Маковое поле

  Никогда ещё Леви не видел столько военной техники. Огромные силы армии стягивались на Марийскую дугу. Враги тогда гнали по всем фронтам. Вспоминая силу врагов, тогда, когда они напали на его родину, точнее, когда они ещё могли вести наступательные операции, и теперь вспоминая, что на дугу ввозят столько всего, он понимал, что там, за десятки километров, в их сторону движется, что-то огромное. Ему было страшно.   Ему повезло от природы иметь хорошую выдержку и зрение, благодаря чему он всё ещё жив. Три года уже прошло с того дня, когда пришла повестка. В кармане формы он уже третий год хранит фотографию Микасы. Она уже помялась и стала грязной, но это единственное, что напоминало ему о ней. Он так же не забыл о клятве. Он представлял, как после окончания войны, возвращается на родину и играет свадьбу с Макасой. Среди бойцов было много таких. Многим пришлось кинуть свои семьи и отправится воевать за родину.

***

  Все стояли ровно, в двух рядах друг напротив друга. Меж рядов проходил майор и раздавал каждому по одному патрону. Очень дошла до Леви.   — Ну что, Аккерман, всё ещё хочешь стрелять? — поинтересовался майор Дот Пиксис.   — Так точно — ответил ему Леви. Майор пару секунд смотрел на него внимательно оглядывая и наконец, вздохнув, неохотно выдал патрон солдату.   Первым стрелял Леви. Он, зарядил автомат, лёг на укрытую снегом землю  и прицелился. Рядом с дощечкой которая служила мишенью стал майор и по всей видимости ожидал выстрела.   — Товарищ майор, отойдите! — крикнул ему Леви. — Стреляй, ты же снайпер, а не артиллерист, — совершенно спокойно ответил ему Пиксис стоя в расслаблено позе и кусая яблоко. Леви сосредоточился. Он прицелился, затаил дыхание и плавно нажав на курок выстрелил. Майор дрогнул. Леви встал и замер в ожидании результата. Дот посмотрел на дащечку и заявил:   — Девятка! Для начала не плохо. Первая пятёрка на огневой рубеж к бою! Всем отстрелять дверной боекомплект.

***

  —А что вы первым делом сделаете, как война закончится? — поинтересовался паренёк лет шестнадцати сидящий рядом с Леви.   — Я — Леви легко улыбнулся, — ха-ха, я пообещал ей, что как только война окончиться, мы сыграем свадьбу — Леви достал из кармана формы фотографию Микасы и положил её на стол показывая тому парню.   — Красивая, — протянул парень засмотревшись на фотографию.   — Ещё как красивая, но молчаливая правда. Но, какой бы спокойной она ни была, иногда показывает характер, — целый день они копали траншеи и вот, когда уже наступил вечер, появилось пару минут свободного времени и поэтому, сейчас они могли спокойно разговаривать. Леви обратно спрятал фотографию в карман формы и продолжил чистить свою винтовку.   Это всё спрашивал Армин. Армин Арлерт. Так уж распорядилась судьба, что они с ним не разлей вода. Формировали диверсионные группы, и снайперы, соответственно, тоже нужны были. Так они и познакомились. Леви уже сбился со счёта сколько врагов они выкосили, ну и за это, конечно, падали звёзды на погоны, это не могло не радовать.  — А что на счёт тебя? У тебя какие планы?   — Ну, я пока не знаю. Я как-то не задумывался над этим. Знаете, сейчас то время, когда людская жизнь — ничего. Завтрашний день может стать для нас последним, поэтому, я просто хочу выжить, — Леви внимательно слушал его. Нависла неловкая минута молчания. Аккерман почувствовал себя сейчас очень глупо, ведь то, что сказал Армин чистой воды правда. Он как наивный ребёнок надеется на лучшее, а ведь, сейчас главное выжить. Точнее, не просто выжить, а ещё одержать победу. Он даже не знает, жива ли сейчас Микаса. Может да, а может и нет. Возможно она уже давно нашла себе другого. Ранее Леви об этом не задумывался.   — Знаете, я вот всё понять не могу, а что мы тут делаем?   — В смысле что мы тут делаем? Тут люди нужны, или ты думаешь, что мы какие-то особенные? — засмеялся Леви.   — Та нет, просто, вот пойдут танки и что мы с ними будем делать? — А ты вот в поле выйди, как можно дальше поставь палку, и стреляй до тех пор, пока не попадёшь, чтобы когда пойдут танки, ты сразу же, без проблем мог попасть в смотровое окно, — пару секунд Армин смотрел на Леви с немного притупленым взглядом. В его глазах можно было отчётливо видеть вопрос «Как?». Он ответвёл взгляд и надкусить отрезанный ранее кусок хлеба.   Уже настала глубокая ночь. Леви не спал. С войной он вовсе забыл про здоровый сон. Спал максимум по четыре часа. Выйдя из землянки он вздохнул свежий воздух. Зажав между губами самокрутку он достал из кармана коробок спичек, достал одну спичку и чиркнул ей по коробку. Она не зажглась. Он чиркнул снова, и лишь с третьего раза она зажглась. Он поджёг самокрутку и сделал затяжку. Ранее он никогда не пробовал курить, а начал не так давно. Каждый здесь нервничает и каждый третий курит. Лишь это помогает отвлечься и наконец расслабиться, хоть на пару минут. «Вряд-ли Микаса это одобрила бы» — пронеслась мысль в голове Леви. Ведь действительно, вряд-ли бы ей это понравилось.   — Интересно, как она там сейчас? — сказал Леви подняв взгляд на ночное небо. Он скучал, и надеялся, что война совсем скоро кончится и наконец он сможет увидеться с ней. Хотелось обнять её, поцеловать и никогда не выпускать из своих объятий. Три года прошло и наверняка она сильно изменилась за это время, стала выглядеть взрослее, возможно стала выше. Два дня назад. Область Шиганшины.   На маленькой базарной площади, рядом с железной дорогой, ежедневно с утра до вечера стояли молчаливые люди, держа в руках всё, что было у них самое дорогое: костюмы и пальто, платья, ботинки и часы на узких ремешках. Всё это не продавалось, а менялось хоть на какой-нибудь пищу. Но чаще всего в толпе можно было услышать: "Соли... Соли ни у кого нет? Отдаю за стакан соли..." Все, как полагается, устали, у всех назябились носы, а лица были бледными и худыми.   — Купите мой платок. Смотрите, какой ловкий, — тихим голосом так мягко и робко просила девушка. — Я бархатцев в придачу ещё дам ... Купите мой платок... — Микаса посмотрела на неё и сразу же отвернулась.   — Никому не нужны ваши бархатцы, — тихо, еле слышно сказала Микаса и ушла в глубь базара.  — Возьмите платье! — послышалось в толпе.  — Берите костюм! Ни разу не надевался!  — Пальто возьмите...   — А ну тихо! Сам выберу! Сам возьму что нужно! А ну отойди, не трогай. Трогает тут оно... какое у дамы красивое кольцо, — он указал на Микасу. — Дам за него шесть стаканов соли и муки ещё три стакана досыплю.   — Кольцо не меняю, — перебила его девушка.   — Микаса! — вскрикнула её мать. — Оно от Леви! Я не могу его отдать!  — Есть нечего, а ты всё о нём думаешь. Умер твой Леви, и небось уже давно! Три года прошло. Он уже и забыл про тебя. Отдавай кольцо. Пожалей мать! — ком подступил у горлу. Микаса смотрела на мать вот-вот готовая заплакать. Это кольцо было очень дорого ей. Она опустила голову и молча сняла кольцо и протянула его мужчине. Тот выхватил его из рук девушки и довольно улыбаясь проговорил:    — Вот доча обрадуется... ну, что вам?   Из-за магазина вышло несколько полицейских в чёрной форме. В рядах притихли, и от этой тишины вдруг на площади сделалось жутко-мрачно. Они шли не спеша, потом быстрее, быстрее.   — Что они тут забыли?   — Молодых ищут?   — А это кто?   — Тише, новая власть, не видишь? — полицейские, человек может сорок на одинаковом расстоянии друг от друга быстро шли.   —Ловят может кого?   — Что-то они задумали...   — Отпустите моего ребёнка! Что бы делаете?! Отпустите его! Облава! Облава! — вдруг кто-то вскрикнул среди рядов. «Облава» — слово которое кому-то раннее было незнакомым, а для других оно означало опасность. Что нужно бежать. Бежать и прятаться. Прятаться где угодно, прятать своих детей и молиться. Молиться и надеяться, что всё обойдётся. Толпа людей с отчаянным криком накатила на забор. Он прогнулся, как резиновый, затрещал из края в край и упал. Но на улице плотно, почти один мимо один, стояли вражеские мотоциклы и грузовики.   — Ты посмотри какая красавица, — сказал один из полицаев. — Может сейчас возьмём?   — А куда она денется? — ответил ему второй и рассмеялся. Она загнана в угол. Ей некуда бежать. Они окружены. От безысходности на её глазах появились маленькие капельки слёз которые скатились по её щекам.   — Уююй, ты посмотри, она плачет. Кто тебя обидел, цветочек мой? — явно насмехаясь спросил один из полицаев.   — Не трожь её! Это сестра моя! — подбегая к Микасе сказал молодой парень. Он прижал её к себе закрыв собой от полицаев.     — Та ну, что с них толку то? Подумаешь, на одного больше, на одного меньше... какая разница? — сказал один из полицаев и они скрылись за забором.   — Вы в порядке? — поинтересовался юноша.   —Да, спасибо вам... — тихо поговорила Микаса. — Да, это было неожиданно. Не повезло вам оказаться здесь в этот день и в это время — продолжал юноша, а Микаса старалась успокоиться и прийти в себя.   — Вас как зовут?   — Микаса...   — Очень приятно, Микаса. Я Жан. Будем знакомы. Вижу вы очень были напуганны. Если вы разрешите, то я проведу вас до дома? Не дай Бог, что ещё может случиться по дороге — с лёгкой улыбкой продолжал говорить юноша.   — Конечно, можно, разве что, вам не сложно...

***

  Второй день как они копают траншеи. Все устали, но продолжали копать. Подошёл капитан Эрвин и похлопал Леви по плечу.   — Значит так, близко не подпускай. Увидишь офицера — сразу убей. Убил командира, считай пол отряда положил. Патроны беречь. Вопросы?   — Там кажется танки, товарищ капитан, — Подбежав сообщил Армин. Эрвин посмотрел в бинокль. Действительно, на горизонте виднелись танки.  — Танк можно остановить двумя способами: первый это закидать грантами с близкого расстояния.   — А второй?   — А второй, это в смотровую щель танка бронебойным патроном попасть два раза в одно и тоже место. Треснет стекло, а третьим выстрелом убить механика.   — Понятно! — сказал Армин и отправился на позицию. Только Эрвин собрался уходить, как его окликнул Леви.   — Товарищ капитан, так дайте бронебойные.