Чужая

- Харис, Ваня Очкарик, Старлей, Шнайдер – убиты. Остальных не знаю. Из моих в живых осталось трое: Али, Куцый , Прохор. Там связь пропала с Варваром, потом с Жовтнем, ну мы вышли к стоянке после полудня, заплутали маленько… Выброс, сами знаете… На посту бой был, видно утром. Пацаны понять и не успели, а зеленые то там были, ждали нас. Снайпер, сука, ихний Сайгака сразу свалил. Хех… Стало быть, на живца нас хотел, но мы не пальцем деланные. Помочь не смогли конечно, парень отмучался, он сейчас это… в мире явно лучшем чем эта Зона парашная. Потом «зелень» поперла из всех щелей. Вклинились, как по маслу. Да мы понять ничего не успели! И уже все отдельно отстреливаются… Капитан, конечно, баба отчаянная, но глупая, уж простите... Но свое дело знает, сразу смекнула, что отходить надо. Да там и так было понятно… - Что с Чужой? – перебил Сизого Полковник. - Дык это… Побежала спасать этого. – Сизый кивнул за спину, где в темном углу сидел Ленивый, – Я потом ее не видел, приказ то мне был отходить. Своя шкура, она ить всегда ближе, а? Да и приказ – есть приказ. Вот. Полковник с минуту сидел молча, уставившись куда-то в пустоту перед собой. Затем прикрыл ладонями лицо, громко выдохнул и, склонившись в сторону чтоб видеть за спиной сталкера, обратился к Ленивому. - Ты ее видел? Я кого спрашиваю?!!! Ленивый до этого сидевший молча, вдруг сдавленно всхлипнул, прикрыл рот руками, но сдержать несколько скупых слезинок все же не смог. Толку от него сейчас было мало. Он только часто закивал головой. - Хорошо, ну а дальше? Что ты расклеился, как девка! - Полковник яростно стукнул по столу кулаком, но какого-либо эффекта это не возымело. Сталкер только судорожно глотал воздух, и Полковник, раздраженно цыкнув, мотнул головой – Ну пиздец какой-то! На помощь пришел Сизый. - Там АГС-ка начала работать. Глухой он маленько. – Сизый показал на Ленивого, - Он говорил, что с кэпом прорывались к нам, но, как Свобода начала утюжить, так они разминулись… С ними еще двое моих было, полегли… Сизый не успел договорить как кто-то забарабанил в дверь. - Да! - резко крикнул Полковник, вскакивая с места. В дверях показался долговец из связистов. - Разрешите? «Агропром» вышел на связь! Полковник рванул с места следом за сталкером как ошпаренный, оставив двоих долговцев одних в душной комнате. Сизый прошагал к Ленивому и уселся рядом, закурил. - Ндаа… Ну че ты в самом деле? Рано еще что-то думать. – приятель толкнул Ленивого плечом, - На! Кури. Ленивый только судорожно, прерывисто вздохнул и высморкался в руку. Потом давясь горьким дымом опять зашелся слезами. Полковник со всех ног бежал к связистам. Низкие своды длинного коридора топили звук тяжелых ботинок в своих толстых бетонных стенах. Была глубокая ночь, но в штабе было людно. Слишком много событий произошло за этот день, а в «Долге» не знали практически ничего. Возвращение группы Чужой без самой Чужой, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Нападение «Свободы» на долговские заставы было серьезным поводом к полномасштабному конфликту. О случившемся уже гудела вся Зона. Слухи и новости распространялись по ней с поразительной скоростью, как правило, искажаясь и теряя первоначальный смысл. К вечеру уже подтянулись и возникли, как артефакты после Выброса, разного рода эксперты и аналитики со своими версиями случившегося, причинами, прогнозами о дальнейшем развитии событий и «неоспоримыми» доказательствами местного заговора группировок. И только «Долг» воздерживался от официальных комментариев, в то время как «Свобода2 уже осторожно заявляла о маленькой победе в большой войне. Полковник растолкал нескольких толпившихся у приемников связистов и вырвал из рук у сидевшего за столом долговца наушники с микрофоном. - «Росток 17» на связи! «Росток 17» на связи! - «Росток 17», говорит «Агропром», - голос Жовтня как обычно звучал четко и громко. - Жовтень! Жовтень, это ты? - Так точно, я. - Почему молчали? Что у вас там случилось, мать вашу! Всех на Арену выведу, сволочи! Почему я слышу вас только сейчас ночью? - Радейка не работала. Тут на «институте» таких «Магниток» Зона наплодили, мама не горюй. - Что у вас? Что на посту? Ну?! Сквозь шипение и протяжное завывание еле слышно пробивался голос долговца. - Нет выживших! «Свобода» атаковала КПП рано утром. Когда мы пришли, сразу наткнулись на зеленых. Полковник прикрыл глаза и медленно присел на разобранный старый приемник у стола, от чего тот затрещал по швам. Жестом потребовал сигарету у стоящего рядом связиста. - Ну, а дальше? Что с тебя по одному слову вытягивать?! - А что дальше? Как приехали с ходу вступили в бой. Свободных покрошили, пленных взяли, но потом и они в расход пошли – сбежать пытались. Сергеич, там и «Свалка» и «Чернобыль», на всех постах замес случился. Двое зеленых прежде, чем зубов лишиться сказали, что в городе вырезали всех. «Чернобыль» мы потеряли! - Твою мать! - сквозь зубы процедил Полковник, – Значит так. Нехрен там сидеть. Быстро сюда мухой. Чтоб утром был! - Так точно, – с неохотой произнес Жовтень. *** Ночь неохотно уступала свое место разгорающемуся на востоке рассвету. На бледном безоблачном небе еще угадывались огоньки редких звезд, когда караульный сидевший у крупнокалиберного «Утеса» на самой высокой точке «Ростка», поежился от колючего предрассветного холода, выкинул окурок вниз и поспешил в небольшую караульную коморку, расположившуюся тут же на крыше. Помещение было маленьким, но довольно уютным с кривой койкой, после которой несколько дней страшно ноет спина, самодельной табуреткой и закопченным чайником с газовой горелкой. В бытовке было холодно, спасала она только от дождя, а все свободное место в ней занимали короба с патронами, но жаловаться все-таки было грешно. Долговцы любили ходить в наряд «на вышку» . Оно и понятно – караулишь в одиночку, палить во все стороны как у «Дикой Территории» не нужно, можно даже спать не опасаясь, что кто-то заметит и доложит старшему. Караульный прикоснулся к чайнику – еще теплый. Залив скомканный пакетик чая водой забрался с ногами на койку. От первых глотков внутри разлилось тепло. Все же чай согревал лучше чем спрятанная за пазухой «Душа» . Артефакт хоть и излучал постоянное тепло, все-таки грел гораздо хуже, а фон имел стабильный , но кто в Зоне обращает внимание на постоянную «гамму» ? «Надо будет от него избавиться, пока кто-то не просек, что я хожу с артом в кармане», думал караульный пролистывая ленту общего сталкерского чата. Не прошло и нескольких минут, как зашипела рация. «Эй, на первой, вышкарь! Прошерсти на двенадцать часов у забора. Возня какая-то, нам не видно». Сталкер чертыхаясь с неохотой вышел к пулемету. Где-то в темноте, недалеко, прямо там куда указывал ствол, действительно слышался отрывистый лай и рев звериной драки. Несколько коротких очередей разорвали предрассветную тишину. «Все! Кажись рассосались. С меня беляш из нашей столовки», - лениво проговорил голос из рации. - Два, – ответил караульный, посмеиваясь. «Ну это уже наааглость…» Долговец только было собрался ответить пришедшей на ум шуткой, как кто-то сзади коснулся его плеча. Караульный вздрогнул, обернулся и тут же подскочил, отдавая честь, сомкнутой в кулак рукой, двум сталкерам. - Покури сынок, – зевая сказал Полковник и присел у пулемета. Второй долговец по кличке Прапор опустился на парапет крыши и выудил из нагрудного кармана плоскую флягу. - Че у тебя там? Спиртяга паленый? - Обижаешь, Сергеич, на выпей и успокойся, – Прапор протянул Полковнику флягу. - Успокоишься тут… Двадцать восемь человек за раз сгинули, два блок поста просрали, Чужая неизвестно где и жива ли вообще, Варвар тоже... И все это устроила кучка упоротых анархистов! - А вояки что? Полковник махнул рукой. - От «Свободы» отмахиваются. Говорят, дел с ними не имеют. Вранье конечно. Помогут если припрет, вот и весь их ответ. Сами они то бояться и на метр в Зону зайти. Но как-то же «Барвинок» через них идет! - Через наших, славян? Полковник кивнул. - Ты вот что, Леша, командуй общее построение к часам десяти. К тому времени думаю и Жовтень подтянется, там узнаем, что к чему и будем решать. - А с охотником этим, что? - С Монстром? - Да - А сегодня перед строем и возьмем. Глядишь, другим наука будет. - Распустили бойцов, - качал головой Прапор. - Распустили и вот, что с этого вышло. Полковник поднялся, провел рукой по мокрому от росы пулемету, затем шагнул к краю крыши и уставился куда-то на горизонт, где периодически вспыхивали еле заметные белые зарева осветительных ракет у Периметра. - Как думаешь, жива она или нет? - спросил Полковник. Прапор приложился к фляге и затем, резко отдернув ее, утерся рукавом параллельно им же занюхивая. - Знаешь… - протянул он, – Думаю жива, хотя в Зоне всякое бывает. Иногда лучше сдохнуть, чем выжить. Это ведь ты кадровый. Я пришел оттуда и видел многих таких «выживших». Ндааа… Возвращаются с рейда выжженные оболочки. Только мычат да от собственной тени шарахаются. Но Чужая не из таких, покрепче многих будет, особенная. Она ведь пришла в Долг еще до тебя… Полковник усмехнулся. - Ты б видел ее тогда! С этим Ленивым. Одиночки недоверчивые ко всем, запуганные, молчаливые. Девчонка все за спину его пряталась. Ну чистое дите лет двадцати с хвостиком. Глядит волком, глаза горят, просто чертенок! Тот здоровяк конечно проще был, знал, чего хотел от группировки. А с ней намучались. Хех… Тогда главы в «Долге» не было – такое себе безвластие. Старый Ткач укатил за Периметр, нового еще не поставили, полная неразбериха в верхах, а тут «Свобода» на «Агропром» зарится. Ну вот как сейчас прям. А девка не промах оказалась. Пообвыклась, с ходу четыре успешных зачистки с ее участием. Это потом уже вверх пошла, а так долго в рядовых ходила. Бывало пропадет с отрядом на неделю, уже поминаем ее в баре, а она «Здрасьте пожалуйста» является. Но это потом было, а тогда Чужая – это полное неприятие устава, нарушение дисциплины, своеволие, неподчинение старшим по званию. Короче полный букет. Днями в яме сидела. Так и выбили дурь из башки, лихость эту сталкерскую… - Своеволие говоришь, своеволие… - шептал Полковник,- Нда уж. Тем временем уже совсем рассвело и завод постепенно наполнялся жизнью. Когда Полковник и Прапор спускались вниз по узкой металлической лестнице, площадка у пулемета была залита первыми солнечными лучами. *** Спустя десяток шагов Чужая оглянулась назад – сквозь частые деревца и густой кустарник еще пробивался тусклый свет одинокого костра. Но девушка твердо решила уйти подальше от этого места. Ее ждали друзья, ждал Ленивый и Монстр, Мартин… Фонарик широко освещал дорогу впереди, холодный луч света безнадежно натыкался на сухой валежник, колючий куст и искореженные стволы деревьев. Под ногами все еще угадывалась старая сталкерская тропа, но и она грозила раствориться в бурной растительности. Чужая шагала уверенно, по инерции. Подпитываемая детальным разбором и анализом произошедшей встречи. Иногда она останавливалась и краснела, а иногда улыбалась, представляя себя со стороны. И глупо же она выглядела с задранной к верху головой, еще более глупо было сморкаться в руку - проклятая сталкерская привычка, подцепленная от Ленивого. В конце концов, она нашла в себе силы для откровенного признания – обратной дороги нет. Встреча у костра запомниться ей на всю жизнь и теперь она найдет тысяча и один способ чтобы повторить это вновь. Только вот добраться бы к своим… Лес все больше поглощал капитана, а непроглядная темнота ложилась тяжелым, давящим грузом. Из-за густого подлеска фонарик освещал лишь, то что было почти перед носом. Чужая еще раз оглянулась. За спиной, к ее удивлению, уже была сплошная стена кустарника без намека на мерцающий свет сталкерского кострища. Она даже не была уверенна сможет ли она вернуться обратно той же дорогой. Все кругом стало совершенно одинаковым. Искореженные сухие ветки тянулись к ней, словно сотни серых рук. Чужая прошагала еще несколько метров и замерла прислушиваясь. Несмолкающие сверчки мешали сосредоточиться на звуках куда более важных. Где-то вдалеке хрустнула ветка, наверху среди разлапистых крон гулял легкий ветер, со скрипом раскачивая безликие стволы, покрытые зеленым мхом. Девушка одним движением сбросила с плеча дробовик и как можно тише сдвинула цевье назад и вперед. Лязг затвора откликнулся глухим эхом. Затем Чужая поддела пальцами из кармана холодный патрон и с еле слышным щелчком загнала его в магазин. Липкое, паскудное чувство страха в миг сковало ее. Каждый шаг, каждое движение давалось все труднее. Было прохладно. Изо рта клубами валил пар. Дыхание стало частым и глубоким. Чужая безуспешно пыталась его подавить, замирала от каждого шороха, каждого безобидного звука. «Еще не поздно вернуться, ты можешь вернуться. Просто выйди к костру тем же путем, пока еще видно тропу. А если он ушел? Он же не станет ночевать в лесу один? Дура, какая же ты дура. Гордость взыграла, да? Чееерт… Как холодно». Тут хруст валежника раздался совсем близко. Бешено заколотилось сердце. Девушка вскинула дробовик, фонарик заметался во все стороны. - Ну же, ну же… - еле слышно шептала девушка, пытаясь успокоить пляшущий в руках ствол. Наконец, луч фонарика вырвал из темноты человеческую фигуру. Чужая все еще боялась стрелять, боялась шума выстрела, который мог привлечь опасных ночных хищников. Девушка медленно, почти бесшумно приблизилась к фигуре. Силуэт и не думал реагировать, словно, не замечая направленного на него ружья. Кем бы ни был незнакомец выглядел он плохо. Изодранный камуфляж в кровавых подтеках, грязь, отсутствие оружия. - Эй, сталкер… Фигура наконец среагировала. И как-то странно, ощутимо прихрамывая на левую ногу, стала оборачиваться на шум. Чужой стоило больших усилий не вскрикнуть. Незнакомец, которого она приняла за одиночку, оказался старым изъеденным крысами и временем зомби. Глаза отсутствовали вовсе – работа мутантов, как и кисть правой руки. Оружия при нем не оказалось. Пустая оболочка, каких сотни бесцельно шатается по Зоне. Будь то работа Контролера или Выброса. Зомби не мог ее видеть. Существо никак не реагировало на раздражителя, а просто стояло столбом, словно вырезанная из дерева статуя. Чужая слегка попятилась назад, вздрагивая под «взглядом» пустых глазниц и, обойдя зомби стороной, почти столкнулась с еще одним, приняв последнего за молодое деревце. Второй зомби попытался протянуть к девушке свои позеленевшие и заплесневелые пальцы, но та резким движением отрубила выхваченным ножом сразу две кисти. На что зомби не обратил никакого внимания. Следом показалось еще несколько под учащающийся шум дозиметра. Четверо медленно переставляли негнущиеся ноги, натыкались на кусты и стволы деревьев, еще трое просто стояли без движения, напоминая какой-то бюджетный фильм ужасов, коих девушка в прошлой жизни насмотрелась вдоволь. - Что у вас тут за шабаш такой? - твердила под нос Чужая, – Папик вас сюда согнал? И от этих мыслей девушке стало не по себе. Как известно каждому сталкеру – самый большой любитель зомби — это Контролер или, как его еще называют на сталкерском жаргоне, Кукловод, Гера, Папа, Папик и так далее. В любой случае, шагать среди немой компании сопровождения было опасно. Дело даже не в банальном психологическом дискомфорте при виде ходячих трупов и даже не из-за опасности пополнить их ряды, лишиться рассудка. Все дело в заразе, которую разносят подобные обитатели Зоны, являющиеся резервуаром самых разных местных болячек, начиная от Припятской лихорадки и заканчивая спорами пси-гриба. Чужая опустилась на одно колено, потом выпрямилась и проделала тоже самое через несколько метров, потом еще, но тропы так и не нашла. В окружении зомби это выглядело довольно странно. В конце концов, она решила просто идти по более свободному от бурелома направлению, следуя на низкочастотный шум, который она слышала уже давно. Источником шума оказалась огромная гравитационная аномалия, занявшая почти всю опушку. Давление вблизи нее закладывало Чужой уши, и девушке приходилось часто сглатывать вязкую слюну. К тому же, выйдя на свободную опушку она едва не угодила в лапы аномалии. Относительно свободное от растительности пространство было свежим глотком воздуха. Лес успел надоесть. А здесь можно было оглядеться и наконец-то взглянуть на ночное небо. Вблизи аномалии было тепло. Она излучала прямо-таки потоки горячего воздуха. Воздух был неприятен, слишком контрастировал с лесной влагой и сбивал с толку. Чужая стала медленно продвигаться, прощупывая дорогу мелкими веточками. Краем глаза она уловила мягкое свечение почти в середине аномалии – зарождающийся артефакт. Сейчас было трудно сказать, какой именно. Капитан стала перебирать в уме названия гравитационных артефактов. «Кровь камня, Мясо, Душа, Заячье ухо, Ежик… Нет, Ежик – это не то», - и чуть было не налетела на другую притаившуюся ловушку. Небольшой «Трамплин» уже стал подтягивать к себе девушку, но та вовремя спохватилась и рванула назад. Упала, больно ударившись спиной о кочку и потирая ушибленной бок уселась перед аномалией. «Гравитационка» и «Трамплин» почти срослись между собой. Однако сталкерской закон гласил: «Аномалии гравитационной природы и Трамплины никогда не соединяются вместе. Между ними всегда остается место для творчества». Чужая случайно вспомнила эту полезную премудрость. Большинство простых сталкерских советов стерлись из ее памяти. Сидя перед аномалиями она думала о том, что совсем разучилась ходить одна. Ходить, как одиночка, чувствуя Зону, разговаривая с ней, обращая внимание на малейшее изменение обстановки. Все эти умения вырабатываются годами и никогда не достигают своего совершенства потому, что Зона непостоянна. Она не почувствовала ни одну из двух аномалий, сбилась с тропы, не смогла понять кто перед ней – зомби или человек. Любой мало-мальски обжитой новичок дал бы ей солидную фору. Осознание этого факта злило, поселяло в душе неуверенность. Чужая стала винить в этом, осторожно и с опаской, членство в «Долге». Она уже давно стала относиться к Зоне, как объекту, который подлежит уничтожению, как к «опухоли на теле всего человечества». Разъезжать на хорошо защищенном броневике по наезженным дорогам, паля из кабины во все, что движется было несравненно проще и безопаснее таких вот одиночных, да еще и ночных походов. Поэтому скрепя сердцем и душой, девушка вынуждена была признать – она уже давно не принадлежит к сталкерству, разговаривает с ним на разных языках и порою презирает. Последние дни она часто задумывалась над этим, но сейчас это предстало перед ней во всей красе. Из тяжелых раздумий девушку вытащил блеск двух зеленых глаз на другом конце опушки за аномалиями. Чужая спохватилась, погасила фонарик и осталась в кромешной тьме. Послышалась небольшая возня. Два глаза исчезли, но появились вновь уже ближе. Опять подкатил липкий страх. Душа ушла в пятки. Леденящий волчий вой раздался на всю округу и был подхвачен несколькими остальными голосами вдалеке. Аномалия стала единственным барьером на пути псевдоволка к девушке. Мутант издал какое-то ухающее, напоминающее то ли кашель, то ли хриплый смех, рычание и пометавшись из стороны в сторону стал трусцой обходить аномалию по кругу, приближаясь к капитану. Чужая уже судорожно бросала в аномалию все, что попадалось под руку – камешки, ветки, комья земли, пытаясь прощупать безопасный проход. Он был там, она не сомневалась и смогла смутно его запомнить. Глаза уже привыкли к темноте, и девушка четко видела бледное свечение аномалий в тусклом свете звездного неба. Сталкерша размахнулась полупустым рюкзаком, проверяя импровизированный «коридор» между ловушками. Тот пролетел, не встретив сопротивления. Все было сделано правильно. Теперь девушка стала аккуратно мелкими шагами, боком протискиваться между аномалий, балансируя словно канатоходец над пропастью. Сложность заключалась в том, что Трамплин пытался затянуть Чужую, в отличие от гравитационки, которая наоборот обдавая потоками горячего воздуха, отталкивала капитана в сторону. Дело пошло быстрее, когда уже несколько зеленых глаз с ворчанием и рыком вышли со стороны леса, откуда пришла девушка. Псевдоволки, в отличие от своего ближайшего сородича волка обыкновенного, не отличались большим умом. В сущности, и волком этого мутанта, слепую машину для убийств, комок ненависти и злобы, было назвать трудно. Сходство заключалось лишь в том, что оба сородича передвигаются на четырех лапах и всегда воют на одну и туже луну. В остальном это была довольно глупая и трусливая тварь с острыми, как бритва клыками, которые росли на протяжении всей ее жизни, от чего пасть ее напоминала разной высоты частокол. - Так! Пошли отсюда! Стоять! Стоять, я сказала! - голос дрожал. Когда Чужой оставался последний метр, несколько волков прыгнули. Девушка пошатнулась от неожиданности и завалилась в сторону, чудом избежав ловушек. Падая выпалила, не целясь из дробовика в сторону. Однако, ворох дроби был подхвачен аномалиями и не достиг цели. Тут же раздался истошный визг нескольких мутантов угодивших в ловушки. Разбираться было некогда. Капитан схватила рюкзак и ринулась в сторону леса, пока на шум не сбежалась другая половина стаи. Несколько псевдоволков все же сумели проскочить аномалии, которые были заняты перемалыванием их сородичей и неслись вдогонку за девушкой. Чужая бежала, не разбирая дороги, ветки больно хлестали по лицу, цеплялись и рвали одежду, впивались в кожу. С размаху сталкерша налетела на гнилые остатки то ли забора, то ли деревянных ворот, упала, перекатилась в сторону и пропуская прыгнувшего мутанта над собой, несколько раз выстрелила. Затем рванула вперед, но сразу зарылась носом в прелую листву, фонарик слетел с головы. Двое остальных волка, почуяв скорую трапезу и беззащитную жертву, уже не гнались сломя голову, а медленно издавая утробное рычание, приближались к девушке. Чужая выставила в направлении светящихся глаз ружье и вдавила спуск. Морда мутанта разлетелась пополам, второй же кинулся на девушку, сбив ее с колен. Капитан успела закрыться дробовиком. Тяжелая туша придавила ее к земле. Тупая пасть полная желтых клыков брызгала вонючей слюной, пытаясь достать до лица девушку, давясь об ложе ружья глоткой. Сталкерша с большим усилием, стиснув зубы пыталась свалить с себя огромного волка. Будь мутант поумнее, он бы оставил жертву и кинулся во вторую атаку, которая могла быть успешнее, ведь патронов в дробовике уже не было, но слепая ярость не предоставила тому второй шанс. В какой-то момент его лапа просто соскользнула с бедра Чужой, и это дало девушке преимущество. Она сразу же пнула тварь в лысый живот и свалив гнилую пахнущую псиной тушу набок, теперь сама придавила мутанта своим телом. Дробовик плотно лег на шею псевдоволка. Тварь еще какое-то время издавала звук напоминающий лай, но по мере того как Чужая вдавливала свой Бенелли все сильнее, лай превращался в хриплый визг. Девушка успокоилась только тогда, когда звонко хрустнул позвоночник. Она отбросила пустой дробовик в сторону, выхватила нож и с вырывающимся из груди стоном добила мутанта, ударив того несколько раз туда, где располагалось сердце. Теперь ее жизни ничего не угрожало. Чужая поднялась тяжело дыша и на не гнущихся ногах проковыляла к оружию. Затем накинула на голову фонарик, осмотрелась. Преградой на ее пути действительно был старый поваленный забор, с кирпичным основанием, скрывшимся в траве. Тут же валялся сгнивший почтовый ящик. Девушка прошагала еще несколько метров и наткнулась на каменный колодец. Теперь она четко понимала, что стояла посреди сельского двора. Было ли это село, которое поглотил лес или отдельный двор, разобрать было невозможно. У Чужой, после всех приключений не было ни сил, ни желания заниматься разведкой. Она лишь осмотрела утопающую в молодой поросли хату. Дом был на удивление целый деревянный с сохранившимися, хоть и в трещинах, стеклами и, о чудо, нормальной, не разрушенной крышей. Лучшего места для ночлега было не найти и девушка, попробовав на прочность двери, напялила респиратор и после нескольких усилий ввалилась внутрь. В доме пахло сыростью и пылью, которая толстым слоем укрывала деревянный пол. Небольшая веранда исполняющая роль коридорчика или прихожей была полностью покрыта плесенью. Очевидно, ее тонкая крыша не выдержала времени и беспощадно протекала. Девушка переступила порог и оказалась в просторной средней комнате, из которой можно было попасть в две другие. Сразу же стал вяло потрескивать дозиметр, сообщая о небольшом радиационном фоне. К ее удивлению, дом оказался почти не тронутым мародерами, что было большой редкостью. У вздувшейся стены стояло косое трюмо с треснутым зеркалом, плотно покрытым пылью, на стене висел истлевший и изъеденный насекомыми ковер, по углам разрослись длинные нити паутины. Чужая осторожно прокралась в другую комнату, зажмуриваясь от каждой скрипучей половицы. По ржавой старинной кровати и огромному распухшему от влаги шкафу она предположила, что находиться в спальне. Больше здесь ничего не было, кроме молодого деревца, нашедшего себе дорогу на поверхность прямо посреди комнаты и небольшой дыры ведущей на чердак с приставленной косой лестницей. Тут к треску дозиметра прибавился еще один посторонний звук, напоминающий ход часов. Чужая вернулась в среднюю комнату, прислушалась, шагнула к трюмо – именно оттуда доносился звук. Теперь она не сомневалась – это был звук рабочих часов. Но откуда? Девушка нагнулась к покосившимся дверцам, медленно отворив одну из них, обнаружила ржавый советский будильник. Часы исправно отсчитывали время, не смотря на явно нерабочее состояние. В сущности, в этом не было ничего необычного. Всего лишь одно из чудес Зоны – работающая вопреки всему техника. Явление редкое и, как считается, приносящее удачу. Под часами Чужая обнаружила исписанный желтый клочок бумаги. Она осторожно подцепила его пальцами, сдула пыль и стала всматриваться в непонятные каракули: «Сталкер Гусь приветствует тебя, одиночка! Если ты забрел сюда, скитаясь по Зоне, то помн…. …ночлег и защита от м…ов…Бери все что посчитаешь нужны, однако, не забудь...» Записка обрывалась. На обратной стороне стояла дата: 13.10.22. Похоже она была первая, кто обнаружил этот дом после неизвестного сталкера Гуся. Девушка поднялась и прошла в последнюю комнату. Сразу же усилился сигнал дозиметра, сообщая внушительные цифры. Долго находиться в комнате было просто опасно. Помещение сохранилось хуже всех, однако было богато на разную домашнюю утварь. Монументальный шкаф пятидесятых годов, просевший диван, на который крысы умудрились натаскать гору земли и мусора, круглый стол с косыми ножками, укрытый истлевшей тканевой скатертью и древний телевизор. Чужая прошлась вдоль шкафа. За мутными стеклянными створками стоял нетронутый сервиз, пачка советские газет и несколько выцветших фотографий. На одной из них улыбался щербатой улыбкой усатый старик, увешанный несколькими медалями, на другой – молодые счастливые люди у новенького «Урала» с коляской, а на третьей – очевидно супруга хозяина, немолодая женщина лет шестидесяти с узкой наградной планкой на левой стороне пиджака. Ловить здесь было нечего, а прогнивший пол и запредельная радиация не давали шанса обыскать шкаф подробнее. Не могло быть такого, что незнакомец по кличке Гусь не припрятал в доме тайник. Каждый уважающий себя бродяга имел схрон и даже несколько. Поэтому Чужая склонилась над небольшой печуркой в средней комнате и подсвечивая фонариком запустила руку внутрь, но кроме остатков углей ничего не обнаружила. Затем она проверила зольник, и тоже пусто. Наконец открыв заслонку в виде чугунной звезды и запустив туда руку, Чужая нашла объемный сверток. Руки ее задрожали, когда она нащупала в нем консервные банки. Девушка вспомнила, что не ела ничего с раннего утра. Рот наполнился слюной, и капитан, зажав пакет под мышкой, осторожно забралась на чердак через пролом в потолке. Наверху было пусто, не считая нескольких деревянных ящиков с различным ненужным хламом. Сталкерша прошлась по чердаку с дозиметром, проверила место на аномалии и удовлетворенно кивнув, скинула ненавистный респиратор, прошла к небольшому окошку, выглянула оценивая местность и опустившись на колени стала разрывать плотный полиэтилен. Кем бы ни был Гусь – сволочью или добряком, но тайник он устроил умело. Чужой досталась пара банок консервов, сухари, плитка шоколада, сахар, чай, дешевый кофе, фляга с водой, несколько пачек сигарет, впрочем, отсыревших и заплесневелых, как и чай, упаковка сухого спирта с одноразовой подставочкой для разогрева и сверток с девятимиллиметровыми патронами к ПМ-у, который прилагался тут же. Удача! Если есть хоть капля милосердия у Зоны, то она в этом и заключалась. Здесь и сейчас, посреди леса на чердаке заброшенного дома. Чужая судорожно вскрыла сразу две банки и не дожидаясь, когда содержимое прогреется, уплела их за обе щеки, почти не заметив привкуса старого жира. Утолив голод, девушка вспомнила о сигаретах, отнятых у Мангуста. Махом выкурив две подряд, она отыскала в рюкзаке флягу с ромом и сразу же приложилась к ней, осушив ту на половину. Глаза увлажнились, по телу разлилось тепло. Сигареты и алкоголь сделали свое дело, голова стала тяжелеть, а мысли до этого хаотично сновавшие, успокоились, потекли вяло и сонно. Чужая выпрямилась, насколько позволяла низкая крыша и высунулась в окно с третьей сигаретой, зажатой в кулаке. Отсюда открывался вид на сиреневое с красными оттенками ночное небо, усеянное миллиардами разных звезд. Капитан только за минуту насчитала несколько падающих огоньков, и на каждый нашлось заветное желание. В детстве мама всегда говорила ей, указывая на одну из выделяющихся звезд: «Это твоя звезда, она светит только тебе. Пока эта звезда горит, ты всегда будешь в безопасности, всегда найдешь дорогу домой, где всегда будут тебя ждать». Две слезинки одновременно скатились по исцарапанным щекам, оставляя на грязном лице два тонких ручейка. Чужая глубоко и прерывисто вздохнула. Сегодня она потеряла многих друзей и знакомых. Тяжесть утраты уже легла на ее плечи, а одиночество сжимало мир до размеров маленького окошка заброшенного чердака, сквозь которое виднелся лишь Млечный Путь. Она не могла знать, что будет завтра, через месяц или год, но теперь она впервые за долгое время почувствовала, что нужна кому-то еще, кроме жесткого долговского начальства. Что есть человек, который поставив все на кон, спас ее, не думая о последствиях, который так хотел открыться ей, она это чувствовала, знала, но привычная черствость, маскируемая под нормальное ее состояние, опять взяла верх. Встретятся ли они еще, и если да, то что они скажут друг другу? С этими мыслями Чужая провалилась в беспокойный сон на теплом глиняном полу чердака, зажав в руке ребристую рукоять пистолета. *** По широкой разъезженной дороге твердой и решительной походкой шла черноволосая девушка. Дробовик ее бился в такт шагам о бедра, кобура с серебристым Кольтом поблескивала в лучах утреннего солнца, черная форменная куртка была распахнута обнажая бардовую майку. Вдруг она услыхала нарастающий рев двигателя и даже не подумала сойти с дороги, продолжая держать набранный темп. Громоздкий черный броневик вывернул из-за поворота и ревя двигателем, яростно подпрыгивая на разбитой дороге устремился прямо на девушку. Чужая остановилась и вытянула в сторону правую руку не оборачиваясь. Послышался напористый сигнал, потом еще один, и машина наконец остановилась в нескольких метрах от сталкерши. Бахнула дверь. - Едрить твою на лево! Ты шо тут делаешь, малая?!- голос Жовтня откликнулся эхом, – Давай быстро сюда! Прыгай! Девушка подскочила к долговцу, крепко обняла его, прислоняясь к теплой камуфляжной куртке с красным щитом на рукаве и не говоря ни слова прыгнула в машину. **** Толпа зевак из числа простых сталкеров обступила грязный, изодранный броневик, остановившийся перед боксами Ростка. Вид у машины не вызывал никакого восхищения и надежды на светлое будущее. Под капотом что-то дымило. Некоторые из всезнающих одиночек, имевшие весьма поверхностные познания в механике и автомобилях и бесконечно мечтающие о собственном настоящем сталкерском броневичке, спорили друг с другом до хрипоты о способах устроения неисправностей долговской машины. Однако броневик, не смотря на усталый вид, обнажая на исцарапанных черных бортах свой оригинальный темно-синий цвет держался достойно, надменно задрав кверху огромный пулемет. У машины копошились несколько усталых бойцов, в том числе Жовтень и Чужая. Первый до последнего оттягивающий встречу с начальством, был раздражителен и ежеминутно пинал своего водителя-новичка, последняя не понимала, что ей собственно сейчас делать и куда идти – в душ или в штаб? Наконец, на горизонте показался сам Полковник в окружении всей штабной свиты. - О, уже кто-то доложил! Гля, Чужик, идет, аж спотыкается. – Жовтень слегка пнул Чужую в бок локтем, - Давай я среди рванья затеряюсь, а? Жовтень демонстративно сорвал нашивку с липучки на плече. - Оставишь меня с ним? – осведомилась Чужая с улыбкой - Только попробуй. Полковник с долговцами поравнялся с машиной. Чужая с Жовтнем отдали честь по уставу. - Рад, что вы вернулись. - Полковник не скрывал своего удивления при виде Чужой, – Однако все еще хуже, чем мы думали. Прапор, стоявший позади, подмигнул Чужой, приподнимая руку в приветствии, та в свою очередь одарила старого знакомого улыбкой. - Не вижу ничего смешного, капитан. – прервался Полковник и покосившись на редкую толпу одиночек, прибавил, - Вы двое за мной в штаб. *** Что может рассказать уставшая, голодная, грязная девушка, видевшая ситуацию только с одного бока и чудом избежавшая смерти? Особенно та, которая напрямую общалась с врагом, да еще и стала его должником за спасение? Ничего. Полковник ожидавший развернутого отчета, услышал только сухие факты, цифры и все тоже самое, что рассказал ему Сизый, за исключением некоторых незначительных деталей. Но Чужой все же стоило немало попотеть, выдумывая на ходу рассказ ее ночных приключений. Вранье само по себе требует отличной памяти, молниеносной реакции на вопросы, сопоставления фактов, огромного внимания к мелочам – все это нужно делать одновременно, причем четко разделяя правду от лжи, стараясь ничем себя не выдать. Глупый человек не способен искусно врать. Все это удел интеллектуалов, вот только глупый никогда не признает своей глупости, а умный будет казаться себе бесконечно глупым. Поэтому выходя из штабного подвала на белый свет, Чужая чувствовала некое смятение. За последнее время она соврала уже достаточно. Утешало лишь то, что напрямую она беспощадно врала Полковнику, а всем остальным просто не договаривала. В конце концов, утешением для нее служило лишь то, что это было ее личное дело – с кем общаться, как и при каких обстоятельствах. Ленивый и остальные ее сослуживцы просто не задавали лишних вопросов. Это даже начинало нравиться. Ее, казавшийся утерянным, бунтарский непокорный характер просыпался вновь после нескольких лет беспробудного сна. Чужая только поднесла сигарету к губам, как сразу же замерла, словно пораженная током. Ленивый! Усталость, как рукой сняло. Девушка выкинула сигарету и помчалась в казарму, как сумасшедшая. У входа чуть не налетела на «Жарку», огороженную ленточками. На подставленной к окну лестнице она споткнулась и с размаху налетела на дежурного Гарика из восьмой команды. - Где Ленивый?!- задыхаясь и поправляя волосы спросила Чужая. - Ааа…этооо…на «Восточном» там…кажись…вроде бы… Чужая только выматерилась и пулей помчалась на «Восточный» пост. Ленивый неподвижно сидел у пулемета среди ящиков и мешков с песком. В руках он держал небольшую флягу. Полковник, еще ночью видя его состояние, отправил долговца в наряд от греха подальше. Туда же и послал Сизого, как поддержку. Капитан задыхаясь прибежала на КПП, прошлась вдоль «линии», периодически здороваясь, отдавая честь и вышла к Ленивому. - Привет, Лен. - тихо произнесла девушка, – Что ж ты не встречаешь свою напарницу? Ленивый, до этого сидевший молча и смотревший в одну точку, разом подскочил, не веря своим глазам и в два неуклюжих прыжка приблизился к Чужой, заключая девушку в свои крепкие объятия. У Чужой хрустнула поясница. - Что же это! Как? Жива? Жива! Не верю, я уже не знал, что думать, дорогуша. Ты куда пропала? Я не знал, что… что… да что думать не знал! Ленивый осмотрел девушку с ног до головы. - Ранена? Где болит? Все хорошо? Ну что ты, что ты молчишь! – сталкер то улыбался, то недовольно всматривался в напарницу, – Ну еще раз вырвешься, еще раз сбежишь, я не посмотрю на то, что ты старше по званию, выдеру как сидорову козу! - Ну все-все, Лен, хватит. - Чужая несколько отстранила от себя сталкера, для того чтобы взглянуть в его голубые глаза, но не выдержав, сама как можно крепче прижалась к единственному родному человеку. - Все хорошо, я здесь, здесь… - шептала девушка, – Ты что плачешь? - Я? Да никогда! Это в глаз что-то попало. - сталкер попытался незаметно смахнуть мелкую слезинку. *** Несколько сотен долговцев толпились на тесном плацу. Когда-то это была небольшая площадка перед заводской администрацией с ухоженными участками газона и каменной мозаичной стелой, о которой теперь напоминало лишь цементное основание с торчащей арматурой. С тех пор, как на «Ростке» обосновался Долг, газон был благополучно вытоптан, ограждения сметены, а голый грунт засыпан мелкой кирпичной крошкой. Импровизированный плац получился небольшим, но на удивление вместительным. Над черной толпой клубился табачный дым, сталкеры разделились по группам, и отрядам, со всех сторон слышались гомон и ругань. Наконец, из штаба показался Полковник с парой долговцев и одним высокопоставленным офицером из группы специального реагирования батальона «Полесье», а в простонародье – военным сталкером. Толпа притихла, зазвучали отрывистые команды, сталкеры загремели ботинками становясь в строй. Вышло с десяток разных по численности команд. Некоторые были укомплектованы наполовину, в других же не хватало по нескольку человек, кое-где отсутствовал командир. Чужая со своими долговцами стояла в середине, между отрядом Сизого и Казбека, который заполнил своими бойцами пустующее место Варвара. Сейчас, как никогда, остро ощущалась утрата Сайгака и всех погибших за сутки. Охотники же не строились отдельно, а просто расходились по своим командам. Монстр стоял немного позади Чужой и прямо-таки пожирал глазами капитана, еле слышно вздыхая. Чужая стояла, вытянувшись по струнке в затянутой форменной долговской куртке с несколькими медалями и красным щитом на рукаве. Ее слегка волновали черные джинсы, немного не доходившие до щиколотки и легкие серые кроссовки, но вся остальная форма была истерзана ночными похождениями и пропитана потом и пылью, к тому же штаны неплохо фонили. Поэтому девушка скинула их при первой же возможности. Оставалось надеяться, что Полковник будет снисходителен. Прапор стоявший рядом с главой группировки, что то беззвучно шептал, глядя то на Чужую, то указывая глазами на Полковника. Девушка лишь дернула плечами и состроила еле заметную гримасу относительно своего внешнего вида. Воцарилась звенящая тишина, прерываемая лишь сухими выстрелами со стороны «Дикой Территории». - Избавлю вас от формальностей, сталкеры – начал Полковник откашлявшись. – Каждому известно о случившемся на постах. Долг потрясла гибель наших верных друзей и превосходных бойцов. Их имена навсегда будут вписаны в славную историю группировки, героизм их никогда не будет забыт. Вчера враг вероломно напал на наши блокпосты на «Свалке», «Агропроме» и «Чернобыле». К сожалению, два из них мы потеряли, так же полностью погиб отряд под командованием Варвара. – полковник выдержал паузу, остановившись взглядом на Сизом и Чужой, – Отряды, посланные мной утром, сообщили о превосходящих силах противника, о зверствах, которые он совершил, убивая наших сталкеров на блокпостах. Ценой своей жизни Варвар сдержал натиск фашистов из группировки Свобода. Наши информаторы сообщают об огромных потерях в их рядах. Также враг почувствовал на собственной шкуре, что такое Долг, получив отпор на «Свалке», однако под непрерывным давлением, отряду Чужой пришлось отступить! К счастью «Агропром», сволочам взять не удалось, благодаря высокой боеспособности и отваге четвертой команды! Вся Зона с замиранием сердца следит за нашей реакцией, и она последует! Ни один из подонков, поднявших руку на сталкера «Долга» не останется в живых. За каждого убитого мы ответим сотней убитых! - Полковник поднял правую руку, сомкнутую в кулак, – Мир и порядок! - Защита и Честь!!! – отрывисто рявкнула толпа, поднимая руки. Полковник еще что-то говорил, наливаясь краской, хрипя и срываясь на крик. Новички, принятые в группировку недавно, отчаянно и фанатично вторили ему. Но Чужая его не слушала. К горлу подкатывал ком, становилось тяжело дышать. Пафосные речи стали действовать на нее, как красная тряпка на быка. Правды в них было столько же сколько мозгов у припятского кабана. Утром в машине Жовтень сообщил Чужой о том, что отряд Варвара был уничтожен еще на подъезде к блокпосту. Колонну из броневиков просто расстреляли, устроив классическую засаду среди заброшенных дворов города. Сам Жовтень был обязан своему успеху только благодаря стечению обстоятельств и появлению в разгар боя огромной стаи кабанов, внесшей в ряды свободовцев, да и долговцев тоже, полную неразбериху, которой воспользовались последние. Чужой вдруг захотелось уйти, провалиться, исчезнуть. Вернуться к…Мангусту и говорить с ним, говорить о всем, что ее мучало последнее время. Уйти подальше от «Ростка», от Полковника, но она не могла…. Это была ее семья, несправедливая, строгая, жестокая, не прощающая ошибок, но все же своя, родная и ей она все еще хранила верность, хоть и осознавая себя где-то в самых темных уголках души лишь несчастной заложницей. Чужая уставилась на плохо нарисованный плакат с типичным изображением долговца в противогазе и черном комбинезоне, который сжимал огромный автомат и выставляя палец, спрашивал: «А ты записался в ДОЛГ?» Знала ли она тогда, что этим изображением в скором времени будет облеплена практически каждая стена, каждый столб и дерево в Зоне? В реальность Чужую вернуло какое-то движение в ее отряде. Сталкеры расступились, и из строя вышел Монстр с виноватым и растерянным видом. - …в тяжелейшее для всех нас время, - говорил Полковник – среди нас есть те, кто систематически нарушает устав и подрывает дисциплину. Отныне, подобное будет караться по всей строгости! - Чт… - Чужая было дернулась, но Ленивый вовремя и незаметно придержал девушку за пояс, шипя на ухо. - Каждый долговец должен себе уяснить! Устав группировки, а именно шестой его пункт, часть «Б» гласит: «Поиск, сбор и торговля артефактами рядовыми бойцами и командирами Долга запрещена и карается по всей строгости». - Крыс, сука…- еле слышно процедила Чужая сквозь зубы. К Монстру уже подоспели несколько сталкеров и стянули ему запястья кабельными стяжками. - Сволочь! Говна кусок! Падла! - лютовала Чужая, кидая вилку при каждом новом слове. Народу в столовой было мало, но косые взгляды девушка ощущала со всех сторон. - Да че тут уже сделаешь, дорогуша. – шептал Ленивый, не переносивший крика за столом. – Если так разобраться, он действительно с этой своей «цепочкой». - Ой Лен! И ты туда же! У нас у каждого второго в кармане если не «Батарейка», так «Ночная звезда». Я уже молчу о том, чтобы протрусить личные вещи, да там озолотиться можно! И что теперь? Весь «Долг» в яму посадить? - Да я понимаю, но тут просто браток под горячую руку попал… - А почему он ?- Чужая принялась уплетать остывший ужин. - А это надо Крысу спасибо сказать. - Вот жеж блять!!!- девушка в сотый раз со звонком кинула вилку. - Тихо ты! И так все смотрят. - А пусть смотрят! – выкрикнула Чужая демонстративно громко, так чтобы слышали все. - А может нам собраться и навестить барыгу, а? – предложил Мартин - Да нееет, только хуже всем сделаем. Он же неприкосновенный. - Гребаные торгаши. – подытожил Мартин – А че ж с «китайцем» будет теперь? - Завтра вечером на Арену, я так слышал, – ответил Ленивый, пожимая плечами. Чужая надулась от возмущения и хотела было что-то сказать, но помешал набитый картофелем рот. - Спокойно, дорогуша, спокойно, ты жуй, наедайся. А я вам так скажу: для Монстра эта Арена, это чисто разминка, он может даже и рад этому, а че? Эти охотники, вообще отбитые… - Ладно, давайте Сайгака помянем что ли? Хороший сталкер был… - с этими словами Мартин разлил водку из фляги по стаканам. *** За несколько дней не поменялось ровным счетом ничего. Оба непримиримых противника затаились, выжидали, кто станет бить первым. Для «Свободы» выжидание было единственным способом накопления силы и ресурсов. Вереницы торговых «караванов» потекли через Периметр в той части Зоны, которая была наиболее глухой и безлюдной. Долг же копил злобу, взращивал ненависть, промывая уши наиболее доверчивых бесконечной пропагандой. Она и раньше была сильна, но теперь сыпалась с каждого угла, с каждого сообщения служебного чата. Обстановка накалялась с каждым часом. Очень скоро «Росток» ощетинился дополнительными огневыми точками и лишними рядами колючей проволоки. Параллельно ужесточился пропускной режим на территорию. В воздухе витала атмосфера войны и осадного положения, хотя ни того ни другого еще не было. *** Холодный ветер свободно разгуливал пустыми пролетами полузаброшенных цехов «Ростка». Непогода заставила всех обитателей искать укрытие. Никто не желал мерзнуть на промозглых сквозняках, и большинство сталкеров попрятались по норам, а у кого были средства, коротал вечер на Арене, месте, чья дурная слава простиралась далеко за пределы Зоны. Сегодняшние представления обещали быть особенными. Разгоряченная публика не смолкала, требуя все больше крови и зрелищ. Только что с «поля боя» вынесли двух изодранных собаками новичков из одиночек, добровольцев, пожелавших легкого заработка. Большинство зрителей были долговцами, но среди черной, ревущей массы выделялись и группки простых бродяг. Чужая, к своему счастью, опоздала на первое представление и взобравшись наверх разгоряченная и взъерошенная протискивалась к Ленивому с ребятами, занявших ей место поближе. Под ногами катались пустые бутылки, пьяные горячие тела то и дело спотыкались и мешали ее продвижению. Наконец, девушка протиснулись между Ленивым и долговцами. - Что я пропустила? - спросила она, поправляя волосы. - Ничего интересного, пара самонадеянный дурачков захотели потягаться со стаей матерых кобелей. - И как? Ленивый провел себе пальцем по шее. - Понятно… - протянула Чужая закуривая и подозрительно косясь на какого-то мутного долговца, слишком плотно к ней прижимающегося. Грянула тяжелая музыка из хриплых динамиков и Ленивый склонился над ухом Чужой, параллельно указывая Сизому, чтобы тот встал между капитаном и неизвестным. - Шо там с Полканом, дорогуша? - Ничего хорошего, все тоже самое! – кричала девушка. – Говорит, что Монстр сам виноват и все тут! Возражений не принимает, что-то про дисциплину говорит и с темы съезжает …да поздно уже. Остается на Монстра надежда. - Какая муха его покусала? - «Свобода» его покусала, Лен. - Не ну а че? Зато посмотрим на охотника в его естественной среде обитания, – вклинился Сизый. Когда внизу были загнаны обратно последние псы и убрано несколько мертвых тушек, охотник по кличке Арни, негласный смотритель Арены, выключил музыку и жестом призвал к тишине. - Сталкеры! Следующий бой грозит стать действительно легендарным! Толпа взревела. - То, что вы увидите послужит уроком для новичков и напоминанием ветеранам Долга! Встречайте нашего самого большого любителя местной фауны – Монстра! Из тринадцатого отряда охотников! Чужая перегнулась через ограждение, пытаясь разглядеть приятеля. Монстр шагал своей обычной прыгающей походкой. Бодрый и подтянутый, как всегда, в огромном, просторном ангаре он казался еще меньше. Охотники, столпившись на левом крыле скандировали одну из своих похабных речевок, смысл которой мог понять только Монстр. Монстр же хищно осматривался по сторонам, высматривал наверху знакомых и отмечал расположение полезных возвышенностей – нагромождения старых покрышек, контейнеры и прочий хлам образующий некое подобие примитивного лабиринта. Арена уже давно стала неким карательным инструментом в руках «Долга». Любой, кто нарушал дисциплину, был замечен в воровстве или имел малодушие стрелять своим в спину, представал перед выбором: либо Яма, либо участие в боях. Чаще выбирали первое. Однако для «особо тяжких» и неугодных выбора и вовсе не было. И оступившийся бедолага, благополучно разрывался на части каким-либо мутантом на потеху ревущей публике. - Так вот! - Арни откашлялся, – В связи с тем, что справиться с парой милых собачек, охотнику не составит труда. «Долг» совершенно бесплатно предоставляет достойного соперника! Кровососа, пойманного у «Чернобыля 2». - Ага, кто вам этого Кровососа поймал, этими самыми руками? Козлы… - бубнил себе под нос Монстр. Зрители, казалось, обезумели. Те, кто никогда не видел редкого мутанта, предвкушали интересное представление. Кому доводилось встречать Кровососа лично, уже принялись спорить и делать ставки. Чужая досадно хлопнула ладонью по холодным перилам. - Не переживай так, он справиться. Они все, – Ленивый окинул взглядом Арену, – не видели Монстра в деле. - Но! – продолжал Арни – У нас есть небольшой бонус! Нет, ну правда, кто же ходит один на один на такого грозного мутанта? - Я. - шепнул Монстр. - Встречай своего сегодняшнего напарника! В полной тишине к охотнику, вывели заметно прихрамывающего, в изодранном камуфляже сталкера. Чужая сразу его узнала, узнал и Ленивый с Монстром. Казалось Акелла еле стоит на ногах. Одежда его была грязная, в пятнах засохшей крови. На теле не было живого места. Часть побоев скрывала отросшая щетина. Но взгляд его выражал полное спокойствие и непоколебимую уверенность. Публика молча наблюдала. - Что ж, наверно я должен несколько пояснить! Бедолага перед вами, никто иной, как Акелла и сегодня ему выпала честь сражаться бок о бок со своим, прямо-таки заклятым врагом! В случае победы, в чем я лично сомневаюсь, ну вы знаете? «Свобода» и мутанты, вы же понимаете. Акелла сохранит себе жизнь и маленькую, но надежду на будущее! Однако должен предупредить – на Арене спрятаны несколько вещей, которые немного увеличат ваши шансы, просто найдите их среди всего этого дерьма. Согласно правилам, у вас есть три минуты на подготовку. Удачи, бродяги! Монстр шагнул к свободовцу, схватил его за плече. - Слушай зеленый, мне насрать кто ты, и что с тобой будет. Подохнуть здесь – не входит в мои планы. Но в моих интересах, чтоб и ты остался в живых. Усек? Акелла лишь криво усмехнулся разбитым ртом. - Ты мне еще две сигареты торчишь с Толстого Леса, папаша, – Монстр хищно улыбнулся – так, что просто не мешай и постарайся не нарваться на Бобика. - За чем тебе все это? – спросил Акелла. - Скажем так, я не любитель Арены и некоторых долговских правил, – соврал Монстр. Охотник не держал зла на свободовца ни тогда, ни сейчас. Признаваться в этом крайне добродушный Монстр отказывался даже себе. Поэтому он беспощадно врал и надеялся, что выглядит убедительно. - С кровососом раньше сталкивался? - Бывало. – кивнул Акелла. - Ну вот и отлично! Значит проблем не будет. Бобика которого мы сегодня замочим, я с пацанами поймал несколько недель назад. У него перебито одно щупальце, если тебя это утешит, но особь молодая и горячая, так что не шелести особо. Этот кровосос уже неплохо умеет маскироваться, советую найти место повыше и следи за спиной. - Бобик? - Я так назвал, – дернул плечами Монстр. - Бойцы время! – крикнул Арни – Поехали! Сталкеры затихли. Ленивый нервно барабанил по стальным перилам, Чужая в сотый раз наматывала на палец черный локон и неотрывно смотрела на Монстра. На противоположном конце лязгнула автоматическая решетка. Монстр скинул куртку обнажая смуглое тело, изрезанное десятками самых разных шрамов. Повел плечами, играя узлами мышц. Акелла стал медленно, почти бесшумно уходить по дуге в сторону, огибая груды хлама. Монстр слегка хлопнул себя по ноге и стал не спеша идти вперед. - Ну? Покажись… - шептал сталкер. Внезапно раздался рев напоминающий конское ржание, переходящий в шипение. Монстр остановился на середине. Он чувствовал, что тварь уже здесь. Возможно, в поле зрения. Каким-то шестым чувством он ощущал на себе взгляд двух красных глаз. Кровосос медлил. Сейчас он мог разделаться со сталкерами в два счета. Мутант был зол и голоден. Однако, не спешил нападать первым. Один из самых умных и злобных мутантов, машина для убийств невесть откуда взявшаяся в Зоне, Кровососу были присущи некоторые интересные повадки. Он мог играть с жертвой, заставлять ее нервничать, сутками преследовать ничего не подозревающего сталкера, терпеть и выжидать, а потом убивать играючи, с наслаждением. Такие повадки уже выходили за привычные рамки животных инстинктов, и теория о искусственном происхождении мутанта набирала все большую популярность. Кровосос был умен и мстителен. Он сразу же узнал сталкера, устроившего на него охоту, его и еще нескольких остальных, которые находились наверху. Узнал по запаху, который не могли уловить даже слепые псы. По запаху сладкой, здоровой и горячей крови. Он чувствовал еще один – незнакомый, не такой привлекательный – второсортная кровь, свежая, но наполненная страхом. Сочащаяся из открытых ран и засохшая на одежде. Со вторым он разберется позже, если не удовлетвориться первым. От предвкушения скорой трапезы, щупальца Кровососа медленно разворачивались, подрагивали, выделяя ядовитый, растворяющий внутренности жертвы, сок. Монстр давно заметил мутанта. Наметанный глаз охотника, выделил у стены совершенно пустое место. Воздух там подрагивал словно от высокой температуры. Сталкер напрягся всем телом, приготовился к рывку. Теперь тварь не пряталась, а предстала перед Монстром во всей красе – двухметровая сгорбленная фигура, с длинными сухими руками, заканчивающимися двумя узловатыми пальцами с острыми, как бритва когтями, спина, покрытая жесткой черной щетиной и четыре извивающихся на месте рта щупальца, живущих своей жизнью. Кровосос имел звание одного из самых мерзких созданий Зоны, наряду с карликами, бюрерами и плотью. На вытянутом черепе мутанта пульсировали виски, обнажая розовый мозг – одно из самых незащищенных и уязвимых мест. Нападению помешал шум чего-то тяжелого, упавшего на бетонный пол. Кровосос дернулся и снова скрылся с глаз, карабкаясь по стенам. - Твою мать, - процедил сквозь зубы Монстр и ринулся в сторону Акеллы. - Быстрого старта не вышло, зеленый, давай обратно! Сталкеры, обогнув два пустых контейнера вышли к середине. - Спину, спину держи! Кровосос возник как обычно из ниоткуда и присел на краю контейнера, изучая двух сталкеров. - Это он так играет. - шепнул Монстр – Давай медленно отходи к покрышкам, но не поворачивайся спиной, я следом! Акелла не задавал лишних вопросов и понимал долговца с полуслова, что не могло не радовать Монстра. Тварь атаковала как раз тогда, когда охотник несколько отвлекся, уткнувшись в груду разных ящиков, но Монстр вовремя среагировал и отпрыгнул в сторону. Молниеносным ударом кровосос лишь разрезал воздух, сталкер успел пригнуться, отскочить в сторону и продолжить пятиться назад, смотря в злобные красные глаза Кровососа. - Ну что, Боб? Помнишь меня? Помнишь… - спокойно говорил Монстр, – Да ты силы то побереги, понадобятся. И чего тебе в поселке не сиделось? Все бродягами не мог нажраться, да? А тут нарвался на настоящих сталкеров. Монстр сделал быстрый шаг навстречу и коротко ударил Кровососа кулаком в переносицу. Тварь взревела, растопыривая щупальца. Следующий прыжок и хлесткий взмах мутанта задел Монстру плече. Сталкер сдавленно вскрикнул. Однако кровосос перестал атаковать, вытянулся во весь огромный рост и с оглушительным ревом попятился назад, задрожал. Затем поднес свои когти ко «рту» - на них осталась кровь сталкера, и обвив их щупальцами стал издавать утробные клокочущее звуки удовольствия. - Ну как? Вкусно, сука? - оскалился Монстр, зажимая рану на плече. Акелла тем временем, выйдя через сквозной контейнер к груде покрышек, стал двигаться вдоль стены, пытаясь обойти мутанта сзади. Тут взгляд его упал на небольшую коробку. Он судорожно под оглушительный рев Кровососа, стал возиться с крышкой. - А вот и первая находка! - подал голос Арни. Наконец крышка поддалась, но, к удивлению, свободовца внутри оказалась лишь банка с зеленой краской. - Падлы черные! - крикнул Акелла, но тут же его осенила интересная мысль. Зажав банку в руке, он ринулся к Монстру и выбежав за спиной Кровососа, который к тому времени медленно надвигался на охотника, с размаха кинул стеклянную банку, целясь твари в голову. Банка со звоном разбилась о бугристую спину мутанта обдавая того вязкой зеленой жидкостью, и тот взвыв поспешил исчезнуть и отскочить в сторону, что дало Монстру секунды для рывка в сторону Акеллы. Публика наверху оглушительно взревела. Теперь кровосос, сам того не осознавая, потерял одно из главных своих преимуществ – способность становиться невидимым. Краска пометила тварь, так что проследить его теперь не составляло труда. - Пора с этим заканчивать, не находишь? - скороговоркой проговорил Монстр, наблюдая за тем как зеленое пятно отскакивает от стен и приближается к сталкерам для следующей атаки, – Разозлил ты его, теперь охота только начинается! Загоним его поближе к тем ящикам, а? Сталкеры стали двигаться параллельно друг другу. Тварь же металась из стороны в сторону. Кровосос наконец оценил опасность второго сталкера и теперь осторожничал. С ревом мутант кинулся на Акеллу, но тот успел отскочить в сторону. Монстр же несся к нему со всех ног занося для удара подобранную из кучи хлама деревянную доску. Но ничего не вышло. Кровосос, не оглядываясь блокировал удар, и с треском разломил доску пополам. Затем рванул Монстра за грудки и с ревом откинул сталкера назад. Когда мутант оглянулся, Акеллы уже не было. Обезумев от ярости, он начал крушить все, что попадалось под руку. Спотыкаясь о различный мусор Монстр взбирался наверх. - Вот оно! Что я говорил?!- ликовал Арни, когда, взобравшись на стальной контейнер, Монстр схватил небольшой сверток. Внутри оказался охотничий нож. - И всего то? Ну это даже неинтересно! - засмеялся Монстр и поспешил к свободовцу. Акелла пятился задом вдоль ящиков. Кровосос следовал за ним. Рассчитывающий на легкий ужин, мутант уже порядком устал. Долгое отсутствие пищи не проходило для Кровососа даром, а жажда расправы над врагом изматывали все больше. Яростный удар. Акелла смог уйти, еще один и снова мимо – сталкер пригнулся и отскакивая в сторону, оказался вне досягаемости мутанта. Во всяком случае, так ему тогда казалось. Однако кровосос, решил по-другому. Прыгучесть твари была запредельной, и она просто перелетела через ржавую кабину грузовика, сбив Акеллу с ног и пригвоздив его к земле. Мерзкая вонь из пасти Кровососа. К горлу подкатил ком. Стальные когти сомкнулись на шее. Четыре щупальца расправились во все стороны, обнажая несколько рядов мелких бугорков, напоминающих зубы. Из глубины глотки мутанта медленно вытягивался длинный, напоминающий медицинскую иглу, гибкий отросток с тонким острием на конце, которым кровосос впивается в жертву, впрыскивая яд. - Ну и вонь… - сдавленно прохрипел Акелла, пытаясь улыбнуться возникшему за спиной Кровососа Монстру. Мутант слишком поздно среагировал. Монстр наотмашь полоснул его ножом, разом обрубая щупальца. Раздался оглушительный визг и Кровосос, заливая все черной кровью попытался вырваться, отскочить в сторону, но Монстр молниеносно схватил того за жесткие черные волосы на загривке и обхватив худощавую тушу руками и ногами и повиснув на мутанте с размаху вонзил нож в скрытый за серой перепонкой мозг. Кровосос еще какое-то время был на ногах, затем пометавшись в стороны, рухнул на землю, обдавая сталкеров фонтаном крови, издал последний вздох. Наверху поднялся невообразимый шум. Сотни голосов скандировали имя охотника. Арни не мог перекричать публику и просто ждал пока шум несколько стихнет. Чужая пискнула, подпрыгивая от радости, повисая на Ленивом, как на дереве. - А я говорил? А я говорил? А я говорииил! - повторял тот. - И все это, свободовец, за паршивые триста долларов, которые я благополучно просадил в тот же вечер в баре, нормально, да? - с этими словами Монстр протянул, лежащему сталкеру руку. Акелла еле заметно кивнул в знак благодарности, и Монстр махнув небрежно рукой завалился без сознания навзничь. - Док меня штопает значит, и Полковник входит. Ну я ему здравия желаю, а он как обычно: «Обвинения с тебя снимаются». Мол кровью искупил. - рассказывал Монстр, сидя на скрипучей раскладушке с перевязанным плечом. - Нет, но бой действительно знатный. Наверно, у каждого второго найдется видео, – говорил Ленивый, махом проглатывая огромный ломоть колбасы, – Так что завтра проснешься знаменитым! В каптерке, душной и забитой долговцами было жарко. На столике ютилась простая закуска и несколько полупустых бутылок. Чужая вяло пролистывала ленту общего чата. Сталкерский был на порядок интереснее и информативнее, чем чат группировки. Конечно информацию, подаваемую там необходимо было перепроверять, но в целом это была довольно обширная и полезная сеть, впрочем, работающая с постоянными перебоями. Интересного было мало: «Куплю затвор к 74ке ( АК- 74М) можно б.у писать в личку». «Как погода на завтра в Долине? Кто шарит?» «Какая, нахрен, погода?! Новичков нынче, что собак нерезанных…погоду им подавай» «Бродяги у кого есть видос с арены, где долговец кровососа завалил? Очень надо». « Хто знаит на кардоне пальба нормальная была хто там блиско». «Кому интересно, есть два жмура у старой заправки. Может кого знакомые. Опознать не могу…» «граматеи блять!)))» «та да…» «Что с медузами? Ну? Брать кто будет? Если все заберете дам бусы в навеску. Шара» «ДОЛГ ПИДАРЫ!!! ВОЛЯ АБО СМЕРТЬ!!!» «кто хочет приятно провести время? (сталкерша Кэтрин) ищи меня в 100 рентген». Среди тонн малоинформативного мусора, внимание Чужой привлекло довольно странное сообщение. Пометка: «Встреча с незнакомкой». Дальше были координаты и подпись – «Змеелов». Чужая встрепенулась и выбежала из задымленной комнаты. К счастью, ее уход пьяные бойцы не заметили. Девушка хлопнула дверью и остановилась в длинном, полутемном казарменном коридоре. Сердце бешено колотилось, ноги подкашивались. Она сползла по стенке на пол, перечитывая сообщение вновь и вновь. Лицо и уши горели. Внизу живота творилось не пойми что. Она придет. Она это знала…