Человеческий выбор
5 октября 2020 г., 19:06
Адриэл поспешил выполнить обещание, данное Наташе в последнюю их встречу и отложенное из-за Испытания: он отыскал в столице её мужа и осведомился: что означает его молчание? Тот впервые увидел Адриэла и поначалу испугался, но потом успокоился и всё ему объяснил.
У него были некоторые финансовые проблемы, не слишком крупные, но достаточно серьёзные. Он не хотел зря тревожить жену, пока всё не разрешится, но, если бы он приехал домой, она стала бы расспрашивать… а ему не хотелось ни лгать, ни обнадёживать её. Он предпочёл молчание. Адриэл сурово отчитал его и заставил немедленно позвонить Наташе, дабы успокоить девушку. Тот подчинился и клятвенно пообещал Ангелу, что приедет домой в ближайшие выходные…
На следующий день, сделав ещё несколько неотложных визитов, Адриэл явился в дом Наташи.
…Оцепенев, он стоял посреди комнаты, не спеша возвращать себе видимость. Хрипел и завывал магнитофон, терзая ушные перепонки, стол был уставлен посудой с остатками долгого пиршества, скатерть носила следы усиленных возлияний. Душный воздух комнаты был наполнен спёртыми запахами остывающей еды, перегара, пота и духов.
А на диване сама Наташа, закрыв глаза, жарко целовалась с неким молодым человеком, жадно шарящим рукой в разрезе её блузки… Больше в комнате никого не было.
Несколько минут Адриэл созерцал эту сцену, потом подошёл к обнимающейся паре и опустил ладонь на вспотевший от духоты лоб незнакомца. Почти сразу тот обмяк и медленно завалился на бок, закатив глаза.
Девушка, увидев это, охнула и отпрянула, готовая сию секунду истошно завопить — но тут Адриэл коснулся нимба и словно бы из ничего возник перед нею.
Широко распахнув глаза, она со страхом смотрела на него, и также бесстрастно и сурово он не сводил с неё взгляда.
— Это… это ты сделал? — овладев собой, наконец, спросила Наташа, дрожащей рукой указывая на бесчувственного парня.
— Кто ЭТО? — грозно спросил её в ответ Адриэл.
— Это ты сделал?! — взвизгнула она.
— Да, это я сделал. Он немного полежит, чтобы не мешать нашему разговору! Кто это такой, я тебя спросил?
— А тебе-то что? — вскинулась девушка, поспешно застёгивая и оправляя на себе блузку.
— По-моему, он нисколько не похож на твоего мужа, — холодно заметил Адриэл. — Тебе разве никто не звонил?
— Плевать я хотела на его звонки!
— И давно это?
— Нет, недавно! С тех пор, как он сам наплевал на меня!
— Да что, наконец, случилось? — повысил тон Ангел. — Твой муж ничего тебе не объяснил?
— Объяснил! — девушка вскочила. — Ты думаешь, я совсем дура, чтобы во всё это поверить? «Финансовые проблемы!» — ядовито передразнила она. — Знаю я, в каком месте у него проблемы!
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — нахмурился Адриэл.
— Да он тебе навешал макарон на уши! Думаешь, я не знаю, на кого он спустил все деньги, с какими девками их промотал?! Провинциальный идиот, кем он себя возомнил? Он думает, я тут слёзы буду по нему проливать? Нашёлся ещё Антонио Бандерас! — опровергая её слова, злые слёзы уже катились из глаз девушки.
— Я не знаю, кто такой Антонио Бандерас, — несколько ошарашенный столь бурным взрывом эмоций, заметил Адриэл. — Ты можешь мне, в конце концов, объяснить — что случилось?
Но она, не слушая его, продолжала, брызжа слюной, кричать то же самое — Наташа была довольно сильно пьяна. Адриэл понял только одно: почему-то она была твёрдо убеждена, что муж её в столице только и делал, что гулял напропалую; что хищные столичные путаны уже ободрали его, как липку и что она никогда его не простит.
Ангел слушал её, оторопев от неожиданности: девушку словно подменили. Куда девались её страхи, опасения, что муж попал в больницу, оказался в центре бандитской разборки? — все те зловещие предположения, которые он когда-то сам посоветовал ей выкинуть из головы? Она и выкинула, но взамен почему-то придумала ещё большую дикость…
Наташа тем временем начала твердить, что она нисколько не хуже разлюбезного супруга, и если он гуляет без зазрения совести, то почему бы и ей не последовать его примеру, тем более, она не считает больше, что их что-то связывает…
Адриэлу многое доводилось выслушивать за долгие годы общения с людьми; но тут даже его Ангельское терпение лопнуло.
Он шагнул к девушке и, взяв её за плечи, хорошенько встряхнул. Потом насильно усадил на ближайший стул.
Поперхнувшись, она замолчала, лишь злые слёзы продолжали капать из глаз.
— Что ты выдумываешь — можешь мне объяснить? — требовательно спросил её Адриэл. — Нет в жизни твоего мужа других женщин, уверяю тебя! Все его помыслы заняты тем, чтобы устроить тебе и себе достойную жизнь! То, в чём ты его обвиняешь — чудовищно и несправедливо!
— Я это… не сама придумала, — всхлипнула Наташа.
— Не сама? А откуда же ты всё это взяла?
— Ангел…. — ответила девушка, вытирая слёзы. — Мне рассказал об этом Ангел.
Острая игла вновь знакомо пронзила сердце Адриэла.
— Какой Ангел? — спросил он тихо.
— Он бывал у меня несколько раз… когда тебя не было. Я давно подозревала, что у мужа кто-то есть, только старалась прогонять такие мысли. А он… он, этот Ангел — открыл мне глаза!
Адриэл похолодел, вдруг поняв, что случилось.
— Как он выглядел? — резко спросил представитель чина Сил.
Девушка пожала плечами:
— Обыкновенно… Так же, как и ты. Белые одежды, белые крылья, нимб над головой…
— Так же, как и я… — проговорил он горько, качая головой. — Это был не Ангел, Наташа. Это — бес, демон. Как же ты не поняла? Как могла ему поверить?
— Демон? — девушка растерянно умолкла, расширив глаза. — Глупость какая, это неправда. Зачем ты меня обманываешь, Адриэл?
— Это он тебя обманывал, а не я! Бес-искуситель — вот кто беседовал с тобой, вот чьим словам ты внимала и, даже не задумываясь, приняла их на веру!
— Какой же он бес? — Наташа вскочила. — Разве бесы так выглядят? Говорю тебе — это был Ангел! Стала бы я разговаривать с демонами!
— Даже сатана умеет принимать вид Ангела Света, — со вздохом отвечал Адриэл, — стоит ли удивляться тому, что и его слуги принимают вид служителей Света?
Сатана — отец лжи, и таковы все его прихвостни! Как ты могла поверить ему больше, чем собственному мужу, и больше, чем мне? И почему зло легче находит дорогу к человеческому сердцу, чем добро?..
Наташа растерянно провела ладонями по лицу, обернулась на парня, без чувств лежащего на диване.
— Но как же мне отличить правду ото лжи? — спросила она Адриэла. — Он выглядел таким же ослепительно-светлым, как и ты, и говорил со мной с той же убеждённостью! Откуда мне знать — кто из вас двоих лжёт? Я никогда не считала своего мужа образцом добродетели и, услышав о его распутной жизни в столице — даже не очень и удивилась.
— Конечно, демон прекрасно знает все твои слабые места. Именно в них он и метит — порой без промаха.
Ты спрашиваешь — как отличить Ангела от беса? Можно отличить, Наташа, и это даже не очень сложно. Ангел никогда, запомни — НИКОГДА — не станет подталкивать тебя к совершению греха, напротив — приложит все усилия, чтобы удержать от него. А дьяволу только того и надо, чтобы как можно больше людей сбилось с пути истинного… И это, к сожалению, не так трудно. Демону было достаточно возбудить в тебе ревность — а всё остальное ты сделала сама. Скажи… — он помолчал. — Ты уже изменила мужу?
— Нет… — густо покраснев, выдавила Наташа.
— Значит, я успел вовремя.
— Я потеряла голову, — девушка спрятала лицо в ладони.
— Ты должна быть более сильной, — убеждённо сказал ей Ангел. — Более уверенной. Все твои страхи — от неуверенности в себе. И обязательно нужно верить тем, кого любишь. И тем, кто любит тебя. Как же без этого? Создатель тебя любит, а сатана делает всё, чтобы навредить — кого же из них ты хочешь слушать?
— Я… — она осеклась, не осмеливаясь глядеть в лицо Адриэлу. Хмель окончательно выветрился из неё. — Прости меня… я, кажется, и правда чуть не наделала глупостей.
— Для того мы и посланы вам на служение, — заметил Ангел. — Удерживать от глупостей — если не всех, то хотя бы некоторых.
— А его… ты приведёшь в чувство? — неловко спросила девушка, кивнув на диван.
— Приведу. Но ты должна пообещать мне, что немедленно выпроводишь его из дома.
* * *
Не удовлетворившись этой беседой, Адриэл посетил квартиру, где жила Наташа, следующей ночью. Оказавшись в комнате и вернув себе видимость, он застыл. Над кроватью, в которой спала Наташа, склонился светлый крылатый силуэт. Он что-то нашёптывал прямо в ухо спящей девушке. Она то тревожно вздрагивала во сне, то вдруг начинала чему-то улыбаться. В спальне было темно, но Ангел не нуждался в специальном освещении: в темноте он видел так же хорошо, как и днём. — Оставь её, бес! — сурово сказал Адриэл. Светлый силуэт даже не вздрогнул. Не спеша распрямившись, демон с наглой усмешкой обернулся к Адриэлу. — А, божественный наставничек вернулся! — заявил он почти дружелюбно. — Давненько не виделись! Адриэл в упор разглядывал его, то же самое, не переставая усмехаться, делал и бес. Ангел подумал, что Наташе не мудрено было ошибиться — она никогда прежде не видела воочию лживых насквозь демонов. Она была уверена, что всегда сумеет отличить зло от добра, и правду ото лжи… забывая о том, что ложь очень часто любит рядиться в белоснежные одежды правды. Демон и впрямь был красив. Он был похож на Адриэла, как его собственное зеркальное отражение… и лжив так же, как это отражение — в котором перевёрнуто лево и право. — Что, получил под дых наяву? — спросил его Адриэл. — Теперь твоей храбрости хватает только на то, чтобы являться во сне, нашёптывая свои гадости ей в подсознание? Что ты придумал на сей раз? Что её муж завёл себе гарем? Бес сладко улыбнулся: — А это уже неважно, о чём я буду говорить, светозарный мой. Ибо главное сделано: я посеял в её душе семена сомнения, и достаточно лишь время от времени подпитывать их. Она сама насочиняет себе таких историй, что даже мой литературный талант померкнет перед ними. — Бес, девушка знает о тебе. Раньше ты мог играть на её неведении, но больше она не станет тебя слушать. — Ты и правда веришь в это? — подивился демон. — Ну-ну, такими славными заявлениями ты будешь делиться со своими пернатыми сородичами, а передо мной можешь не вставать в балетную позицию. Ведь мы оба с тобой прекрасно знаем, что охотнее всего люди прислушиваются к тому, что говорит им их слабая сторона и верят только в то, во что им хочется верить. А твоей Наташе нравится считать себя обманутой жертвой… Ещё бы! Ведь это развязывает ей руки, даёт такую возможность сделать назло, изменить негодяю супругу! Какой соблазн! И — заметь — никаких угрызений совести. Она будет ещё и радоваться, что отомстила, отплатила той же монетой… — Тебе не удастся сбить её с толку, — заявил Адриэл, — я не позволю. Бес засмеялся: — Ну что ж, давай извлечём наши световые мечи и скрестим клинки в великой битве за душу человека!.. В стиле их идиотских боевиков. То будет впечатляющий поединок, и ты в нём, конечно же, победишь — ведь у них на Земле добро всегда побеждает! — Я был бы не прочь скрестить с тобой клинок, — признал Адриэл. — Так было бы намного проще. — Да, и намного справедливей! — захохотал бес. — Добро должно быть с кулаками — мне очень нравится эта пословица! Он приблизился к Адриэлу и потянул к нему руку. Тот не пошевелился, и рука демона застыла, словно наткнувшись на невидимую преграду. — Между нами стена, — сказал демон. — И ты это знаешь. — Знаю, — согласился Ангел. Они не могли помешать друг другу. У Ангела была своя служба, у демона — своя. Бес искушал, Ангел — удерживал от искушения, но никто не мог принудить человека к какому-то выбору. Создание со свободной волей — человек должен был решать сам, чьим советам ему следовать. — Ну, прощай до поры, до времени! — продолжал насмехаться бес. — Ты — интересный собеседник, но мы поглядим — чья возьмёт… Думаю, ещё свидимся! Он исчез. Адриэл молча продолжал смотреть на спящую девушку. Наверное, она сама не подозревала, что душа её является объектом такого раздора. Ей бы побольше веры в себя и в других, поменьше эгоизма… Наивная, доверчивая и легкомысленная, она готова была согласиться с любым, кто убедительнее говорил с ней в данную минуту. У Адриэла не было власти оградить её от коварного влияния демона, он мог действовать только так же, так и тот: убеждая и взывая к её совести и чувствам. Решение оставалось в руках девушки. — Я не отступлюсь, — пообещал он ей, — я сделаю всё, чтобы ты не попала в демонские сети. Я научу тебя различать правду и ложь… Обещаю.
