Жить вместе

Первое время, а точнее, три дня, Крис ходила по коттеджу Эрика так, будто находилась в музее — боялась что-либо лишний раз задеть руками, разбить или сломать. Для неё всё это слишком дорогое, начиная дверьми и заканчивая посудой. Эрику казалось, что девушка достаточно подготовлена, что роскошь не так уж и важна — но возлюбленная явно не в своей тарелке. Интересно, она знает, что рассекает по коттеджу лишь в тёмно-зелёной кружевной сорочке? Впрочем, эта настороженность была даже забавной и милой. Эрик думал, что вот так избегать она будет его самого, а не его дома, что, раз уж она согласилась, теперь и её тоже. Мужчина взял её ладонь в свою, когда она прошла рядом с ним. — Эрик! — она вскрикнула, словно и не слышала, что он всё время был неподалёку. Без слов, он потянул её за собой — к шикарному кожаному дивану посреди гостиной. — Н-нет! Я не могу! Он же такой дорогой! — Это просто диван, любимая. Просто диван, и на него можно сесть. С трудом усадив девушку к себе на колени, Эрик развернул её лицом к себе. Крис пару минут просто смотрела на него. — Ты… в маске? Снова прячешься от меня? — Нет. Просто хотел знать, когда ты заметишь, но ты была так напугана всей этой роскошью, что не замечала то, во что одета. Например, сегодня это… Он недоговорил. Крис опустила взгляд, чтобы проверить наряд, оглядев себя, и тысячу раз поблагодарила всех богов, что дом находится за городом, и никто не мог даже случайно увидеть в окно её откровенный наряд. Девушка покраснела. — Я… в этом… по всему дому… — Да. Но я не возражаю, — томно шепнул Эрик, глаза мужчины потемнели от желания. «Ещё бы ты возражал!», — с усмешкой подумала Крис. — Но не здесь же. Этот диван доро… Эрик закатил глаза. — Думаю, нужно тебе кое-что объяснить. Хотя мы оба в детстве познакомились со словом «бедность», ты слишком осторожно относишься к дорогим вещам, а я… меня это не интересует. Но если я могу себе это позволить — то зачем отказываться? Понимаешь? Для меня этот коттедж — просто дом, диван — просто диван, ничего из этого лично для меня не представляет особой ценности. Теперь уже закатила глаза Крис. — Ты хочешь меня на этом диване? — И это тоже. — Ладно. В тот раз мы так и не смогли на диване, а кто я такая, чтобы отказывать, если ты воплотил моё желание сразу же, как я об этом сказала? Девушка медленно развязала маску, не теряя с возлюбленным зрительного контакта, также медленно её сняла. Отчего-то Эрик чувствовал, что дело не только в возбуждении, но не мог понять, что? Мужчина погладил её золотистые локоны, захватив её губы в поцелуе, чуть оттянув её нижнюю губу. И только он успел расслабиться, как вдруг Крис разорвала поцелуй, чуть не упав с его колен. Месяц назад Эрик решил бы, что ей неприятно. Сейчас он знал, что это не так, и ему очень хотелось знать, в чём на самом деле проблема. — Прости… Я случайно коснулась рукой дивана. Мужчина рассмеялся. — Из-за этого ты чуть не упала на пол! Крис, забудь, пожалуйста. Тебе можно его трогать, можно на нём сидеть. Даже если ты его испортишь, я куплю новый. — Мы испортим, — поправила Крис. Эрик кивнул, чуть крепче обняв её одной рукой за спину — чтобы девушка точно не смогла упасть. — Надеюсь, это значит согласие? И, Крис, если бы я хотел полной неприкосновенности для вещей в коттедже, то было бы проще, купи я картину этого дивана и всего остального, не считаешь? — Картину можно выкрасть или тоже испортить, — задумчиво пробормотала Крис. — Ты не воровка, и вряд ли собираешься что-то целенаправленно портить, — со всей нежностью сказал он, погладив её по спине. Когда-то она могла лишь мечтать о том, чтобы видеть эту сторону его характера, и это заставило её податься вперёд, забыв, наконец о том, где она находится, и со всей страстью поцеловать его. Эрик также жадно ответил, не скрывая своего изумления, притянув ещё ближе к себе. Руки девушки держатся за спинку дивана по обе стороны от его головы. И если в первый раз Крис хоть как-то заботила сохранность дивана, то сейчас она лишь сильнее сжала пальцы, углубляя поцелуй. Их языки сплелись, посылая по телам влюблённых приятное тепло. Свободная рука Эрика поначалу скользит по её лицу, но как тут сдерживаться, да и зачем, если она столь бесстыдно трётся о его худое тело своим? Мужчина ощущает её затвердевшие соски, отчего приглушённо стонет ей в губы. Ладони Крис опустились, чтобы расстегнуть его рубашку — поцелуй пришлось разорвать — пуговицы отлетали одна за другой. — Это — самое прекрасное и невероятное зрелище, — с особым трепетом пробормотал Эрик. — Что? — Крис заглянула ему в глаза, расправившись с последней пуговицей. — Твои глаза потемнели от желания ко мне… Я и мечтать не мог… Если кто-то и знает, как лишить Кристину дара речи, то это Эрик, которому известно более тысячи таких способов. — О… Девушка и сама не поняла, хочется ей плакать или наоборот, ликовать от услышанного. Она погладила его по щеке, приоткрыв губы. И Эрик поцеловал её. Мужчина чувствует дрожь наслаждения по всему телу — Кристина блуждает руками по его обнажённой груди, плоть приятно горит от её прикосновений. Мужчина поёрзал, от того, что в штанах стало слишком тесно, и разорвал поцелуй. — Крис… Пожалуйста… Я хочу тебя… Девушка поняла, что он имеет в виду, и помогла ему расстегнуть брюки, дёрнув молнию вниз. Эрик шипел каждый раз, когда её пальчики случайно (а может и специально) задевали его напряжённый член. Её собственная кожа также пылает, требуя самого близкого контакта. Она чувствует, что её соки немного испортили ему брюки, а после вскрикивает — Эрик приподнял её, медленно насаживая на свой член — руки Крис упёрлись в его крепкое тело, когда её собственное на несколько секунд пронзила боль. Девушка вздрогнула и взглянула на возлюбленного. Его золотистые глаза потемнели. Девушка не знает, заметил ли это Эрик, и ей бы хотелось, чтобы нет, и постаралась это скрыть. Руки её с силой сжали его плечи. Пока что его толчки медленные, но ей всё равно кажется, будто её тело разрывают на части. Одновременно с этим, она чувствует наслаждение — ладони Эрика спустились вниз, крепко сжимая её бёдра — там точно останутся следы от его пальцев, его губы целуют изящную шею Крис, также медленно. Кристина стонет, двигаясь ему навстречу, с каждой минутой он двигается всё быстрее, их прерывистое дыхание и стоны сливаются в одно. Первым своего пика наслаждения настиг Эрик, затем и Крис последовала за ним. Руки, что чуть ли не намертво впились в покатые бёдра Кристины, с трудом переместились, позволяя девушке упасть на него, поглаживая по спине и кудрявым локонам. Кристина, упав на него, переводила дыхание от возбуждения, что накрыло её с головой. По её щеке скатилась слеза, которую Эрик всё же заметил. — Крис? — взволнованно и заботливо прошептал он, целуя девушку в макушку. — Нет… нет, всё в порядке. Было немного больно из-за положения. Мы же ещё никогда это не пробовали, — её пальчики прошлись по его шее. — Поэтому я не люблю быть сверху. Я слишком миниатюрная, от этого мне и больно. Но я рада, что мы попробовали, только больше, прости… никогда. — Если тебе больно, могла бы сразу остановить меня, — пробормотал Эрик. Крис развернулась, чтобы сидеть на его коленях так, чтобы бок упирался в его обнажённую грудь. Мужчина погладил её по животу, сквозь сорочку, словно пытаясь тем самым облегчить её боль. — Это было терпимо. Удовольствие от секса я тоже получила. К тому же, боль для нас в таком занятии очень знаковая вещь, разве не так? Её пальчики, словно ей безразлично, теребят воротник его рубашки. — Спина и ноги после марафона — это предмет гордости, это одно. Но эта боль внутри тебя. Я был так рад, когда во время нашего первого занятия любовью ты не испытала той боли… Это может быть опасно. — И кто из нас больший паникёр? — Крис! Пожалуйста, в следующий раз, когда такое случится (но надеюсь, что больше никогда), и ты почувствуешь, что тебе больно, прошу, останови меня. — Обещаю, — она поцеловала его впалую щёку. — И… мне тоже приятно, что ты беспокоишься обо мне.