Hustlers

Чонгук проснулся первым и сразу же поморщился, когда судорога в руке дала о себе знать. Он попытался вытащить ее из-под Тэхена, но это было крайне сложно сделать, поскольку она была зажата между матрасом и плечом старшего. Не желая будить Тэ, Чонгук сдался. В какой-то момент Ким повернулся к нему лицом во сне, положив руку на подушку между ними, сжав пальцы возле его лица. Сейчас Чон сморгнул прилипшие остатки сна, протянул ладонь и осторожно, легко сцепил пальцы с чужими. Реакции на это не последовало, хотя младший и не ожидал ее, так как Тэхен, казалось, слишком крепко и блаженно спал, потому ничего и не подозревал. Гук долго не двигался в довольном умиротворении, глядя на небольшой завиток яркой челки старшего, падающий на его плотно закрытые глаза, на то, как чужие плечи ссутулились, а сам Тэ свернулся калачиком рядом. Он выглядел так, будто ему было немного холодно, но Чонгук не придвинулся ближе и не сдвинулся с места, только осторожно, медленно подтянул одеяло повыше, к их лицам. Парню не хотелось будить Тэхена, не тогда, когда он не видел такого расслабленного, безмятежного выражения на этих усталых чертах больше месяца. Чонгук был счастлив просто продолжать смотреть на спящее лицо своего прекрасного парня, будучи довольным тем, что тот был здесь, рядом с ним. Однако после неопределенного, неторопливого периода времени, хотя это могло быть всего несколько мгновений или часов, поскольку Гук не заметил, Тэхен немного пошевелился, слегка согнув пальцы. Выражение его лица немного напряглось, прежде чем старший моргнул, открывая сонные глаза. Пустота осела на его лице на мгновение перед тем, как настороженность медленно заблестела в дезориентированных, остекленевших радужках. Он сонно улыбнулся, когда сфокусировал взгляд на Гуке. — Привет. — Тэхен говорил тихо, его взгляд был мягким и сонным. Чонгук ответил на его улыбку, чуть усилив хватку. — Хэй. Доброе утро. — пробормотал младший в ответ, а Тэ издал небольшой звук недовольства, полуприкрыв глаза. Его щеки немного покраснели, он сам выглядел слегка ошеломленно, дыша чуть громче, чем обычно. — Я еще не достаточно проснулся, чтобы прокомментировать качество утра. — сказал Ким, хотя его голос немного сломался после сна, будучи еще более низким и хриплым, чем обычно по утрам. Гук фыркнул и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб, но вздрогнул, когда коснулся губами обжигающей кожи. — Черт возьми, у тебя жар. — воскликнул Чон, приподнимаясь и прижимая ладонь к чужому лбу, дабы убедиться и, да, температура явно была выше положенного. Тэхен моргнул, глядя на него непонимающим взглядом, таким затуманенным и растерянным – другими словами, абсолютно милым, как всегда. — Черт, правда? Это должно быть… Ах да, блин, конечно она будет. В конце концов, вчера кто-то оставил меня под дождем примерно лет на десять. Пустяки. — протянул Тэ, слова сливались воедино, а его голос все еще был немного тонким и хриплым. Чон, прищурившись, посмотрел на него с досадой, пока старший лениво ухмыльнулся. — Если у тебя хватает сил на колкости, то все будет хорошо. Пока. — Чонгук фыркнул и хотел было встать, но Тэхен наклонился вперед и обнял его за талию, прижимаясь к нему и утыкаясь лицом в грудь, как младший и ожидал. Жар волнами исходил от него, неприятно обжигая кожу Чона, но парень не отстранился. — Не уходи. — пробормотал Ким с легким хныканьем. Пусть Гук знал, что тот, вероятно, просто напускает на себя свой обычный детский вид, но что-то уязвимое, что-то слегка грубое, проблеснувшее в его тоне, заставило сердце парня немного дрогнуть. Младший вздохнул и схватил обмякшее, обессиленное тело Тэ, мягко подтянув его немного повыше и прижав к себе. Тэхен пробормотал что-то неразборчивое и всем своим весом навалился на Гука, как будто ему не хватало сил, чтобы удержаться самостоятельно. — Не уйду. — тихо ответил Чонгук, хотя это было немного излишне, но Ким все равно издал мягкий, довольный звук. Парень нахмурился, когда дрожь пробежала по телу старшего, несмотря на его горячую кожу, и беспокойство пронзило его грудь. Гук осторожно поднял Тэ, слегка придерживая того за руки, чтобы удержать, в тот момент, как он немного качнулся, глядя на младшего пустыми, полузакрытыми глазами, а его губы были чуть-чуть потрескавшимися и приоткрытыми. Чон не удержался и наклонился, чтобы поцеловать своего великолепного парня, слегка обхватил его лицо ладонями, удерживая на месте еще на мгновение, когда Тэхен немного заскулил и попытался вывернуться. Старший успешно оттолкнул его и нахмурился, закрывая рот ладонью. — Не целуй меня, я ведь болею! — проговорил Тэ и сделал другой рукой отгоняющий жест, отодвигаясь от Гука. — И что? — Чонгук пожал плечами и притянул Тэхена к себе, чтобы быстро чмокнуть в кончик покрасневшего носа. Ким вновь попытался слабо оттолкнуть его, неохотно улыбнувшись, поскольку парень рассмеялся над чужими тщетными попытками и после осыпал легкими поцелуями его щеки. — Чонгу-у-ук. — захныкал Тэ, поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы избежать губ младшего, и слегка надул губы. — Прекрати. — Почему? — Чонгук ухмыльнулся и притянул парня ближе, обнимая его и наслаждая тем, как тело Тэ автоматически расслабилось, смягчилось в его руках, будучи теплым, совершенным. — А если ты простудишься? — Тэхен немного отстранился, говоря, пока его широко распахнутые глаза невозможно ярко светились искренним беспокойством и заботой, которые затрагивали струны сердца младшего. Чонгук поцеловал его в лоб и погладил по волосам. — Что ты говоришь? Это ты заболел, а теперь еще беспокоишься обо мне. — вздохнул он, а Тэ слегка пожал плечами, улыбаясь. — Кто-то же должен. — беспечно ответил Тэхен, и Чонгук легонько ударил его по руке, вставая с кровати и несколько насильно укладывая старшего под одеяло. Младший снова прижал его к матрасу, когда тот запротестовал и попытался сесть. — Отдыхай. Ты болен, тебе нужны лекарства и чертова тонна сна. Даже не думай покидать эту комнату, пока не пройдет жар. — Гук говорил строго, а Тэ немного поерзал, прищурившись на него, будучи явно недовольным. — Но мне нужно… — Если это снова связано с твоей работой, то клянусь Богом… — горячо начал Чон, прежде чем прервать себя, сделав паузу, чтобы перевести дух и успокоиться. Если подумать, он все еще не спрашивал о чужой работе. Это и стало причиной того фиаско, которое произошло неделю назад. — Не спорь со мной по этому поводу. Пожалуйста. — Я не ребенок. Простуда – это еще не конец света. — Тэхен ворчал, хотя его веки становились заметно тяжелее с каждой секундой, а его дыхание было поверхностным, затрудненным и болезненным на слух. Чонгук посмотрел на раскрасневшееся и безжизненное лицо старшего, прикусив губу. — Мне больно видеть тебя таким. Тем более, что… Ну, это моя вина и все такое. Я хочу, чтобы ты быстрее поправился. — пробормотал парень, чувствуя укол вины, после чего взгляд Тэ смягчился. — Ты слишком остро реагируешь. Ладно, мамочка, я сделаю все, что ты скажешь. — Ким вздохнул, а Гук усмехнулся, принимая соглашение. Несмотря на первоначальное нежелание позволять Чонгуку суетиться вокруг него, настаивая на том, что он в порядке и не нуждается в отдыхе, Тэхен заснул через десять минут. Гук заботился о нем в своем собственном темпе, не торопясь, чтобы принести старшему немного воды, измерить температуру, положить влажное полотенце на лоб и так далее, поскольку у него не было запланировано много других дел. Так прошел медленный, легкий день, во время которого Чон останавливался и терял концентрацию всякий раз, когда смотрел на слегка страдальческое выражение лица Тэхена и жесткую, свернувшуюся позу, чувствуя себя все более яростно защитником и собственником. Рядом с ним был его удивительный, замечательный парень, и младший собирался убедиться, что так оно и будет дальше без каких-то изменений. Большую часть дня Чонгук сидел рядом с Тэхеном, читая книгу, и старался не волноваться всякий раз, когда проверял температуру и обнаруживал, что та не падает. В промежутках между сменой полотенца и пробуждением старшего, чтобы накормить его небольшой порцией легкой еды, наблюдая за крошечную инстинктивную улыбку Тэ, когда гладил его волосы, Чон не мог не чувствовать себя даже немного неуютно. Он чувствовал, что знает, как ухаживать за больным человеком, несмотря на то, что никогда не занимался чем-то подобным. Младший едва ли нуждался в том, чтобы должным образом заботиться о себе, поскольку никогда раньше не болел чем-то, что было бы серьезнее простуды. Иногда у него болело горло или закладывало нос, но в остальном парень простужался и испытывал жар только в детстве. И Чон был почти уверен, что даже тогда действительно не заботился о себе, просто предпочитая укрыться одеялом и отоспаться. Он был уверен, никто никогда не заботился о нем, когда парень был болен, потому что отец был на другом конце света, а матери больше не было рядом, но… У Чонгука вдруг возникло ощущение, что это все неправда. Никакие воспоминания не всплывали в голове, но у него была только лишь крупица чувства, цеплявшаяся за край его сознания, что, возможно, он получал заботу таким образом. Но кто? Его мать? Но отец сказал, что она умерла, когда ему был год. Конечно же, парень ничего не помнит с тех пор. Тэхен слегка пошевелился, издав немного огорченный звук, и все остальные мысли быстро испарились из головы Чонгука. Парень наклонился, нахмурившись, и ту же схватил руку Тэ, высунувшуюся из-под одеяла и слепо потянувшуюся вверх. — Тэхен? — Гук прикусил губу, пока беспокойство закипело в груди, когда пальцы старшего слегка сжались на его руке. Чужие глаза все еще были плотно закрыты, пот бисером выступил на виске, пока Тэ поворачивал голову из стороны в сторону. — Я-Я не могу… Я не могу это сделать, Я… Я больше не хочу… — задыхаясь, пробормотал Тэхен, его голос был слегка высоким и дрожащим, слова срывались и падали куда-то с губ. При этих словах Чонгук нахмурился еще сильнее. Тэ, очевидно, все еще спал и вполне возможно, что просто бормотал какую-то чепуху в своем лихорадочном, бредовом состоянии, но если нет… — Он… На этот раз все по-другому, я не могу… — бормотание старшего усилилось в объеме и ясности, когда выражение его лица исказилось, а пальцы сжались вокруг руки Чона. Гук почувствовал, как внутри растет явное беспокойство и озабоченность по поводу некоторой болезненности чужого тона, сжимая руку Тэ крепче. — Тэхен? Тэхен, ты в порядке? — Чонгук легонько встряхнул Тэхена, поглаживая его по волосам и пытаясь разбудить. Старший проснулся со вздохом, широко распахнув глаза. Его потрясенный взгляд сфокусировался на Гуке, и он немедленно поднялся, пока нечитаемые, безумные эмоции осветили его и без того лихорадочно блестящие глаза. Тэхен обнял Чона и прижался к нему всем телом, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Настойчивость резких, внезапных движений старшего была ошеломляющей, и Гук немедленно обхватил руками дрожащее чужое тело, чувствуя, как поверхностное, торопливое дыхание беспорядочно ударяет по его коже. — Малыш, что случилось? Что происходит… — встревоженно начал младший, замешательство немного обострило его голос, и руки Тэ крепче обхватили его спину. — Чонгук… Чонгук… — Тэхен выдохнул в его кожу, как по принуждению, а легкое отчаяние в чужом шепоте вызвало боль в груди Чона. Он сместился и притянул Кима ближе, прижимая к себе бережно и надежно. — Я здесь. Я прямо здесь. — пробормотал Чонгук, успокаивающе поглаживая Тэ по спине с надеждой, что это поможет. Он понятия не имел, что происходит, но чувствовал, что тому необходимо время, чтобы понять, кто рядом, и успокоиться. Тэхен испустил дрожащий вздох при этих словах и медленно позволил себе расслабиться в чужих руках, постепенно замедляя дыхание и сердцебиение. Чонгук легко выводил круги на спине старшего и поцеловал его в плечо, терпеливо ожидая, закрыв глаза и сосредоточившись на тепле Тэ и знакомом запахе, зная, что тот сделал бы то же самое, чтобы успокоить его. Парень ослабил объятия только тогда, когда Тэхен толкнул его локтем и отстранился. Настойчивый, яркий взгляд, который поселился в чужих глазах, потускнел, и хотя старший выглядел значительно менее безумным и неустойчивым, он выглядел далеко не счастливым. — Не ходи больше в казино, Чонгук. — пробормотал Тэхен, слова мешались друг с другом, лихорадочный бред был все еще очевиден в его слегка расфокусированном, ошеломленном выражении лица и нескоординированном языке. Однако был момент неоспоримой трезвости и осознанности, когда одновременно решимость и отчаяние вспыхнули в чужих широко распахнутых глазах. Дыхание Чона перехватило от внезапной мягкой просьбы, которая совершенно не помогла рассеять его беспокойство. — Почему? Что происходит? — Чонгук держал старшего за руки, пока смятение гудело в голове. Тэхен слегка покачнулся, его глаза немного закатились, и он тут же снова провалился в сон, прижавшись всем телом к груди Чона. Младший не двигался какое-то время, глядя вниз на спину парня и думая. Он запустил пальцы в волосы Тэ, рассеянно поглаживая по голове. Это был второй раз, когда Ким сказал ему прекратить играть. Даже если в прошлый раз можно было отмахнуться от Тэхена, учитывая «а что, если», как он выразился, и на этот раз, поскольку старший болел, Чонгук не мог не думать, что для него была причина поднимать эту тему снова, даже находясь в полусне. Что-то особенное произошло в казино? Чонгук поцеловал Тэ в щеку, уложил его обратно, натягивая одеяло на чужие плечи, а затем сел, размышляя. Когда Тэхен проснулся позже той же ночью, кроме того, что парень просил воды и жаловался на больное горло и то, как голова убивает его, он легко улыбался и вел себя небрежно. Казалось, старший не помнил, как просыпался раньше, поэтому Гук не стал поднимать эту тему, а просто отложил ее на задворки сознания. Когда младшему пришлось кормить капризного Тэ лекарством и супом со вздохами, скрывающими его непрошенную улыбку, они немного поговорили о ссоре и обо всем, что произошло, выясняя все с застенчивым смехом и мягкими извинениями, оставив все позади. Впрочем Тэхен все еще уклонялся от ответа на осторожные вопросы Гука о том, в чем именно заключалась его работа и почему он, казалось, так сильно ненавидел Джину, поэтому, хотя ему действительно хотелось узнать, Чон не настаивал. Однако это его съедало изнутри. Когда-нибудь он обязательно все узнает.

***

Чонгук проснулся от звука рингтона телефона, резко приходя в себя в кресле. Он не знал, когда заснул в сидячем положении, но слабый свет снаружи свидетельствовал о раннем утре. Парень протер глаза и потянулся, разминая мышцы ото сна из-за одной позы на всю ночь, прежде чем вытащить телефон из кармана. Его глаза расширились, когда он увидел, что звонившим был отец. — … Отец? Алло? — Гук неуверенно ответил на звонок, поморщившись, когда голос сломался после сна. Он подумал, не случайно ли отец позвонил ему, ведь, в конце концов, прошло всего несколько месяцев с тех пор, как они в последний раз разговаривали. Что могло заставить его отца позвонить ему в шесть тридцать утра, как говорили ему часы на экране телефона? — Чонгук, я тебя разбудил? — тон отца, как всегда, был резким и бесстрастным, а Чонгук не был уверен, насколько это был серьезный вопрос. Чону старшему, конечно же, было все равно, каким будет ответ, но парень догадывался, что это была небольшая светская беседа, которую он собирался получить, прежде чем будет выяснена причина звонка. Гук взглянул на Тэхена, что все еще мирно спал: пот сошел уже с его лица, хотя щеки сохраняли слегка красный оттенок. — Эм… Да. Однако не переживай, эм, ты… Хочешь поговорить со мной о чем-то? — неуверенно спросил Чонгук, протягивая руку и прижимая ладонь ко лбу Тэ, грубо измеряя таким образом температуру. К счастью, по сравнению со вчерашним днем, она заметно упала, но старший все равно был немного горячим на ощупь. Тэхен, вероятно, будет в порядке через день или около того. Чонгук вздохнул с облегчением, прежде чем осознал это, потому тут же собрался и быстро вернул свое внимание обратно к телефону. — Что ты думаешь о том, чтобы возглавить компанию, когда я уйду на пенсию? — отец спросил прямо, коротко, и это прозвучало больше как утверждение, чтобы дать Чону знать о своем решении, чем вопрос, спрашивающий его мнение. — Я… Что? О-Ох, да, эм… Конечно? — Чонгук заикался, потирая висок, и встряхнулся в попытке проснуться. Было слишком раннее утро для принятия жизненно важных решений, и парень не был полностью уверен, о чем его спрашивают, поскольку его разум просто плыл по течению, но когда он когда-либо отказывался от редких вещей, которые отец говорил ему делать? Все должно быть хорошо. После кофе Гук может справиться со всем, на что давал согласие. — Приходи в приемную главного здании компании через тридцать минут. Там тебя будет ждать мой подчиненный. Он говорит, что знает тебя. — и с этими словами отец отключился. Как обычно, разговор был коротким, лаконичным и без глупостей. — Хах?.. — Чонгук обратился к телефону, когда на другом конце возникла тишина, будучи немного ошеломленным. Удивительно, что отец налетел на него вот так просто из ниоткуда. Дорога до нужного места займет не меньше двадцати минут, а Чон едва проснулся. Парень застонал и откинул волосы назад, давая мозгу секунду, чтобы начать функционировать. Подчиненный его отца, знающий его? Другими словами… — Джину? — Чонгук тут же набрал другой номер. — Доброе утро, мое любимый богатенький засранец. С сегодняшнего дня твой папочка отдал тебя на мое попечение. Ты ведь поэтому звонишь, да? — Джину приветствовал его ярко, весело, и Гук не смог удержаться от смеха, закатив глаза. — Ах, так это ты мной займешься. Так я и думал. Ну, я проснулся примерно две минуты назад, когда позвонил мой отец, так что я действительно не знаю, что происходит, но думаю, что мое обучение начнется сегодня? — Чон криво усмехнулся, пока Джину что-то промычал в знак подтверждения. — Ты все верно понял. Тебе не нужно брать с собой ничего, кроме работающего мозга и послушания, новичок. Ох, и не забудь надеть костюм. Мы заботимся о внешности в этой ох-такой-формальной сфере бизнеса по определенной причине, можешь даже не задавать вопросы. — небрежно проговорил Джину, и Чонгук фыркнул, поскольку практически видел, как тот пожимает плечами. Несмотря на то, что они не разговаривали около недели, все было так, будто этого временного промежутка не было, легко, естественно и расслабленно, как обычно. — Мило. Скоро увидимся. — Гук зевнул во время чужого ответа. — Я очень жду твоего прибытия. — протянул Джину и повесил трубку. Чон поднялся на ноги и потянулся, поворачивая свое тело так и этак, чтобы вернуть хоть какие-то ощущения онемевшим конечностям, чувствуя, как возбуждение начинать будить его еще немного. Он не чувствовал, что ему действительно нужно куда-то идти, чтобы чего-то достичь с первых нескольких месяцев учебы в университете, так что это было даже освежающе. — Чонгук?... Ты куда-то собрался? — Тэхен пошевелился и заговорил мягко, сонно, пока сонные глаза приоткрылись наполовину. Гук улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб, быстро погладив по щеке. — Ага, просто нужно выйти ненадолго. Появилась работа. — Ты работаешь? — пробормотал Тэ, его глаза расширились в замешательстве, и Чону захотелось ворковать над его очаровательным, ошеломленным и сонным выражением лица. Младший поцеловал чужой кончик носа и снова выпрямился, подоткнув одеяло чуть плотнее вокруг Кима. — Ага. Мой отец внезапно захотел, чтобы я занялся в будущем бизнесом, так что да, я думаю, что теперь у меня есть работа. — легко ответил Чонгук, но он сделал паузу, думая о такой чужой фразе. Работа, хах… — Горжусь тобой. Порви их, милый… — Тэхен лениво улыбнулся, и парень фыркнул, поворачиваясь, чтобы начать собираться. — Я оставлю рядом таблетки и воду, прежде чем уйду. Поспи побольше, окей? — напомни ему Чон, позволив своему тону стать более суровым, пока Тэ пренебрежительно отмахнулся. — Проваливай уже. — вздохнул Тэхен, и Чонгук лишь ухмыльнулся, направляясь к своему гардеробу за костюмом.

***

Джунсо прислонился к стене рядом с дверью, ведущей в первый ряд кабинетов, не сводя глаз с огромной раздвижной двери, что вела через излишне просторный вестибюль. Его отец обладал некоторой склонностью к большим размерам и величию, в чем мужчина не хотел признаваться. Это была IT-компания, но здание выглядело как современный отель высокого класса. Он не часто бывал здесь раньше, так как это не имело к нему особого отношения. В конце концов, эта игровая площадка предназначалась для его брата. Чонгук был причиной того, что Джунсо ждал здесь, любопытствуя взглянуть на своего надоедливого старшего братца. Отец сказал ему, что сегодня он вызвал Гука, чтобы начать обучение, чтобы в дальнейшем передать ему должность генерального директора в качестве наследия. Джунсо фыркнул и хотел сплюнуть. Чонгук даже не помнил его, даже не знал о его существовании, и все же из-за него и его глупой мертвой мамаши Джунсо был заперт и воспитан в темноте обратной стороны респектабельного общества. Отец даже не хотел своего старшего сына, серьезно никогда не желал его, и парень был уверен, что сам Гук знал это, но компания должна была перейти к нему, потому что младший был внебрачным ребенком, о котором никто из уважаемых знакомых отца не знал. Что за чушь. Как только старик сыграет в ящик, Джунсо заберет то, что, как он знал, должно было принадлежать ему. Возможно, для этого ему придется избавиться от брата. Джунсо обдумывал эту мысль, несколько рассеяно глядя на Джину, стоящего у стойки администратора и болтающего с секретаршей. Поскольку он на самом деле не пытался скрыть свой прямой взгляд, тот, казалось, почувствовал, что пара глаз наблюдает за ним, и потому повернулся, оглядываясь вокруг, прежде чем заметить парня. Хорошенькое чужое личико исказилось в хмурой гримасе, и Джунсо ухмыльнулся, послав ему воздушный поцелуй. Джину подошел к нему с напряженным выражением лица. — Что ты здесь делаешь? — Джину не терял времени на расспросы, и младший лишь приподнял бровь, не двигаясь со своего расслабленного положения. И без того затененные чужие глаза потемнели еще больше, а челюсть задрожала, когда взгляд скользнул вниз, и с губ последовательно слетело обращение. — Сэр. — Определенно не преследую тебя, поэтому успокойся. Хотя всегда приятно на тебя смотреть. Мой отец сказал, что Чонгук придет сюда сегодня. Я думал, что встречусь с ним. — ответил Джунсо с добродушной улыбкой, и глаза Джину вспыхнули. Он не казался слишком счастливым, что парень появился здесь, как будто Джунсо вторгся в место, которое тот считал безопасным. Это заставило младшего хотеть смеяться. — Мистер Чон не хочет, чтобы Чонгук знал о тебе. — сказал Джину, словно Джунсо забыл об этом, и парень усмехнулся, пренебрежительно махнув рукой. — Успокойся. Я не собираюсь с ним разговаривать или делать что-то еще. Просто хочу взглянуть на головную боль, с которой мне рано или поздно придется разбираться. — легко объяснил Джунсо, наслаждаясь приглушенным шоком и страхом, мелькнувшими на чужом лице. — Ты собираешься убить его? — тихо спросил Джину, и улыбка Джунсо стала еще шире, когда он протянул руку, чтобы нежно погладить чужую шею. Его улыбка превратилась в ухмылку из-за того, что тот машинально отпрянул, но удержал себя на месте с тем, что выглядело как чистая сила воли. — Вот он, иди уже. — Джунсо опустил руку, заметив, как Чонгук прошел мимо стеклянных дверей, которые закрылись вслед за ним, и быстро пересек приемную. Джину выругался, когда Чон посмотрел на них, и быстро подошел к нему. Бровь старшего брата слегка приподнялась, когда он несколько мгновений молча смотрел прямо на Джунсо. Младший слегка приподнял подбородок, пока выражение его лица ничего не выражало. Может быть, Гук узнал его? Он первый отвел взгляд и обратил свое внимание на Джину, серьезное лицо которого расплылось в улыбке, когда тот приветствовал его. Похоже нет. В конце концов, прошло уже больше десяти лет. Черт, Джунсо действительно был похож на него. Младший смотрел, как Чонгук и Джину направляются к лифтам, не сводя глаз с каждого движения Гука. Что ж, он, похоже, не производил впечатления неудачника или слабака, которому не хватает уверенности в себе или который считает себя в чем-то ниже нормального человека, как подумал Джунсо. Возможно, он мог бы так думать, будучи почти брошенным с самого рождения своим отцом и оставленным в значительной степени одиночества. На самом деле, что-то в чужой позе излучало уверенность и силы, и Джунсо задавался вопросом, откуда это взялось. Он слышал от отца, что Чонгук любить играть в азартные игры. Было ли это из-за этого? В любом случае, парень стал ему немного интереснее. Прямо перед тем, как они вошли в лифт, Джину оглянулся на Джунсо, бросив резкий, быстрый взгляд через плечо, слегка поморщившись. Младший оттолкнулся от стены, ухмыляясь, когда тот вошел внутрь лифта и двери за ним закрылись. Одна из причин, по которой он хотел занять должность босса этой компании, заключалась в том, что это означало, что Джунсо будет иметь Джину ниже себя в еще одном обстоятельстве.

***

Чонгук застонал, когда толкнул входную дверь, спотыкаясь войдя в дом, и позволил той закрыться за ним. Он не ожидал, что день в IT-компании будет физически утомительным, но Джину таскал его повсюду, буквально сверху донизу, проходя каждую часть каждого этажа, как в своеобразной миссии, а затем возвращаясь обратно через те места, которые младший не мог вспомнить или к которым забыл дорогу. Излишне говорить, что в огромном здании было много таких мест. Тем временем Гук начал серьезно сомневаться в методах обучения Джину. Это было похоже на то, что тот хотел, чтобы Чон физически запомнил все места за весь день, что, благодаря неустанному движению вперед и назад, оказалось успешным. Чонгук не знал, что и думать о том, что теперь он точно знал, где находится ближайшая кофеварка из второй комнаты обработки данных третьего этажа, вплоть до того, сколько до нее метров. Однако, помимо физического аспекта, Гук полностью наслаждался этим днем. Джину дал подробное объяснение основ того, что делает компания, и как все делается с помощью общих процедур и тому подобного, а также иерархии персонала и внутренней работы сотрудников. Вдобавок к тому, что Чон узнал из документов и бумаг дома, он теперь имел четкое представление о компании в целом, и действительно, теперь ему не хватало только опыта. Ему сказали, что парень начнет с управления одним из отделом «горячей линии», а затем медленно продвинется оттуда, чтобы набраться опыта и почувствовать все. Чонгук не мог дождаться. Он знал, что ему повезло: у него не было ни опыта работы, ни верительных грамот, но Гук получил почти гарантированную должность генерального директора, если будет упорно работать над этим. И все потому, что он был сыном нынешнего генерального директора. Несправедливое преимущество, да, но это только заставляло Чона стремиться работать усерднее, чем кто-либо другой, чтобы в конце концов убедиться, что должность будет заслуженной. В тот момент, как Чонгук добрался до верха лестницы, он прикусил губу, а в его голову вспыхнул образ. Когда парень впервые приехал и оглядел вестибюль в поисках Джину, то увидел, как тот стоит рядом с человеком, что надменно и небрежно прислонился к стене. Неизвестный был довольно далеко, но при этом смотрел прямо на Гука, что было почти как некий вызов, когда парень позволил своему взгляду задержаться на несколько любопытных секунд. Чонгук не мог не думать о том, что незнакомец, который казался примерно на пару лет моложе, выглядел ужасно похожим на него самого. Было что-то пугающее в том, как он смотрел на Чона, как будто составлял его портрет или что-то в этом роде. Чонгук задумался, в чем же дело. Он остановился у двери спальни, услышав голос Тэхена внутри. — На данный момент я не думаю, что мы вообще можем их трогать. Они функционируют как самостоятельно общество с незыблемыми основами. Да… Да. Я занимаюсь этим, шеф. Эм… Может быть, не скоро, но в конце концов. Я буду продолжать искать возможности. Спокойной ночи, сэр. — голос Тэхена, даже буду приглушенным из-за закрытой двери, был явно почтительным и оживленным. «Шеф»..? Чонгук нахмурился, положив руку на дверную ручку, и затаил дыхание, ожидая, закончил ли старший говорить по телефону с кем бы то ни было. Услышав едва слышимый вздох, младший толкнул дверь и вошел в помещение. Тэ сидел прямо посреди кровати, завернувшись в одеяло, и смотрел на телефон в своей руке. — О-ох, Чонгук! Когда ты вернулся? — взгляд старший резко поднял, когда дверь открылась, и он поздоровался с Чонгуком немного отрывисто, нацепив улыбку, которая была слишком яркой, чтобы быть искренней. Гук не улыбнулся в ответ, медленно подошел и сел рядом с ним, тупо глядя на несколько нервное выражение лица Тэ. Он отвел взгляд от проблесков легкой паники, которую Тэхен не мог полностью скрыть, и посмотрел на телефон, зажатый в руке. — Опять твоя работа? — тихо спросил Чон, и Тэ напрягся, молча кивнув. Младший еще некоторое время смотрел на телефон, подозрение, предчувствие и боль от желания узнать все больше грызли его, но парень улыбнулся и снова посмотрел на Кима, как будто это не имело значения. Он оттолкнул телефон и легонько схватил того за руки, глядя прямо в глаза, что вышло серьезно, но не требовательно. — Ты все еще не хочешь рассказать мне, что это? — мягко спросил Чонгук, и Тэхен прикусил губу, необъяснимым взглядом уставившись на него в течение нескольких статических мгновений, прежде чем медленно покачать головой. — Прости. — Тэ ответил просто, и Гук вздохнул, но на самом деле он не ожидал другого ответа. Младший наклонился, чтобы нежно поцеловать Тэхена, безмолвно заверяя его, что не собирается давить. Ким немного расслабился, обхватил руками шею парня и притянул ближе к себе. — Как прошел твой день? — Чонгук слегка отстранился, шепча и слегка улыбаясь, когда Тэ вздохнул и надул губы, жалостливо моргая. Он выглядел намного лучше, его глаза сияли жизнью и привычным пленительным блеском, а голос все еще звучал немного скрипуче, но уже не был хриплым или ломким. — Блядски ужасно. Самым волнующим событием за весь день было столкновение с горничной, когда я спустился вниз за водой. Она спросила, кто я, и я ответил, что я твой секс-раб. Она купилась на это. — Тэхен пожал плечами, а Чонгук закрыл глазами и сделал глубокий вдох, медленно проведя рукой по лицу и волосам, чтобы успокоиться. Нельзя бить больных. — … В любом случае. — выдохнул младший, игнорируя неприятное хихиканье старшего. Гук приложил ладонь ко лбу Тэ и автоматически улыбнулся, почувствовав здоровую температуру. — Твой жар прошел. — Что ж, пусть будет так. Два дня я только и делал, что спал, пил воду и время от времени вставал, чтобы сходить в туалет. Я был образцовым пациентом. — Тэхен язвительно хмыкнул, и Чонгук фыркнул, легонько толкнув его. — Ну, угадай, что ты будешь делать до завтрашнего утра? — весело спросил он, и Тэхен недовольно застонал, раздраженно покосившись на него. — Серьезно? Мне здесь до смерти скучно. — Ким пожаловался, а Чонгук только ухмыльнулся, скинув обувь и сбросив пиджак. Он забрался в кровать и обнял Тэхена, не обращая внимания на чужие слабые протесты, что младший был холодным. Гук заткнул его долгим, затяжным поцелуем, улыбаясь, когда Тэ неохотно растворился в нем, проводя теплыми руками по его шее и ушам, потирая холодную кожу. Чон удовлетворенно вздохнул, наслаждаясь чужим теплом, и опустил голову, чтобы прижаться лицом к изгибу шеи Кима. Он вдохнул прекрасный теплый запах Тэхена, когда тот обнял его за спину и прижал к себе. Несмотря на свои жалобы, Тэ вскоре заснул, прижавшись к груди Чонгука в тот момент, как тот переложил их в более удобное положение. Младший провел пальцами по волосам парня, не думая ни о чем, кроме уютного веса, покоившегося на нем, и звуков сонного дыхания, слегка затрудненного из-за простуды. Телефон Тэхена безостановочно вибрировал где-то рядом с ногой Гука, где Тэ оставил его между постельным. Чонгук немного помедлил, прежде чем достать телефон, взглянув вниз, чтобы убедиться, спит ли старший. Тэхен все еще счастливо посапывал, и младший действительно не хотел вторгаться в его личную жизнь, но телефон не переставал вибрировать, непрерывные сообщения появлялись одно за другим, поэтому Чон взглянул на экран. ДБ: тэхен ДБ: тэхен, пожалуйста, я не могу больше ДБ: я знаю, что говорил, что больше не позволю ему помыкать мной, но ДБ: тэхен, пожалуйста, ответь, пожалуйста, помоги мне ДБ: я не знаю, что делать, я больше не могу вспомнить, что нормально, а что абьюзивно, я даже не знаю, кто я такой, больше ДБ: кажется, он сломал мне запястье, я не чувствую его ДБ: Пропущенный вызов (2) Глаза Чонгука болезненно расширились, когда он прочитал сообщения. Шок охватил его и заставил его тело немного застыть. Какого хуя? Кто это был? Кто бы это ни был, он явно нуждался в помощи и срочно. Человек позвонил еще раз, и Гук ответил вместо Тэхена, немного извиняясь за это, но парень считал, что в какой бы ситуации ни находился неизвестный, сейчас он был более важен. Младший хотел что-то сказать, но человек на другом конце провода заговорил сразу же, слова прерывались глубокими, тяжелыми вздохами и рваными рыданиями. — Тэхен… Тэхен, о Боже, помоги мне, я… Я не могу дышать… — человек говорил задыхаясь, запинаясь, таким голосом, полным слез и сочащимся отчаянием и болью. Чонгук крепче сжал телефон в руке, беспокойство только усилилось, когда он услышал очередную нотку отчаяния, прозвучавшую в сломанном тоне неизвестного. Этот парень продолжал говорить, пока громкие, душные рыдания отягощали каждое слово. — Он… Это снова Юнги, он… Он сломал мне запястье на этот раз… Я… Боже, в-все болит… Юнги? Чонгук замер, услышав, к сожалению, знакомое имя. Что..? — Т-Тэхен… Скажи что-нибудь… Запястье болит… Так сильно… — Чон почувствовал, как все волосы на затылке встали дымок, словно ведро со льдом только что вылили ему на спину, когда он понял, что знает этот голос. Младший еще крепче вцепился в телефон, позвоночник стал жестче деревянной палки, а парализующий холод пробежал по его телу. — … Чимин?