Дилогия "Дежурный Ангел". Книга 2 "Алмазный Круг"

В день и час, указанный Езекиилем, Кадмиил летел на встречу с хранителем Чёрного жезла. Тяжко было ему, и ничего он не мог с собой поделать. Никогда ещё Кадмиилу не приходилось встречаться с Ангелом смерти. Вся его служба состояла в том, чтобы нести людям утешение либо поучение к праведности, но сейчас он невольно задумался о клане хранителей Чёрного жезла — об Ангелах, чья служба была совсем другой — отнимать у людей жизнь в ту минуту, в которую им предписано будет это сделать… Ангелы смерти были из Господств — то есть на чин выше Кадмиила, и на целых два чина выше Властей — из числа которых были Ангелы-Хранители. Разумом Кадмиил понимал, что дело Ангелов — повиноваться велениям Всевышнего, и беспрекословно служить Ему в том чине и в том качестве, в котором они призваны. Люди созданы смертными, это — закон природы, поэтому нужны и Ангелы смерти. Кто-то должен исполнять и эту работу… Но если бы люди умирали только от старости, полностью пройдя свой жизненный путь! Сколько на Земле совершается ежедневно нелепых, случайных, несправедливых во всём отношении смертей! Ангелы смерти повинуются Создателю мгновенно — им безразлично, у кого и когда забирать жизнь. У кого и когда… Кадмиил силился понять — что испытывают эти Ангелы, каждый день видящие обречённые глаза своих жертв, слышащие последний их вздох? Скорбят ли они, жалеют людей, у которых отбирают жизнь? Сочувствуют ли — хотя бы тем, кто, подчиняясь необъяснимым законам Творца — вынуждены погибать безвременно, в расцвете лет и сил? Или, может быть, вместо сердец у хранителей Чёрного жезла — холодный кристалл? Лишь однажды Кадмиил стал причиной смерти, и воспоминаний об этом зрелище ему хватит ещё на много веков. С лихвой хватит… А нести смерть по нескольку раз на дню — каково это? Что должен был чувствовать Ангел — тот, библейский Ангел, посланный на Землю Создателем с повелением уничтожить в одну ночь всех первенцев в Египте? Что он испытывал, этот страшный Ангел смерти, медленно идущий по земле Египта и методично убивавший невинных младенцев, минуя лишь выкрашенные кровью жертвенных агнцев двери — за которыми тряслись от ужаса жители Израиля? Кровавый праздник, прообраз Пасхи… разве это было не чудовищно? Должно быть, даже дыхание этого Ангела тлетворно, и глаза его, видевшие перед собой столько смертей — точно два бездонных колодца, в которых никогда не отражаются звёзды… О чём может говорить Кадмиил с таким Ангелом? Сумеет ли разомкнуть губы от ужаса? И не скажет ли ему хранитель Чёрного жезла слова, от предчувствия которых стыла кровь в жилах Кадмиила? «У тебя уже получилось однажды довести человека до гибели. Ты сможешь и сам стать Ангелом смерти, потому Всевышний повелевает тебе перейти в наш клан». «Я никогда им не стану! — твердил про себя Кадмиил, когда взмахи крыл несли его в нужном направлении, — я буду Бескрылым, я навеки войду в беспощадную Купель Очистительного Огня — но ни за что не соглашусь взять в руки Чёрного жезла, отнимающего жизнь у человека…» Так, терзаемый этими размышлениями, он проник в нужную комнату, минута в минуту — в то время, которое ему было указано. Он увидел свет ночника на тумбочке, уставленной пузырьками с лекарствами. Увидел разобранную постель и бездыханное тело девочки лет пяти с рассыпавшимися по подушке золотистыми волосами; увидел худую измождённую женщину, наверное, мать девочки, прикорнувшую в ногах у мёртвой дочери, словно её сморил тяжёлый сон… и Ангела-Хранителя, рыдающего у постели девочки. Тот стоял на коленях, уткнувшись лицом в согнутые локти, лежащие в сантиметре от бледной руки девочки, и спина его сотрясалась от рыданий. Поникшие крылья веером стелились вокруг него по полу. Кадмиил со сжавшимся сердцем смотрел на эту картину, а потом ему вдруг стало страшно. Неужели он опоздал?! Ведь Ангел смерти явно уже побывал здесь… Он вернул себе видимость, приблизился к плачущему Ангелу и опустил руку ему на плечо. То вздрогнул и с глухим вскриком поднялся… Обернулся к Кадмиилу — и удивлённо замер. Искажённое скорбью выражение не сразу покинуло его лицо. — Я думал, это вернулся он… хранитель Чёрного жезла, — выговорил он, наконец. — Кто ты? — Меня зовут Кадмиил, — представился Архангел. Ангел-Хранитель машинально сделал почтительный жест, приветствуя старшего по званию из чина Сил, и попытался вновь стереть слёзы с лица рукавом хитона, но они тотчас набежали вновь. Это был совсем юный Ангел, на голову ниже Кадмиила, и ни скорбь в лице, ни мокрые от слёз кудри и горловина хитона — не могли скрыть его сияющей юности. Однако горе юного Ангела было неподдельным, и у Кадмиила опять тоскливо сжалось сердце, когда он взглянул на закрытые глаза и восковую бледность лица лежащей на кровати девочки… — Как её звали? — тихо спросил Кадмиил. — И как мне называть тебя, собрат? — Меня зовут Ахиан… а это несчастное дитя — Катенька… — Ангел закрыл лицо руками, подавляя долгий всхлип. — И давно здесь побывал хранитель Чёрного жезла? — Нет… совсем недавно, — ответил Ахиан, потом горестно заговорил: — Подумать только! Ведь я помню этого ребёнка со дня её рождения… Сколько раз, пока она была ещё младенцем — я склонялся к ней над колыбелью, поправляя подушку или одеяльце. Она таращила свои глазёнки и смотрела прямо на меня. Казалось, она меня видит, хотя я никогда не показывался перед ней. Мать души не чаяла в дочери, и я тоже — девочка росла сущим сокровищем, я был счастлив стать её Хранителем… Я помню её весёлый голосок, её звенящий смех, большие серые глаза, внимательно глядящие на мир… Я был возле неё денно и нощно, ни на минуту не оставляя без присмотра… Дважды я спасал ей жизнь. Однажды она взобралась на железную горку (ей было тогда три года) — и, споткнувшись, упала между перил. Мать не успела подхватить её — а я поддержал, помог Катюше невредимой опуститься на землю. Потом она чуть не попала под автомобиль, расшалившись и не заметив, как выскочила с тротуара на дорогу… Красная машина неслась навстречу, шофёр сразу ударил по тормозам, но всё равно сбил бы её… мать с криком рванулась за дочерью, но я, конечно, опередил её — ведь я всегда был возле Катюши… Мне пришлось заградить её собой, и оттолкнуть в сторону легковой автомобиль… он сделал крутой вираж, перевернулся и ударился в столб… но, к счастью, водитель остался жив… — Ахиан умолк и понурил голову. Кадмиилу нужно было улетать, постараться догнать Ангела смерти, но он не мог оставить скорбящего Ахиана — ведь тот должен был с кем-то поделиться своей болью. — И вот потом… — тоскливо заговорил он снова, — моя Катюша заболела. У неё было что-то с сердцем, врождённое… Её очень долго лечили, делали сложные операции, но она всё больше слабела. Я поддерживал в ней силы и не позволял болезни окончательно овладеть ею… Как она страдала, Кадмиил!.. Я, как мог, облегчал её боль и готов был бороться до последнего за её жизнь… Катина мама — мужественная женщина; несколько последних дней она была на ногах и бодрствовала ночи напролёт вместе со мной. Лекарства, уколы… Врачи уже и не скрывали, что дочь её обречена, что ничего нельзя поделать — она не верила им. И мне тоже не хотелось в это верить! Почему Катюша? Славная, добрая, ласковая девочка, никому в жизни не причинившая вреда? Она же ещё совсем ничего не успела в этом мире… Вместе с её матерью мы молились Создателю, умоляя Его совершить Чудо и исцелить Катерину. Но Он не внял нашим мольбам… Сегодня к нам явился Азаил — Ангел смерти, и сказал, что срок настал. Сердце у меня было готово разорваться пополам, когда я понял, что никакой надежды не осталось, и нужно смириться с неизбежным… Я должен был повиноваться. Единственное, что я мог сделать — это не дать матери увидеть момент смерти дочери. Я погрузил её в сон…. и отступился от Катерины. Азаил приблизился к ней. Катюша была в забытьи. Он коснулся её лба Чёрным жезлом… и она испустила дух. Азаил опустил жезл на её сердце, и на серебряной звезде, венчающей жезл, вспыхнуло золото — маленький шар, душа моей девочки… он погрузил шар в чёрный сосуд и отлетел, оставив меня наедине с её телом… — Ахиан снова утёр рукавом набежавшие слёзы. — Я скорблю вместе с тобой… — тихо сказал Кадмиил, и Ахиан уткнулся мокрым лбом в его плечо. Кадмиил осторожно погладил его золотистые волосы на затылке и спросил: — Ты ещё долго будешь здесь? — Пока тело Катерины не будет предано земле… Я провожу её в последний путь и вернусь в свой Круг… — Мужайся, — сказал ему Кадмиил. — К сожалению, я вынужден тебя покинуть, мой печальный друг. Я должен догнать Азаила, мне необходимо с ним поговорить. — Конечно, поспеши, — со вздохом согласился Ахиан. — Спасибо тебе, собрат, за разделённую со мной скорбь… Кадмиил ещё раз окинул глазами смертное ложе Катерины и оставил Ангела-Хранителя одного — оплакивать безвременную кончину девочки…