Шесть игр

      Бар «Сан-Джуниперо» был излюбленным местом молодёжи. И как бы Теренс не ругал своих подопечных, в глубине души он ценил абсолютно любого, кто здесь когда-либо работал. Каждый из них приносил в это место что-то своё, особенное. Ларри разбавил атмосферу тяжёлой музыкой и своей безупречной работой в приготовлении коктейлей. Официанты — своей непринуждённостью и легкостью в общении. И хотя Теренс не особо приветствовал, когда персонал обращался к гостям на «ты», он не позволял своим старым закалкам управлять им. Он понимал, что это не светский дурдом, где вилка слева, ложка лишь справа, а потому полностью доверял своей команде. Сал не стал исключением. Да, ему пришлось объясниться за опоздание и успеть отхватить от старшего бармена штраф, но доход от сегодняшней смены быстро задобрил Теренса и заставил гордиться новеньким стажёром.       Сал самодовольно хмыкнул, лениво перемешивая колоду карт. В бар «Сан-Джуниперо» заползла змея, которая поглотила своим азартом большую часть клиентов. Всего-то нужно было обыграть стажёра и пять любых напитков твои. Абсолютно бесплатно.       Сал играл не ради прибыли, а ради того, чтобы посмотреть на лёгкую улыбку бармена при каждом выигрыше. Его улыбка — словно согласие сыграть с ним. Эта мысль отравляла Сала до такой степени, что он и сам не заметил, как смотрел на Ларри всякий раз как была возможность. Джонсону было даже немного жаль тех, кто вообще рисковал приблизиться к этому парню.       Прийти в себя Салу удалось только под закрытие, когда вся работа была сделана и Ларри как обычно принялся закрывать смену. Неуместную надежду на игру можно было засунуть куда подальше. И хотя ему ничего не обещали, Фишер чувствовал себя так, будто его только что предали.       Сняв с себя фартук, стажёр небрежно швырнул его на барную стойку, отправляясь в подсобное помещение. На лице ни единой эмоции, зато внутри развязалась настоящая война. «Всего лишь одна игра» — он что, так много просит?       — Слыхал, что Ларри хотят повысить?       Навострив уши, голубоглазый вникал в каждое слово официантов. Слухи и сплетни — абсолютно нормально в подобных местах работы.       — Да, у парня все шансы. Мы выполнили план в прошлом месяце и ему доплатят за стажёра. Кстати, новенький реально хорош. Мне прилично отсыпали чаевых за заказ, хотя и прождали они минут двадцать, — усмешка сорвалась с его губ.       — Тише, он тут вообще-то…       Сал поправил ворот на свитере, который вдруг стал слишком тесным, скомкал тонкую ткань на груди, сжав пальцами, и выйдя из подсобки, всё не мог заставить привести себя в чувство и подойти ближе. Или хотя бы отвести взгляд: Ларри — возле барной стойки, опираясь локтем на столешницу, говорил о чём-то с Эшли…       С самого начала Джонсону было выгодно взять кого-то на работу. Эта мысль жужжала в голове Фишера, как надоедливая муха.       Эшли поставила на стойку два больших бумажных стакана и шутливо шлёпнула Ларри по руке. Видимо его очередной подарок «за счёт заведения». Поведение бармена невозможно прочитать, что раздражало Сала ещё больше: то ли это был легкий флирт, то ли банальная вежливость. В груди колошматило так, что Сал искренне удивлялся, почему эти двое не оглядываются: такой грохот в соседнем квартале должно быть слышно. И он очень хотел, чтобы этот грохот утих. А ещё хотел, чтобы она перестала вот так вертеться, отошла от него и захлопнула свой рот.       Эшли наконец-то заметив друга, засветилась в широкой улыбке, взяв в руки два стаканчика.       Смена закончена. Бар закрыт. Он не обязан здесь задерживаться, но развернуться и уйти уже как-то глупо, поэтому Фишер подошёл ближе.       — О, а мы как раз говорили о тебе, — бесцеремонно проговорила девушка.       Сал от её слов растерялся окончательно. Что она могла выболтать? Да абсолютно всё! А Ларри слишком быстро сообразил воспользоваться ситуацией и сейчас, как показалось Салу, довольствовался тем, что знает о нём чуть больше дозволенного.       — Угощайся, — слащаво протянул Джонсон.       Сал недоверчиво взглянул на бармена. Слишком хорошее настроение Ларри вызвало подозрение. Но не мог же он подсыпать туда что-то? Верно? Хотя всё выглядело именно так: Джонсон с него глаз не сводил, пока Сал не поднёс напиток к губам. Парень поставил себе ультиматум: если в стакане кофе, он бросает эту работу и саму затею сыграть с Ларри, если любой другой напиток, то не отступает. Ему надоело вечно думать, а потому пусть решит случай…       — Как тебе? — с нетерпением спросила Эш. — Ларри сказал, твоему организму пора хоть немного отдохнуть после побоев, рабочей смены и алкоголя. Я с ним полностью согласна, а имбирный чай — то что нужно! Ох, Ларри, завидую я твоим способностям сделать из любого напитка…       Она всё говорила и говорила, а Сал застыл на месте, словно поражённый громом, понимая насколько глупо было ставить подобное условие. Безусловно, его логика, проницательность и профессиональный мухлёж в играх был отточен на высоте, но реальность — злобная сучка. По местам всё расставляет быстро. Лупит наотмашь простыми фактами, от которых уклониться не получится, как не изворачивайся. Алкоголь и кофе — дурное сочетание для организма. Ларри бы ни за что не дал ему кофе именно сейчас.       — Как тебе это удаётся? — сквозь зубы прошипел Сал.       Издевательская улыбка не сходила с лица шатена. «Как тебе это удаётся?» — вопрос, что касался не искусства приготовления напитков, а умения смотреть в жизнь настолько далеко, продумывать каждый шаг. Фишеру казалось, что он проиграл ещё в тот момент, когда сунулся в это заведение. Теперь он был более чем уверен — в действиях Ларри всегда есть выгода для него самого и последствия для других.       Ларри лишь раскрыл рот, но не успел ответить, как в бар ворвался Теренс, оставляя у входа два контейнера и тут же уходя за следующей партией. Джонсон бросился на подмогу, игнорируя холодный ветер, что забирался через рукава свитера. Десять минут возни и вся поставка была отгружена. Сал заметил, как начальник с презрением кинул взгляд в его сторону. Машинально отвернулся. Уши горели со стыда. Всё-таки он опоздал сегодня…       Но любопытство взяло вверх и он краем глаза пытался уловить настроение Ларри. Он понимал что сейчас идут разговоры в духе «Ну как новенький?», но Сал не понимал, с каких пор его начало волновать чужое мнение. Между их, еле различимым из-за открытой двери и шумом улицы, разговором шатен улыбнулся. Тепло. Искренне. По-настоящему. На душе словно образовался ком, который едва ли позволил Салу вздохнуть полной грудью.       — Значит, ты действительно поедешь ко мне? — своим вопросом Эшли вырвала его из беспокойных мыслей.       — Что?       — Он нас сегодня до дома подвозит, забыл? — напомнила девушка. — Ты же не рассказывал ему о своей семье? — вопрос Эшли прозвучал больше как уточнение. Ей надо было с чего-то начать, чтобы подвести Сала к главному разговору. Он никогда не оставался у неё, несмотря на то, что дружили они довольно давно. И на это была причина: родители Эшли, которые крайне негативно относились к её дружбе с Фишером, прекрасно знали, что он из себя представляет.       Уголок губ сам собой дёрнулся вверх.       — С чего бы мне говорить ему? — едко бросил Сал.       — Ларри хороший человек… Добрый. Возможно, он бы мог помочь тебе… — она резко замолчала, так как Джонсон, натягивая пальто, незаметно очутился возле них. Сидя к нему спиной, Сал всё ещё его не видел.       — Он во всём ищет выгоду. Ларри — корыстный и меркантильный, к тому же искусно вешает лапшу на уши. Не будь наивной дурой. Если он мне поможет, то сделает так, что я буду до конца своих дней сдувать пылинки с его ботинок.       Эшли вытаращила глаза и была готова провалиться сквозь землю, уставившись на Ларри, а тот лишь улыбался, ожидая, когда Сал закончит свою тираду. Почувствовав чужое присутствие, Сал едва не упал с барного стула, который шатен развернул на все сто восемьдесят градусов. Они оказались друг напротив друга. Лицом к лицу.       — А какая разница… Если ты проиграешь мне?       У Фишера перехватило дыхание: не то от испуга, не то от понимания, что Ларри всё же намерен играть. И было что-то ещё, что заставило Сала сию же секунду оттолкнуть от себя бармена. Ларри быстро засунул в карман телефон и бумажник:       — Ну что, едем?       — Не едем, — огрызнулся Фишер, заливаясь краской. Глаза блеснули.       — Я правда могу…       — Не можешь.       Ларри раздражённо выдохнул.       «Ну что за ребёнок?»       — Тогда такси вызови.       — Не вызову.       — Чёрт, Сал, ты хоть о девушке подумай! Как ей добираться в пять утра домой?       Эшли взволнованно схватила его за руку, мол «остынь, всё в порядке». И ведь правда было всё в порядке, за исключением того, что Фишера накануне обокрали и избили. Собственно, поэтому она и примчалась в бар — телефон Сала был недоступен. Ларри окинул взглядом этих двоих и громко звякнул ключами от машины:       — Поехали, мы и так задержались.