Разбитый витраж

      Трава была мокрой. Почему трава мокрая вечером? Дождя не было, полива тоже, а роса высохла уже пять раз.       В голове крутились странные, нелогичные, глупые мысли. Они крутились, вертелись, уходили, но тут же возвращались, не давая другим приблизиться.       Колени горят. Стесала? Не понятно. Видно только отчетливые зеленые следы. Теперь все нужно бросать в стирку, а то и в мусорку. Жаль. Мне нравились эти вещи.       Не знаю уж, какая мысль стала катализатором, или до меня просто дошла информация с изрядным запозданием, но на глаза навернулись слезы, плеч затряслись, и я тихо захныкала.       Было плохо. Больно, обидно, жалко, страшно и очень одиноко. Более несчастной я себя никогда не чувствовала.       Слезы текли по щекам окончательно размывая картинку. Я сидела на траве и плакала. Еще и колени горели. ─ Эй! Ты чего? – раздался голос. Он явно принадлежал мальчику. ─ У…, - я попыталась ответить, но сбилась на всхлипе, - упа-ала… ─ Тогда почему не встаешь? – озадаченно уточнил все тот же голос. ─ Б-больно, - едва-едва выдавила я.       Голос ничего не сказал.       Наверное, ушел, решив не тратить время на такую плаксу.       Эта мысль вновь разожгла уже затухающую истерику. Правда, набрать силы ей помешали чьи-то руки, тянущие меня назад. Кто-то пересадил меня, снимая лишний вес с пострадавших ног. ─ Бьен! – раздался другой голос, - Это же просто синяки! Даже не царапины! Из-за чего ты сырость разводишь? Они ТАКИЕ больные? ─ в голосе проступил заинтересованные нотки. ─ Н-нет, не очень, не совсем, ─ меня начало немного отпускать, но тут пришла любимая сменщица истерики ─ икота. ─ Как это ─ не совсем? ─ не унимался голос впереди. - Не только больно. Обидно. Колени болят, майка грязная, я книжку потеряла, и мама снова будет ругаться. И мне все время хочется плакать…       Я снова разрыдалась. Второй голос пытался меня успокоить. Не очень успешно. После пары неудачных выпадов, первый весьма сжато, но проникновенно посоветовал ему помолчать. Спич оказался настолько интересным, что слушать его показалось моему сознанию более выгодным делом, чем жалеть себя. Вскоре я успокоилась.       Теперь, когда из глаз пропала муть, а мысли двигались трезво, можно было осмотреть явно поменявшуюся обстановку. Передо мной стояли два мальчика. Один – блондин самого шалопайского вида, другой – брюнет с глазами ленивца. Голосов тоже было два, но я почти уверена, что некто за спиной так и не исчез. Обернувшись, я встретила взгляд еще одного мальчика. И застыла.       Откуда-то я знала, что глаза могут быть разных цветов. И это вполне нормальное явление. А еще я видела живых кроликов, которые нередко щеголяют именно красными глазами. Что меня тоже не пугало. Но найти эти две особенности в одном человеке было слишком странно. ─ Ты, ─ неуверенно начал он, так и не дождавшись моей реакции, ─ ты в порядке?       Не узнать голос было не возможно. Впрочем, даже если бы он не заговорил, все было слишком очевидно. Но вопрос весьма глупый. ─ А ты? ─ вернула я, поднимая руку и едва-едва касаясь почти заживших ранок вокруг глаза.       Беспокойство, клубившееся в глазах напротив, пропало, и мальчик засмеялся. Смех его был странным, кашляяще-стонущим, будто что-то мешало звуку проходить нормально. ─ За меня не стоит волноваться, - ответил он и выжидающе посмотрел на меня. Моя очередь? Ладно. ─ А со мной уже все хорошо. Как вас зовут? Всех вас. И как вы сюда попали? Есть же забор!       Мальчик снова рассмеялся. Что такого смешного в заборе? Недоумение и не собиралось исчезать. Впрочем, ответ скоро появился. Правда, с другой стороны. ─ Забор очень удобный, бьен! Просто берешь и лезешь! ─ ответил блондинистый мальчик. Он явно гордился своим высказыванием.       Легкость суждений поражала меня. Забор был высоким ─ несколько метров, не резным и не разделенным, просто монолитные куски железа или чего-то подобного. Держаться не за что. Посмотреть, что за ним, можно только забравшись на вершину. ─ Я Кен! ─ тем временем продолжал мальчик, - Это, - он указал на брюнета рядом с ним, ─ Чикуса, а… ─ Мое имя Рокудо Мукуро, ─ закончил представление мальчик за спиной.       От этого имени у меня побежали мурашки. ─ Звучит очень зловеще, ─ честно ответила я.       Мальчик засмеялся. ─ Почему ты так думаешь? Или тебе известен перевод? ─ Так у него еще и перевод есть? Впрочем, нет, он мне не известен. Просто имя созвучно с некоторыми словами. «Рок» ─ тяжелая, предопределенная судьба, и «мУка» ─ боль, страдание больше душевное, чем физическое.       Я ожидала услышать смех или заверения в невероятной крутости трактовки, но их не было. Только мальчики впереди будто бы вздрогнули, а Мукуро чему-то задумчиво кивнул. ─ Похоже, ─ наконец он разорвал тишину, ─ похоже на вкладываемый смысл. Но ты все еще не сказала своего имени. ─ Я Маргарита. ─ Мар… Мор… Марга… - Кен попытался повторить мое имя. ─ Не уверена, что это облегчит тебе задачу, но меня можно звать Гретхен. ─ Грет… Грет-кен, - выдавил он, с непривычки путаясь в сложной позиции согласных. ─ Сойдет.       В голове носилась какая-то мысль, никак не желающая вылиться в слова. Впрочем, сосредоточившись, мне удалось ее схватить. ─ Как вы вообще здесь оказались? Поместье окружает забор и сад, но ведь вокруг ─ лес. От нас до кромки ехать часа полтора на машине! ─ Идти по лесу нетрудно, если знать как, - послышался незнакомый голос.       Я вздрогнула и лишь мгновение спустя поняла, что заговорил Чикуса. Ответить мне было нечего. Тишина начинала давить. Нужно было что-то сказать, но мысли, как назло дружно вылетели из головы. Взгляд мой заблуждал, ища, за чтобы зацепиться. ─ Темнеет, ─ неуверенно протянула я, смотря вверх. Шарик почти закатился, окрашивая небо в чудесные теплые тона. ─ Мне пора возвращаться домой, ─ спустя еще пару мгновений уточнила я. ─ Что же, иди, ─ ответил Мукуро, помогая мне подняться на ноги.       Я сделала пару шагов в сторону дома, но обернулась. Кен уже перебрал на ту сторону, Чикуса был на самой верхушке забора, а Мукуро так и не сдвинулся с места. ─ Вы… вы еще придете?       Мальчик с разноцветными глазами лукаво улыбнулся. ─ Если ты этого хочешь.