Hustlers

Чимин неподвижно стоял в тени коридора, наблюдая, как Чонгук тихо смеется над чем-то, что Тэхен бормотал ему в шею, и пытаясь, но безуспешно, не чувствовать себя обеспокоенным очаровательной, идеальной романтической картиной, которую нарисовали эти двое. Чон повернулся в чужих объятиях, отвечая на то, что было сказано, а Тэ просто смотрел на него с мягкой улыбкой на лице. Чимин сжал пальцы в кулаки в карманах брюк, держа себя совершенно неподвижно и молча, наблюдая за происходящим со стороны. Уродливая гримаса почерневшего негатива проснулась в нем, а зависть горько заструилась по венам. Почему у него не было этого? Почему Юнги не мог прикоснуться к нему так нежно, почему Юнги не мог держать его так, как Тэхен держал Чонгука, почему Юнги не мог смотреть на него так, как Чонгук смотрел на Тэхена? Почему Чимин не мог даже взять старшего за руку, если он не был совершенно абсолютно, несомненно уверен, что Мин был в хорошем настроении и ему было позволено прикоснуться? Почему ему должны были разрешать прикасаться? Юнги все еще был в той комнате, из которой выскочил Чон. У Чимина было предчувствие, что эти двое не очень-то поладят. Тем более, что у Мина была склонность изо всех сил быть мудаком, когда он встречался с кем-то в первый раз. Пак почувствовал, как его лицо потемнело еще больше, когда Гук обвил руками шею Тэхена и поцеловал его крепко и неторопливо ― все так уютно, так естественно и легко выглядело… И Чимин не мог этого получить. Он отвел взгляд от этих двоих, чувствуя, как в горле и на переносице нарастает легкое давление. Боже, если бы парень когда-нибудь просто внезапно схватил Юнги и поцеловал его… Пак почувствовал, как потемневшие кольца на его бледной коже запястий слегка пульсируют. Тэхен схватил Чонгука за руку и повел его по коридору к главному залу казино. Чимин испустил долгий, сдержанный вздох и, наконец, вышел из тени, направившись целеустремленно к закрытой двери, шагая не слишком медленно или быстро, каблуки его парадных туфель стучали по деревянным половицам, эхом отдаваясь в пустых проходах. Только вчера парень не выдержал и заплакал, его израненное и избитое тело кричало о помощи, когда он почувствовал вкус крови на языке, его сердце сжалось и закрылось, и он подумал, что это не стоит того. Однако, вот Пак снова здесь, как будто ничего не случилось, и когда ему удастся увидеть снова Юнги, Чим будет вести себя так, словно совсем не хромает, а Мин будет вести себя так, будто не замечает этого. Он открыл дверь и, войдя в комнату, закрыл ее за собой. ― … Потому что, если это считается вершиной в этой чертовой дыре, нам, возможно, придется пройти через ебанный процесс отбора и выгнать примерно половину этих богатых, бесполезных ублюдков. Зачем они сюда приходят? Проиграть? ― Юнги разговаривал с одним из игроков, презрительно фыркал, положив руку на колено и удобно устроившись на ковре, откидывая волосы с глаз. Все взгляды метнулись к Чимину, когда он вошел в комнату, но парню было наплевать на остальных, беззастенчиво, без извинений сосредоточившись только на взгляде Юнги, скользнувшем по нему, на легком прищуре его красивых глаз и сжатой челюсти. Мин не сделал никакого приглашающего жеста, но также не отвернулся и не показал неприкрытого нежелания, потому Пак молча подошел и сел рядом. ― Я только что познакомился с твоим лучшим другом. ― начал Юнги обманчиво легким тоном, словно отмахиваясь от темы, но Чимин почувствовал надвигающуюся бурю, крошечную, едва заметную дрожь в воздухе вокруг них, и взял себя в руки. ― С Чонгуком? Что думаешь о нем? ― тихо и терпеливо спросил Пак, тупо глядя на чужое красивое лицо, застывшее, опасно спокойное, несколько безмятежное. Юнги моргнул, слегка наклонив голову. Он лениво протянул руку, не двигаясь, провел костяшками пальцев по щеке Чимина, едва заметное прикосновение скользнуло по его лицу, прежде чем холодные пальцы болезненно обхватили его челюсть с легкостью. Парень знал, что сейчас произойдет, но, несмотря на это, легко подавил инстинктивное желание вздрогнуть, наклонившись к руке старшего, цепляясь за это прикосновение, как будто оно опьяняло. ― Что я думаю? ― эхом повторил Юнги, пугающе спокойный, напряженный воздух потрескивал и царапал кожу Чимина, пока тот несколько мгновений молча смотрел на него, слегка проводя большим пальцем под челюстью. Затем рука старшего двинулась вниз, чтобы сильно схватить его за подбородок, пальцы безжалостно впились в кожу и кости парня, резко дернул младшего на себя, пока железная хватка была болезненной и неподатливой. Чимин едва моргнул глазом, когда он чуть не упал вперед, сглотнув, пробуя на вкус слишком знакомый ожог смиренного унижения и пытаясь не смотреть на других людей в комнате, безмолвно встающих и уходящих. Практически все в BigHit уже привыкли видеть их такими. Юнги слегка наклонился вперед, яркий и необузданный гнев вспыхнул в его глазах, когда выражение его лица исказилось в неприязненной гримасе, и он прошептал. ― По-моему, у тебя отвратительный вкус при выборе друзей. Чимин снова сглотнул, но на этот раз сильнее из-за обычного гнева, искрящегося за этими темными, гордыми, неумолимыми карими радужками, и лишь слегка поморщился, когда чужие грубые пальцы сжались чуть сильнее, пока он молчал. Старший тупо смотрел на него еще несколько мгновений, прежде чем приблизиться и жестко поцеловать его в губы. Пак почувствовал, как его глаза затрепетали, закрываясь, хотя Юнги отстранился всего секунду спустя, его прикосновение пропало, и он грубо отпустил его лицо, заставив голову младшего резко упасть в сторону, будучи отброшенной туда сильными пальцами. ― Подожди меня наверху. ― Мин зарычал и пренебрежительно отмахнулся от него, раздражение прокатилось по чужой напряженной фигуре ощутимыми, бурными волнами. Чимин поднялся на ноги, не сказав больше ни слова, чувствуя мрачное настроение Юнги и понимая, что сейчас не стоит много говорить. Серые, синие и фиолетовые отметины, разбросанные по телу и практически вдавленные в него, по крайней мере, знали это. Пак вышел из комнаты и, подняв руку, легонько коснулся подбородка, нежно поглаживая кожу кончиком пальца там, где надавливал Юнги свои указательным.

***

― Где ты был весь день? ― спросил Чонгук Тэхена, когда они пробирались через целые реки наличных и мимо групп людей в казино с легкостью. Ким потянулся к его руке, соединил их пальцы вместе и потянул за собой, небрежно пожав плечами, отвернувшись от младшего, отвечая: ― Мой друг думал о разрыве со своим парнем и нуждался в плече, чтобы поплакать. Он был очень потрясен, так что я не мог просто оставить его одного, и в конце концов я осталась с ним до… Обеда. ― объяснил Тэ, не глядя на Чона, ведя его через беспорядочное количество людей к открытому пространству, где они могли свободно дышать. Иногда Гуку казалось, что это место больше похоже на клуб, чем на казино. ― Так… Ты пробыл со своим другом около… Двенадцати часов? Я полагаю, ты остался ночевать у него? ― предположил Чонгук с легкостью в его вынужденно легкомысленном тоне, будто он знал, что старший сразу же поймет его. ― О? Ревнуешь? ― Тэхен повернул голову назад, чтобы ухмыльнуться, глаза сверкали лукавым весельем. Чон кашлянул, пыхтя и отводя взгляд, пока легкое смущение коснулось его щек и слилось с собственническим чувством, вспыхнувшим в груди. Да, ревновал немного. Это была самая настоящая правда, но она также отвлекала его от вопросов, которые, как он знал, должен был задать, но на которые не получил бы должного ответа. Например, даже если ты был занят со своим другом, обед был восемь часов назад, так что ты делал в течение этого времени, раз не мог написать мне ни одного сообщения, просто давая знать, где ты, после того, как исчез куда-то посреди ночи? Впрочем, младший скучал по Тэхену, не получая от него вестей с полуночи. Парень решил просто наслаждаться теплой рукой Кима, сжимающей его, и побеспокоиться обо всем этом позже. ― Зависит от обстоятельств. Твой друг горячий? ― Чонгук фыркнул и Тэ рассмеялся, когда он повел его к краю комнаты, подальше от всех людей. ― Да. ― Тогда, блять, да, я ревную. ― твердо ответил младший, отталкивая Тэхена назад, так что он немного споткнулся и упал спиной к стене, прежде чем подойти ближе, заперев его в своеобразную клетку, глядя прямо в эти ужасно кокетливые, игривые глаза. Чонгук ухмыльнулся и сжал чужое бедро одной рукой, а шею ― другой, прижимая его теплое, податливое тело к стене, когда он поцеловал парня немного требовательнее положенного, чуть грубее, чем это было необходимо. Тэ просто улыбнулся и обвил руками шею младшего, прижимаясь бедрами к чужой хватке, но продолжая выгибать спину и прижимаясь грудью к чонгуковой, легкость плавного движения вызвала низкий, благодарный стон из глубины горла Гука. Он наклонил голову, углубляя поцелуй и проникая в чужой рот, чтобы почувствовать жар на своих губах и языке. Тэхен просто позволил ему делать все, что тот хотел, и расслабился, едва шевеля губами в ответ, позволяя младшему задавать медленный, почти расслабленный темп. Обычно Ким был чрезвычайно активен, насколько это вообще возможно, и всякий раз, когда они касались друг друга или целовались, обычно он брал хоть какой-то контроль на себя, так что эта расслабленная, послушная уступчивость и то, как старший просто слегка улыбался и позволял Чонгуку делать свое дело, освежали, и Гук понял, как сильно это заводит. Он просунул пальцы под джинсы Тэ, проводя кончиками по обнаженной коже чужих бедер, когда старший подавился воздухом и его бедра инстинктивно дернулись вперед, пока с губ все-таки сорвался стон. Чон провел пальцами по пояснице парня, слегка царапая гладкую кожу и издавая тихий, рванный стон, слегка приподнимая чужую рубашку. Он прикусил мягкую, влажную от их слюны нижнюю губу Тэхена, наслаждаясь тем, как тот крепко прижался к нему, хныча так тихо, тонко и так сильно по-другому, в отличие от его обычных, нуждающихся, отчаянных маленьких вздохов, когда младший отстранился от его губ, чтобы заняться длинной шеей, чем почти убеждал Чонгука просто начать раздеваться прямо здесь и сейчас. ― Боже, я даже не знаю, как назвать то, что вы делаете: публичное проявление любви или порно. ― одновременной сухой и веселый комментарий Хосока вернул младшего к реальности и осознанию того, что они все еще находятся в очень людном месте, и да, было бы очень неуместно раздеваться; и да, целоваться с Тэхеном на публике, когда у него был нулевой самоконтроль, когда дело касалось его парня, было тоже не очень хорошей идеей. Чонгук слегка отстранился, резко повернув голову, чтобы посмотреть на Чона с легким чувством унижения, но Тэ просто продолжал обнимать его за шею, и в его яркой улыбке не было никакого чувства стыда, даже когда рука Гука была у него под рубашкой. ― Тебе нравится то, что видишь? ― Ким говорил тихо, чувственно, скользя руками по спине младшего и подмигивая Хосоку. Тэхен засмеялся, когда пальцы Чонгука сжались на его коже, игнорируя его низкое «прости» в ухо младшего. Хосок поднял брови, поджав губы и комично наклонив голову, его рот исказился, а выражение лица говорило о том, что он не знает, как ответить. Тэ снова рассмеялся, издав яркий звенящий звук, и наклонился вперед, приблизившись к лицу младшего, скользя руками по его плечам и ниже, чтобы остановиться на груди, касаясь тепло и дразняще. Старший прижался медленным, долгим поцелуем к губам Чонгука, выражение его лица было преувеличенно сексуальным и наводящим на размышления, когда он снова заговорил, все еще глядя на Хосока. ― Можешь присоединиться к нам в любое время, если тебе это нравится. ― Эй. ― угрожающе прорычал Гук, бросив на Тэхена свирепый взгляд и резко, собственнически притянув его ближе к себе за бедра, чувствуя, как кровь закипает в жилах, несмотря на то, что он знал, что тот шутит. Он прижался лбом ко лбу Кима и впился взглядом в эти красивые глаза, яркие и живые от веселья, прежде чем скользнуть взглядом к Хосоку и предостерегающе уставиться на него, позволяя взгляду говорить за него: попробуй, если посмеешь. Тот отступил и поднял руки в знак капитуляции, ухмыляясь, когда парень продолжил. ― Я ни с кем тебя не собираюсь делить. ― Уух, собственник, как захватывающе. ― замурлыкал Тэхен и захихикал, когда Чонгук снова зарычал, заставляя его замолчать жестким, требовательным поцелуем, зная, что он нарочно ведет себя немного дерьмово, но все еще чувствуя необходимость утверждать, что старший принадлежит ему. Блять, ему не нравилось быть таким парнем, но младший собирался немного поговорить с Кимом позже. Даже шутливого предложения было достаточно, чтобы хватка парня на бедрах Тэ стала слишком крепкой и слегка мучительно жесткой. ― Ребята, серьезно, это казино, а не какой-нибудь стрип-клуб. Почему вы не можете держать руки подальше друг от друга? ― Хосок громко и раздраженно пожаловался, и Тэхен с трудом отстранился, пока Чон продолжал искать его губы, смеясь и хлопая по лицу младшего. ― Почему я не могу… Типа. Ты это видел? ― Ким говорил так, будто его ответ был совершенно очевиден, с невинным выражением лица, когда он скользнул рукой вниз, чтобы шлепнуть Гука по заднице, сладко улыбаясь ему же, когда тот раздраженно прищурился, смотря на него. ―Я… Это невозможный вопрос. ― Хосок ответил категорично, и Тэхен пожал плечами, прежде чем бросить на него игривый взгляд, прищурившись и крепко вцепившись в младшего. ― Если ты ответишь «да», я буду очень сильно расстроен. ― драматично предупредил Тэ, и Чонгук в который раз задался вопросом, почему его парень был таким. Очевидно, Хосок чувствовал то же самое, потому устало вздохнул и покачал головой, проведя рукой по лицу. ― Почему я вообще… Так, ладно. Я немного отвлекся. Я только что разговаривал с боссом и упомянул, что Юнги вел себя как редкостная сука, а босс знает, каким он может быть, поэтому хочет извиниться от его имени. Не слишком расстраивайся, Юнги требуется около двух миллионов лет, чтобы открыться кому-то, так что это не что-то личное. ― Хосок виновато улыбнулся, и Гук вздохнул, опустив руки и запустив пальцы в волосы, чувствуя, как раздражение вновь просыпается где-то внутри при упоминании этой неприятной ситуации. ― Ты, должно быть, смеешься надо мной. ― пробормотал Чонгук, пока Тэхен моргнул, переводя взгляд с него на Хосока и обратно. ― Что происходит? ― с любопытством спросил Ким, на что младший покачал головой, стараясь не поморщиться. ― Эх, незадолго до этого я играл против того парня, который меня чертовски сильно взбесил. Он был одной из причин, почему я был в плохом настроении, когда ты нашел меня. К тому же, я проиграл. ― небрежно объяснил Чон, пытаясь не скривиться от гнева, а Тэ поднял брови, глаза широко распахнулись, скорее всего, из-за его последних слов. Понятие «проигрыш» никогда не было применимо или даже уместно по отношению к ним обоим, особенно к Гуку. ― О, мне нужно узнать, чего хочет босс, поэтому увидимся позже, голубки! ― Хосок ухмыльнулся и в мгновение ока исчез в толпе людей, а Чонгук снова вздохнул. Он повернулся к Тэхену и снова поцеловал его, схватив за подбородок и втянув чужой гладкий горячий язык в рот, чтобы избавиться от неприятного привкуса, который накапливался при мысли о Юнги, и сосредоточиться на чем-то более приятном. Ким издал тихий возглас удивления, но не стал возражать, обняв младшего за талию, притягивая ближе и наклоняя голову в сторону, чтобы углубить поцелуй. Чон выдохнул и слегка отстранился, нежно поцеловав кончик носа Тэ. Он выбросил Юнги из своей головы, когда старший с любопытством уставился на него своими большими круглыми глазами. ― Ты можешь, типа, не флиртовать с другими людьми? ― Чонгук пробормотал в губы парня, шепча слова прямо в них, и Тэхен закатил глаза, небрежно ухмыльнувшись, когда руки медленно, томно пробежали по спине младшего. ― Ты называешь это флиртом? Это едва похоже на него. Однако почему ты спрашиваешь? Разве это ранило твои чувства? ― протянул Тэ, и Чон резко прикусил нижнюю губу, прищурив глаза. ― Флирт, различного рода предложения… Ты знаешь, что я имею в виду. Я понимаю, что ты шутишь, но просто одна мысль, ― Чонгук выдохнул обманчиво мягко, прижимаясь легким поцелуем к губам Тэхена. ― О том, что кто-то еще прикасается к тебе, ― старший слегка улыбнулся, когда парень скользнул рукой вверх, чтобы схватить его шею, целуя снова, на этот раз требовательнее. ― Или видеть, как ты теряешь самообладание, ― пробормотал Чон, тон которого был хриплым с легким рычанием, и дернул Тэ вперед, крепко прижимая его к своему телу, собственнически впиваясь рукой в его поясницу, наклонив голову и прошептав последнее ему на ушко. ― Заставляет меня желать кого-нибудь побить. Тэхен испустил дрожащий вздох, все его тело сотрясла дрожь, которая заставила младшего усмехнуться, и низкий, рванный стон сорвался с его губ. Чонгук чувствовал, как ногти впиваются в его плечи, пока он лизал ухо Тэ, наслаждаясь крошечным, почти неслышным всхлипом, застрявшим в чужом горле, и его сердце беспорядочно колотилось. Ким слегка оттолкнул парня, чтобы посмотреть на него широко распахнутыми глазами с выражением, похожим на благоговение, вспыхнувшим под толстым слоем открытого, откровенного возбуждения, растянувшегося на его удивленном лице. ― Твою ж мать, это было горячо. ― выдохнул Тэ, низкий тон сочился голодом, пока красивые глаза горели чем-то черным от желания, и он быстро, почти нервно облизнул губы, прежде чем сглотнуть, пристально глядя в чужие глаза с обжигающей интенсивностью. Его губы растянулись в злой усмешке, когда старший дразняще покачал бедрами. ― По-моему, ты только что заставил меня кончить в штаны. ― Еще нет, по-видимому, ― ответил Чонгук без промедления, ухмыляясь, когда он просунул руку между ними и прижал ладонь к твердому члену Тэхена через ткань джинсов. Тот едва ли не подпрыгнул, сильно прикусив губу, чтобы сдержать стон, который, казалось, хотел вырваться, и шлепнул младшего по руке. ― Мы на публике, ты, бесстыжий. ― строго проговорил Тэ, хотя кто был еще бесстыжим, на самом деле, пока поворачивался и отходил к дивану с определенно целеустремленным покачиванием бедер, чтобы затем удобно устроиться на нем так небрежно, несмотря на очень заметный стояк, гордо находящийся промеж его ног. Чонгук фыркнул и последовал его примеру, немного поправляя и стягивая рубашку вниз, ниже промежности. ― Ах, черт. Раньше это никогда не беспокоило тебя. ― проворчал Гук, отчего Тэ рассмеялся, спокойно оглядывая окружение, будучи полностью расслабленным и невозмутимым, когда обвел взглядом переполненное казино, небрежно сложив руки на коленях. ― Это потому, что это забавно, когда ты возбуждаешься и беспокоишься, когда мы находимся в присутствии других людей. Однако, полагаю, ты хочешь, чтобы я немного приостановился? ― невинно спросил Тэхен, ни на йоту не меняя позы и пристально глядя на младшего. Он казался идеальным образцом приличия, но Чон не пропустил то, как красивые пальцы Кима легко и осторожно обхватывали его собственную эрекцию, прикусив губу, пока его глаза затрепетали, полузакрывшись, когда он это сделал. ― Если ты не хочешь заняться сексом прямо здесь и сейчас, то прекрати это дерьмо. ― сказал Чон напряженным голосом, решительно сосредоточив свой взгляд на чужих глазах, а не на том, что происходило ниже, насильно игнорируя жар, пробегающий по телу. Тэ только рассмеялся, натягивая рубашку на стояк, как сделал это младший, и откидываясь на спинку дивана, запрокинув руку за нее. ― Разочарован? Извини, тебе придется еще немного потерпеть. Однако, если это тебя утешит, то знай, с этого момента я определенно позволю тебе чаще быть сверху, тебе, альфа-самец, и только тебе. ― промурлыкал Ким, его тон становился тем, что Чонгук назвал голосом порнозвезды, который он действительно использовал часто, и как бы ужасно и чрезмерно это ни было, каждый раз это действовало на младшего. Гук съежился из-за выбранных слов и поморщился. ― Не называй меня так. ― Чонгук сморщил нос, и Тэхен пожал плечами, переместив руку так, чтобы она лежала за головой младшего, играя пальцами с чужими волосами. Некоторое время они сидели в тишине, молча наблюдая за возбужденным казино и извержениями наличных. Чон ненадолго закрыл глаза, чтобы позволить легким прикосновением пальцев старшего к шее успокоить его и отогнать мысли от стояка. После еще нескольких мгновений Ким немного пошевелился, пальцы резко выпрямились, чтобы обхватить его голову. ― Ты правда разозлился? Я не говорил всерьез… Ты же знаешь. Это просто Хосок, и мы просто друзья, но если тебе действительно больно из-за моих шуток, тогда… ― Тэхен говорил запинаясь, неуверенно, его взгляд метался к младшему. Тот на мгновение задержал на нем непроницаемый взгляд, потом вздохнул и слегка покачал головой. ― Не волнуйся об этом, конечно, я ведь знаю, что ты шутил. Я не злюсь. Просто… Как я уже сказал, одна только мысль о том, что кто-то прикасается к тебе… ― пробормотал Чонгук, а Тэ выдохнул, взглянув на свою руку, лежащую на его бедре, и на его губах появилась легкая улыбка. ― Ну… Знаешь, тебе правда не стоит об этом переживать. Я… Я люблю тебя очень сильно. Из-за этого мне даже сложно представить себя с кем-то еще. Я никогда не хочу причинить тебе боль, но если я сделаю это, скажи мне. Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы загладить вину. ― пробормотал Тэхен, его голос дрогнул, и прежде чем Чон успел что-то сказать, старший наклонился и быстро поцеловал его в щеку, после чего встал. ― Тэхен… ― глаза Гука распахнулись шире, когда он начал говорить. ― Я в уборную. ― Ким заговорил быстро, тихо, часто моргая, и, повернувшись, ушел, не сказав больше ни слова. Чонгук смотрел ему в след, пока в его груди появилось неописуемое чувство. Он поднял руку, чтобы коснуться щеки кончиком пальца, задерживаясь в этом положении, прежде чем позволить руке упасть обратно на колени, думая о крошечном напряжении в голосе Тэхена. ― Чонгук! ― Джину внезапно появился рядом с Чоном, помахав ему рукой и сухо улыбнувшись. Гук ухмыльнулся, приветствуя причину своего отвлечения от внезапно тяжелой атмосферы. ― Привет, Джину. Как дела? ― Чонгук жестом пригласил его сесть, но тот помахал рукой в вежливом отказе, все еще улыбаясь. ― Довольно неплохо. Я давно тебя не видел. Вообще-то, Тэхена тоже. Я думал, что Красному Тузу надоело быть в центре внимания, но, похоже, от славы и величия трудно убежать. ― ответил Джину с легкой усмешкой, тон его был насмешливым, но таким образом, что Гук не обнаружил собственного раздражения. ― Я не был здесь целую вечность, но мои дни на красной дорожке еще продлятся. Мы просто были в отпуске, который длился целый месяц. Однако, ну… Даже тогда мы все еще успевали играть в азартные игры во всех местах, которые посещали. ― Чонгук деликатно вздохнул, пожимая плечами в «что поделаешь» манере. Джину рассмеялся, понимающе кивая. ― Мы, игроки, безнадежны. Мы все кучка богатых ублюдков, у которых слишком много свободного времени и неизлечимая жадность к абсолютно грязным деньгам, которая заставляет нас так же мало контролировать себя, словно мы являемся кучкой капризных сопливых детей. На самом деле, мы же хуже зависимых. Где Тэхен? ― Джину сказал это, как ни в чем не бывало, на одном дыхании, спокойно оглядываясь вокруг, и Чон не мог не рассмеяться над его резким, но небрежным тоном. Тот только снисходительно улыбнулся и дал ему секунду, чтобы успокоиться. ― Он просто пошел в, ах… Очевидно, он пошел в уборную. По крайней мере, он так сказал. Хотя… Я не видел, чтобы он подходил к ней… ― Гук посерьезнел и, прикусив губу, нерешительно пробормотал. ― О? Значит, он ушел куда-то и оставил тебя здесь ждать его? ― Джину поднял бровь. ― Он… Он выглядел так, будто ему нужно было уединиться… ― Чонгук говорил рассеянно, неуверенно, беспокойно покусывая губу, когда снова обвел взглядом казино, не видя нигде отчетливой вспышки ярко-оранжевого цвета. Да, Тэхен выглядел так, будто ему нужно было немного побыть одному, чтобы успокоить внезапный натиск эмоций. Почему? Чонгук понятия не имел. Может быть, ему стоит найти и узнать, что случилось… ― Хм? Неприятности в раю? ― протянул Джину, все еще слегка улыбаясь, и Чон снова рассмеялся, слегка покачав головой. Кто знает. На самом деле это не было действительно… «Неприятностями в раю», когда Тэхен прямо перед уходом сказал, что он так сильно влюблен в младшего, что не может представить себя с кем-то еще. Чонгук мог сказать, что он действительно подразумевал это, и это было трогательно, но это было просто… Парень не знал, почему он выглядел таким потерянным, когда сказал это. ― Может быть. Кстати, могу я узнать твой номер? ― спросил Чон с легкой улыбкой, и глаза Джину значительно расширились, а его выражение лица стало немного безумным. ― Эм, ты кажешься очень милым и все такое, но просто… Просто хочу тебе сказать, что меня не слишком интересуют проблемы в отношениях и вся эта драма, да и еще меньше хочется быть третьей стороной в неразрешенном беспорядке, поэтому… ― быстро заговорил Джину, и Гук покачал головой, прежде чем тот закончил, щеки немного заалели, когда он перебил его. ― Ох, нет, Боже, нет, я не флиртую с тобой… У меня есть парень, как ты знаешь. Я просто думаю, что ты классный парень, и хочу как-нибудь угости тебя выпивкой или еще чем-нибудь, чтобы поблагодарить за то, что ты подвез нас в аэропорт в тот раз. ― Чонгук поспешно объяснился, после чего Джину заметно расслабился, снова расплывшись в улыбке. ― О, да, конечно. Это звучит здорово. ― Джину ухмыльнулся и протянул руку к телефону младшего, взял его и отправил сообщение на свой номер. После этого Чон сохранил его номер, как «J», как это сделал Тэхен. ― О, ты же не был здесь в последнее время, потому что был в отпуске, верно? Поэтому ты не знаешь обо всем. ― внезапно оживленно заговорил мужчина, а Гук поднял бровь, качая головой. ― Не знаю что? ― Две недели назад сюда приезжали полицейские, чтобы обследовать это место. Хотя, может быть, «устроили рейд» ― это более точные слова, хотя и более грубые для описания. Было довольно суматошно, они закрыли это место на целых два дня и в конце концов ушли с пустыми руками. Никто не знает, что они искали, но, по-видимому, у босса, по слухам, были какие-то довольно сомнительные сделки. Все члены большой семерки, включая тебя, были подозреваемыми в какой-то огромной подпольной преступной организации, вроде мафии, и все, кто здесь находился, были допрошены. Однако их не арестовали, значит, их невиновность доказана. Разве тебе не очень повезло, раз тебя не было здесь все это время, мистер Подозреваемый Номер Семь? Но и это одновременно неудача с твоей стороны. Пропустил все это веселье. ― Джину рассказывал слишком весело для описания такого серьезного события, как полицейское расследование, и глаза младшего расширились, когда тот позволил ему переварить все. Это место подверглось полицейскому рейду? Почти ничего не выглядело неуместным. Ну, в конце концов, прошло уже две недели, и у BigHit, черт возьми, были средства, необходимые для приведения порядка. Однако… Подумать только, его подозревали в чем-то, о чем он абсолютно ничего не знал и о чем только сейчас услышал… Намджуна и Сокджина допросили, и его бы тоже, если бы он не был в той поездке с Тэхеном. ― Я… Вау. Это определенно какое-то напряженное дерьмо, которое я пропустил. В такое удобное время. Интересно, знает ли об этом Тэхен. ― вслух поинтересовался Чонгук, и Джину пожал плечами. ― Может и не знает. Все здесь знают, что это произошло, но никто об этом не говорит. Большинству людей все равно, они просто приходят сюда играть. Никто не знает, как, но каким-то образом большой босс и остальные предвидели прибытие полиции и избавились от любых следов существования игорного дома, оставив им только легальный вид казино для обыска. Это серьезно впечатляет. Как будто они готовы в любой момент скрыть следы преступления. ― задумался Джину, а Чон обдумывал это слова, прокручивал их. Он знал, что если бы не было предпринято никаких попыток скрыть истинную форму нелегального игорного дома казино, это место было бы закрыто навсегда, его работники уволены, а босс и начальство арестованы. ― Джину! ― грубый оклик раздался в нескольких метрах, и они оба, Чонгук и Джину, подняли глаза, чтобы увидеть парня с последней встречи на острове Чеджу… Хэджин, парень был уверен, что его зовут именно так. ― Ах, мне пора, у моего босса назначена встреча. Увидимся, Туз. ― Джину лениво помахал рукой и ухмыльнулся, подходя к Хэджину и еще одному мужчине, стоявшему рядом с ним, отвернувшись от Чона. Гук задумался, видел ли он эту спину где-то раньше. Он помахал в ответ, улыбаясь, прежде чем Джину отвернулся, и подпрыгнул на месте, когда рядом резко раздался голос Тэхена. ― Что привело тебя в такое хорошее настроение? ― спросил старший, слегка улыбаясь и кладя руку ему на плечо. Чон улыбнулся, стараясь не показать, что изучает его выражение лица. ― О, я просто… Джину только что был здесь. Он передавал «привет» и спрашивал, где ты, но ушел за секунду до твоего появления. ― Гук в указал в сторону удаляющейся спины Джину и застыл в удивлении, когда снова взглянул на Тэ и заметил, что его улыбка исчезла, крадя свет из самого воздуха, окружающего их, и старший стоял с опущенными уголками губ. ― Ох. ― Тэхен ответил тихо, выражение его лица было внимательно-пустым, глаза опасно спокойными. Чонгук почувствовал, как его лицо напряглось, когда он попытался прочесть то, что хранилось в бездонных глазах старшего. ― Тэхен, ты в порядке? ― Да. Чего он хотел? ― спросил Тэхен коротко, почти кратко, и хмурый взгляд младшего стал еще внимательнее, словно внутри проснулись щупальца дурного предчувствия и замешательства. ― Ничего, он просто… Тэхен. Что случилось между тобой и Джину? Вы ведь близки, не так ли? У тебя есть его номер и все остальное. Вы оба казались довольно хорошими друзьями, когда я впервые встретил его, но в последний раз на острове Чеджу и сейчас ты вновь ведешь себя очень странно. Разве вы не друзья? ― медленно спросил Чонгук, тщательно анализируя любой намек или проблеск эмоций на лице Тэ, пытаясь оценить его реакцию. Тень появилась в уголке губ старшего, хотя все его поведение было холодным и замкнутым, неприветливым и совершенно точно незнакомым, а не просто не таким, каким Чон привык видеть его. ― Ага, конечно. ― ответил Тэхен небрежно, пренебрежительно и наклонился, чтобы захватить губы Гука в поцелуе, отбрасывая все вопросы вот таким способом.

***

Намджун ритмично постукивал кончиком пальца по поверхности темного деревянного стола, лениво перебирая стопку бумаг, которые вручил ему Хосок. Они ожидали гостя, хотя никто из них не знал, когда именно он придет, так как заранее не было послано никакого сообщения и не было назначено никакой встречи. Однако Ким знал, что человек обязательно придет. После всего этого фиаско две недели назад не было никаких сомнений, что мужчина в конце концов решит нанести им визит. И действительно, дверь в его кабинет открылась, слегка скрипнув, и человек вошел внутрь, а за ним еще двое, стоявшие теперь рядом. Скорее всего, его подчиненные. Несмотря на то, что гость оставался окутанным тенью, скрывавшей большую часть просторной комнаты, единственный свет в настоящее время горел только прямо над столом Намджуна, оставляя даже Хосока стоять позади него в темноте. Впрочем, Джун мог сказать, кто был данной темной фигурой с первого взгляда. ― Извините за банальность, но мы Вас ждали. Итак, что привело Вас сюда сегодня, мистер Чон? ― Намджун слегка улыбнулся, чувствуя, как напряглись все его мышцы, и положил бумаги на стол.