Чужая

Сталкер брел по старой дороге. Часто останавливался, прислушивался и оглядывался назад – за спиной, на горизонте разгоралось красное зарево, окрашивая далекие тучи в алые тона. Дорога была целая с сохранившимся местами асфальтом поросшим желтым мхом. Сквозь трещины пробивалась сухая трава, под ногами хрустела пожухлая листва, принесенная сюда ветром с близкой посадки. Сталкер часто сходил с дороги, погружаясь в маслянистое болото обочины по щиколотку, обходил совершенно ровные и чистые участки, следуя одной только ему понятной логике. Однако, шел уверенно – дорога была знакома, а все крупные аномалии известны и часто помечены вешками. Несколько раз он перепрыгивал внушительные грунтовые провалы, образующие импровизированные природные колодцы наполненные гнилой водой, переступал через поваленные столбы электропередач, останавливался, усаживался передохнуть на почерневшие от времени столбы, прикрывался полами камуфляжной парки от промозглого ветра и подолгу чиркал зажигалкой в надежде получить еще хоть один слабый огонек, затем долго всматривался вдаль, ловил взглядом редкие красные вспышки, прислушивался, глотал горький табачный дым и снова брел на юг. Ветер все сильнее дул сталкеру в спину, приносил с собою новые запахи. В воздухе пахло мокрым черноземом, терпкими полевыми травами и сладковатым трупным ароматом гниющего где-то неподалеку трупа. Это беспокоило его сильнее всего, запах разлагающегося мяса разносился ветром на многие километры, и трупоеды наверняка его чувствовали в несколько раз сильнее, чем сталкер. Времени было мало, ему нужно было выйти к базе до наступления Выброса, а еще лучше до того, как Зону окутают липкие сумерки. Перспектива пережидать Выброс в сырой яме или разваленном погребе его не радовала. Припасов не было вовсе – рюкзак остался у Толстого Леса. С патронами было все плохо – в магазине оставался с десяток штук, еще парочку можно было поискать в карманах. Зеленую повязку с вышитой головой волка он предусмотрительно спрятал поглубже за пазуху, чтобы не возникало ненужных вопросов при встрече с редкими бродягами. *** Местность, раскинувшаяся от Свалки и до самых Припятских болот, имела несколько мрачных у сталкеров названий – Темная Долина, Пустоши или Мертвая зона. Все они обозначали одно место. Прекрасно сохранившаяся дорога вела к городу, огибая небольшой лесок с запада, тянулась вдоль крупного АТП и старой фермы, потом расползалась на две ветки у бензоколонки. Одна вела в небольшую посадку, которая за годы запустения превратилась в непроходимые дебри, срослась с лесом и полностью поглотила часть дороги, вторая же уходила к подстанции и дальше через развалины цементного завода к Чернобылю до самого Ростка. Темная Долина была сплошь изрезана небольшими заболоченными балками, покрыта разломами и трещинами, которые только увеличивались после каждого Выброса, образуя внушительные провалы. Здесь часто шел дождь, небо практически всегда покрывали серые тучи, а изобилие различных аномалий делало это место непривлекательным для большинства бродяг, которые использовали асфальтовую дорогу, по большей части, как безопасный транзитный путь к городку. Однако мрачное место все же притягивало к себе разных любителей приключений, диггеров, охотников за тайнами Зоны и простых новичков, не привыкших к скучному однообразию сталкерских будней. Поводов было предостаточно. Непролазное Черное Урочище, лес отделявший часть Долины от Свалки, скрывал в своих дебрях заброшенный научный комплекс. Редкие бродяги, которым посчастливилось выбраться из чащи живыми, рассказывали совершенно фантастические вещи. Будто под землей существует целая сеть подземных бункеров, полузатопленных и законсервированных лабораторий, а наверху среди исковерканных деревьев красуются несколько огромных металлических конструкций похожих то ли на внушительные генераторы, то ли какие-то военные установки. И в свете недавнего открытия подземного комплекса «Х» под антеннами Дуги, лес Темной Долины стал местом настоящего паломничества для бродяг и, как правило, дорогой в один конец. Дурная слава Долины, однако, не помешала обосноваться здесь сталкерам из «Свободы». Относительно спокойное АТП вдали от лишних глаз прекрасно подходило для базы. В отличие от шумного Ростка, здесь не было бесконечных волн мутантов и постоянного потока чужаков, а расположение на удачной дорожной развязке делало «Свободу» крайне мобильной группировкой, если учесть, что базы ее представляли собой небольшие форпосты, раскинутые по всей Зоне, без постоянного количества сталкеров. В любое время, если того требовали обстоятельства, свободовцы с легкостью оставляли свою обжитую территорию и переселялись в другое подходящее место, поэтому многие заброшенные постройки в Зоне так или иначе хранили на своих стенах старые и новые отметки – зеленую голову волка или кошачью лапу. К главным воротам АТП, сталкер вышел уже в сумерках. База играла десятками больших костров, окна небольшого двухэтажного здания источали мягкий теплый свет, у гаражей ревела техника, разрывая темноту по округе рыскали несколько ярких прожекторов. Со стороны могло показаться что на территории проходит небольшой фестиваль. - Стоять ! – завопил кто-то у импровизированного бетонного бруствера, лязгая затвором. Следом послышалась возня с оружием еще нескольких человек. Сталкер достал из-за пазухи зеленую повязку, символ принадлежности к группировке, и слегка приподнял руки. Автомат его висел на груди. - Че переполошились, братва? - спросил он, обнажая белые зубы. На посту у ворот раздался удивленный шепот, затем одна фигура отделилась от остальных и направив фонарик сталкеру в лицо двинулась на него. - Чтоб меня припятская лихорадка забрала, это ты, Мангуст? - спросил часовой высвечивая лицо сталкера фонарем. - Может быть и я… - начал было Мангуст, но часовой внезапно схватил его за подбородок и бесцеремонно оттопырил нижнюю губу, затем так же грубо проверил зрачки, слепя ярким фонариком. - Прости брат, простая формальность, тут у нас неделю как Контролер завелся и повадился молодняку мозги пудрить. Фавн просил проверять каждого, а то давеча забрели на огонек двое мертвяков, а мы их и впустили, потому как свежаковые оказались, а дальше, сам понимаешь, шуму было… Да тут и сейчас несколько шатаются, правда бесконтрольные, так пустышки… - сталкер махнул в сторону поста. – Отбой! Свои! – и протянул руку Мангусту – Рад, что ты жив. У нас тут уже сутки не пойми, что болтают про вашу группу. Клим себе места не находит, Фавн как раз вече объявил, так что ты вовремя. - Вече? Хмм… Видать, хорошая шумиха поднялась, - сталкеры поравнялись с остальными, те стали возиться с воротами. - А ты как думаешь? Как только ребята из «Гнезда» обнаружили с десяток трупов у Толстого Леса, сразу паника началась. Шутка ли? Двоих из группы не досчиталась. - Это кого же? – перебил Мангуст. - Тебя и Акеллу. - В смысле? - Да, брат, не было ни тела, ни каких-либо следов. - Вот как. – Мангуст почесал затылок, – Все интереснее становится. - А то! Чую сегодня такая веселуха будет! Ты единственный выживший выходит, с тебя сегодня самый большой спрос. Фавн захочет тебя видеть, это я тебе зуб даю. Ну лады, бывай! Наконец, несколько часовых приоткрыли тяжелые ворота, впуская Мангуста на базу. На территории «Свободы» кипела жизнь. Под каждым деревом, под каждым навесом и на каждом углу толпились свободовцы. Мангуст успел отметить ребят из «Гнезда», сталкеров Блэка, бригаду из базы на Болотах, нескольких девушек с зелеными повязками из свободного отряда «Искра», располагавшихся на Кордоне. Многие горланили похабные песни под нестройную гитару, кто-то отбивал ритм, барабаня по пустым бочкам. У костра перед жилыми боксами медленно, словно гипнотизируя танцевала полуобнаженная девушка, окруженная стайкой сталкеров, которые ритмично хлопали в такт небольшому бубну в руках девушки. Затем один из них, сбросив камуфляжную футболку, вышел в круг к танцовщице и зажав винтовку в руках стал приглашать ту на танец, стараясь подыгрывать плавным движениям ее полных бедер. Девушка шутливо отказывалась, улыбалась и извернувшись вырвала у кого-то из толпы бутылку темного рома. Бубен зазвенел в ее руках еще чаще. Сталкер опустился на колени, и танцовщица, откупорив бутылку, стала медленно выливать содержимое себе на обнаженную грудь, покрытую узорами татуировок. Сталкер попытался поймать капли ртом, руки его потянулись к покачивающимся в такт мелодии бедрам, но девушка встрепенулась, звонко рассмеялась и вылила остатки алкоголя в огонь, от чего тот ослепительно вспыхнул под общие крики и хлопки зрителей. Мангуст прокрался к жилому отсеку, минуя разнокалиберную толпу. Весь этаж занимали сталкеры свободы. Различные койки, старые самодельные, располагались в полном беспорядке. В каждом углу, даже на лестничном пролете можно было налететь на спящего или отдыхающего свободовца. Царил полный хаос. Каждый обживался как мог. Стены пестрили висевшим оружием, различными плакатами, зелеными баннерами, схемами и картами. Тусклые лампы не обеспечивали должного освещения и в обыденный вечерний час целый этаж играл всеми цветами радуги, переливаясь десятками ярких экранов личных гаджетов. Кому посчастливилось достать «Лунный свет» или «Ночную звезду», освещал ими свой уголок. Этим вечером в здании было пусто. Лишь несколько спящих сталкеров, да скучающий дежурный, не обративший на Мангуста никакого внимания. Парень прокрался к своей койке, сколоченной из оружейных ящиков. Скинул надоевший автомат, сгреб мятые купюры из-под подушки, схватил из косой тумбочки сухую галету и с набитым ртом стал возиться с ремнями разгрузки, как на пол упало что-то тяжёлое. Это был пистолет, отнятый накануне у сталкерши из «Долга». - Ага! Я про тебя и забыл, дружок, - полушепотом проговорил Мангуст, поднимая трофей и разглядывая его уселся на койку. Серебристый Кольт слабо отсвечивал в тусклом свете дневной лампы. Пистолет казался старым, видны были следы ремонта, множество царапин, большая трещина на рукоятке перечеркивала полустертые буквы «За безупречную службу в рядах Долга». - Хм… Что же ты за рыба такая? Безупречная. Мангуст повертел оружие в руках, щелкнул затвором, но к своему удивлению патрона в стволе не оказалось. Он вдавил защелку магазина, и тот мгновенно упал на пол – тоже пустой. - Вот как значит, - свободовец улыбнулся – ничего у тебя не вышло бы, черноволосая. Внезапно со стороны лестницы послышались шаги. Мангуст замер прислушиваясь. Затем подскочил, словно напуганная птица, и зарыл пистолет поглубже в свой старый баул набитый различными вещами. Страшно было представить, что было бы, найди кто-то у него долговское наградное оружие. Парень от волнения дернул плечами, на секунду зажмурился и стал делать вид, что ищет пачку сигарет в тумбочке, не замечая как двое сталкеров петляли между койками. - Мангуст? – пробасил знакомый голос. - Привет Клим! Как я по тебе скучал, как Лисица? - Мангуст выпрямился, пряча за дружелюбной улыбкой свое отвращение к свободовцу. - Ничего, ждет – не дождется, когда ты подохнешь где-нибудь в самой жопе Зоны. - Ах, она как всегда очень добра, но передай ей, что у меня не получилось, хотя трудно было найти еще большую жопу чем Толстый Лес. Клим сплюнул под ноги Мангуста. В воздухе между сталкерами повисло напряжение. Обстановку разрядил стоящий в стороне Карл. - Мангуст, мы тут собственно, это…как его? В общем, Фавн ждет в админке. Хочет видеть тебя до начала вече. *** Фавн склонил кучерявую голову над небольшим столом. Руки его, сплошь усеянные витиеватыми татуировками слегка подрагивали. Форменная свободовская куртка с обрезанными рукавами была влажной от пота. В комнате было невероятно душно. Свет исходивший от одинокой настольной лампы отбрасывал на пол длинную тень бутылки, перебивался густым сигаретным дымом. На столе лежал шестизарядный Магнум. - Открыто! – крикнул Фавн, когда в дверь постучали – Это ты, Мангуст? Восставший из мертвых… - протянул он, тяжело поднимаясь со стола и протягивая руку. - Не ожидал меня больше увидеть? - Я ожидал все что угодно, но только не того, что произошло, - Фавн откупорил бутылку, нашарил левой рукой второй стакан и не без волнения разлил спиртное поровну, а после жестом пригласил сталкера к столу Мангуст взял стакан, облокотился об стену и немного пригубил. Фавн взглянул на сталкера красными водянистыми глазами. - Скажи мне, это был Долг? Черные напали на вас? Там, в деревне у схрона. Мангуст лишь утвердительно кивнул в ответ. - Как это случилось? - Фавн тяжело выдохнул. Мангуст в подробностях стал описывать бой, все что видел своими глазами, какие приказы отдавал Акелла, назвал известные Фавну клички погибших, примерное количество сталкеров «Долга». О встрече с девушкой решил не упоминать. Когда парень закончил, повисла долгая пауза. Фавн медлил. Глаза его блестели в тусклом свете одинокой настольной лампы. - Парни из «Гнезда» не нашли и намека на труп Акеллы… - Я не знаю, я уже сказал тебе, что не возвращался обратно. Его могли забрать черные. - Могли взять живым? Мангуст пожал плечами, уставившись в пол. - Тогда я ему не завидую, – Фавн хлопнул по столу ладонью и одним глотком осушил стакан, - Все это не к добру. Почти полгода ни одного столкновения! Хлипкое мирное сосуществование и резкий крах всех планов в одночасье! - Фавн развел руками, затем поднялся, прошагал к окну. На площади перед гаражами собиралась огромная толпа. Сквозь подрагивающие от ветра окна доносились крики, глухие одиночные выстрелы. - Люди требуют вече? - осведомился Мангуст, приближаясь к Фавну. - Ну да! Люди! Его требует Блэк. Этот сукин сын настроил часть сталкеров против меня. Они хотят крови, хотят мстить за Акеллу, за всех погибших… - Фавн склонил голову, - Я столько раз сглаживал углы, сводил стычки с черными к минимуму, отказывался от провокаций, отговаривал других, а теперь все это разрушилось в один прекрасный момент. «Свобода» не должна ни с кем воевать. Наша задача не в уничтожении, нам не нужна эта жестокость, понимаешь? Свободный сталкер никогда не уподобиться бестолковому должнику, слепо исполняющему приказы с Большой Земли. Не станет воевать ради войны! Фавн вдруг схватил Мангуста за грудки. - Послушай! Ты должен им рассказать все как было, отговори их! Отговори Блэка. Ты же был там, тебя поддержат многие. Глаза Фавна сделались безумными. Мангуст видел в них лишь отчаяние и панику. Он вдруг понял, что все начнется и закончиться сегодня вечером. Фавн не продержится на месте и дня. - Блэк не станет со мной разговаривать. -Блэк может и не станет, но есть «Искры», есть твои из «Гнезда» и большая часть местных, которым эта заварушка ни в хрен не стала! - Я не стану никого уговаривать. Зона сама расставит все точки. Фавн вернулся к столу, уселся на него широко расставив ноги. - Будешь как всегда наблюдать со стороны? Мангуст не ответил. *** Площадь перед гаражами бывшего СТО полнилась людьми. Кое-где разгорались ярые споры, грозившие перерасти в массовые стычки. Вече все не начиналось. Половина свободовцев бегала в бар, который расположился под открытым небом. Очередь была внушительная. Многие сталкеры уже были не в состоянии самостоятельно передвигаться от количества выпитого, и вялые ватные тела приходилось периодически растаскивать по углам. Мангуст с трудом добывший себе стаканчик крепкого кофе пытался протиснуться сквозь толпу, активно работая локтями и пробуя отыскать взглядом хоть какое-то знакомое лицо. Удача ему улыбнулась, когда среди пестрой толпы он сумел разглядеть девушек из отряда «Искра». Кто-то из них помахал ему рукой, приглашая к небольшой бочке костра с яростно пляшущим от ветра пламенем. - Привет, Мангуст! Мы рады, что ты вернулся! - пропели хором девушки. Он был нечастым гостем на их базе у Кордона. Знал далеко не всех, но ценил их дружелюбность, оптимизм и готовность помочь всем оказавшимся в беде. Отрядом «Искра» бессменно руководила Мама. Высокая сталкерша, разменявшая пятый десяток лет, дородная, грудастая и с шикарными рыжими локонами, слегка поддетыми сединой. Мама была груба и прямолинейна, как и многие женщины в среде сталкеров. За каждую девочку из своего отряда она стояла горой, отбивала от лап пошлых бродяг, учила, давала кров и надежду на будущее, и искорки, как называла своих подопечных сама Мама, отдавали ей все сполна. Отряд хоть и числился в рядах Свободы, впрочем имел самые широкие полномочия и полную автономию в большинстве вопросов. Самое мирное сталкерское общество, общество исключительно женское, не принимавшие в свои ряды мужчин имело свой взгляд на Зону, даже порой отличающийся от основной идеологии Свободы. «Искра» всегда держалась вдалеке от бурной жизни в Зоне. Отряд не участвовал в разборках и войнах, дележке территорий, массовой торговле, охране научных экспедиций. Они оставались какой-то призрачной единицей в составе Свободы. И в этом всем была заслуга Мамы. Мангуст только поздоровался с каждой из девушек в отдельности, как с размаху сзади на него кинулась Джил, повисла на сталкере, обхватив его руками и ногами. - Мангуууст!!! Живой!!! – пищала девушка в ухо, произнося слова с сильным английским акцентом. - Привет-привет, ну все, слезай, слезаай! – шипел Мангуст сквозь улыбку. - Что там у тебя? Ранен? Нет? - Джил резко задрала куртку свободовцу и коснулась нескольких засохших ранок чуть выше поясницы, - Oh my got! Это что? Дробь?! Скажи мне, кто из должников это сделал, и я лично отрежу ему все что только посчитаю нужным! Джил резко обнажила огромный кинжал. Сталкерши обступили Мангуста. Женское любопытство и желание все знать, быть в курсе последних событий было непреодолимо. Мангуст стоял напротив, пил кофе мелкими глотками и выслушивал тонну вопросов, изредка отвечая. Сколько их было? Как напали? Кто открыл огонь первый? Где Акелла? И ещё куча мелких вопросов, на которые Мангуст даже не пытался ответить. Например, какая была форма у долговцев и были ли среди них девушки. Последний вопрос заставил парня поперхнуться кофе, и он поспешил скорее выйти из женского кольца поближе к костру, где в одиночестве стояла Валя, укутывая что-то в камуфляжную куртку. Каково же было его удивление, когда за пазухой девушки Мангуст обнаружил совсем маленького щенка слепой собаки. - Так! Девки, не пускайте его к нашему малышу! У него грязные лапы, – предупреждала Женька. Кличек «искры» не признавали и, если в свои ряды принимали новую сталкершу, то обязательно давали новое имя, конечно если девушка не помнила своего настоящего, что было не такой уж и редкостью. - Это у кого еще лапы! – огрызнулся Мангуст – Откуда такое чудо? - Да лежку собачью кто-то из бродяг разворошил, стайку на хвосты пустили, а это чудо не заметили, а мы чисто случайно нашли, ну и Валюха вцепилась в песика, мол не брошу хоть выгоняйте из «Свободы», – ответила одна из девушек. - Нда… «Искра» в своем репертуаре, а не думали что как этот цуцик вырастет, так откусит руку которая его кормила? Это ж Зона. - Ой, да что ты начинаешь! Ну посмотри какой он красавчик, – Валя слегка приоткрыла ворот куртки, под которой грелся щенок. Пес мирно посапывал, пригревшись на груди девушки. Совсем маленький с непропорционально большими щенячьими лапами, лохматой бело-черной шерстью. Животное с лихвой сошло бы за обычную дворнягу, если бы не одно «но» - плотно сомкнутые веки. Слепые псы на самом деле были далеко не слепыми, однако, их феноменальный слух и обоняние вкупе со сложной системой ментальной связи между особями, отодвигали функции зрения на второй план. Щенячьи глаза откроются позже, но надобности в них практически не будет. Мангуст погладил щенка, затем мокнул палец в остатки кофе и протянул к собаке, та обнюхала его, фыркнула носом и легонько прикусила. Этого было достаточно, чтобы сталкер почувствовал два ряда острых, как бритва, клыков. - Ну что ты делаешь?!- Валя закрыла собаку, отворачиваясь от парня. - Так! Вы чего тут разорались?! Что за сборище? - ворчала Мама, тяжело протискиваясь сквозь свободовцев,- Я же сказала, ни с кем не говорить. А это ты Мангуст, ну здравствуй. - Вечер добрый, – ответил тот, делая несколько шагов в сторону от притихших девушек, навстречу Маме. Они пожали руки по-мужски, и Мама отвела сталкера в сторону. - Рада, что ты выбрался живым оттуда, но лучше сидеть тебе в «Гнезде» парень, чего ты сюда приперся? Впрочем, не отвечай. – махнула рукой Мама – Дела совсем плохи, мой дорогой. Все решиться сегодня, Фавну недолго осталось, и я боюсь, что Блэк займет его место, и тогда всем нам не избежать войны. - Интересно, кто даст ему занять место Фавна? Каждый знает, кто такой Блэк… - Думаешь? - Мама удивленно приподняла рыжую бровь, - Народ сейчас на взводе, они его выберут, в этом уверена я и сам Блэк. Он уже убедил многих с Болот, а народ там ушлый, головорезы, которых давно пора выкинуть из «Свободы». - И что ты предлагаешь? Орать «Блэка на штыки, да здравствует меланхолик Фавн»! Так что ли? Мама глубоко вздохнула, поправила повязку на голове. - Мы должны что-то придумать. Войну нам не выиграть. Если Блэк сегодня выйдет в победители, то всем нам станет только хуже. Я не смогу оградить своих девочек от войны, как бы я того не желала. Мангуст долго колебался. В голове его вертелся какой-то план. Мешал думать трезво и адекватно. Все его мысли вот уже сутки занимала сталкерша из Долга. Он понимал, что это не просто так, понимал что не отступит и обязательно найдет способ встречи с ней. Еще раз, еще хоть один раз. Но признаться себе в этом он упорно отказывался. А план был прост, как пять копеек. Сплошная импровизация – любимое дело Мангуста, упорно не желавшего смотреть в даль. Война даст ему возможность встречи. В каждой стычке, в каждом бою он будет искать ее. И в конце концов обязательно найдет, если сам раньше не получит пулю. А дальше… А дальше будь, что будет. Он почему-то решил рассказать все Маме - единственному человеку, внушавшему ему доверие. Мангуст понизил голос до еле слышного шепота. - Слушай, рыжая, там у Толстого Леса мне попалась девушка в долговской форме, я не смог ее убить, отпустил, я не знаю почему. Меня что-то остановило тогда, но даже если б я захотел, то не смог бы. В пистолете, который я отнял у нее во время стычки не оказалось патронов. Сталкерша жестом прервала его собираясь что-то сказать, но помешала оглушительная автоматная очередь – сигнал к началу вече. Толпа сразу стихла, прошла последняя волна разгоряченных голосов. В тишине отчетливо слышался далекий гул надвигающегося Выброса. Отблески красных молний и языки костров освещали лица сотен свободовцев. Суровые, обветренные, исполосованные морщинами и изрезанные шрамами, сосредоточенные и напряженные, каждый понимал , что сегодня вершиться их дальнейшая судьба. В тишине Фавн забрался на старый кузов грузовика держа укороченный автомат за цевье. Он держался абсолютно сдержано и хладнокровно, но Мангуст знал, как тяжело дается Фавну напускное спокойствие. - Сталкеры Свободы! - начал он. Толпа взревела криком. Раздались хлопки выстрелов, свист. Фавн ждал. Затем поднял вверх ладонь призывая к тишине. - У всех нас сегодня только один вопрос! Что произошло у станции «Толстый Лес»? Многие из вас уже знают, что посланный мной на помощь отряд обнаружил в деревне только тела наших братьев! Отряд Акеллы вступил в бой с превосходящими силами Долга. Поднялся гул сотен голосов. Фавн продолжал. - С списком погибших каждый может ознакомиться лично, дабы почтить память погибших друзей… - Акелла где? – пискнул чей-то высокий голос. Фавн осекся, выискивая в толпе свободовца задавшего вопрос. Затем помолчав , стараясь подавить дрожь и волнение в голосе ответил - Акелла, командир сводного отряда базы «Гнездо», среди погибших не обнаружен, если вас интересует только это. Не было найдено также каких-либо следов мутантов, борьбы или фактов указывающих на гибель Акеллы. - Что тогда? Херню порешь! - Черные в плен взяли! Как тут можно не понять?! Мать их в душу! - Взяли, так отбить надо! Какого хрена Раду устроили? Мочить уродов после Выброса! Только время теряете Толпа все сложнее поддавалась на уговоры тишины. - Там же выживший есть! Где этот свободный? Ну чего? - Мангуст его звать! Пусть выходит или хвост поджал? - Слышь? Братья, а может он и вовсе слинял? Оттого и выжил, обосрался и в кусты, а черным что? Гнать не стали. Мангуст, до этого безнадежно высматривавший в толпе своих знакомых от этих слов прямо-таки вскипел и резко работая локтями пробрался к остову грузовика. Свободовцы притихли. - Ну? Кто это сказал? Кто повторит это лично мне? Мне перед кем то оправдываться? Или может у кого-то есть доказательства что я слинял? - Расскажи им, как было. - прошептал Фавн приближаясь к Мангусту, – Только помягче. Прошу, сгладь углы. Мангуст только отрицательно мотнул головой. - Вы хотите знать, как погиб отряд… Мой отряд… - сталкер своей интонацией подчеркнул последнее слово и выдержал многозначительную паузу, - Так вот, чтоб вы знали. Долговская разведка, не без помощи наших военных…ммм… партнеров, как-то прознали о нашем схроне в деревне. Когда мы вернулись за товаром, то попали в засаду. Мне и Вано был отдан приказ выходить из боя и прорываться к своим. Когда мы уходили, большей части группы уже не было в живых. Больше мне нечего сказать. Есть вопросы? – Мангуст спрыгнул вниз и ушел к «Искрам», не желая ни на секунду оставаться на всеобщем обозрении. Джил тут же повисла на его плече и стала что-то быстро шептать на ухо Мангуста, мешая английские слова с русскими, отчего вся ее речь превращалась в непонятную кашу. Сталкер ее не слушал. Он пытался подавить дрожь в теле и застрявший ком в горле. Больше всего на свете ему сейчас хотелось снова оказаться у насыпи в лесу рядом с той черноволосой девушкой. А между тем вече все больше и больше напоминало беспорядочный базар. Фавн перестал контролировать его ход и отчаянно пытался перекричать возникающие то тут, то там очаги споров в толпе. Он говорил что-то о мире, о принципах на которых строиться мировоззрение «Свободы», о неспособности группировки вести затяжную войну, но соратников в своих убеждениях он терял столь же быстро, как и свой авторитет лидера. В какой-то момент оглушительно хлопнул одиночный выстрел. Сталкеры замерли, прислушиваясь к медленным сухим хлопкам ладоней. Блэк сидел у потрескивающего костра, тихо посмеивался аплодируя и скаля частые белые зубы. В руках его напарника дымилась старая винтовка с деревянным ложем. Наконец, Блэк поднялся, провел грязной пятерней по бледному лицу, пригладил назад длинные угольно черные патлы жирных волос и все еще посмеиваясь, словно человек вспомнивший какую-то только ему понятную шутку покачиваясь направился к грузовику, где стояли Фавн с Мамой и несколькими сталкерами. Блэк выглядит решительно. Хватало одного взгляда в его черные бусины глаз с отблеском десятков огней в них, чтобы понять – сегодня он не отступит. - Господа! Вот смотрю я на вас весь вечер и не могу сдержать удивления. Пьяные, обкуренные и…трусливые! Одна половина спит мертвым сном, другая же искренне недоумевает о том, что произошло и происходит. Жалко мне вас! Я не первый день в рядах «Свободы», – Блэк театрально приложил руку к сердцу слегка сгорбившись – я видел многое: славу и бесчестие, победы и поражения, гибель друзей и предательство, но я никогда не видел такой слабости Вольных сталкеров. По толпе прокатилась волна возмущения, однако никто не решался перебить Блэка. - В уничтожении отряда Акеллы нет ничего удивительного. Слепая вера в свои силы и мирную дипломатию с черными замылила всем глаза! Как можно было полагаться на честнось своего врага в труднейшее для «Свободы» время, когда прошлый Выброс обескровил нашу группировку как никогда сильно? Толпа оглушительно взревела. Фавн сделал шаг к Блэку, но тот презрительно махнул на него рукой. Мама облокотилась на кабину рядом и лишь сплюнула под ноги, не скрывая явного отвращения к Блэку. - Наш лидер проявил в это тяжелое время свою слабость и недальновидность. Он обесчестил «Свободу» продавшись барыгам с Большой Земли! Заключая невыгодные торговые контракты с военными, рискуя рано или поздно нарваться на Долг! - Правильно! Изгнать из группировки! - Досрочно скинем! Срывай нашивку и в Зону! - Фавн слезай! Уходи сам, с честью уходи! - Ганьба!!! - Воля або смерть!! Блэк завел толпу, которая уже начала разделяться на два непримиримы лагеря. Одни жаждали мести и крови, другие же стали сторонниками мирного разрешение конфликта и бескровных переговоров о передаче Акеллы Свободе, если тот был еще жив и находился в руках Долга. Парни из «Гнезда», к которым пробрался Мангуст, молчали, «Искры» тихо толпились у бочки с огнем, чувствуя свою незащищенность и неспособность противостоять большей части группировки. - Что будем делать? - спрашивал Мангуста Карл, закуривая от тлеющей палочки из костра. - Да хрен его знает, против всех не попрешь, - отвечал тот. - Да…- протянул Карл – Но ты брат не переживай, парни тебе верят. Никто за крысу тебя не держит. Жарко там было? - У нас не было шансов… - Ну смотри! Если война, так война, только у нас на добровольной, всех заставлять не будем. Если что возвращайся к нам, а нет так оставайся в Долине. Между тем Выброс подкатывал все ближе и ближе, времени оставалось мало, и некоторые сталкеры уже стали расходиться. Мама пыталась перекричать толпу что-то активно жестикулируя. - О чем вы думаете? Этот черт вас сейчас завел, а как первые стычки пойдут так вы по углам разбежитесь! Неужели это непонятно? Что вы можете предоставить Долгу? Пару отрядов калек? Это не те времена, что были раньше! Блэк только посмеивался, смотря на Маму. Но в среде присутствующих находились и те, кто ее поддерживал. - Твое решение? - спросил Блэк. - «Искры» не участвуют в войне. Мы уходим на Кордон. Кто попытается заставить моих девочек воевать, будет убит! - Ну и на хрен они сдались? - «Искры» забыли свои прямые обязанности в Свободе! – некоторые из свободовцев с Болот, выпустили в адрес молчаливых девушек ворох непристойных шуток и жестов. «Искры» сразу ощетинились стволами. Залязгали возводимые затворы. Обстановка накалилась до предела, и Блэк спустился вниз для того чтобы охладит пыл сталкеров. - Успокоились быстро! Если они того желают, пусть уходят. – и обратился с рыжей сталкерше, - Мать, уйди по-хорошему, забирай своих девок, даю полную неприкосновенность. Мама спустилась к «Искрам» и вытирая пот с лица зеленой повязкой проговорила. - Что? – Мама громко рассмеялась - Ты здесь еще никто, чтобы указывать, что нам делать, и я искренне надеюсь, что все так и останется. Блэк притих и стал сверлить взглядом сталкершу. Скулы его напряглись, глаза сделались черными. Он снова взгромоздился на грузовик к Фавну. - Братья! Предлагаю решить все сегодня! Мы не должники, у которых руководство назначают генералы с большой земли! Мы Свободные сталкеры! И каждый из нас имеет право сам решать кто достоин быть лидером… - Блэк! Блэк! Блэк!- скандировала толпа. - Хватит Фавн! Не стой столбом! - Слишком долго терпели! На Фавна было жалко смотреть. Сталкер поник, как-то разом сгорбился и только смиренно наблюдал за своим падением. Он перестал сопротивляться и что-либо говорить. Это был идейный сталкер, посвятивший всего себя группировке. Фавн был из тех бродяг, кто помнил какой ценой досталась свобода, какой тяжелый путь пришлось пройти разбитым бандам мародеров и анархистов для обретения идеологии и объединения. Но сейчас он понимал, что если Зона пожелала так, то изменить уже ничего нельзя. Фавн любил ее, и она была к нему благосклонна все это время. Теперь же Зона захотела возвращения долгов. Теперь она становилась хозяйкой его жизни. Фавн вышел вперед. Свободовцы успокоились. Обычаи группировки были ему хорошо известны. Он опустился на одно колено, склоняя голову и прося прощения у сталкеров, те в свою очередь отвечали хором и единогласно « Зона простит!» даже Блэк, и те кто ненавидел Фавна, ведь того требовал обычай. Затем сталкер вынул из-за пояса черный Магнум и сорвав с плеча нашивку передал все это Блэку. Блэк был серьезен. Какие бы цели не преследовал сталкер, как бы ни было его отношение к Фавну и всему происходящему, он все же оставался членом группировки и чтил все ее традиции, не смотря на сложившуюся ситуацию. Он с осторожностью и торжественно принял оружие от Фавна и предоставил выбор - изгнание или служба в рядах Свободы. Фавн выбрал первое - после Выброса он навсегда покинет Свободу. В полной тишине он спрыгнул с грузовика и побрел к двухэтажному зданию, под общий шепот сотен безликих голосов. **** Выброс сотрясал тяжелые своды обширного подвала. Бетонные стены подрагивали, гдето капала вода. Сотни сталкеров расположились вповалку. Кто-то спал, кто-то активно переговаривался. В полумраке Мангуст едва различал Маму и нескольких девушек. Джил скрутилась возле него калачиком и мирно посапывала, не давая ему вытащить затекшую руку из-под ее головы. - Это правда? То, что ты мне рассказал вечером? - шептала Мама Мангуст кивнул. - Ты знаешь, я никому ничего не скажу, но теперь мне стало ясно почему ты не пытался принимать активное участие на вече. Мне не очень понятно, что ты выдумал, но я не в праве тебе приказывать, – Мама кивнула на спящую девушку, – Теперь я могу быть спокойна? Мангуст покосился на каштановые волосы, нос усыпанный десятком веснушек, светлые ресницы и неуверенно произнес. - Наверно можешь… Ему почему-то стало жаль Джил. Их связывало нечто большее чем крепкая дружба и взаимовыручка, вернее до сих пор он был уверен в этом, но после встречи с незнакомкой из Долга в нем что-то изменилось. - Что бы ни было ты можешь рассчитывать на нашу помощь, - прошептала Мама. - Спасибо, рыжая. - Мангуст, вытянул затекшую руку, морщась от боли. - Что у тебя там? - Ерунда, пару дробинок прилетело. - Все вы мужики такие, говорите ерунда, а как припрет, так все! Давай посмотрю. Мангуст долго отпирался, но решительная Мама все же взяла верх и принялась осматривать несколько маленьких ранок на спине. - Сидят неглубоко, но вот парочку дробинок, уж извини придется оставить. Остальные попробую вытянуть. – сталкерша протянула полную флягу парню, - На, анестезия только такая. Мангуст едва сдерживался от стонов. Мама не церемонилась с ранами и работала очень грубо. - Нет Мать, ты – не врач в прошлом, ты сучий коновал, ветеринар! - Ну правильно,- отвечала та,- пять лет ветеринаром на молочной ферме просидела, да не дергайся! А знаешь почему с животными работать приятнее чем с людьми? Мангуст вопросительно дёрнул головой - Они не разговаривают и всегда благодарны. *** Гулкие толчки все продолжались. Выброс вошел в наиболее сильную свою фазу. Сложно было представить, что творилось наверху. Этого наверняка никто не знал. Зона выплескивала всю накопленную энергию. О природе Выбросов спорили все ученные головы мира. Одна из передовых научных статей гласила, что Выброс – есть концентрация энергии, которая генерируется в ноосфере, информационном поле Земли, и сила Выброса пропорциональна всему, что случается за периметром. То есть Выброс якобы следствие накопленной негативной энергии. Больше войн, конфликтов, эпидемий и различных катаклизмов – сильнее Выброс. Многие физики скептически настроенные к существованию ноосферы, в принципе, все же не могли не подтверждать этого факта. Чем больше бедствий на Земле, тем мощнее Выброс в Зоне. Этой ночью Мангуст не мог долго уснуть. Саднила спина, потревоженная Мамой, роились мысли и все время подкатывал ком к горлу от тихого пения девушек, которые периодически затягивали редкие сталкерские песни, наполненные невыносимой тоской. «Дороги Чернобыля пылью покрылись, Сталкеру снится родная семья, Домик в деревне, косой и разбитый Там фотография – Папа и я». *** Утро после Выброса выдалось хмурым и туманным. В сущности, другой погоды в Темной Долине практически не было. База была обследована досконально, но новых ловушек так и не появилось в отличие от расположенной рядом бензоколонки, которая теперь была полностью блокирована двумя огромными аномалиями. Свободовцы вновь собирались на площадке перед гаражами, чтобы провести в последний путь Фавна. Колонна выстроилась по обе стороны к воротам. Все молчали. Блэк и Фавн остановились друг напротив друга. В руках Блэка блеснула сталь пистолета. Он зарядил в магазин шесть патронов – один на каждый год лидерства Фавна и вручил сталкеру. Фавн поблагодарил всех присутствующих, но отказался пожать руку Блэку. Когда он направился к воротам нестройной походкой, в полной тишине прозвучало традиционное «Мимо аномалий по артефактам сталкер». Фавн остановился, окинул АТП взглядом в последний раз и шагнул за ворота. Серый туман клубился под ногами, вздымался огромными волнами. Сталкер не видел ничего дальше своей руки, все больше и больше погружаясь в молочную дымку. Туман окутывал его с ног до головы, заставлял мелко подрагивать от холода и влажности. Вся одежда насквозь промокла. Фавн ушел от АТП всего на несколько десятков метров, но ни ворот, ни бетонного забора с возвышающимися вышками видно уже не было, он словно окунулся в другой мир. Стояла гробовая тишина. Фавн четко слышал свои шаги, свое тяжелое и сбивчивое от влажности дыхание, каждый шорох мокрой куртки. Пистолет, который он сжимал в руке, был покрыт ледяными каплями. Вдруг сталкер резко обернулся. Он отчетливо слышал, как его кто-то окликнул. Фавн замер. Кругом лишь плотный туман. С минуту он стоял не шелохнувшись, затем тихо, с дрожью выдохнул и сделал несколько неуверенных шагов, как вновь услышал чей-то бесполый голос, назвавший его по имени. По телу Фавна пробежала дрожь. Сердце забилось частыми толчками. Он стал прислушиваться, но тишина была настолько плотной, что в ушах слышался только звон. Он судорожно сглотнул. - Кто здесь? Покажись! – Фавн вскинул пистолет. Лязг возводимого затвора растворился в тумане не оставляя эха. «Иди сюда, иди ко мне», - пропел голос. Фавн поморщился. Резкая боль в виске заставила его дернуться и схватиться за голову. Боль нарастала и отдавалась пульсирующими толчками теперь где-то в затылке, ближе к шее. Вспышка боли отступила также внезапно, как и пришла, оставив лишь после себя неясную тяжесть в голове. Ноги сталкера сделались ватными, тело стала бить крупная дрожь, Фавн плохо контролировал движения. - Кто ты?! – выкрикнул Фавн в пустоту и ужаснулся своему голосу тусклому, хриплому и безжизненному. «Сюда, сюда», - вновь прозвучал безликий голос в голове. Вдруг Фавн все понял. Его тело ему больше не принадлежало. Липкий ужас сковал его мысли, ноги одеревенели и неслаженно несли его вперед. Однако, он чувствовал, что еще может сопротивляться. Собрав всю свою волю, он попытался остановиться – получилось. Но тут же его мозг вновь пронзила острая боль, которая разлилась по всему телу заставляя каждую мышцу сжаться в тугой узел. Фавн закричал, но из легких вырвался лишь хриплый стон. «Ко мне! Иди ко мне!» - раздраженно повторил голос. Впереди замаячил бесформенный силуэт, но тут же скрылся из виду в клубах белой дымки. Снова боль и крик сквозь выступившие слезы. Перед глазами Фавна пронесся ворох знакомых лиц – живых и мертвых. Каждое из которых звало его по имени. Вдруг ноги его остановились. Он увидел перед собой Блэка. Лицо его напоминало волчью пасть, с клыков струилась густая кровь. Затем наступила темнота. Фавн не мог понять, где находиться. Впереди на него смотрела пара мутных глаз. Он крепко зажмурился, но видение не отступало, оно лишь приближалось к нему повторяя только одну фразу: «Сюда! Ко мне! Ты мой! Ты мой! Ты мой!» Галлюцинации не отступали. Фавн слышал тихий шепот со всех сторон, звон тысячи колоколов, человеческие стоны. Он уже не понимал, где находится. Паника охватила сталкера. Он знал, что с каждой минутой сопротивляться становится бесполезно, он не принадлежит себе. Оставалось лишь молиться, чтобы весь этот кошмар закончился. Где-то в глубине у него пронеслась мысль. Он вспомнил, что в руке его зажат заряженный пистолет. Фавн попытался взять под контроль правую руку, та начала медленно подниматься, подчиняясь ему. Снова боль. Дрожащая рука тянется вверх. Висок обожгла холодная сталь пистолета. Выстрел. Контролер, стоявший неподалеку, оскалился кривым ртом. Фыркнул, зло сплюнул вязкую слюну и накинув истертый капюшон на бугристую, гипертрофированную голову медленно скрылся в тумане. Выстрела никто не слышал – он утонул в густом тумане. Свобода на АТП во всю готовилась к боевому рейду.