Разбитый витраж

      До выхода осталось около часа. Времени всего ничего, а столько нужно успеть! Руки опускаются. Буквально.       Эта мысль заставляет спешно отдернуть ладони от подола и вновь положить их на подлокотники.       Нельзя мять платье. Времени исправлять какие-то браки не осталось. А лишняя складка на подоле ─ это удар по репутации. Не большой, скорее даже оплеуха. Можно было бы оставить без внимания, если бы речь шла только обо мне. Но нет, по моему виду будут судить обо всей семье. Конечно, можно сказать, что ухудшаться там нечему. Но такое способен заявить только весьма недалекий человек.       Вария осталась без главы. Потеряла сильнейшего бойца, а с ним все преимущества. Личный контингент тоже поредел. Часть бойцов подались в другие семьи из опальной организации. Однако, мы все еще остаемся второй по силе и влиянию семьей в Альянсе и не собираемся сдавать позиции. С этим стоит считаться.       В такой ситуации репутация беспринципных сумасшедших скорее играет семье на руку. Кто лишний раз сунется в этот гадючник?       Только вот лишние складки на платье в такую ауру никак не вписываются. Они могут говорить о лени или рассеянности, что совершенно недопустимо в нашей профессии. А вот моя манера общения вписывается изумительно.       Пальцы мягко провели по правой щеке, переходя на горло. Связки так и не восстановились. Говорить я больше не смогу. Впрочем, это ли проблема для носителя пламени тумана? Пусть и в таких мизерных количествах. На разговор вполне хватает. А уж если поиграть с эффектами...       Любая моя фраза звучит как причудливая многоголосица. Будто одновременно говорят несколько людей. Именно несколько, голоса разные и звучат отнюдь не синхронно. Каждый из них начинает и заканчивает фразу в свое ритме. Рядовые сильно дергались первое время. Да и сейчас осталось несколько впечатлительных индивидуумов.       Вообще, такой эффект получился случайно. Пламя тумана ─ не основное для меня. Вызвать его сложнее. А впервые, когда оно все-таки поддалось мне, выбрать голос не получилось и на свет появилась страшнейшая какофония звуков. Да уж, Леви чуть не убил меня в тот момент. Хорошо, что Мармон почувствовал чужой туман и прилетел посмотреть на нарушителя. И грозу успокоил, и мне немного помог, хоть и не бесплатно.       Теперь я свободно могу убирать или усиливать этот эффект. Но зачем что-то с ним делать, если он почти идеально вписывается в атмосферу легкого безумия?       Предаваться воспоминаниям дальше мне помешала Мари. Не знаю уж, кем она является для семьи, но Луссурия отрекомендовал ее как мастера макияжа. Вот только, что-то она запоздала. Прическа почти готова, платье осталось только зашнуровать, а "штукатурки" еще нет. А ведь меня нужно именно штукатурить ─ демонстрировать шрам на лице нет совершенно никакого желания.       Как оказалось, я зря наговаривала на девушку. С "боевой раскраской" Мари справилась за сорок минут. Она же помогла застегнуть платье так, чтобы не смазать побелку на лице и шее ─ воротник-стоечка доходил аккурат до подбородка. Хотя для платья это весьма спорное решение.       Впрочем, платье само по себе спорное. Оно светло-жемчужное, почти белое. Его можно было бы надеть на свадьбу, если бы не отделка. Все платье вышито вручную, но цвет узоров ─ графитовый, да и складывающийся рисунок скорее напоминает доспехи. К тому же платье кажется излишне скромным: воротник-стоечка, юбка в пол, руки, закрытые до пальцев, никаких вырезов и прочих провокаций. Воспитанница института благородных девиц, не иначе. И как такая овечка могла попасть в мафиозный мир? И выжить там? Да еще и в самой странной семье Альянса ─ Варии?       Вопросы. Вопросы. Будь я мафиозным доном ─ и близко не подошла бы к такой овце. Уж слишком не вяжется с обстановкой образ. Это либо буйная сумасшедшая, у которой вот-вот сорвет башню, либо профессиональная актриса, которой нужны какие-то данные, либо не менее профессиональная любовница, которой нужны деньги.       Интересно, кто-нибудь рискнет со мной заговорить? Нет, конечно же будут улыбаться и здороваться, а вот про все остальное я совершенно не уверена. И если такой храбрец найдется, то сколько он продержится? Манеру общения еще никто не отменял. Будем объективны, вряд ли. Эх... Ну и ладно, я все равно самая симпатичная, из Варии так уж точно.       Ну а что? Капитан послал всех в... в общем, далеко послал. Бел на задании вместе с Мармоном. В итоге, едем мы с Луссурией и Леви. ─ Все готово, синьорина, ─ прощебетала девушка, колдовавшая над прической. ─ Спасибо, Лора.       Девушки провожали меня до машины. Платье было легким, но подъюбник придавал ему немалый объем, а в коридорах было достаточно хрупких и легких вещей. Так что во избежание неприятностей они шли со мной.       Да, а теперь меня мучает другой вопрос. Ладно, сейчас я вполне себе влезу в машину, мне помогут загрузиться туда вместе с моими юбками и прочим. А вот как я буду из нее вылезать? Причем красиво, изящно, не теряя лица? Кто-то из рядовых поедет с нами? Да нет, вряд ли. Но при всем уважении к моим компаньонам, в виде галантных кавалеров я их вообще не вижу.       Завязнув в своих мыслях, я не сразу услышала голос Мари: ─ Синьорина! Синьорина Гретхен! Осторожнее!       Затормозить я уже не успевала, и девушкам пришлось аккуратно подхватывать меня под руки, останавливая. Вовремя. Еще один шаг, и я напоролась бы на море осколков разноцветного стекла. И откуда они здесь? Так... кажется, вон на том постаменте вчера стояла стеклянная ваза? ─ И откуда они здесь? ─ Кажется, ─ неуверенно начала Лора, ─ синьор Бельфегор вернулся с задания раньше.       Бел? Как интересно... Только чем его расстроила ваза? Загадка. Вопрос на миллион: наш гений поедет на прием или нет? И вот еще момент. Вернулся ТОЛЬКО Бел? Или Мармон тоже? Впрочем, вряд ли они знают точный ответ, а гадать можно до бесконечности.       Мы вышли во двор. К порогу пригнали официальные машины. Пафосные, черные, с тонированными стеклами. Девушки помогли мне сесть в одну из них, как-то ухитрившись запихать платье и не помять его.       Захлопнув дверь, я увидела, что с переднего сиденья скалится некто белобрысый и в короне. Ох, прошу высочайшего снисхождения, в диадеме. ─ А где Мармона потерял? ─ У него дела, ─ засмеявшись, отозвался Бел. ─ Поможешь мне выбраться отсюда? ─ Посмотрим.       Это успокоило меня. Бел мог строить из себя кого угодно, но обещания свои выполнял всегда. А это было именно обещание.