Разбитый витраж

      Свет давно погас. Комната прибывала в кромешной тьме. Даже фонарь на улице уже погас.       Лето. И окна распахнуты настежь. Небольшой ветерок колышет шторы, уносит духоту дня прочь.       В саду поют цикады, и в комнату тянет дурманным запахом распустившихся цветов.       Такая красота и блаженство, а я не могу уснуть. Ворочаюсь. Никак не получается расслабиться. Интуиция воет дурниной. И я уже подумываю о снотворном, когда в черепе ощущается знакомое покалывание.       Не сопротивляюсь. Бесполезно. Лучше расслабиться, тогда боль не будет такой ощутимой. Но к моему удивлению, дискомфорта практически нет. Проникновение спокойное и даже деликатное. Будто постучали в дверь и теперь ждут ответа.       Нетипичное поведение для Мукуро. Он не любит менять свое мнение. Но по-другому объяснить перемены в отношении просто невозможно. Это интересно. ─ Неожиданно, ─ говорю уже вслух.       Мой визави только смеется. ─ А в честь чего аукцион невиданной щедрости? ─ продолжаю допытываться я.       Нарываюсь, вообще, но ведь действительно интересно. Удивительно, но туман отвечает: ─ Я сейчас ощущаю все то же самое, что и ты. Глупо пилить сук, на котором сидишь. ─ Разумно, ─ соглашаюсь я.       Помолчали. Так и подзуживало спросить, где же пытки (моральные) и обвинения во всех смертных грехах. Но я сдерживалась. Как назло, именно в этот момент появляется желание поспать. Мысли путаются и вопрос получается невнятным: ─ Так чем обязана такому высокому вниманию? ─ Соскучился. ─ Бывает.       Звучало сюрреалистично. Он же меня ненавидит. Почти отправил на тот свет! И вдруг ─ соскучился. Так не бывает! ─ Я, ─ начинает говорить он, но останавливается, подбирая слова, ─ я похоже понял, почему ты сделала такой выбор.       Этот разговор так похож на старые. Мукуро продолжает говорить о встреченных людях, которые вызывают непонятные, но похожие чувства. Его голос тихий и спокойный. Его так уютно слушать, что глаза закрываются сами собой. Я борюсь со сном как могу. А туман уже перешел в своих рассказах на Кена и Чикусу, и теперь вещает о запланированной поездке на западный берег Сицилии. ─ И с пулями разобрались. Теперь легче использовать путь духов. Они бы тебе понравились. Ты любишь серебро.       Он говорит еще долго, но я больше не могу бороться со сном. Последней мыслью промелькнул вывод, что рядом с человеком, которого боишься, так сладко спать невозможно. Особенно, когда этот человек в твоей голове.       И я помню свой сон. Часы с серебряными пулями вместо цифр.