плоть

Им пришлось сделать остановку на ближайшей заправке, потому что Азирафаэль после очередной не особо удачной попытки Кроули извиниться потребовал остановить машину и выпустить себя, ибо с такой сволочью ехать больше никуда не намерен. Демон заявил, что не собирается останавливаться посреди проезжей части и ангелу нужно подождать ещё три километра. Азирафаэль, видимо, принял такой расклад — если, конечно, демон правильно растолковал то, как ангел отвернулся от него в сторону окна — а Кроули попросил по старой дружбе у какого-то божества, чтобы на той заправке делали хороший какао. Кажется, его впервые в жизни услышали. — И долго ты ещё будешь обижаться? — Кроули подносит к чужим губам пластиковый стаканчик, осторожно наклоняя. В итоге Азирафаэль никуда не ушёл, а достал книгу — на самом деле, её уложил на чужие колени и открыл демон, когда вернулся, ибо у ангела получалось слабо из-за явного отсутствия опыта в деятельности подобного рода, но это не так важно. — Я не собираюсь даже разговаривать с тобой, пока это, — ангел демонстративно поднимает руки в наручниках на уровень взгляда демона, — не исчезнет с моих запястий, ясно? — Я извинился уже тысячу раз, ангел. Это раз. За злобное выражение лица вам, кажется, прибавок не дают. Два — мы уже едем в церковь, где, если священники достаточно добросовестные и не подливают дистиллированную воду в чаши, мы снимем их с тебя, — демон внимательно следит, как Азирафаэль сначала чуть отстраняется и дует, сминая гладкую поверхность, а после небольшими глотками пьёт. Это не только из-за личного определения прекрасного, зачастую попадающего в категорию «ты извращенец, Кроули, ты в курсе, да?». Просто не хочется, чтобы после ему той же святой воды в виски подмешали. — Переверни мне страницу и замолчи уже наконец, — выкладывая все наработки злобно-обиженной части, ангел отстраняется от стакана и устремляет взгляд на лежащую на коленях книгу, активно игнорируя Кроули и его попытки вымолить хоть немного благосклонности к своей персоне преданностью в глазах. На самом деле, у Азирафаэля было более, чем полное право посылать демона и высказывать напрямую все мысли, которых немало накопилось. Даже не совсем относящиеся к ситуации — работает, как снежный ком. Кроули уже припомнили все грехи за последнюю тысячу лет по пунктам и с собственной классификацией. А сегодня — если точнее, то сегодняшней ночью — демон накосячил тем, что посчитал идею с наручниками, полностью блокирующих силы того, кому повезло в них оказаться, и не восприимчивых к демоническому чуду, хорошей. С кем не бывает? — думал Кроули, а потом потерял ключ. И именно поэтому сейчас они почти в полной тишине, если не считать пару коротких перепалок и постоянных «прости, ангел», направлялись в церковь за святой водой, ибо это единственный способ освободить Азирафаэля. Кроули вздыхает и послушно переворачивает лист. Злой ангел — это не такое приятное зрелище, особенно, если злы на тебя. Но он заслужил, поэтому отдувается. В целом, чтение должно чуть успокоить Азирафаэля и немного примирить его с реальностью — читает ведь не краткое пособие, как заставить демона мучаться посильнее в домашних условиях, а какой-то роман. Когда какао заканчивается, а Азирафаэль решает, что на этом этапе хватит с демона, он поднимает, наконец, взгляд. — Едем, ангел мой? — спрашивает Кроули и осторожно — тут вопрос в личных границах, ибо сейчас это сильнее обычного обострено у ангела — жмётся улыбкой к кончику носа Азирафаэля, когда тот коротко кивает. Уже что-то, — думает Кроули, когда от него не пытаются показательно отпрянуть, и поворачивает ключ зажигания. До церкви оставалось ещё около двадцати километров и примерно два обиженных поцелуя.