Октябрьский вызов

      Если бы кто-нибудь спросил у Джессики, что та думает о своей жизни, то она непременно ответила следующее: «Класс! Лучше и быть не может! Учёба даётся легко, домашними делами занимается горничная, а я гуляю с подругами и смотрю сериалы в своё удовольствие. Что может быть лучше?». Шутка. Такие описания встречаются только в синопсисах фильмов и книг, и лишь вкупе с каверзным «но», после которого обозначается основная проблема произведения. Джессика была бы рада переметнуться на другую сторону и возразить себе же: «Нет! Вся моя жизнь состоит из сплошных «но». Родители развелись и теперь я живу с озлобленной одиночеством матерью в каком-то захолустье, о котором приличные люди никогда и не слышали! А вдобавок ко всему природа сыграла надо мной злую шутку — обделив всем, чем только могла! Ни ума, ни красоты, ни творческих способностей ни-че-го!». Однако из этих утверждений истиной был бы только пункт про захолустье.       Жизнь Джессики протекала обычно. Городок маленький, но опрятный и «душевный» — каждое лето приезжают туристы, на которых можно неплохо заработать. Родители, в меру суровые, любящие и консервативные, никак не стремились ограничивать её, поэтому в свободное от уроков и домашних обязанностей время она спокойно гуляла с друзьями, а поскольку Джессику никогда не посещали мысли о масштабах вселенной и тщетности бытия, то себя девушка считала вполне счастливой. Недавно отец привёз ей дорогой набор косметики, подарок на шестнадцатилетие, и Джессика вовсю хвасталась им перед подругами. Их завистливо-восторженные взгляды наполняли её сердце неясной гордостью и удовлетворением.       — Если накрасишься и наденешь то новенькое платье, то будешь выглядеть сногсшибательно!       Подружки тут же принялись поддакивать, надеясь, что обильная похвала и дельные советы помогут им ненадолго завладеть чудо-косметичкой.       Ещё немного поболтав о пустом, компания разошлась. Засыпая, Джессика представляла свой школьный триумф, который должен был произойти завтра.       Все взгляды были прикованы к ней. Завистливые, восторженные, смущённые — каждый хотел что-нибудь ей сказать, получить хотя бы толику её внимания. Джессика чувствовала себя королевой. Даже во время обеда её шумный кружок расширился, пополнив свои ряды всеми девушками школы, претендовавшими на звание красавиц ну или хотя бы милашек.       — А вы знаете, тут по интернету такая запись интересная ходит! Мне Тони вчера прислал.       — О чём ты?       — Вы не в курсе? — рассказчица в изумлении приподняла брови. — Кто-то записал голосовое сообщение и, говорят, если его послушать, то можно встретиться со Слепцом.       Все затаили дыхание в притворном ужасе. Девушка собиралась выдержать паузу, чтобы понежиться в лучах заслуженной славы, но кто-то, лишённый всякого такта, задал ей неуместный вопрос:       — Тиффани, а кто такой этот Слепец? Рассказчица смерила «грубиянку» неприязненным взглядом и слегка раздражённо ответила:       — Да какая разница? Слендермен или что-то вроде того, разве это важно? — гнев быстро отпустил Тиффани и в её голосе проступили заговорщические нотки. — У меня есть эта аудиозапись. Хотите, послушаем?       Свита Джессики замялась и в нерешительности обратила взгляды на свою королеву. Никто не хотел прослыть трусихой, но многих ещё можно было запугать бесовскими камнями и кругами фей, что не удивительно, в их-то местах.       — Включай, — решительно сказала Джессика, вздёрнув подбородок.       Тиффани достала свой миленький розовенький телефончик, что-то быстро проклацала и, обведя всех присутствующих лукавым взглядом, запустила запись.       Сначала они ничего не услышали за школьным шумом, но вот скрипучий голос прорезался сквозь все шорохи и гул, создаваемый учениками:       — Ипотека… — робко, словно прокашлявшись, произнёс кто-то, — ипотека. Ипотека. Ипотека! Ипотека! Ипотека!       С каждым словом голос набирался уверенности, произнося слово всё громче и чётче. Под конец записи неизвестный орал всё тоже заветное слово явно на пределе своих возможностей.       — Ииии-по-тееее-кааааа! Ииии! — запись оборвалась на самой высокой ноте.       Девушек пробрал смех. До конца занятий они сплетничали о том, какой шутник додумался до такой откровенно неудачной страшилки. Или на это и был расчёт?       Джессика, согретая всеобщим восторгом, возвращалась домой в приподнятом настроении духа. Сделав все свои дела быстрее обычного, она завалилась на кровать и расслабилась. Какое-то время девушка пребывала в блаженном состоянии близком к атараксии, однако долго бездействовать Джессика не могла. Достав телефон из школьной сумки, она хотела недолго полистать ленту и написать парочке своих знакомых, но её внимание привлекло сообщение одноклассника. Тот, видимо очарованный красотой девушки, предлагал ей встретиться завтра и немного погулять. «Почему бы и нет?» — подумала она, и смело отправила ответное сообщение. Парень, конечно, был не Тони, однако для начала хватит и его.       Дни до выходных, на которые было назначено её первое в жизни свидание, пролетели незаметно. Накрасившись и надев своё лучшее платье, Джессика отправилась гулять по болоту. Девушку охватило волнение. Когда она соглашалась на это свидание, то была так счастлива и расслаблена, даже рассуждала о том, что Томми (так звали пригласившего) совсем не в её вкусе. Куда же подевалась её уверенность?       Нервно окинув взглядом свои ноги и расправив на подоле несуществующие складочки, Джессика окончательно поддалась накатившей тревоге и обязательно ушла бы домой, будь Томми чуть менее пунктуален. Парень появился словно из воздуха, вежливо поздоровался и предложил девушке свой локоть. Потерявшаяся от смущения Джессика не смогла придумать ничего лучше, кроме как в панике вцепиться в него обеими руками. К счастью Томми лишь одарил её своей лучезарной, но будто бы приклеенной улыбкой, и они направились куда глаза глядят.       Первое время девушка не могла уловить суть разговора — постоянно запиналась и смотрела себе под ноги. Её воодушевляло лишь то, что Томми был необычайно учтив по отношению к ней и, кажется, тоже чувствовал себя не в своей тарелке — шагал, будто прихрамывая на одну ногу, глупо улыбаясь. Постепенно сердце Джессики снизило свой бешеный темп и начало успокаиваться. «Тук-тук-тук», всё ещё шумело у неё в ушах, но уже не мешало сосредоточиться на окружении.       Они незаметно миновали окраины города и шли по едва различимой дороге, ведущей куда-то к подножию гор. Девушка хотела намекнуть своему спутнику на этот факт и выжидала нужный момент, чтобы перевести диалог в нужное ей русло.       — О чём я? Мобильник. У меня тоже есть. Круто, — говорил он, время от времени делая глубокий вдох, чтобы продолжить перечисление. — Машины. Брильянт! Получу права — буду водить. О чём я? Школа. Уроки отстой. Не выдержав, Джессика его перебила:       — Томми! Давай вернёмся назад? Я устала и хочу где-нибудь отдохнуть…       Но Томми её будто не слышал, упрямо продолжая гнуть своё:       — Тони красавчик. Я бы с ним встречался. Может отбить его у Тиффани?       От такого заявления девушка опешила, но не успела, что-либо сказать, как её спутник продолжил свой бессмысленный монолог, как ни в чём не бывало:       — О чём я? Конфеты. Вкусно. Буду пугать взрослых и съем целую гору.       Джессика попыталась силой развернуть парня, но у неё ничего не вышло. Кроме того она не сразу заметила, что её руку чуть выше локтя тот сжал своими пальцами, словно тисками, не оставляя ей иного выбора кроме как идти следом за ним.       — Томми, это не смешно! — произнесла девушка, едва сдерживая крик. — Немедленно отпусти меня! Больной!       Её мысли уже начинали лихорадочно метаться в голове. Они достаточно далеко ушли от города, поблизости никого, только один чокнутый парень, который может сделать с ней всё что угодно. К удивлению Джессики Томми остановился, но не успела она обрадоваться, как тот неестественно изогнул шею, поворачивая к ней своё лицо с пугающей приклеенной улыбкой:       — А что смешно? — спросил парень, глядя ей прямо в глаза. — Хотите, послушаем? — произнёс он голосом Тиффани. — Ипотека…       Волосы Джессики встали дыбом, когда она вживую услышала скрипучий голос.       — Ипотека. Ипотека! Ипотека! Ипотека! — всё громче и громче начинал говорить Томми.       Каждое новое слово он произносил чуть быстрее, чем предыдущее, и вместе с тем, как нарастала скорость, его силуэт размывался, теряя человеческие очертания. Джессика с ужасом наблюдала как медленно выцветают карие глаза парня, до орехового, до синего, до прозрачно-серого, пока они не исчезли и на их месте не остались лишь две пустые глазницы, заросшие белёсой кожей. Губы существа продолжали кривиться в некотором подобии улыбки, размыкаясь только для того, чтобы произнести очередное «ипотека». Девушка с трудом смогла отвести взгляд от пустого безносого лица цвета поганки и покоситься на свою руку. Толстые короткие пальцы существа цепко держали её, не оставляя никакой возможности для побега.       — Ииии-по-тееее-кааааа!       Слепец принялся выводить свой финальный аккорд с аудиозаписи, но поднявшая глаза Джессика увидела лишь бездвижную улыбку на его лице.       — Иии!       Звук шёл откуда-то снизу…       Последнее, что она запомнила, прежде чем потерять сознание — огромную пасть в животе Слепца, усеянную множеством зубов. Они маленькими гребнями проступали на рыхлом, воспалённо-розовом море его второго рта.       Уже за границами того, что можно было бы назвать сознанием, словно сетью, Джессика сумела поймать проплывающую мимо неё мысль: «ипотека это ведь мёртвое обещание».