Жить вместе

Рауль постучал в дверь кабинета директора. Ему не ответили. Постучал сильнее — снова нет ответа. Парень поначалу подумал, что мистер Дэстлер игнорирует его, но потом понял, что это глупо — директор вряд ли может знать кто находится за дверью только по стуку, да и посторонних шумов в театре полно. Рауль постучал третий раз, так, что дверь чуть скрипнула. — Войдите! — наконец услышал он ответ, но не от Эрика, а от Кристины. Зайдя в кабинет, он увидел довольно милую, но немного неуместную в Опере картину: директор и Крис сидят вместе на его рабочем столе, слушая вместе музыку в одной паре наушников, Эрик держит в руке телефон девушки — музыкальный вкус у пары совпадает. Крис улыбнулась Раулю, сняв наушник. — Видимо, кто-то медленно отходит от отпуска, да? — парень закрыл дверь, усмехнувшись. Мистер Дэстлер, что до этого был расслаблен, направил недовольный взгляд в его сторону. Крис соскочила со стола, переглянулась с Эриком, затем обернулась к Раулю. — Да, — сказала она, потянувшись. — Ничего серьёзного, но сейчас обеденный перерыв, а вы здесь. — И ты тоже, — будто между прочим, заметила Крис. — Об этом не беспокойся, мы взяли еды из дома, хотели провести это время вместе… Парень почувствовал себя виноватым. — И тут я, да, — он обратился к Эрику, что, кажется, старался испепелить его одним лишь взглядом горящих из-под маски глаз. — Я хотел бы поговорить с вами, если можно, наедине. Зная своего ревнивого маэстро, Крис обеспокоенно спросила: — Мне можно оставить вас одних, Эрик? Имей в виду, что я не потерплю, если вы оба устроите драку, — она метнула убийственный взгляд и в сторону блондина. — И мне всё равно, кто из вас начнёт первым! Это понятно? Рауль поднял руки вверх. — Воу! Полегче, Крис. Мы с мистером Дэстлером только поговорим, верно? — Да, Крис. Мы с мальчишкой только поговорим. Рауль молча стерпел «мальчишку». Девушка ещё раз обвела их взглядом, и ушла. Пару минут она стояла по ту сторону двери, раздумывая над тем, стоит ли подслушать, в целях их безопасности, после чего ушла, решив, что они сами разберутся. Эрик и Рауль дождались, пока Крис отойдёт от двери — оба догадались, что она собиралась подслушать — и только потом начали. — Ещё раз простите, что потревожил вас с Крис, я хотел поговорить, — неуверенно пробормотал мальчишка. Эрик, что всё ещё держал в руках мобильник Крис и даже не собирался вынимать наушник, и всё ещё сидел на столе, фыркнул. — Это я уже слышал. И что вам нужно? А правда, что нужно? С чего начать? Рауль растерялся. — Я… мельком видел вас вдвоём на пляже вечером. — И? Я не совсем понимаю — это шантаж или высказывание своего недовольства? — Эрик, показывая своё полное равнодушие, перекинул ногу на ногу. — Н-нет. Признайте, вы ненавидите меня, потому что ревнуете Крис. Я хотел бы кое-что прояснить. Она действительно любит вас, защищает, и ей больно от ваших слёз… — Я слышал вас тогда, — спокойно ответил Эрик, а вот парню стало не по себе. — Слышали? — Как и то, что вы хотели врезать мне, — подтвердил мужчина, мрачно хмыкнув. — Впрочем, за дело, так что я вас не виню. — Крис объяснила мне, почему вы так поступили и… Да, вы же всё слышали. Тогда, я скажу то, что вы не слышали. Мы с ней болтали у меня дома, до нашей совместной поездки на пляж. Эрик напрягся. Что если она жаловалась мальчишке на него, говорила, что ненавидит? Или разлюбила, о чём поведала ему. Что если хочет бросить его? Именно эти мысли и приходили в голову, глядя на то, как теперь спокоен его собеседник. — Знаете, в детстве мы с ней всерьёз полагали, что станем мужем и женой… «Да скажи ты уже, что Крис хочет быть с тобой, и покончим с этим!» — Эрик внутренне кричал, изо всех сил стараясь вести себя невозмутимо. — Но, кажется, до конца всерьёз так думал только я, — продолжил мальчишка, видя в глазах директора удивление и облегчение. — Но мне повезло, Мэг — чудесная девушка, и мы с ней любим друг друга, — он усмехнулся каким-то своим мыслям. — Только вот добиться расположения её матери — вот где была проблема! И тут неожиданно они с Эриком вместе засмеялись. О тяжёлом характере миссис Жири знали все — пусть она и совсем давно работала в Опере, но успела побывать балериной в молодости, из-за травмы стала преподавать танцы, а после шестидесяти заняла пост скромной билетёрши, готовая на всё, что угодно, только бы не покидать Оперу. Стойкая и целеустремлённая в работе, она нежно оберегала свою дочь Мэг от реальной жизни, и Эрик может только догадываться, как же сильно она была «рада» появлению Рауля, как бойфренда дочери. Хотя, если вспомнить, как у них с Крис отношения перетекли из дружбы в любовь… Крис избегает Эрика уже месяц, каждый раз отмахивается от занятий, после выступления старается скрыться в толпе, на его звонки отвечает настолько быстро, как будто просто сверх занята. Эрику от этого было неприятно, поскольку столько времени всё было так чудесно, как в самом лучшем сне, который только мог быть, и тут всё разбилось. Нет, он бы понял, но всё произошло так внезапно. Думал, что дело в мальчишке, но нет, у того прочные отношения с Мэг. И когда он просит всё объяснить, Крис просто уходит от ответа, меняет тему. А самой Крис не по себе. Влюбилась в директора, в учителя… Если узнает, поднимет на смех, скажет, что она себе позволяет… Нет, Крис знает, что он свободен. Перс как-то рассказал, что у него был кто-то, но давно, и та девушка, увидев его без маски, бросила его. Но это же не значит, что Эрик должен ответить ей взаимностью. Об этом Крис не говорила никому. Но с тех самых пор, как осознала, что влюблена, нужно было что-то делать с уроками, ведь теперь, оставаясь рядом с ним, она не знала, куда себя деть, смущаясь и краснея только заслышав его голос. Мысли её были далеки от уроков, Крис была готова провалиться сквозь землю, если только Эрик это заметит, не зная, что же тогда ему ответит. Девушка старалась сводить всё общение на «нет», даже если было трудно, и она не хотела так поступать. После трудного выступления она думала только о том, как было бы чудесно просто упасть в его объятия, устало переводя дух, но, опять же, боялась позволить себе слишком много. Звонки по выходным, что стали их негласной традицией, почти прекратились, или не ровен час, она во время беседы с ним, не осознавая происходящее, будет стонать… Нет, тогда она точно больше никогда не покажется ему на глаза, сгорая от стыда и невыносимой неловкости. Но однажды Эрик вошёл в её гримёрку, желая поговорить. — Ты могла бы просто сказать, что ненавидишь меня, и я бы постарался понять, — начал он, опустив голову. Крис ясно видела, что он действительно так считает — на нём маска, которую он не собирается снимать, как делал обычно. — Ты думаешь, что я… ненавижу тебя? — Ты вечно замолкаешь, когда я рядом, и постоянно смотришь на меня, и никогда больше не хочешь проводить время со мной, становишься очень напряженной, когда я даже случайно иду рядом с тобой, и не хочешь говорить полными предложениями и… — говоря всё это вслух, Эрик осёкся, когда до него наконец дошло. — О… да, я слышал это, о мой бог, я тебе нравлюсь, это восхитительно… — он вмиг покраснел, что было видно по глазам, что забегали, стараясь смотреть куда угодно, но не на неё. — Я тебе нравлюсь? — нервный смешок. — Зная, как я выгляжу, я тебе нравлюсь? — Д-да, — она сжала собственные руки, чувствуя, что сердцебиение ускорилось. Теперь он знает! — Мы друзья, но прошло столько времени… Но прошу, выйди, мне нужно подумать обо всём, что я чувствую. Эрик вышел в приподнятом настроении. Крис же хотела позвать его обратно, но струсила. Оставалась одна проблема: теперь он знает, что нравится ей, но она не знает о его чувствах к ней! Не спросила… Но сейчас поздно, она ведь сама его спровадила. У них тоже были свои проблемы. Сколько раз Эрик думал, что потерял её, и сколько раз она доказывала обратное. Отсмеявшись, Рауль продолжил. — Крис очень переживает. Ревновать её ко мне — бессмысленно, вот что я хотел вам сказать. И хочу предложить… попытаться предложить перемирие. Ради Крис. — Что она вам сказала? Отчаянье, что он старался подавить в голосе, парень отчётливо услышал. Такое же отчаянье он уже слышал — у Кристины, в тот раз. — Сказала, что ревность портит всё счастье, что у вас с ней есть. И я согласен. Повторюсь, я видел вас на пляже, и я рад за Крис. После смерти отца она не улыбалась и померкла, а тут снова расцвела, особенно, когда говорит о вас. И, если вы хотите порадовать её ещё больше, может, перестанете вести себя, как мальчишка? Рауль ощутил небывалое удовлетворение, называя мистера Дэстлера так. Эрик, вместо того, чтобы возмутиться, осторожно спросил, наконец вынув наушник: — Кристина правда сказала, что счастлива со мной? — Да. Она не раз говорила мне об этом, и каждый раз недовольна вашей ревностью. Я уже давно понял, что вы боитесь, что Крис бросит вас из-за меня. — то, как Эрик округлил глаза, значило, что он прав. — То есть, меня, как личность, вы не ненавидите. Я не знаю, насколько бредово это звучит, но мы могли бы стать друзьями, как думаете? Эрик спрыгнул со стола, опустив телефон и наушники на стол. — Действительно, звучит бредово, — хмыкнул он, протянув руку парню, что на миг лишь ошарашенно смотрел на ладонь в чёрной кожаной перчатке. — Но я согласен. Когда же Крис вошла в кабинет, проверить мужчин, то так и застыла на пороге. Всё это время она ждала потасовки, ссоры, да чего угодно, но не то, что увидела. Эрик и Рауль обнялись и хлопнули друг друга по-дружески по спине. Первые месяцы перемирия были неловкими для них, обоим мужчинам было сложно привыкнуть к тому, что теперь они друзья. Но постепенно… Самый разгар репетиций, Эрик и Кристина ссорятся на весь зал. — Поверить не могу, что влюбился в такую ведьму, как ты! — шипит Эрик, метая молнии взглядом. — Сказал на голову больной ублюдок! — спокойно-издевательским тоном парирует Крис, ядовито улыбнувшись. — Нахальная ведьма, с кудряшками вместо мозгов! — Эрик вспомнил, как утром жадно перебирал её золотистые локоны, отчего во рту резко пересохло. — Ты… невыносимый ублюдок с костлявой задницей… — Крис прикусила губу, взгляд её упал на его узкие бёдра. Подорвались с места и впились друг другу в губы пылким поцелуем, чередуя в прикосновениях нежность и страсть. Рауль, наблюдая такую сцену не первый раз, только закатил глаза, усмехнувшись, после чего вывел всех из зала, оставляя Эрика и Крис наедине. Дружба явно окрепла.