Чужая

Свинцовые, почти черные грозовые тучи пришли с севера, сменили собой ослепительный вечерний закат, за несколько минут поглотили красное солнце. Сорвался порывистый ветер. Где-то вдалеке за горизонтом, со стороны станции, разгоралось алое зарево. Над Зоной разливались мощные раскаты грома, прозвучавшие после ярко красных вспышек. В воздухе запахло озоном. Гроза перед Выбросом могла длиться несколько дней. Почти всегда без дождя, она то затихала, то разгоралась с новой силой, заставляя всех обитателей Зоны искать укрытие, зарываться поглубже в норы и ждать. В такие времена Зона становилась практически не ходовой. У мутантов начинался гон, они наводняли собой все безопасные тропы, выползали из всех щелей и темных уголков, словно их манила какая-то мистическая сила. Многие сталкеры верили в Зов – мощную ментальную аномалию, которая заставляет мутантов метаться в горячке перед каждым Выбросом, которая некоторым образом действует и на людей, вынуждая в эти дни совершать самые немыслимые поступки. Впрочем, это только одна из бесчисленных версий одной из тысяч сталкерских баек. Особо сильные катаклизмы не проходили для Зоны даром. Каждый мощный запоминающийся и яркий Выброс имел название, также, как и на Большой земле дают имена разрушительным торнадо. «Часовщик» две тысячи шестнадцатого года вызывал сильнейшие подземные толчки с регулярным интервалом. Каждые восемь минут содрогался весь Чернобыль. Именно в тот Выброс рухнула кирпичная труба завода Росток, а по всей Зоне остались погребенными в своих подземных норах многие одиночки, останки которых находят и по сей день. Катаклизм под названием «Дева» в далеком две тысячи десятом году запомнился своей необычайной мягкостью и скоротечностью, породив целые поля артефактов на севере и практически не расплодив мутантов. Тогда и появилась легенда о Клондайке. Многие пришедшие в Зону новички, окунувшись в изобилие хабара, оставленного «Девой», были в конце концов жестоко обмануты годом спустя, попав под удар «Жнеца» – выброса, выкосившего все живое, что не зарылось поглубже в землю, и ни оставив после себя сколько-нибудь существенных артефактов. Впоследствии рухнула и хлипкая экономика Зоны, развязалась война группировок, и многие из них остались лишь в памяти старожилов. ******** Росток готовился к катаклизму. Все ценное, что можно было убрать под землю, было убрано. Ворота боксов были наглухо закрыты, техника оставалась внутри – огромный риск для группировки, но подземного гаража у Долга не было, в конце концов с Периметра пригонят новую, это командование себе могло позволить. Однако, Росток не казался пустым. По территории сновали черные фигуры долговцев, смешиваясь с пестрым сталкерством. Порывистый ветер срывал старый шифер с крыш, обламывал мелкие ветки и гнул во все стороны хрупкие тополя. В воздухе витала атмосфера всеобщей нервозности и напряженности, подпитываемая монотонным и прокуренным голосом, раздававшимся из хриплых динамиков. «Сталкеры, внимание! Приближается Выброс. Группировка «Долг» предоставляет укрытие всем одиночкам на территории завода Росток. Заинтересованных подходить в бар или на пункты пропуска группировки – «Южный», «Малый», «Глухой». Громкоговорители в преддверии Выброса были неплохим индикатором его приближения. Электроника пока работала исправно, но каждый сталкер знал, что как только радио начнет шуметь или сдохнет личный смартфон, жди первых подземных толчков. Со всех блокпостов раздавалась сухая трескотня пулеметов, особенно сильно доставалось КПП «Дикая территория». По всей базе носились разгоряченные долговцы с ящиками патронов. Канонада не стихнет еще очень долго. Боеприпасов в достатке и поэтому пьяные от водки и адреналина бойцы уйдут под землю последними, когда начнется кромешный ад, оставляя базу на растерзание мутантам. Здесь, в полутемном помещении подземного штаба, было не слышно творящегося наверху хаоса. В просторном помещении с низкими бетонными сводами стояло два длинных стола, за которыми предвкушая свободные от службы деньки, расположилась долговская верхушка. В полутемном углу тихо звенели алюминиевые кружки спрятавшихся за грудой разной аппаратуры радистов. Кто-то играл в карты, кто-то чистил оружие или разгребал пакеты документов, некоторые посапывали пьяным беспокойным сном, страдая от посттравматического синдрома. В коморке полковника было двое: усталый грузный сталкер, заросший седой щетиной напряженно сидевший у края стола, и черноволосая девушка в потертой долговской форме, пыльном разгрузочном поясе и дробовиком на коленях. Взгляд ее покрасневших глаз казался несколько растерянным и сонным, щека в полосках коричневых ссадин подрагивала. Полковник сидел на краю своего стола и рассматривал увесистый пакет наркотика «Барвинок», который Чужая предоставила, как доказательство. Несколько минут назад она отрапортовала о выполнении задания по всем правилам долговского устава, утаив лишь о встрече с Чехом и сбежавшем сталкере «Свободы». Однако, Полковнику и этого было достаточно, в его голове уже выстроились факты в связную цепочку. Выводы напрашивались самые скверные. «Свобода» замешана в поставках «Барвинка» в Зону, а тот, в свою очередь, крепко прижился не только среди одиночек, но и бойцов Долга, даже не смотря на достаточно строгую дисциплину. Ситуация играла не в пользу группировки еще тем, что военные, явно причастные к заварушке, тщательно скрывали свои контакты с вражеской группировкой. Во всем этом было сложно разобраться, еще сложнее покарать виновных. - Я знал, что на твою группу можно положиться, Чужая, – нарушил тишину полковник, – после Выброса… – он подкурил новую сигарету об тлеющую предыдущую, – После Выброса примем самые жесткие меры. Еще неизвестно, чем все это может обернуться для нас. Свобода получит свое, в этом я не сомневаюсь. Меня мало интересуют сами зеленые, тем более они в очередной раз доказали свою неспособность противостоять нескольким нашим бойцам, а вот вояки у северного периметра – дело уже серьезное. Впрочем, это уже моя головная боль. Полковник резко вскочил на ноги, оправил куртку и стал изучать карту словно находился в помещении совершенно один. - Что с пленным? – спросила девушка - Ах да! – Полковник будто вынырнул из потока своих мыслей – Вы даже не представляете кого вам удалось схватить. - Почему же? Обычная зеленая шваль, – вяло протянул Ленивый. - Я ценю вашу ненависть к врагу сержант, но называть швалью Аккелу у меня язык не поворачивается. Чужая даже присвистнула от удивления. Один из самых результативных полевых командиров Свободы теперь был в руках Долга. - Этого они нам не простят, - проговорила Чужая. - Не думаю. Без Аккелы значительная часть сил «Свободы» теперь из себя мало что представляет, посрывают нашивки, разбредутся по лесам, да лежкам, и все. А с ним, – Полковник указал куда-то себе за спину, - уже работают наши парни. После Выброса выпустим на Арену, пусть народ потешится. Чужой после слов Полковника почему-то вспомнились растерянные карие глаза свободовца давшего девушке уйти, затем она совершенно ясно представила ангар Арены. По спине пробежал легкий холодок, а в голове неуловимо промчалась мысль, которую Чужая тут же поспешила забыть. Девушка даже тряхнула головой, отчего слипшаяся от грязи и пота челка спала на глаза. С минуту сидели молча. - Ну хорошо! - Полковник хлопнул себя по ноге, – На ближайшее время отбой. Выброс как-никак, отдыхайте, приводите себя в порядок. Вряд-ли Свобода станет что-либо предпринимать в эти дни. Сталкеры одновременно поднялись и вскинули кулаки, отдавая честь. - С расписанием нарядов после Выброса ознакомишься у майора, Чужая. До связи. – Полковник потер усталые глаза и склонился над картой. Ленивый и Чужая курили у входа в штаб. Выходя из душного бункера, они разом втянули холодный, влажный воздух и не придумали ничего лучше, как снова закурить шестую за час сигарету. На улице уже было довольно пусто, ветер несколько успокоился и теперь только гонял по закоулкам мелкую листву и мусор. Однако, серое небо все чаще озаряли красные вспышки. Надвигающееся бедствие чувствовалось каждой клеточкой тела. - Слушай, мы с ребятами спускаемся в бар к Крысу, пойдешь с нами? – спросил Ленивый, наблюдая как со стороны открытых ворот хоздвора двое долговцев тащили своего сослуживца с окровавленной ногой, посыпая все вокруг трехэтажный матом. - Я подумаю, Лен. Ленивый выкинул окурок и взял Чужую за плечи. - Давай развеемся немного. Ну в самом деле! Или ты опять закроешься в подвале казармы? На этот раз так не пойдет, дорогуша, я тебя одну не оставлю. - Понимаешь, у меня человек погиб вчера, а ему, – Чужая кивнула головой в сторону штаба, – вообще похрен. Жетон забрал, и все. Его жертва не будет забыта, говорит. Он завтра даже имя не вспомнит – Полковник наш дорогой. Ленивый нахмурился, еще сильнее сжал плечи девушки и уставился в синие глаза. - Чужая, это Зона. Мы теперь не выживаем, как одиночки, а ведем войну, а война не обходиться без жертв. Ты знала на что шла, когда получала из рук Полковника капитанские погоны. – сказав это Ленивый мысленно себя обматерил. - Знала! - вскипела девушка, – Знала, но не думала, что все обернется именно так! Что не смогу забыть ни одного имени, что не буду спать ночи напролет, пряча под подушкой пистолет и постоянно представлять, что бросаю на стол жетон с именем Ленивый, Монстр, Сайгак, Купер, Мартин и всех остальных! Ленивый сгреб в охапку вырывающуюся девушку и та, не имея возможности освободиться, уткнулась в грязную черную футболку. - В общем, я буду у Крыса, а ты как хочешь. Чужая не ответила. *** Долговские казармы выглядели пустыми. В здании сквозь открытые кое-где окна гулял холодный сквозняк, катая по темным длинным коридорам мелкий мусор и пучки пыли. Где-то время от времени раздавались эхом быстрые шаги покидающих свои комнаты долговцев. Когда Чужая еле волоча ноги поднималась по лестнице, ее чуть не сбила шумная и пьяная компания новоиспеченных бойцов, но завидев нашивку капитана, сталкеры резко умолкли, отдавая честь, на что девушка не обратила ровно никакого внимания, а только махнула рукой. Пустым коридорам Чужая была даже рада. Она прошла свою комнату, оружейную, склад и рванула скрипучую дверь душевой. На коричневом кафельном полу красовалась огромная лужа и, чтоб добраться к кабинкам и зеркалу, пришлось сделать довольно широкий шаг. Матовые окна были настежь открыты, впуская в душевую холодный воздух, пахнущий озоном и мокрой бетонной крошкой. Чужая закрыла ставни, и стало совсем тихо, слышны были только редкие раскаты грома. Девушка стояла перед большим зеркалом. На пол упала грязная долговская форма, разгрузочный пояс, оружие. Чужая осталась перед зеркалом совершенно обнаженной. На животе чуть левее, под ребрами, красовался след от удара свободовца – сине-красная гематома с желтыми краями. «Откуда ж ты взялся, зараза? Неужели тебя не учили обращению с дамами? Мы еще с тобой поквитаемся, кареглазый». Девушка оглядела себя с ног до головы. Предплечья и шея выделялись чернотой загара на фоне белого тела, на правой лопатке темным пятном расплылась затейливая татуировка – раскрытая книга с маленькой чернильницей и гусиным пером. Чужая осмотрела себя в зеркало со всех сторон. Не прилипла ли какая чернобыльская гадость и затянулись ли мелкие царапины? Все было в порядке. Она еще раз глянула на свое отражение. Там из зеркала на нее смотрела все та же молодая девчонка. Черные локоны растрепаны, на левой груди родинка, руки, по-мужски изрезанные венами. И что? Подумаешь, мелочи. Она не растеряла своей женственности. Девушка шагнула в кабинку, одним движением выкрутила вентиль на полную, и как только ледяные капли коснулись разгоряченного тела, со стоном набрала полные легкие воздуха и еще долго не могла выдохнуть, привыкая к ледяной воде. Простому человеку, далекому от жизни Чернобыльской Зоны, тяжело понять, что испытывает сталкер вернувшийся из многодневного рейда после бесконечной беготни, нервного напряжения, валяния в грязи, ползания по уши в дерьме, играми со смертью и прочими развлечениями в Зоне. А уж что испытывает сталкерша не видевшая душа несколько дней, мечтающая избавиться от грязевой корки на лице и волосах, даже невозможно вообразить. Постепенно мертвая хватка Зоны, стискивающая горло все время после возвращения на базу, стала ослабевать и уходить под непрерывным душевым напором. Рой мыслей больше не носился в голове, как сумасшедший, и Чужая теперь могла адекватно оценивать ситуацию. Злость и обида на руководство отошла даже не на второй, а на третий план. Гибель Моро теперь не казалось трагедией всей ее жизни, а предложение Ленивого вызывало все больший интерес. Была, правда, еще одна маленькая назойливая мыслишка, беспокоившая ее с прошлого дня. Как Чужая не старалась засунуть ее подальше, она возникала вновь. Причиной беспокойства был сталкер «Свободы», даровавший девушке жизнь, как бы пафосно это не звучало. Чужая категорически отказывалась признавать тот факт, что она отчетливо запомнила каждый элемент его снаряжения, походку, лицо, загорелые кисти рук с ровными пальцами, растерянный взгляд, глаза, даже голос. Она наверняка бы узнала его из тысячи других. Тут девушка вспомнила, что ее пистолет остался у свободовца и, выругавшись, зарядила кулаком в хлипкую дверь душевой кабинки. «Придется его отыскать и забрать мою вещичку. Повторной встречи кто-то из нас не переживет, что ж на все есть воля Зоны. Заберу пистолет и убью, не моргнув глазом, хотя нет! Он оставил меня в живых, значит и я оставлю, но прострелю колено за синяк на боку, за ссадины на щеке и за то, что сука из Свободы». *** В заведении Крыса было полно народу, и управляющий метался между столами, суетился у входа, где толпились, переминаясь с ноги на ногу простые бродяги, желающие переждать Выброс. Очередь все росла, заполняя собой весь коридор и огибая оружейную тянулась к разбитым ступеням выхода. В самом баре было шумно и необычайно людно. Просторное помещение утопало в серой табачной дымке. Галдеж сотни прокуренных голосов, ревущая музыка и звон бокалов навевал атмосферу какого-то местного праздника. Предприимчивый Крыс не упускал шанса вместить в свое заведение как можно больше сталкеров. Во время Выброса он справедливо брал двойную плату за ночлег и не терпел никаких возражений или угроз, хотя таковых было не мало. Каждый готов был выложить круглую сумму за возможность остаться в живых, и деньги лились рекой. Впрочем, управляющий мог согласиться и на бартер, ночлег в долг или просто взять солидную взятку. Сегодня в баре можно было увидеть самую разнообразную и непримиримую публику, загнанную под общую крышу. У дальних столиков молча пили бывалые волки, ветераны сталкерского общества, презрительно косясь в сторону длинной облепленной шумными новичками барной стойки. У дальней стены расположились те, кому не нашлось места за столами – различные темные личности, изгои и отбросы, калеки и наркоманы. За двумя сдвинутыми столами в углу у стены с различными объявлениями и листовками сидела компания сталкеров Долга. Сайгак, Ленивый и Мартин обосновались тут всерьез и надолго. Столик ломился от нехитрой походной закуски и выпивки. - Ну? Что дальше то? - не унимался Мартин увлеченный рассказом друзей о неизвестном мутанте. - А что дальше? – отвечал Ленивый отхлебнувши из бокала, – Выходим мы, значит, из машины, а тишина кругом гробовая и лес стеной. Ну Сайгак копается в машине, а мы, значит, с капитаном стволы вскинули и стоим. И тут как заревела та херня! Ну ясное дело, даю команду к бою, беру Чужую за шкирку и в машину! Сайгак незаметно пнул Ленивого ногой, но тот и глазом не повел. - Вскакиваю я за пулемет и выпускаю полленты тупо в лес и реву Сайгаку, чтоб заводил свое корыто. - А я сам высадился, Мартин браток, у меня и руки трухать стало. Сделал, что смог. После Батарейки завестись, сам знаешь. Это Зона хранила! Как это еще объяснить? Мартин все вертел головой и причмокивал мол: «Вот это да». - Так вот, мы попрятались в машине, Сайгак дает газу, а тут хрен! Завязли в багнюке по самые уши. Тут Чужая, смотрю, порывается выходить с гранатометом в руках. Отчаянная девка, ну вы знаете, че уж говорить. Я ее за плечо: «Сидеть!» Ору в ухо, а она никак не успокоится. Билась в моих руках пока машина не тронулась. Сайгак во второй раз сильнее пнул приятеля и незаметно подмигнул Мартину. - Это-то понятно, а что мутант? Как выглядел? - с интересом спрашивал Мартин, чиркая зажигалкой. - Не знаю, как бы тебе описать? Ну вот что-то бесформенное, огромные лапы, – Ленивый чертил в воздухе неясный силуэт, – сквозь деревья ничего не видно, ну ходит медленно, махина метров пять в высоту. - Псевдогигант здоровый? - Да какой нахрен гигант! Что я гиганта не отличу что ли? - Силища, как у КАМАЗа. Сосны, как спички рвал. – перебивал Сайгак, – Я вам говорю мужики, пять лет топчу Зону. Бывал в таких местах, где волки срать бояться, а такого не видел даже на службе в Долге. Мутация новая или что? - Больше вопросов, чем ответов. Как вспомню этот вой, так мурашки по телу. - А Полковнику докладывали? - Докладывать – докладывали, но ты же знаешь, Мартин, - Ленивый вдруг подобрался и скопировал Полковника, – примем все необходимые меры для выявления и уничтожения мутанта. Это работа Долга. Ступайте. Сталкеры дружно рассмеялись. - А я вот че слышал. – и Мартин понизил голос, зачем-то оборачиваясь по сторонам, – Группа одиночек недавно раскопала какой-то древний вход в подземный комплекс лабораторий. - Да чухня все это, – отмахнулся Ленивый. - Да погоди ты! Раскопали они значит под грудой хламья где-то во втором Чернобыле, там еще антенны недалеко, дверь массивную такую, ну как у научников на Янтаре, и давай ее вскрывать. Бабла захотели, оно и понятно. Зона хожена перехожена, а тут такое открытие. - Что-то подобное и я слышал, – добавил Сайгак, деловито разливая остатки по бокалам. - Что они там нашли никто не знает, группа сгинула вся. Говорят, лаборатория научная, целый комплекс многоуровневый. Вход там так и остался открытым, да сталкеры бояться туда лезть. И самое интересное, что на Янтаре об этом молчат. Будто ничего и не слыхали о лаборатории. - Откуда ж ты знаешь, что там лаборатория, если все бродяги гробанулись? - Я, брат, по чем купил по тому и продаю. Только как бы не оказалось, что это все правда и ваш мутант оттуда не вылез. Вроде как джин из бутылки. - Я не знаю никаких джинов, но в бутылках и их содержимом разбираюсь гораздо лучше, чем в сталкерских легендах. Нам прикажут, соберемся с охотниками и замочим тварь, а пока что Будьмо! – Ленивый махом опрокинул полный стакан и уставился на вход, где мелькнула знакомая женская фигура. *** Чужая протискивалась к бару сквозь очередь в темном, плохо освещенном коридоре. Существовал порядок, благодаря которому бойцам Долга в баре у Крыса предоставлялись более широкие права чем обычным бродягам, а именно: проход вне очереди и ношение оружия в заведении. Настроение девушки было довольно неплохим. Она сбросила уставную форму и теперь наслаждалась непринужденностью гражданской одежды, приятной теплотой серой толстовки, легкостью ботинок песочного цвета и джинсами. Ложкой дегтя оставался дробовик на правом плече и кобура с черным «Глоком», но Чужая так привыкла всегда ходить с оружием, что даже не замечала его тяжести. Наконец, она вошла в прокуренный бар и стала медленно пробираться к своим. - О! – протянул Ленивый вскидывая руки, – Вот и она, однако не ожидал, дорогуша, присаживайся в нашу уютную, но мощную компанию, – с этими словами сталкер поднялся и пнул какого-то бродягу в сером пыльнике, сидевшего за соседним столиком. Затем ловким движением забрал у того стул и пригласил Чужую. - Привет, привет, – улыбнулась девушка, вынимая наушники и вскрывая новую пачку сигарет. - Мы тут как раз рассказываем Мартину за лесное чудище. - Да, к слову, ты слышала историю о пропавшей группе сталкеров у Чернобыля-2? – спросил Мартин, пытаясь улыбнуться как можно милее, настолько насколько позволял косой шрам на лице. - Нет, я давненько с одиночками не общалась, а что? - Ну заладил со своей байкой! – зашипел на приятеля Ленивый. - Молчу – молчу! - Как там наверху? - Почти никого нет, ветер, канонада со всех сторон, кажется вот-вот начнется. – Чужая указала на Сайгака, – Твои уже снялись с поста «Глухой», так что на вашем месте я бы на улицу и носа не высунула без оружия, уже собаки по территории завода гуляют, как у себя дома. - Значит скоро начнется, – протянул Сайгак, всегда плохо переносивший Выбросы. - Ну! Раз в нашей банде сегодня завелся, а точнее завелась, одна очень приятная капитанша, то предлагаю выпить за удачное возвращение, – пролепетал Ленивый. - Ага, очень удачное, – с сарказмом заметила Чужая, - Так! Что у вас там есть? – Девушка стала перебирать бутылки на столе и состроив разочарованную гримасу поднялась с места, направляясь к барной стойке. У Крыса как раз выдалась свободная минутка и управляющий наконец уселся в свое кресло подсчитывая солидный заработок, но завидев Чужую со стонами и неохотой захромал тяжелой походкой к стойке. - Всегда рады Долгу, чем могу быть полезен своей старой знакомой? - Псевдоволчица с щенятами тебе знакомая, – Чужая сгребла бутылку золотистого рома, кинула Крысу мятые купюры и окинув своим фирменным испепеляющим взглядом какого-то сталкера умудрившегося ущипнуть девушку за бок, удалилась обратно к своим. Когда Чужая уселась поудобнее, положила оружие рядом у стены и прямо-таки набросилась на закуску, в бар ввалился Монстр, расталкивая толпившихся у входа бродяг. Бесцеремонный, разгоряченный с диким блеском в глазах, в долговской форме грязной и окровавленной, девушка готова была поклясться, что от сталкера шел пар. Волосы его слиплись, на лице застыла кровавая корка, за спиной висел массивный ручной пулемет. В руках Монстр держал с десяток волчьих и собачьих хвостов, нанизанных на проволоку словно вяленая рыба. Публика в баре несколько стихла, все искоса поглядывали на сталкера, Ленивый с Сайгаком прыснули сдавленным хохотом приглашая сослуживца за стол, но тот только махнул рукой и шагнул к стойке. - Крыс! – Монстр плюхнул собачьи обрубки прямо перед носом торговца и под ними тут же образовалась красная лужица. - Быстро убери их со стола! - заорал Крыс и принялся вытирать кровь рваной губкой – Сколько раз вам, сволочам, повторять. Монстр сбросил горячий пулемет, резко втянул носом прокуренный воздух, словно не замечая тяжелого запаха мокрой псины исходившего от хвостов и украдкой глянув на долговцев, спросил Крыса: - По чем берешь хвостики? - С чего ты вообще взял, что мне они нужны? – ответил тот, не глядя на сталкера, выжимая губку. – Я заказа не давал, иди к научникам, им такое дерьмо всегда нужно. - Ой не валяй дурака, Крыс, я же по глазам вижу, по твоим сонным, пропитым глазам, что за хвосты ты свою богадельню готов продать. - оскалился Монстр, – По полтиннику каждый, забирай! - Как?! Это грабеж! Нет вы слышали? Как не слышали?! - завизжал Крыс, – За тридцатку я еще подумал бы, но пятьдесят! У стойки раздался хохот нескольких прокуренных сталкерских глоток. - Да? Да ты посмотри какая шерсть! Все самцы, отборные чернобыльские волки, – с этими словами Монстр с хрустом стал снимать хвосты с проволоки и кидать по одному на подставленный вовремя Крысом кусок брезента, - Вот этот волчара был у них за вожака, вот эти три – чистый молодняк. Выброс таких из норы выгнал, такая редкость. Крыс, дорогой мой, подумай. Бармен уже рассматривал хвосты. Конечно они были ему нужны, еще как нужны. То, что принес Монстр, стоило у правильных людей, с которыми сотрудничал торговец кругленькую сумму. Научникам из института они тоже были нужны, можно было им перепродать по сто, нет, по сто пятьдесят долларов, но нищие государственные ученные едва справлялись с дефицитом своего бюджета, другое дело частные научные компании, у которых вопрос цены никогда не стоял в первых рядах. - А вот это вообще черный! Смотри, Крыс. – Монстр поднес метровый обрубок хвоста к лицу торговца – Почти без язв! Породистый кобель, полтора метра в холке, когда рубил он еще живой был, а? - Убери от меня эту гадость, даю за каждый по сорок долларов и ни копейки больше, разве что…– Крыс провел по черной щетинистой шерсти с застрявшими земляными комочками и колтунами, - Разве что за этот дам пятьдесят. Внезапно одним резким и точным движением Монстр схватил Крыса за нос и притянул к себе, дыша в лицо водочным перегаром. Стоявшая рядом публика не обратила на это ровно никакого внимания, только несколько ветеранов одобрительно закивали и стали что-то оживленно обсуждать, посмеиваясь и явно симпатизируя долговцу, но Чужая на всякий случай отстегнула клапан кобуры. - Слушай сюда, падаль, я только что с блокпоста у Дикой Территории, там наверху твориться кромешный ад! Я и все мы каждый Выброс спасаем твою жопу, рискуя жизнью каждый сучий гон, волна за волной. В то время как ты отсиживаешься под землей, там гибнут люди, мы троих недосчитаемся, когда все стихнет. Я собирал эти хвосты ползая по уши в дерьме не для того, чтоб ты, барыга, мне сейчас крутил яйца. Крыс что-то неразборчиво гундосил. Когда Монстр ослабил хватку, потирая нос торговец с радостью согласился взять все хвосты по шестьдесят долларов за штуку, а черный даже за семьдесят пять. Монстр, получив мятую наличку, удовлетворенно кивнул и полез в нагрудный карман, пока Крыс потирая красный нос, наливал какому-то одиночке несколько стаканов спиртного. - Это еще не все. - Но только попрошу в этот раз без рук, – пискнул Крыс. - Это не от меня зависит, – сталкер передал торговцу самую обычную латунную цепочку. Однако Крыс тут же схватил вещицу и без лишних слов стал ее тщательно рассматривать, даже пробовать на зуб, подпиливать маленькой пилочкой и, включив газовую горелку, стал нагревать цепочку. Звенья тут же заиграли всеми цветами радуги, переливаясь, отбрасывая разноцветные зайчики по стенам и лицам посетителей. Возле Монстра образовалась целая группка сталкеров. - Интересно – интересно - бубнил под нос Крыс. – Она холодная, ей богу ценнейший артефакт! Сколько за него хочешь? - Много. - Где ты такое чудо откопал? - спросил управляющий у Монстра. - Я места не выдаю. – и тут же смутившись, добавил – На Мельнице в клубе, на чердаке. Договорить Монстр не успел, раздался невероятной силы подземный толчок. Задрожала редкая мебель, разбились несколько рюмок, кто-то присвистнул. Следом волнами раскатились еще несколько толчков поменьше. Крыс с необычайной для себя ловкостью рванул к выходу по лестнице дабы запереть дверь. Многие сталкеры быстрым шагом стали спускаться еще на один ярус вниз, образовывая пробку в проходе . Со всех сторон раздавался звон стаканов, похабные шутки, смех и мат. Начался Выброс. Крыс наконец справился с последним засовом наружной двери и стал спускаться, как в дверь ударили, затем стали колотить в массивный стальной лист всеми руками и ногами. Нерадивый сталкер остался снаружи, такое тоже бывало, и привыкший ко всему Крыс продолжил спускаться, не обращая внимания на удары и отчаянные просьбы о помощи. Подземные толчки раздавались часто, но существенных неудобств для посетителей бара не доставляли, только парочку совсем зеленых одиночек нервно оглядывались по сторонам и тряслись после каждой волны. Чужая обхватила голову Сайгака руками, потрогала лоб, зачем-то растерла уши. Напарник был бледен, как простыня, но еще держался. - Ну как? Отвести тебя вниз? - Нет. Я нормально, сейчас отпустит. - Здорова, братья! – к столику подошел счастливый и богатый Монстр, – Всех с наступившим Выбросом. - Давай садись, защитник хренов. – посмеивался Ленивый, – Нас из-за тебя теперь Крыс впускать перестанет, хе-хе. - Как наверху? - спросили Сайгак и Мартин одновременно. - Да как? Держались, держались да не удержались. – Где? - «Гыуфой» наерно, – предположила Чужая с набитым ртом. - Он самый, на Дикой Территории нас хорошо потрепало, оттуда ушли парочку наших к «Глухому», там Псевдогигант прибежал, пацаны его встретили как надо, но троих он все же подмял, не знаю кого, Сайгак жди плохих вестей после Выброса. - Да я уже понял, а гигант? - Потрепали его пулеметами. Он здоровый зараза, старый, холка вся седая и видно тертый уже, ноги руки торчат везде, живого места на нем нет, скольких он уже замочил за свою жизнь. В общем, пустили его раненого на территорию, потом снялись с поста, не удержались. - Вот блять! - Мартин стукнул кулаком по столу. - Во-во. Так что, как поднимемся после, надо будет смотреть в оба возможно тварь останется в живых и захочет исследовать базу. Так! Хватит о грустном, я угощаю! Я ж теперь этот, как его? Распродался! Время тянулось медленно, земля под ногами дрожала, стучала, перекатывалась волнами. Часто пропадал свет. В баре царила тишина, пару сталкеров вяло перебирали струны повидавший все на свете гитары, многие спали за столами опившись дешевой водки, некоторые застыли, окунувшись в мир незабываемых фантазий и галлюцинаций, ловя приход от «Барвинка». Крыс посапывал в своем старом кресле. Бойцы сильнейшей в Зоне группировки пили много и часто. Пили за удачу – редкую гостью сталкера, пили за смерть – постоянную его спутницу, за погибших товарищей, давно стертых из памяти и тех, кого забрала Зона совсем недавно, пили за легкий Выброс, свободную от ловушек дорогу и полные карманы артефактов, за победу над врагами и за все испытания, выпадающие на долю сталкерства, ибо каждый долговец помнил свой нелегкий путь, приведший его в конце концов в ряды группировки. Чужая сидела откинувшись назад, закинув ногу на ногу, курила и слушала вялые разговоры сослуживцев все больше походившие на пьяные и глупые бредни. Ленивый с Монстром и Мартином уже давно перестали сдерживаться в выражениях и шутки их опускались все ниже и ниже одновременно с тающим на глазах алкоголем. Чужая вдоволь успела наговориться, посмеяться от души над Монстром и Сайгаком, подколоть Ленивого и выслушать все, что тот думает о своем капитане. Мысли ее стали спокойнее, несколько спутались и ушли куда-то в самые далекие закоулки памяти. Вскоре стало хуже Сайгаку. Каждый катаклизм не проходил для него даром. Парень был бледен, его била сильная дрожь, он уже перестал участвовать в разговоре и периодически заваливался то на Ленивого, то на Монстра. И когда Сайгак уже не мог самостоятельно сидеть, было принято решение спускаться вниз. - Нужна помощь? - спросила Чужая Ленивого, когда тот ногой вышиб дверь в отведенную долговцам комнатку. - Нет, думаю сами справимся, лучше тебе этого не видеть, дорогуша. Девушка вошла в свою коморку и прямо в одежде повалилась на грубо сколоченную кровать. Навалилась серия толчков и погасла единственная лампочка. Где-то с противоположного помещения раздался неконтролируемый крик, переходящий в стон, затем возня, шарканье по бетонному полу ботинок и голос Мартина: «Ноги! Ноги ему держи! А черт! Твою мать!» Чужая перевернулась на бок и закрыла голову плоской подушкой, поджала ноги и старалась не обращать внимание на крики. Так она делала когда-то давным-давно в прошлой жизни. Также лежа на старом диване, закрывалась подушкой, чтобы не слышать кухонную ругань родителей. Странно. Чужая почти физически ощутила воспоминание, по телу пробежала дрожь и казалось прижать подушку плотнее мешают две маленьких черных косички. Так приходилось поступать еще много раз уже в общежитии журналистского факультета, чтобы не слышать наигранно-страстные стоны Лидочки, соседки по комнате и закадычной подруги Чужой, которая дарила свою любовь очередному ухажеру. Тут внезапный толчок ударил так, что с потолка посыпалась бетонная крошка, лампочка мигнула еще раз и погасла видимо окончательно. «Как давно это было, как давно…» - думала девушка. Уже нет и Лидочки. Ее забрала Зона, отняла у Чужой самого близкого человека. Раздавила и растерзала у нее на глазах. Тогда, двум девчонкам только что защитившим диплом все казалось какой-то игрой, редкие сюжеты новостей дышали приключениями, романтикой с примесью опасности и горьким запахом пороха. Это могла быть сенсация. Они напишут о Чернобыльской Аномальной Зоне фундаментальный материал. Лучше, чем зарубежные стримеры, лучше, чем цензурированные отечественные СМИ, смотревшие на Зону только сквозь амбразуру армейского ДОТа. Так наверно шли женщины на войну много лет назад и пораженные, искалеченные жестокой фронтовой правдой уезжали домой поредевшими составами. Реальность оказалась страшнее и красочнее чем самые смелые газетные заголовки. Очень быстро позабылось имя, были втоптаны в зелёную грязь блокнот, диктофон и камера, позабылась прежняя жизнь. Осталась лишь ненависть к Зоне и отчаяние от безысходности. В памяти раз за разом всплывал эпизод гибели ее напарника, сталкера по кличке Рыжий – черное осеннее небо, мокрая и скользкая от дождя железнодорожная насыпь, одинокий сгнивший вагон и Рыжий пытающийся остановить кровь, закрывая ладонями развороченный бок. Чужая стоит на коленях рядом и рыдает от бессилия и отчаяния. Она больше не может его тащить, руки сводит судорога. Рыжий рвет свой грязный тельник на тряпки, руки его слабеют с каждой секундой, а он находит в себе силы для утешения. «Не плачь, не надо плакать, дочка, сейчас перевяжусь и пойдем вместе, перестань, дурочка. Чужая, ты здесь? Не место тебе среди всей этот грязи, Чужая…» Он остался там, у насыпи. Что потом? Откуда взялись силы? Чужая смогла вынырнуть из пучины бесцельного существования, из водоворота разгульной сталкерской жизни, случайных бессмысленных интриг, пожирающей тоски от потери подруги. Потом был Ленивый – добряк, казавшийся Чужой медведем из детских сказок, бывший кадровый офицер, за плечами которого навис груз всех кровопролитных боев восточной войны и утрата связи с семьей. Они сразу притерлись. Чужая нашла в нем защиту и поддержку, а он в ней черты его маленькой дочки. Вместе они ушли в Долг, вместе учились заново жить среди сотен таких же как они, жить по уставу и выполнять приказы. Долг смог направить ненависть и чувство мести Чужой к Зоне в нужное русло. Она с легкостью расправлялась с врагами, выполняла невыполнимые задачи, зачастую ценой многих жизней своих подчиненных, вырывала каждое новое звание лишь для того чтобы доказать себе свое превосходство над Зоной, побороть страх перед ней, так крепко засевший в девушке с самых первых недель. И за это она была бесконечно предана группировке. Под монотонный гул Выброса, затихающую возню сталкеров и глухие шаги, девушка провалилась в крепкий сон. *** Выброс стих к утру следующего дня и тянул на звание одного из самых коротких Выбросов последнего года. Настроение сновавших туда-сюда сталкеров было приподнятым – манила неизвестность обновленного мира, с которым каждый неизбежно столкнется. Новички протирали руки в надежде тут же выдвинуться за хабаром, ветераны похмелялись тем, чем запаслись с вечера. Крыс же бесцельно искал связку ключей от выхода, покрикивая на всех, кто попадался ему под ноги. Чужая с приятелями проверяли оружие, набивали патронами магазины, подгоняли снаряжение готовясь первыми выйти из бара. Таков был уговор. Сайгак был бледен, как зомби. Мартин отпаивал его крепким кофе, уговаривая остаться внизу. Наконец, все приготовления были сделаны, а ключи найдены, пришло время выбираться наверх. Чужая только что допила свой чай с чабрецом и, жуя бутерброд, вышла к ребятам на лестницу перед тяжелой дверью. - Там это, как его, – начал Крыс, держа наготове обрез и ключи, – вчерась бродяга какой-то стучался, жив или нет не знаю, так что осторожнее. - Ну и гад ты, Крыс. - Какой есть уж извините, однако, чтобы спасти всех я пожертвовал одним. Это меньшее зло, как говориться. - Давай открывай быстрее! – зарычал Ленивый. – Хочу глоток воздуха, Мартин? Мартин звякнул десятком пустых гильз в кармане. Тут зашипела рация у Монстра, тот судорожно, негнущимися пальцами и с азартной улыбкой на лице принял сигнал. «Охота», как слышно, прием. Выходит «Дикая Территория», «Южный» и «Север», «Глухой». Голос был поставлен четко по-военному, и Чужая с легкостью узнала в нем майора с позывным Жовтень. - Принято. Бар готов на выход, – отрапортовал Монстр, глядя на утвердительный кивок капитана. - Плюс. Сталкеры приготовились к выходу, Крыс навалился на дверь всем своим телом, и та со скрипом стала поддаваться. В лицо сразу пахнуло ледяной свежестью утреннего воздуха, как это бывает теплым сентябрьским днем после ночного дождя. Долговцы мгновенно ощетинились стволами, а на улицу полетело несколько пустых гильз. - Чисто! - крикнул Мартин. - Выходим по одному! Прощупываем дорогу к плацу и казармам. Смотрите под ноги и не заденьте своих, мне лень опять писать рапорт. – Чужая сделала шаг на встречу новому миру Зоны. Росток выглядел пустым. Одиночки в большинстве еще отсиживались в укрытиях, не желая даром участвовать в обходе чужой базы, предоставляя это дело Долгу. Уже слышны были первые редкие выстрелы и далекие крики. Перед баром на старую трансформаторную будку рухнул здоровенный тополь, кругом валялись ветки, листья и нанесенный ветром мусор. Чужая отметила про себя несколько новых трещин на кирпичной вышке и одну длинную перекроившую асфальт перед входом в подвал. Вдруг девушка услышала шаркающие шаги совсем близко и, обернувшись, увидела вчерашнего бедолагу, оставшегося снаружи. Выброс полностью выжег сталкера, оставив лишь пустую оболочку. Зомби был безоружен, вернее автомат его болтался за спиной, но пользоваться им он уже не мог. Ноги были искусаны псами, кулаки разбиты в кровь об дверь. Лицо сталкера было бледным, глаза стеклянные и мутные, совершенно неподвижные. Движение его казались неуклюжими и скованными, но свежему зомби было еще далеко до своих старых разложившихся собратьев, шатающихся по всей Зоне. Он что-то бормотал, Чужая не могла разобрать ни слова, но многие одиночки могли часами следовать за зомби и слушать то, о чем они говорят, узнавая порой ценную информацию среди неразборчивого бреда. Ленивый вскинул пистолет, но девушка рукой отвела его в сторону. - Оставь его, пусть им одиночки займутся, может кто-то его узнает. Зачистка шла медленно, никто не хотел спешить, передовые отряды прошли большую часть завода, не встретив ни одного мутанта, кроме нескольких бродивших зомби, которых охотники тут же увели с собой на Арену. На плацу лежала огромная бесформенная туша псевдогиганта. Крупнокалиберные пулеметы настолько сильно истрепали мутанта, что регенерировать полностью он уже не смог, и Выброс добил его окончательно. Главная опасность миновала. У туши остался Монстр разгребать останки и ждать своих охотников. Мартин шел впереди, прощупывая дорогу, за ним Сайгак с баллончиком красной краски. Им уже удалось пометить несколько аномалий, одна из которых неудачно возникла на середине дороги из боксов. У казармы долговцев ждал неприятный сюрприз – огромная Жарка полностью перекрыла главный вход. Здесь уже толпилось немало бойцов, кидая в аномалию пустые сигаретный пачки и мелкий мусор из карманов. - За то теперь не надо будет идти на поля. Вот тут и будем мусор жечь. - Ага, чтоб хату нашу к хренам спалить! - А как теперь заходить? через окно? Или обходить на черный? Ну нафиг! Давайте, мужики у меня есть одна мысль, пошли. Теперь вход в здание оборудовали через соседний оконный проем, примостив к нему импровизированные ступени. Чужая курила и смотрела на это не понимая, плакать ей или смеяться. Из динамиков уже во всю играла музыка, перебиваемая короткими объявлениями. Жизнь вновь возвращалась в Росток. Чужая протиснулась через окно и поднялась в свою комнату. Окна в ней были открыты настежь, на полу валялись патроны, скомканная черная форма, буря разнесла по комнате чайные пакетики и прочую мелочь. Девушка уперла руки в бока и надув щеки выдохнула. Тут кто-то заорал сверху. - Осторожно там внизу! – и следом полетели несколько собачьих тушек. - Какая падла не предупреждает? - раздался голос снизу. - Я сказал: «Осторожно!» Ты контуженный! - Я сейчас поднимусь и морду тебе разобью! - Успокоились оба, вашу мать! – выкрикнула Чужая, высунувшись из окна по пояс. *** Как и предсказывали многие, Выброс прошелся по Зоне неравномерной волной. Основная сила его была направлена на юго-запад. Не причинив существенных неудобств, он удивил своей скоротечностью и богатством аномалий, которые рассыпались повсюду, как грибы после дождя, а где аномалии, там, как известно, было чем поживиться. Торговцы предвкушали хороший хабар, сталкеры – интересные заказы, а ученные новые открытия и исследования. Чужая сидела за столом, склонившись над маленьким зеркальцем. Она поскребла ногтем ранку на лице, присмотрелась в отражение, потом достала расческу и стала приводить в порядок черные локоны. Почему-то вновь некстати вспомнился сталкер из «Свободы». «Как его интересно зовут? Небось одна из их дурацких кличек вроде Волчий Глаз или Серое перо. Хм… А ведь дробовик рядом лежал. Испугалась, струсила. Стареешь ты, подруга, раньше успела бы сделать в нем дыру до того, как он что-либо понял. Или нет?» Чужая тяжело вздохнула и собралась было идти в столовую как в дверь бешено заколотили кулаками. - Все вопросы к сержанту, я занята! - Успокойся, дорогуша, – резко отчеканил Ленивый за дверью. - Что стряслось, – девушка открыла дверь и увидела взмыленного сталкера. - Одевайся, срочно к Полковнику. Уже по дороге в штаб, застегивая на ходу куртку Чужая узнала, что заставы Долга на Свалке, Агропроме и в Чернобыле так и не вышли на связь после Выброса.