными глазами смотрит на меня, но, заметив мой взгляд, склоняет голову. — С радостью помогу моему народу, — бросаю фразу, как наживку, но ненависть или непринятие не поднимается в зеленых глазах. Кажется, положение демонов куда хуже, чем я думал. Иначе они не приняли бы меня так легко. — Несколько дней назад мы попали в западню, и много моих воинов пострадало. Если ваша сила позволит вам исцелять демонов, то можете ли вы попробовать? — Я помогу им. Сотхи, здесь есть еще тяжелораненые? — Нет, Ваше Величество, остальные прибыли только с мелкими травмами. Есть несколько более тяжелых случаев, но демонические травы хорошо помогают. — Хорошо. Ты умеешь исцелять? — Нет, Ваше Величество. — Я умею! — Подает свой голос, пришедший в себя Ваен. — Хорошо, подойди. Я передам тебе немного энергии, но используй ее с толком, если прибудут еще раненые. И не переусердствуй, твое состояние не так стабильно, как может показаться. — Да, Ваше Величество! — Вливаю энергию в тело лекаря и покидаю пещеру, направляясь за демоном. Сотхи остается помогать оставшимся раненым. — Вы и правда не ненавидите больше демонов? — Как тебя зовут? — Иотхон Лукрон, Ваше Величество. — Нет, Иотхон, в моем сердце больше нет ненависти к демонам. — Но как такое может быть! Я видел вас на поле боя! Вы полыхали от ненависти, я не решился даже приблизиться, — а я и забыл, что последнее наше сражение было не сорок лет назад, а только несколько месяцев. Теперь понятно, почему и эльфы, и демоны так легко согласились с моим решением. Память еще не стерла боли от сражения и, кажется, за это время каждый из нас понял, насколько бессмысленным оно было, и что кроме смерти оно ничего не принесло ни одному из народов. — Я рад, что ты не решился подойти. Но тогда я сражался со своими врагами, а сейчас я вижу в вас надежду, надежду, без которой не выживут наши народы. Нельзя ненавидеть того, на кого надеешься, ты так не думаешь? — Когда сражался с вами в последней битве, пожалел, что родился не эльфом. Но когда увидел вас сегодня в тронном зале, когда вы свой рукой убили эльфа, обрадовался, что не остался стоять. А сейчас я и не знаю, что о вас думать. Простите мою бестактность. — Нет, я люблю честных, и благодарен за твою искренность. Ты преклонил голову, значит ли это, что ты готов принять меня, как своего короля? — Я не встречал никого, похожего на вас, и я бы не посмел пойти против вас. — Вот оно как. Тебе не стоит переживать и беспокоиться. Пока нет того, кто сможет занять трон вместо меня, я осмелюсь называть себя вашим королем. И раз уж я возложил на себя ответственность не только за эльфов, но и за демонов, мне придется до конца нести эту ношу. Надеюсь, я не разочарую мой народ. Но тебе не стоит меня бояться, я не причиню вам вреда, если вы не предадите меня. — Кто на это осмелится? Хотел бы я посмотреть на этого демона. — Аха-ха. Думается мне, что ты переоцениваешь меня, — Иотхон бросает на меня полный отрицания взгляд. — Вы привели к нам наследника, вы и правда хотите связать с ним свою судьбу? — Да. Надеюсь, он меня не подведет, не хотелось бы выбирать из старших демонов, уж слишком они… — Старые? — Не в моем возрасте это говорить, но да. Я люблю помоложе. А что насчет тебя? — Не в обиду вашему возрасту, но я тоже люблю помоложе. — Тогда, как насчет Сотхи? Он, конечно, выглядит, как подросток, но ему уже лет шестьдесят. — Нет, он слишком напоминает мне вас, у меня от его взгляда волосы дыбом встают. — Думаю, это хороший знак, я намекну ему о тебе. Он не посмеет ослушаться своего короля. — Ваше Величество, прошу вас, не надо! — Еще как надо! Ты видел, как мало у меня людей? Мне срочно надо больше маленьких демоэльфят, — вижу, как мурашки пробираются по широкой спине Иотхана и улыбаюсь своим мыслям. Я обязан довести это дело до конца. — Ваше Величество, мы пришли. Пещера еще больше, чем та, в которой лежат эльфы, и раненых тут раза в три больше. Запах гниения и смерти витает в воздухе, а раны выглядят куда хуже, чем у эльфов. — У кого самые тяжелые ранения? Я начну с них. Демоны поглядывают на меня с опаской, но все же подводят к нужным койкам. Иотхон следит за мной, и я вижу, как дрожат его руки. — Ну что? У вас получается? Вы можете им помочь? Они принимают вашу энергию? Вам не плохо? Они не умрут? Вас не настигнет проклятие после этого? — Кажется, я знаю в кого пошел Ниран, или все демоны такие? — Все хорошо, с чего бы им не принимать мою энергию? И с чего это меня должно поразить проклятье? — Но ведь вы — эльф, а они — демоны! Нас учили, что мы несовместимы! — Мы ошибались. Койка сменятся койкой, а один демон другим. Этому отряду хорошо досталось, не окажись меня здесь, они бы умерли. Тяжесть все больше наполняет мое тело, а привкус гнили уже ощущается во рту. Но я заканчиваю излечивать последнего своего пациента. — Есть еще тяжелые случаи? — Нет, Ваше Величество. Спасибо вам. Демоны на кроватях также норовят встать и поблагодарить меня, но я в очередной раз останавливаю этот глупый порыв. — Винай, мне сказали, что ты тут! Тебе не стоит тратить силы, у тебя еще долгая дорога обратно, будет плохо, если ты помрешь по дороге. Кидаю злостный взгляд на наместника. — Тебе ли говорить о моих силах? Ты не смог меня даже поцарапать. — Но сейчас я бы уделал тебя одним крылом. Сколько сил ты потратил, покидая город? Сколько ушло на перемещение? И сколько ты разбазарил сейчас? — Кстати, насчет этого, я хотел бы извиниться, — подхожу к Хонгсвану и, коснувшись его крыла, излечиваю нанесенную мной рану. — Винай Вириан! Тебя еще не признали королем, и ты все еще в Царстве Хаоса, где правлю я! Ты должен мне подчиняться! — Старика перекашивает от волнения за мои силы. — Разве? А этот парнишка уже назвал меня своим королем, — указывая на Иохана, перевожу разговор. — Ты! — Я не называл! Просто не возражал, когда он сказал, что демоны теперь тоже его народ. Наместник окидывает всех злобным взглядом и обращается ко мне. — Пойдем, я провожу тебя, тебе стоит немного отдохнуть, прежде чем отправляться. — Его Величество хочет покинуть нас? Но как мы тогда справимся? — Это кого ты сейчас Его Величеством назвал, а, Иотхон? — Виная Вири… — зеленоглазый демон затыкается на половине слова, понимая, что говорит, — но он ведь тоже король. — Пойдем, — игнорируя надоедливого демона, зовет меня наместник. — Ваше Величество! Вы покинете нас? — Я отправлюсь в Триал и буду держать ворота открытыми до вашего прибытия. Не подведите меня, и, Иотхон, присмотрись к Сотхи, вы будете отличной парой. Хонгсван кидает на меня заинтересованный взгляд, и мы покидаем пещеру. — Может, и мне кого-нибудь присмотришь? — Как насчет Кванга Павана? Мой старый друг, классный мужик, думаю, вы с ним сойдетесь. — Аха-ха. Я все не могу понять, как в тебе столько личностей совмещается, — удивляется Хонгасван, заводя меня в просторную комнату. Стоит закрыться за нами двери, и меня выворачивает кровью и гнилой плотью. — Винай!