плоть

Азирафаэль аккуратно толкает демона в спину и замирает прислушиваясь. Кроули всегда горбится во сне и прячет лицо в притянутом одеяле, заглушающим мерное дыхание. — Кроули? — комната на окраине мотеля, Англии и мира скрипит тишиной и едва слышным именем. Ангел сам не уверен, что его голос можно различить, но терпеливо выжидает: демону всегда требуется чуть больше времени, чем привыкли закладывать. Около тринадцати секунд, и матрас повторяет волну за переворачивающимся телом. Кроули оказывается лицом к ангелу и коротко кивает ему. Ни единого раза он не позволил себе слушать Азирафаэля, не видя его лица, отвернувшись. Не разрешает и в этот раз. — Ты опять забыл спросить про раздельные кровати, да? — сумрак тонко окутывает профиль, и тени под своей тяжестью стекаются на правую половину лица, капая и на простыни. Они плюнули на всё уже больше трёх месяцев назад и исчезли из Лондона, пару раз пролив чудо над особо важными процессами. Официально они были в ревизской поездке, ибо Земля явно больше не имела первозданный вид, а заниматься мелкими деталями ни одна из сторон не хотела. Так они и сказали друг другу последним вечером, а после повторились в первое утро. В реальности каждый хотел приблизиться к другому, чтобы разглядеть отражение собственных идей и чувств, но делать это откровенно не решался. Разговоры же до сих кажутся неподъёмными, неуместными и ничего не разрешающими. Было решено почти негласно совершить неспешный вояж, используя старый добрый четырехколесный метод и одноразовый дом в случайных мотелях — демону сообщили, что не позволят водить по ночам, да и сами были бы не прочь испробовать сон, раз уж выпала такая возможность. И в первую же остановку не оказалось комнат с раздельными кроватями. Как потом решил Кроули, это была та самая случайность, которая кажется таковой только существам несведущим и, на самом деле, являющаяся прописанной в том самом Плане. Подтверждением стал и Азирафаэль, мягко опершийся на его плечо и не принявший ни единого из вариантов решения проблемы: ни чудесным образом, ни физическим перемещением в другой мотель. — Мне казалось, ты не против, — слова звучат чуть надрывнее и громче, ломаясь после долгого молчания. Им везло и каждый последующий раз: сначала ужасное состояние второй постели; потом забывчивый администратор, перепутавший ключи от номеров, и Азирафаэль, настоявший на том, что идти и высказывать всё тому в лицо не лучшая идея; затем настолько узкое помещение, что пространство между краями было почти незаметно, да и ангел во сне часто переворачивался, незаметно перемещаясь ближе к Кроули. В тот раз Азирафаэль чуть не провалился в щель, разделявшую их, и демон, не позволяя шипению на чужую неуклюжесть — на самом деле, он не считал это минусом, конечно нет — соскользнуть с губ, чутко следил за ним и отодвигал от края. А когда понял, что передвижения ангела имеют направленный характер не в сторону стены, осторожно, чтобы не потревожить чуткий сон, притянул к себе на кровать. Быть может, это было простым совпадением, но рядом с ним Азирафаэль замер, оказываясь макушкой около чужой груди. Но всё равно выдерживая, будто нарочно, зримую дистанцию. Заставить замереть или хотя бы быть чуточку тише своё сердце Кроули не смог. Однажды они ночевали в машине. Демон уступил заднее сиденье, а после отплёвывался от чужих слов, ведь, в сам деле, он не такой уж и хороший и тому подобное. В итоге Азирафаэль только убедился, что это так, когда они почти всю ночь проговорили про созвездия и Кроули с бьющимся воодушевлением рассказывал, как правильно выстраивать последовательность звёздной материи. Кажется, именно на следующий день демон случайно забыл спросить, есть ли у них раздельные кровати в номерах. А ангел ненамеренно не напомнил. — Хотел убедиться в этом с твоей стороны, — запутавшуюся в тенях улыбку невозможно разглядеть — Кроули чувствует её и вместо ответа притягивает ангела к себе, закрывая глаза. — Доброй ночи, — шепчет Азирафаэль в грудь демону — напрямую к сердцу. «Доброй ночи», — бессловесно содрогается чужая грудная клетка.