Hustlers

Кафе, которое выбрал Тэхён, находилось прямо в центре города, среднее по размеру: не слишком маленькое, но и не слишком броское. Чонгук пошел немного резвее, чем планировал изначально, в этот раз обходя стороной одну из своих машин, встречаясь с несколькими любопытными взглядами, брошенными в его сторону. Сегодня парень решил взять свою гораздо более дешевую, более скромную машину, но любой, у кого есть глаза, мог смело сказать, что она, по крайней мере, вдвое дороже машин, припаркованных рядом с ней. На протяжении всей поездки в мыслях Чонгука, как марля, витало смутное, тонкое предчувствие чего-то неладного или, проще говоря, беспокойство. Что-то в вопросе Чимина прозвучало с резкой гранью предупреждения, но Гук не мог понять и даже догадок не имел, что именно в реакции Пака так настораживало и заставляло его копаться в мыслях, пытаясь всячески разобрать чужие эмоции, чтобы попытаться определить корень самой проблемы. А потом он понял, что это было: они с Чимином не виделись несколько месяцев, и, несмотря это, они общались легко, им было комфортно, как и раньше, как будто не прошло и дня. Но сомнения все равно были, и если Чонгук раньше думал, что между ними было небольшое расстояние, потому что он не знал многое о Чимине, честно говоря, период молчания в течение нескольких месяцев только увеличил эту некую пропасть. Чон не чувствовал этого, пока не сказал, что у Тэхена ярко-оранжевые волосы. Он не мог прочесть выражение лица друга, был ли он раздражен, зол, обеспокоен, расстроен или что-то еще, но он знал, что Чимин не был счастлив и был ужасно подавлен – это единственное, что он мог сказать с уверенностью. Очень подозрительная и странная реакция на то, как выглядят волосы парня, с которым Гук идет на свидание. Как будто Пак что-то понял и смирился с этим, так и не поставив его в известность. Но какое отношение волосы Тэхена имели к Чимину? Чонгук думал об этом и приходил к выводу, что все это было немного странным. Что-то… Что-то было явно не так. Будто бы Чимин намеренно избегал темы карт, BigHit и всего, что с этим связано. Как будто он не хотел иметь с этим ничего общего и хотел сделать вид, что не разговаривает с одним из семи крупнейших игроков одного из крупнейших игорных домов Сеула. Чонгук за своими размышлениями даже не сразу осознал, что вошел в кафе, прежде чем почувствовал, как костяшки пальцев дважды стукнули его по лбу, резко, как будто стучали в дверь. Он отпрянул, выругался и инстинктивно поднял руку, чтобы защитить себя от неожиданной атаки. — Ой, черт возьми... Эй, Тэхен. — хмурый вид Чонгука соскользнул с его лица, когда взгляд коснулся красивого лица Кима, на котором вновь сияла улыбка. Днем он выглядел еще более потрясающе, пока на заднем плане красовалось маленькое простое кафе. Если прошлой ночью ему казалось, что он украл солнечный свет, присвоив его себе, то теперь он как будто делился своим светом с солнцем, освещая все помещение своей яркой улыбкой. Может быть, потому что при дневном свете, в маленьком кафе, он казался намного более реальным, а не просто еще одним фантастическим секретом, принадлежащим темным комнатам и морям денег. Эта мысль была странно… Теплой для Чонгука, потому что, не смотря на то, что он часто бывал в казино, а порой ему и вовсе казалось, что он родился и вырос там, парень не мог не чувствовать себя отчужденным от всего этого временами. Чонгук протянул руку, чтобы убрать несколько прядей ярко-оранжевых волос с красивых глаз Тэхена, и улыбнулся в ответ, легко, но чертовски искренне. Прежде чем Тэ смог заговорить, очевидно решая, что пора это сделать после неудачного приветствия, Гук поднял руку, опередив его, и легко ухмыльнулся. — Дай угадаю, «кто-нибудь есть дома»? — Чонгук ухмыльнулся, и губы Тэхена резко изогнулись в улыбке, жестом показывая, чтобы Чон проследовал за ним к маленькому столику на двоих, расположенному в углу кафе, прямо у панорамного окна вдоль стены. — Предположение или прочитал на табличке? — спросил Тэхен, придавая веселья своему тону, и Чонгук едва сдержал свой удовлетворенный вздох от звучания голоса Кима внутри. Гук снова улыбнулся, чувствуя себя чудесно, удивительно тепло и комфортно, как будто он был дома. Но его дом никогда не был для него таким же домом, как это неприметное кафе с маленьким столиком, за которым сидели они с Тэ. — Может, я просто так хорошо тебя знаю, что наши мысли едины. — Чонгук легко предположил, улыбнувшись шире, когда Тэхен моргнул, округляя глаза, будто он был поражен, но улыбка привычно красила его лицо, как будто она застала его врасплох. Он театрально скрестил руки на груди и твердо кивнул, нахмурив брови, тем самым передавая одобрение по важному вопросу. Мило, но Гук категорически не мог думать о чем-то другом. — Мне нравится этот ответ больше. Какой романтический подкат, я должным образом впечатлен и очарован, молодец. Ты придумал это на месте? Однако, почему ты так задумался? Ты забрел сюда так бесцельно, что мне стало интересно, не забыл ли ты о свидании и не пришел ли случайно. Что, кстати, было бы грубым оскорблением для меня. Мне нравится думать, что я незабываем во всех смыслах этого слова. Полон очарования. — Тэхен заявил это почти по-детски, говоря намного быстрее, чем в казино, и этот непрерывный поток слов заставлял Чонгука задаться вопросом, останавливались ли когда-нибудь его размышления для отдыха. Он определенно обдумывал это еще тогда, когда они переписывались, в сообщениях, коротких и длинных, которые в него стреляли безостановочно, а темы менялись так резко, что у него кружилась голова, но теперь он задавался вопросом, не окажется ли когда-то, что этому человеку и дышать необязательно? — О, это просто… — о чем думал Чонгук? Парень прослушал добрую половину, отчего понял, что покопаться в своих мыслях он всегда успеет, а сейчас не мешало бы обратить внимание на более важные детали. Например, каким словно пушистым, мягким и милым Тэхен выглядел в этом свитере. — Ничего особенного. Но меня больше интересует, есть ли у тебя какой-то другой образ? Я имею в виду при игре в казино. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — легко спросил Тэхен, в легкой улыбке растягивая уголки губ, подпирая лицо рукой, отчего мягко выглядевший рукав свитера обвился вокруг его кисти и скрыл все, кроме кончиков пальцев. Гук попытался не обращать внимания на сплошной поток «милый милый милый» в своей голове и сосредоточился на вопросе. Ким немного наклонил голову, с явным ожиданием глядя на Чонгука. — Просто… Ты был уверен в себе и выглядел… действительно чересчур самоуверенным и весьма самодовольным, я не имею в виду, что ты сейчас не такой, но вроде… — Чон неуклюже споткнулся о своих словах, а Тэхён не ответил, приподняв брови и улыбнувшись. В его взгляде явно черти плясали в этот момент. Чонгук громко вздохнул, внутренне ударив себя, и решил попытаться сформулировать иначе. — Ну, в общем, я хотел трахнуть того тебя, которого встретил вчера в казино, но сейчас я хочу держаться за руки едва ли не прямо здесь. Потому что у тебя совсем другой… вайб, что ли, и характер по сравнению с прошлой ночью. — ладно, это было уже лучше. Брови Тэхена взлетели едва ли не за линию челки, и он разразился смехом, немного откинувшись назад и приподняв руки вверх, как будто собирался прикрыть рот, но на полпути решил обойтись без этого. Это было мило, и Чонгук понял, что и правда проебался. Несколько человек обернулись, чтобы взглянуть в их сторону на внезапный взрыв яркого смеха, и Ким, похоже, нисколько не смутился, даже когда Гук покраснел по непонятным и самому причинам, избегая встречи с любопытными взглядами. Его не смутило то, что он сказал, нет, это была правда, просто... — Какие неподходящие слова для такого респектабельного кафе, как это. Посреди белого дня ты заявляешь такое! Мне нравится это. — да, именно так. Улыбка Тэ появилась на его лице, широкая и многозначительная, блеск осветил глаза, в которых теперь веселье смешивалось с интересом. Чонгук пожал плечами, пытаясь проявить беспечность, и Ким приподнял брови, ухмыляясь. Работник кафе подошел к их столу и поставил на него два кофе: один перед Тэхеном, а второй перед Чонгуком. Младший приподнял бровь, взглянул на Кима, и понял, что он выглядел совершенно непринужденно. — Ты заказал и для меня? — вопрос был скорее риторическим, но промолчать парень не мог. Он совсем не привык, что ему что-то покупают, в том числе и напитки. Конечно, он мог позволить себе едва ли не все это кафе, это было запросто, но зная это, Ким все же за него заплатил. Это был очень простой жест со стороны Тэхена, но Чонгуку все равно понравилось. Ким очень серьезно кивнул с непринужденным лицом и широко раскрытыми глазами, как бы говоря, конечно, да, а почему бы и нет? — Ты сказал мне вчера, что пьешь черный кофе. Без сахара, без молока, без сливок, без сиропа и прочих добавок. Бленд. Скучно. — Тэхен высунул язык, немного покосившись на фыркающего Чонгука, который тоже не привык, чтобы кто-либо критиковал его выбор кофе. Когда он впервые открыл для себя этот напиток, он пил кофе, потому что он думал, что он заставляет его выглядеть крутым и пафосным, а теперь он пил его, потому что ему нравился вкус. — А ты пьешь… это дерьмо. — Чонгук снисходительно указал на кофе старшего, судя по всему, мокко. Почти весь он был во взбитых сливках, и Чон почувствовал запах… обильного количества сахара оттуда. Довольно детский напиток. Гук предположил, что сегодня он видит другую сторону Кима. Или, может быть, это был настоящий Тэ. В любом случае, это не имело значения, потому что он влюблялся все больше и больше в него. — А что ты имеешь против моего кофе? — Тэхен фыркнул. — Я чувствую, что у меня случится сердечный приступ, просто даже глядя на это. — Гук ответил ловко, и Ким сузил глаза – в его взгляде вспыхнуло что-то вроде вызова, потому тут же он взял ложку для перемешивания и нанес немного крема на лицо Чонгука. Младший ахнул (хотя он не хотел этого признавать) и исказил свое лицо, изображая негодование, чувствуя, как капля крема скользит по его щеке. — Только не говори, что ты хочешь начать со мной бой едой, особенно на публике. Я могу оплатить ущерб, нанесенный этому кафе, но я бы предпочел этого не делать. — Чонгук предупредил достаточно серьезно, но Тэ просто рассмеялся, протянув руку, чтобы стереть крем со щеки младшего, и все мысли Чона оборвались. Очень типичный, милый и весьма игривый жест, но у Гука было чувство, что он не собирается так легко заключить эдакую сделку. Глаза Тэхена внезапно потемнели, взгляд опустился на губы Чонгука, и он положил большой палец на нижнюю, слегка прижимая, одним лишь кончиком практически касаясь ряда чужих зубов. Желудок Гука будто упал, пока его глаза заметно расширились, а сердце зашлось в ином ритме; его щеки стали алыми под темным, говорящим взглядом старшего, который решил пальцем коснуться его языка, отчего он инстинктивно свернулся, чтобы слизать сливки, заставляя Тэ замереть в таком положении на крошечную долю секунды. В этом кафе внезапно стало очень-очень жарко. Ким явно заигрался, и Чон не хотел хоть как-то этому препятствовать, неловко сглатывая и разговаривая с некой осторожностью. — Это… это очень мило, впрочем, другого я и не ожидал. — Чонгук прерывисто заговорил, мысленно пытаясь сосредоточиться на чем угодно, только не на сливках. Он попытался сказать что-то нормальное, как будто взгляд Тэхена не обжигал все его тело, но он просто смотрел на него, ничего не говоря. — Но это все еще противно, и я не понимаю, как это можно пить. — Мне сказали, что моя сперма слаще. И вкус лучше. — Тэхен ответил без заминок, с совершенно невозмутимым лицом, даже ни одна мышца не дрогнула, и Чонгук почти болезненно вздохнул, едва ли не прикусив ноготь Кима. Тэ, казалось, ожидал такой реакции и отдернул руку, расплывшись в дьявольской ухмылке, тихо засмеявшись над выражением лица младшего. — Т-Тэхен. — Чонгук слегка заикался, а сердце буквально билось где-то в глотке, кровь хлынула на юг от неожиданного, ненужного заявления, а Тэ задумчиво посмотрел на него, не дрогнув ни на секунду. Чон сделал неуверенный глоток кофе, чтобы попытаться связать свои мысли в кучу и увести их во что угодно, чтобы не думать о том, насколько сладкой на самом деле была сперма Тэхена, и Ким, будто чувствуя это, немного наклонился вперед, упираясь локтями в стол. — Мое имя из твоих уст звучит ну слишком уж горячо. Держу пари, тебе лучше стонать его. — Ким пробормотал мягко, даже слащаво, и Чонгук едва ли не подавился, позволяя капле кофе стечь из уголка его губ. Он быстро сглотнул, резко закашлявшись, ибо его обожженное горло сейчас удачно отвлекало парня от учащенного сердцебиения и резкого скачка давления. Чон поднял руку, когда Тэ двинулся, словно пытаясь ему чем-то помочь, и, убедившись, что это закончилось только каплей кофе, выпрямился. Щеки младшего горели, а взгляд метался из одного угла кафе в другой, не в силах оставаться на месте. Люди снова откровенно наблюдали, и Гук покраснел, надеясь на милосердие любого существующего Бога, что никто из посетителей этого респектабельного маленького заведения, этого не слышал. Ким явно хотел вызвать у него сердечный приступ. — Блять, мы в кафе, понимаешь? — Чонгук зашипел, поспешно вытер беспорядок, образованный небольшим пятном кофе на столе, и Тэ снова откинулся назад, весь из себя улыбчивый и светящийся, будто ясное солнышко, потягивая свой кофе. — Я знаю. Знаешь, я тебя пригласил. — Ким мягко уточнил, и Чон наполовину хотел удариться головой о стену, а наполовину хотел просто тут же встать на колени и отсосать ему. Это была очень, очень странная мысль, поскольку Гук никогда не делал этого раньше, даже в фантазиях. — Что бы ты сделал, если бы я сделал тебе минет прямо сейчас? — Чонгук высказал свои мысли вслух, потому что, черт возьми, если уж они начали эту игру, Гук не мог так легко сдаться. Брови Тэхена снова взлетели вверх, и он выпил половину кофе за один присест, щелкая языком, чтобы слизать сливки с губ, и Чонгуку, ей Богу, захотелось застонать от этого вида. — Я бы купил лотерейный билет и поставил полмиллиона на случайную пару карт, достоинства которых я понятия не имею, потому что мне пиздецки везет. — Ким ответил после минутного размышления, опустив ресницы и растянув губы в хищной улыбке, а Чонгук лишь усмехнулся. Счастливчик? Как будто Тэ не знал наверняка, на что Чонгук, вероятно, сделает ставку в этот момент. — Бесстыжий. — Чонгук пробормотал, и Тэхен просто улыбнулся, как будто это было приятное звание, и Гук отчаялся в сотый раз от того, каким милым, маленьким и мягким Тэ выглядел прямо перед тем, как принесли кофе. К черту кофе. У Чонгука были проблемы, которыми нужно было заняться. Он очень надеялся, что они не решат уехать отсюда в ближайшее время, во-первых, потому что он хотел продолжить разговор с Тэхёном, даже если это подвергнет его смертельной опасности, во-вторых, потому что он не мог встать прямо сейчас. У него не было куртки или сумки, которыми он мог бы прикрыть пах. — Итак, ты сказал, что дело хорошо шло вчера, но сегодня все не совсем так, — разговаривал Тэ, как будто они обсуждали свои любимые времена года или что-то не совсем не то. — Что изменилось сейчас? — Ты успешно переключил все мои мысли на секс, и я чертовски возбужден. Поздравляю, все, о чем я могу думать, – как изящнее снять с тебя шмотки. — Чонгук использовал каждую каплю своей силы воли, чтобы держать тон ровным, размеренным, спокойным и равнодушным, но даже в этом случае он получился далеко не таким. Тэхен, очевидно, тоже так считал, весело улыбаясь и слегка наклоняя голову. — Я пытался, спасибо. Так ты хочешь выбраться отсюда и приступить к делу? — предложил Ким, весьма оживленно и по-деловому, и Чонгук не мог не подумать, что он не хочет, чтобы это солнце в лице старшего сменил закат. — Эээ… Мы можем остаться здесь? Хотя бы ненадолго. Просто… ну, никто из нас не допил кофе… и это… неплохо… — пробормотал Гук почти непонятно, и это было чудо, что Тэхен его вообще понял. Ким изогнул бровь, драматично глядя на него. — Извини, мы немного медлим в освоении? Дело даже не в сигналах, зеленый свет был дан примерно восемь предложений назад. Светская беседа не необходима после того, как ты только что признался, что чертовски возбужден. — Тэ говорил медленно, насмешливо, но его легкая улыбка тут же стирала любую произнесенную колкость, и Чон фыркнул, слегка нахмурившись. — Ты поверишь, если я скажу, что хочу поговорить с тобой? Как бы это..? Я имею в виду, конечно, я бы тоже хотел познакомиться с твоим членом поближе, но ... я не знаю, разговор с тобой заставляет меня чувствовать себя... легче. Счастливее, я бы сказал. — Чонгук замолчал, смирившись с судьбой своих предательски покрасневших щек, и вместо этого сосредоточился на внимательном изучении реакции Тэхена: его рот чуть приоткрылся, как будто он не давал на это разрешения, и он тут же закрыл его, округляя глаза, поскольку он, очевидно, представил это и повернул в мыслях. Выражение его лица было пустым, а взгляд мягким и расчетливым, и после короткой минуты молчания, в течении которой Гук хотел себя придушить, на лице Тэ появилась мягкая улыбка, и Чонгук поклялся, что увидел едва заметную розовинку на его скулах. Он посчитал это грандиозной победой и едва удержался от удара кулачком. Ким протянул руку и положил запястье на стол, вытягивая пальцы, и Гук секунду тупо смотрел, прежде чем сообразить, что от него хотят, и тут же быстро протянул ладонь к чужой и медленно, осторожно переплел их пальцы. Его сердце отбивало бешеный ритм, пока Тэхен не сжал его руку сильнее, и Чонгук словил себя на мысли, что, возможно, он больше никогда не захочет убрать свою ладонь. — Ну, это... это первый раз, когда кто-то сказал мне это. — Чон не пропустил то, как Тэхен немного споткнулся в своих словах, тон слегка колебался, и это было очередным ударом в сердце, отчего хотелось воспеть серенаду всему миру обо всем, что произошло в его жизни, раз сейчас он переживает этот момент. Ким слегка встрепенулся, его глаза загорелись, а улыбка расширилась. — Слишком эмоционально, не так ли? Осторожно, с такими темпами ты можешь влюбиться, а это только первое свидание. Чонгуку нечего было сказать на это, но он думал о том, что и правда мог бы. И какой бы пугающей не была идея, насколько бы нелепо она не звучала, учитывая, что он знал, что думает Тэ о петлях для ремня, но он даже не знал его возраста, или того, чем он занимался, или чего-то еще о нем самом, и это было захватывающим. Ким вызывал привыкание: его улыбка и смех вызывали привыкание, его голос, обаяние и вкус его губ. И Гук собирался узнавать его постепенно, и это было нормой, потому что, хоть он и встретил Тэхена только вчера, он знал, что хочет быть рядом с парнем как можно дольше. Потому что ничто никогда не заставляло его улыбаться так, как его смех. И, конечно же, тогда Чонгук даже не догадывался, к чему это приведет.

***

― Так, ― произнес Чонгук, взмахнув рукой, которой сжимал тэхенову, пока они медленно шли по улицам, что утопали в золоте, когда солнце садилось позади них. Приятная, спокойная атмосфера окутывала все окружение, а легкий ветерок мягко обдувал их лица. Было где-то около пяти часов вечера, уличные фонари начали постепенно загораться, отчего тени начали вытягиваться, становясь все длиннее на тротуарах. Несколько прохожих бросали на них различные взгляды, варьирующиеся от любопытных до напуганных, поскольку парни держались за руки. Чон был уверен, что слышал, как какая-то женщина пробормотала что-то вроде «вы попадете в ад», когда проходила мимо, но парень не мог заставить себя переживать, не тогда, когда Тэхен не отдернул руку, а его выражение лица было пустым и безмятежным, пока чужие слова и взгляды стекали с его спины, как с гуся вода. Старшего уже проклинали и отправляли куда подальше почти сотня разных мужчин и женщин в казино. Какая разница, если появится еще одна причина для осуждения? Ким повернул голову, чтобы взглянуть на него, и Гук неопределенно указал на их руки. ― Ты в курсе, что я натурал? ― …Упс. ― Тэхен моргнул и ответил после минутного молчания, но не разжал руку, как и младший. Тот улыбнулся, отвернув голову от благодарно-любопытного взгляда парня, глядя на фонарные столбы, что начинали гореть еще ярче. ― Просто… Меня всегда интересовали только девушки. ― Гук продолжил разговор, пока Ким медленно, но осознанно опустил взгляд на их руки, взмахнув ими снова. ― Это очевидно. ― возразил тот, заставляя парня рассмеяться, слегка сжав пальцы, чтобы удобнее держать чужую ладонь. ― Просто подумал, что тебе, наверное, следует это знать. ― Чонгук пожал плечами, отчего Тэхен усмехнулся, повернув голову, чтобы тоже смотреть вперед. Краем глаза младший увидел, как золотые блики света отражались от его ярко-оранжевых волос, подобно пламени огня. ― Ох, не переживай, я понял это сразу, как только ты на меня посмотрел. Позволь мне выполнить один магический трюк и рассказать, о чем ты думал в тот момент: «О Боже, этот парень такой привлекательный, что я не знаю, что с собой поделать, но погодите-ка, стоп, это же парень, разве я считаю себе подобных красивыми? Но, ох, он действительно такой. Уже слишком поздно, чтобы думать о таких непостоянных вещах, как моя ориентация». Я угадал? ― спокойно спросил Тэ, на что Гук фыркнул, издав легкий смешок, пока в его груди потеплело, а сердце затрепетало. ― В самую точку. У тебя должно быть есть опыт в таком. ― Так и есть. Все растерянные, нервные, маленькие мальчики, которые подходят ко мне, готовые к каким-то безобидным экспериментам, но, конечно, с поспешными криками «но я не гей!», как правило, видят свет после только одной ночи со мной. Мужчины гораздо более прямолинейны, поскольку они просто говорят «Эй» и честно признаются, какая у меня классная задница и что они хотели бы потрахаться со мной. ― Ким говорил почти мечтательно, блаженно, пока как Чонгук не мог удержаться от смеха, глядя на серьезно-задумчивый взгляд старшего, слушая его нелепые слова. Боже, он зашел слишком далеко. Тэ усмехнулся одновременно круто и обаятельно, посмотрев на него. ― Мне удалось сделать многих натуралов геями. Тебя я тоже могу сделать одним из них. Это будет весело, обещаю. ― предложение старшего прозвучало слишком невинно, что парень не удержался, наклонился, чтобы быстро и мягко поцеловать его в челюсть, а после усмехнулся. ― Я бы c удовольствием принял твое предложение. ― Гук опустил глаза немного вниз, прежде чем снова поднять его, встречаясь глазами с Тэ, который резко остановился, потянув за руку младшего, что тоже остановился, повернувшись к нему в замешательстве. ― Но сначала ты хочешь пойти на свидание со мной? ― внезапно произнес старший, его тон был почти серьезным и пустым, но одновременно спокойным, а взгляд выражал спокойствие. Заметив удивленное выражение лица у Чона, тот снова заговорил с небольшой улыбкой. ― Ну, встречаться со мной, быть моим парнем, целоваться со мной под луной и так далее. Чонгук обдумывал это, медленно раскрывая глаза шире и с трудом веря в свою удачу. Серьезно? Судя по чужим словам, он думал, что Тэхен был простым и веселым ловеласом, который играл со многими парнями и мужчинами, что тот, возможно, просто хотел весело провести ночь без каких-либо обязательств и обид, просто ради обычного секса, как раньше делал он сам в барах и клубах. Само собой разумеется, что Гук был разочарован, думая и приходя к этому осознанию, но… ― Ах, это так тебя удивило. Я должен был предложить, понимаешь. Особенно в самом начале всего этого. Ты выглядел таким удрученным и искренне разочарованным, когда я рассказал тебе о своих сексуальных похождения, что у меня заболело сердце. Я так четко смог прочитать твои мысли, написанные на лице. Нет, ты не просто еще один парень на одну ночь, нет, не такой же, как все остальные, поэтому успокойся, Чон Чонгук. Я не позволю такому прекрасному человеку, как ты, ускользнуть от меня из-за недопонимания. Итак. Ты будешь моим прекрасным принцем? ― спросил Тэхен тихо, мягко, с нейтральным выражением на лице, но теплая искра мелькнула в его глаза, отчего Чон почувствовал, что, может быть, это и есть влюбленность. ― Конечно. Я с радостью буду им. ― младший ответил достаточно просто и не был в силах сдержать небольшую улыбку. Тэ прищурился, словно быстрый и такой непринужденный ответ удивил его. ― Вот так просто? Серьезно? Даже несмотря на то, что мы встретились буквально вчера и ты ничего обо мне не знаешь? И… Ты натурал? Я думал, что большинство натуралов гораздо консервативнее в таких вещах. В основном это просто ситуация из разряда «что произошло в этой комнате, то тут и остается». Я просто… Я просто обязан был спросить тебя, но не ожидал, что ты скажешь «да». ― старший объяснял медленно, спокойно, пока широко раскрытые глаза смотрели по-совиному прямо на парня, а в теплых карих радужках мелькало приятное удивление. Чонгук смотрел на закат, создающий золотое сияние, похожее на нимб, вокруг головы Кима, который сливался с его ярко-оранжевыми волосами. Свет струился по ним, создавая впечатление, что все его существование растворяется в лучах закатного солнца. Младший уставился на открытое, непроницаемое и беспрепятственное выражение лица Тэхена, в глазах которого мелькнуло что-то похожее на удивление, и улыбнулся широко и искреннее, отражая солнечный свет, который, кажется, старший сам направил в его сторону. ― Прошлой ночью я обнаружил, что довольно податливый. Особенно в те моменты, когда речь идет о симпатичных парнях с красивыми улыбками и ярко-оранжевыми волосами. ― честно ответил Гук, отчего Тэхен расплылся в поразительной улыбке, наклонившись, чтобы затем поцеловать его в губы, соприкоснувшись не дольше, чем на секунду, но не отошел сразу же, лишь отпустил руку младшего и обхватил его лицо. ― Ты такой очаровательный, что я даже не могу в это поверить. ― прошептал Ким и широко улыбнулся, сверкнув рядом ровных белоснежных зубов, закрывая глаза, когда его лицо было в нескольких сантиметрах от чужого, как будто бы был ребенком, делящимся секретом.

***

― Почему ты дома? ― довольно ехидно спросил Чимин, как только Чонгук переступил порог и поднял глаза, чтобы увидеть друга, что так удобно облокотился на перила винтовой лестницы, упираясь предплечьями и даже не спускаясь вниз, словно это был его дом. ― А почему ты здесь? ― возразил Гук и небрежно снял обувь, перепрыгивая после через две ступеньки по прохладной белой стеклянной лестнице. Пак лишь пожал плечами, поворачиваясь и продолжая упираться локтями в перила, и посмотрел на него, приподняв бровь. ― Неважно то, почему я здесь. Ты же прямо сейчас должен быть где-нибудь в каком-нибудь шикарном мотеле на одну ночь или в каком-нибудь пентхаусе, трахая беднягу до тех пор, пока он не сможет ходить, поэтому что ты здесь делаешь? Не говори мне, что тебя бросили сразу же после одного свидания. Да, ты неисправимый, но при этом раздражающе красивый и достаточно очаровательный, чтобы небольшое количество алкоголя и приятных бесед всегда могли проложить тебе путь к кому-нибудь. Обычно они все на тебя набрасываются. Что случилось сегодня? ― друг говорил практически на одном дыхании, пока Чон только фыркнул, делая длинные, целеустремленные шаги по просторным коридорам и заворачивая за угол в свою спальню, чтобы затем упасть лицом вниз на кровать во второй раз за этот день. Чим последовал за ним, и парень услышал, как тот сел на белый кожаный диван примерно в метре от него. ― Меня не бросили, не переживай. У меня на самом деле появился… Парень теперь. ― проговорил Чонгук в одеяло, запинаясь в словах, отчего старший издал странный приглушенный звук. ― У тебя что? У тебя? Не только вступил в отношения, но теперь имеешь парня? У тебя даже никогда раньше не было настоящей девушки, а ты все еще был натуралом около пяти часов назад. И это тот парень, который якобы такой горячий, что у самого Чон Чонгука случился нервный срыв. Однако, ты каким-то образом не пошел с ним куда-нибудь, чтобы провести вместе ночь? ―голос Чимина сочился недоверием и скептицизмом, пока младшему нечего было сказать в свою защиту. Он помолчал, прежде чем ответить, слегка повернув голову в сторону, хотя глаза и остались скрытыми за волосами. ― Чимин… Возможно ли… Влюбиться в кого-то, зная этого человека всего день? ― тихо, несколько безучастно спросил младший, а друг шумно вздохнул, слегка поерзав. ― С э-э… Ох, ну, с кем? ― спросил Чим, слегка запинаясь, пока Чон задавался вопросом, могли ли тот почувствовать искренность и трепет, содержащиеся в его словах, поскольку вопрос Пака был приглушенным, не недоверчивым или насмешливым, а тихим. Гук перевернулся на спину, вытянув руки по сторонам, будто пытаясь стать больше, и устремил вялый взгляд в потолок. ― Его зовут Ким Тэхен. Он завсегдатай BigHit. У него ярко-оранжевые волосы и еще более яркая улыбка. Тэхен примерно моего роста, у него в детстве был щенок золотистого ретривера, но его пришлось отдать в приют, потому что они переезжали в Сеул. Он ценит еду больше, чем сон, слегка поднимает руки, как будто не знает, что с ними делать, когда смеется. Однажды, когда ему было три, он выиграл пирог на местном фестивале выпечки среди пожилых женщин, потому что вбежал в палатку, где все происходило, и сказал, что голоден. У Тэхена есть хобби - поиск музыки, о которой никто не знает. Он смотрит на своего отца как на своего кумира, стремится быть таким, как тот. Он думает, что на Луне есть кролики, и купил два телефона Vertu, потому что их названия показались ему смешными. Еще Тэхен купил дом на пляже для своих родителей и понял, что является геем, когда ему было шестнадцать. У него низкий голос, и он выглядит довольно озадаченно, если его лицо не является сосредоточенным из-за чего-то. У него быстрый, острым ум и более быстрый и острый язык. Ему нравится ходить с челкой, а его любимая карта — двойка червей. Чимин молчал несколько долгих мгновений. До ушей младшего донесся короткий скрип кожи на диване, когда друг пошевелился и вздохнул, едва слышно и различимо. — Я точно так не думаю. Я имею в виду возможность влюбиться за день. Однако, возможно… Что ж. Я никогда раньше не слышал, чтобы ты говорил таким голосом, когда рассказывал о чем-то. Тэхен… Ну, он никогда не говорил мне, что его любимая карта — двойка червей. Я всегда думал, что это был пиковый король… Или джокер. — Пак слегка рассмеялся, и Гук задумчиво кивнул, прежде чем замереть, нахмурившись и усевшись на кровать. — Что? — недоверчиво произнес парень, хмурясь и широко раскрывая глаза, на что Чимин вновь рассмеялся, хотя что-то похожее на смирение проскользнуло в его голосе, пока лицо оставалось безупречно несерьезным, как будто он хотел, чтобы Чонгук еще раз подумал об этом. — Да, я знаю Ким Тэхена, парня, от которого ты сходишь с ума. На самом деле, он б… Он мой лучший друг. Как и ты, но я просто знаю его немного дольше. В последнее время мы с ним редко виделись, поэтому я… Я не знал, что он покрасил волосы в оранжевый. Это похоже на то, что мог бы сделать Тэхен. — Чим ухмыльнулся, пока Гук пропустил все мимо ушей, тупо уставившись на него. Возможно, ему бы удалось заметить что-то подозрительное в чужих словах или то, как Пак запнулся, но нет, все, на чем он мог сосредоточиться и что быстро стало нормой, был Тэхен. Гук встряхнулся и рванул вперед, сжимая руки на плечах Чимина и тряся его взад-вперед с большей силой, чем, вероятно, было необходимо. — Чимин, почему ты никогда не говорил мне, что у тебя есть такой горячий лучший друг, почему ты не познакомил нас раньше? — Чонгук почти выл, продолжая трясти друга так сильно, что они едва не ударились головами. Чим отпрянул назад, чтобы, очевидно, избежать телесных повреждений, и пожал плечами, лениво поправляя волосы. — Ты никогда не спрашивал. Кроме того, я не совсем учел тот факт, что он горячий, поскольку ты натурал. Был им. Как бы то не было, я не могу идти в ногу со всеми радикальными изменениями в твоей жизни. — Пак фыркнул, а младший застонал, неразумно и раздраженно ревнуя к тому факту, что его друг знал Тэхена задолго до того, как ему удалось встретиться с Кимом, и у них, вероятно, было много совместных воспоминаний и моментов вместе. Чимин, очевидно, также будет намного ближе Тэхену и будет знать о нем гораздо больше. Может быть, если бы Чонгук рассуждал здраво, он бы удивился, как получилось, что он даже не знал, что у Пака есть еще один лучший друг — на самом деле, парень ничего не знал ни о ком из друзей Чимина. Впрочем, вряд ли ему было известно что-нибудь о нем. Как будто мысль о том, что у того есть жизнь вне того времени, которое он провел с ним, не приходила младшему в голову, что Гук понятия не имел, кто такой Чим на самом деле. Впрочем, как бы то ни было, он не остановился, чтобы подумать обо всем этом, и вместо этого сосредоточился на несущественных вещах. — Ну, тогда расскажи мне о нем! Он ведь мой… Мой… Мой парень теперь, в конце концов, да. — Чон заикался, его язык едва ли не свернулся в трубочку, пока друг фыркнул перед тем, как разразиться смехом и воркованием перед лицом младшего, ущипнув того за щеку и заставив Гука ударить его, поскольку щеки неприятно потеплели. Чимин довольно сильно взъерошил ему волосы, не прекращая смеяться. — Это пиздецки забавно. Ты даже не можешь сказать «мой парень» без запинки. Ты что, все это свидание вертелся, заикался и краснел? — поддразнил Чим, выгнув бровь, и Чонгук толкнул его, заставив нахмуриться. — Иди нахуй. Нет, я этого не делал. На самом деле, я был очень спокоен большую часть времени. — возразил он, отчего чужая бровь дернулась. — Большую часть? — … Да. — ответил Чонгук с невозмутимым лицом, насколько это было возможно, сосредоточившись на том, чтобы не думать о совершенно несправедливом и неуместном грязном разговоре в том кафе, и на надеясь, что Чимин не заметит его ненадежное, дергающиеся выражение лица. Парень быстро сменил тему. — Ну? Расскажи мне о Тэхене. —Хм, ну, он на два года старше тебя. Начал изучать искусство в университете, но бросил в конце прошлого года. Он зарабатывает на жизнь тем, что… Ну, играет в карты, в основном. Как ты и я. Его любимые цвета...— Чим небрежно скрестил руки на груди и задумчиво поджал губы, после чего только заговорил. — Зеленый, черный и белый. — Чонгук перебил прежде, чем тот смог остановиться, и почувствовал, как его щеки покраснели еще сильнее. Жестом попросил друга, что смотрел на него, продолжать. — Он любит фотографировать и раньше играл… — На саксофоне. Прости. Продолжай. — Ох, его любимая цифра… — Десять, хотя и не говорит почему. Ах, извини, пожалуйста, продолжай. — … Закончил? Хм… Он козерог? Родился 30 декабря. Я думаю, что его любимое животное — это… — Лев. — Гук не мог не перебить снова, отчего Чимин раздраженно ударил его по плечу, косо смотря. — Эй, Чонгук! Это не какая-то викторина на скорость, поэтому дай мне закончить свои предложения! Кроме того, похоже, что сейчас ты знаешь его лучше, чем я. — Пак поднял бровь, а младший слегка поерзал, чувствуя себя учеником начальной школы, которого отчитали. — Вряд ли, поскольку я только вчера с ним познакомился. — пробормотал Чонгук, пока Чим пожал плечами, вставая с дивана и потягиваясь. — Во всяком случае, любовь с первого взгляда не так уж и невозможна. Просто не думал, что это случится с тобой. Еще я не думал, что это случится с Тэхеном. Судя по всему, ты ему очень нравишься, так что я лучше поздравлю его. — Пак лениво и расслабленно вышел из комнаты, будто был здесь хозяином. Чон слегка нахмурился, шагая рядом с ним по коридору. — Откуда ты это знаешь? — он не мог не спросить, хотя это было не в его характере — быть особенно застенчивым и сомневаться в себе. Чонгук чувствовал, что должен убедиться в этом вместе с Тэхеном. Чимин фыркнул, повернув голову и улыбнувшись одним уголком губ. — Он водил тебя в кафе, да? Просто скажу, что это будет, вероятно, первый и последний раз, когда Тэхен ведет себя хорошо и ведет тебя на нормальное свидание. Он больше любит тусовки в клубах и vip-комнаты баров. Те немногие люди, с которыми у него раньше были отношения, никогда не получали такого внимания. Парень, которого он как-то взял на драг-шоу с тематикой Дикого Запада, убежал оттуда, крича что-то. Тэхен был ужасно разочарован. Помню, он сказал, как хочет «проехаться на этом брыкающемся мустанге от Дикого Запада до самого Востока». Тот паренек был откуда-то с запада, но не настолько диким, видимо. Это слова Тэхена, не мои. — объяснил Пак с легкостью и небрежностью, таким невинным тоном, что Гук пришлось прокрутить его слова в своей голове, прежде чем они осели в ней, после чего медленно покачал головой. — О боже. — тихо произнес парень, отчего друг хихикнул, скользнув по нему взглядом с хитрым блеском в глазах. — Ужасно, правда? — Чим ухмыльнулся, а Чон выпустил изо рта воздух и расхохотался, пытаясь представить, как Тэхен говорит это с невозмутимым лицом, начиная смеяться еще сильнее. Как ему могло так повезти, он никогда не узнает. — Дело в том, что если Тэхен все еще не забрался к тебе в штаны с помощью иногда нетрадиционных способов, к примеру, говоря так много, что другой человек настолько запутывается и сыт по горло так сильно, что просто падает на колени и принимается за работу, то, ну, я бы сказал, что ты довольно особенный для него. — весело продолжил Пак, пока Гук не смог остановить небольшую улыбку, появившуюся на губах, и почувствовал себя немного нелепо от того теплого, гудящего и счастливого чувства, что находилось где-то глубоко в груди от чужих слов. Они вместе спустились по лестнице, когда Чимин взглянул на экран своего телефона. — Уже восемь. Будешь ужинать? — Да, наверное. Сегодня у нас стейк. — ответил Чонгук, и друг одобрительно улыбнулся, кивая головой. — Славно. Я люблю стейки. — Чимин решительно зашагал в сторону столовой. Младший фыркнул, но последовал за ним, будучи уже привыкшим к тому, что Пак сам приглашал себя поесть у него дома. Гук остановился, когда мимо него в спешке пробежала горничная и открыла дверь, склонив при этом голову. Он обернулся, немного смущенный. Кого встречали таким образом? И почему ему ничего не сказали? Его глаза раскрылись, когда он увидел, кто это был, поскольку был более, чем немного шокированным. Чон быстро подбежал к нему, пока в груди сердце билось чуть быстрее обычного. — … Отец. — немного неуверенного поприветствовал его Чонгук, глядя на жесткие, суровые черты лица отца, которые не выдавали никаких признаков счастья от встречи. Даже сейчас, после многих лет такого отношения, парень чувствовал, как сердце слегка упало куда-то. Последний раз они виделись на прошлом Чусоке, около года назад. Его отец выглядел так же, как и обычно, бесстрастное выражение застыло на лице, сшитый на заказ, накрахмаленный костюм, а вокруг него в воздухе не было никакой ерунды. Может быть, его волосы стали более седыми. Впрочем, Чонгук не был уверен, поскольку видел отца не часто и не мог вспомнить, насколько сильно седым тот был на момент праздника. Вопреки самому себе, парень поймал себя на надежде на то, что Чон старший не изнуряет себя и заботится о себе должным образом. Сказать, что тот был трудоголиком, было бы преуменьшением. — Чонгук. Приятно видеть, что дом все еще в целости и сохранности. Полагаю, в последнее время здесь было не так уж много вечеринок. Ты купил новую машину? — отец вошел в дом, позволив своему помощнику нести портфель и пальто. Гук почувствовал, как на секунду замер, а его глаза распахнулись еще больше, и потом поспешно догнал старшего, едва осмеливаясь поверить, как тот сказал ему больше десяти слов. Он только что спросил о его машине? Отец действительно проявлял интерес к чему-то, что сделал Чонгук? Парень даже не обратил внимания на колкости, скрывающиеся за его словами. — Нет, я не устраиваю вечеринки с тех пор, как поступил в университет. И ага… То есть, да, я купил новую машину. — поспешно ответил младший, с трудом удерживаясь от того, чтобы спросить нравится ли она ему. Он не испытывал судьбу и не надеялся, что у отца действительно будет свое мнение на этот счет. Чон старший посмотрел на часы, как будто не слышал ни слова, и затем уставился на сына своим сильным, каменным взглядом, когда юноша снова поднял глаза. Чонгук всегда ловил себя на мысли, что глаза отца кажутся действительно серыми, несмотря на то, что они были темно-карими, как и у него. — Это выглядит не слишком дешево. Насколько я знаю, твоих сбережений не хватит, чтобы купить такую дорогую машину, как эта. Откуда у тебя деньги? — старший говорил так, словно формулировал утверждение, а не вопрос, поскольку тон был жестким, как всегда, но в нем было что-то вроде резкости. Гук внимательно смотрел на него, вглядываясь в чужое выражение лица, которое было непроницаемым, как обычно. Неужели его… Отчитали? Парень никогда раньше не был отчитанным, так как отец, казалось, не хотел тратить даже свое дыхание на разговоры с ним. Как бы то ни было, Чонгук не знал, что ему ответить. Должен ли он сказать прямо сейчас правду? Будет ли его отец… Возможно, злым, если узнает, что его сын играет в азартные игры? Юноша мысленно посмеялся над собой. Разве он не был амбициозным сегодня? — Я… Я начал играть в азартные игры. Так сказать, играть в карты в казино. Теперь я… Вроде как миллионер? — почти неуверенно произнес Чонгук, а его отец вдруг остановился. Что-то промелькнуло на его лице, когда он повернулся, чтобы посмотреть на младшего. Гук поймал себя на том, что по какой-то глупой причине задерживает дыхание. — Ты начал играть в азартные игры. — Чон старший заговорил вновь, но его слова не звучали подобно вопросу. Парень старался смотреть на него как можно спокойнее, используя свое натренированное бесстрастное лицо, чтобы скрыть, как он отчаянно ищет признаки гнева или неодобрения на лице отца. Думать об этом было немного странно. Чонгуку пришлось тренироваться держать подобное выражение лица, однако, его отец, кажется, родился с ним. — Да. Я довольно неплох в этом. — Гук коротко рассмеялся, немного запыхавшись, и изо всех сил пытался понять, о чем думает старший, но у него ничего не вышло. Разговор с отцом всегда действовал ему на нервы, но сейчас особенно, когда он увлекся неодобрительным искусством азартных игр. Чону старшему было не все равно? Возможно, он больше думает о репутации, если вдруг станет известно, что единственный сын генерального директора часто посещает казино. — Должно быть, так оно и есть, раз ты можешь покупать такие машины. Когда-нибудь слышать о BigHit? — ответил отец бесцветным голосом, пока младший едва ли мог поверить в свою удачу. Неужели тот действительно поддерживает этот разговор? Вместо того, чтобы злиться или испытывать другие негативные эмоции, старший на этот раз оказался на более теплой стороне айсберга. — Да! — Чонгук кашлянул, поскольку ответил немного слишком восторженно. — Да, это как раз то место, где, ну, я играю. Знаешь ли ты, что я один из семи лучших игроков там? — Нет, не знаю? — отец задал ему вопрос, и парень мог поклясться, что заметил едва заметную тень в уголке его рта, которая едва ли намекала на улыбку. Вау. Впрочем, она исчезла снова, когда тот заговорил. — Ты знаешь других игроков? — Нет, я играл против одного из них, но остальных не знаю. Не думаю, что у меня будет такая возможность, пока я не стану более узнаваемым. Мне нужно больше работать, чтобы быть достойным противником, понимаешь? — на этот раз Гук рассмеялся чуточку легче, но выражение лица старшего не изменилось, хотя и стало почему-то менее суровым. Отец повернулся на пятках и направился в столовую, а младший последовал за ним, не зная, стоит ли продолжать разговор. Он полагал, что должен считать себя везунчиком, если за один раз вытянул из него столько слов. Однако, откуда его отец знает о BigHit? Чонгук почти врезался в спину старшего, когда тот внезапно остановился, и поспешно отступил в сторону, когда внимательный взгляд упал на Чимина, опирающегося на спинку стула, тихо разговаривающего с одной из служанок и смеющегося над чем-то, что девушка сказала. О да, отец не знал, что его друг здесь. Пак был для него незнакомцем, так что старший, вероятно, будет озадачен, почему он в доме. Гук открыл рот, чтобы объяснить, что Чим был его другом, которого пригласил сюда, но Чон старший опередил сына. — Что он здесь делает? — отец говорил резким тоном, достаточно громко, чтобы нарушить тихую, спокойную атмосферу, и хотя его слова были предположительно обращены к Чонгуку, его непоколебимые серые глаза смотрели на Пака, что резко обернулся и уставился на него в ответ таким взглядом, который младший никогда не видел. Тот замер, как олень в свете фар, и парень почувствовал, как лицо исказилось в хмуром выражении, когда заметил едва заметные проблески паники и, возможно, страха в широко открытых глазах Чимина. Что за хуйня? Гук знал, что отец был довольно пугающим, а друга легко напугать… Но что-то в выражении лица Чона старшего было слишком грубым, чтобы иметь какой-то смысл. — Это мой друг, Чимин… — начал было младший, но отец перебил его. — Я знаю. Я хочу знать, что он делает в моем доме. — тот говорил стальным тоном, отчего слова Чонгука замерли на языке, а глаза распахнулись в шоке от явной враждебности в голосе. Парень перевел взгляд с отца на Чимина, потом пристально посмотрел на них и прикусил губу. Что же все-таки происходит? Откуда отец знал его друга? Говорил ли ему когда-нибудь о нем Чонгук? Пак медленно начал расслабляться жесткими, прерывистыми движения, словно трескающийся лед. Выражение его лица немного потускнело и напряжение исчезло, а он сам, казалось, взял себя в руки, слабо улыбнувшись. — Добрый вечер… Мистер Чон, верно? Чонгук пригласил меня на ужин, но я не знал, что Вы будете дома, извините. Я сейчас же уйду. — вежливо извинился Чимин, пока Гук был в полной растерянности, стоило отцу, не сказав больше ни слова, повернуться и выйти из комнаты. Последовавшая тишина была слишком густой и осязаемой. Друг не смотрел на него, поправляя рукав. Чонгук же взял себя в руки и посмотрел на Чима, который выглядел довольно потрясенным, и, черт возьми, он тоже был бы потрясен, если бы оказался на его месте. Парень никогда раньше не слышал, чтобы голос отца звучал так угрожающе жестко. — Эм, прости за это, он… Ну, обычно он не такой… Наверное. — младший запинался, а Чимин заморгал несколько раз, качая головой и улыбаясь сильнее. — Не думаю, что я очень нравлюсь ему. Жаль, потому что я с нетерпением ждал встречи с твоим таинственным отцом. Мне казалось, что он в Америке. Почему вдруг вернулся? — он говорил беззаботно, пока в глазах светилось искреннее любопытство. Гук несколько секунд молчал, глядя на него. — Чимин, как ты узнал, что он был в Америке? — тихо спросил Чонгук, не сводя глаз с лица Чимина. Чон старший действительно был в Штатах в деловой поездке. Откуда это знает его друг? Тот моргнул, отвечая вполне естественно, помедлив всего на секунду. — Ох, кажется ты как-то говорил об этом. Примерно пару месяцев назад? — Чим ответил нейтрально, небрежно и совершенно по-нормальному, заставляя друга немного прищурится. Ну… Да, это было где-то несколько месяцев назад. Чон не мог с уверенностью сказать, что не рассказывал об этом раньше. Впрочем, у него было настойчивое чувство, от которого не мог избавиться, что он не упоминал о поездке раньше, его друг не должен был знать, где находится его отец. — … Понятно. — сказал Гук, чувствуя, как идет на уступку чему-то. Чимин ухмыльнулся как-то слишком беззаботно, почти неестественно, и, сунув телефон в карман, вышел из столовой. — Мне пора идти. Спасибо за стейк, который я не ел! Держи меня в курсе с ситуации с Тэхеном. — крикнул друг через плечо, когда младший не стал его провожать.