Маковое поле

Не храпи, запоздалая тройка! Наша жизнь пронеслась без следа. Может, завтра больничная койка Упокоит меня навсегда. Может, завтра совсем по-другому Я уйду, исцеленный навек, Слушать песни дождей и черемух, Чем здоровый живет человек. Позабуду я мрачные силы, Что терзали меня, губя. Облик ласковый! Облик милый! Лишь одну не забуду тебя.

Сергей Есенин «Вечер чёрные брови насопил»

  В сыром погребе сидело человек десять. Все голодные, уставшие. Тишина гробовая. У всех были пустые глаза. Притупленым взглядом они смотрели будто в пустоту думая о чём-то своём. Все напряжены. Среди них был Леви. Он сидел в углу, а в руках держал фотографию Микасы. Сейчас он думал о том, что будет с ней. Его то судьба уже решена, да не им самим. Придут полицаи, откроют погреб, выведут всех к стенке и расстреляют каждого. Трупы так и оставят лежать на холодной земле. Пойдёт снег, он накроет их окровавленные тела белой пеленой скрыв от всей до того момента, пока кто-то не наткнётся на них, или до тех пор, пока не наступит весна. Боялся ли он за свою жизнь? Уже нет. Он боялся за Микасу, ведь кто знает, что она может с собой сделать услышав эту новость.   Погреб открыли. Их вывели и безмолвной колонной повели к оврагу. Леви шёл и вспоминал проведённые с Микасой дни. Вспоминал, как на холме провожали закат, ночью беззаботно бегали по пшеничному полю, любовались рассветом у реки. Иногда бегали среди подсолнухов или кукурузы, прятались друг от друга, а когда она находила его, он подумал её на руки и крепко обнимал. Она же звонко смеялась. Как ему хотелось сейчас оказаться рядом с ней. Обнять её, поцеловать и сказать, что война закончилась и они наконец смогут стать мужем и женой. Но, этому уже не сбыться. Он готов принимать смерть.   Их подвели к оврагу и выстроили в ряд. Полицай выкинул папирос, направил ружьё на молодого парня и выстрелил. Тот упал замертво прямо в овраг. Все содрогнулись устремив свои взгляды вниз и ожидая своей очереди. Вот тут сердечко Леви и забилось быстрее. Именно в этот момент он понял, что сейчас умрёт.   «Неужели, моя жизнь закончится вот так, на этом моменте? Ну уж нет, я ведь обещал... Я вернусь живым, ради Микасы...»   Очередь дошла до Леви. Полицай в чёрной форме направил на него ружье. «Дорогой, Леви Спасибо. Серьезно, спасибо за все. Благодарю тебя за твою поддержку, твое терпение, твою готовность мириться со мной – что может быть трудно порой, и, самое главное, благодарю тебя за вашу готовность. Прекрасная вещь о наших отношениях заключается в том, что мы ничего не ставим под сомнение. Мы ценим друг друга за то, кем мы есть. Знаем, что мы оба сумасшедшие и принимаем это. Было бы проще, если бы могли видеться каждый день? Да. Мы были бы счастливее, если бы физически могли быть вместе ? Да. Но стало бы наше доверие и преданность друг к другу больше, если нас не раздело расстояние? Нет. Ты мой военный мужчина, и я твоя гражданская девушка, и ничто не делает меня счастливее, чем наши отношения. Жизнь может сойти с ума, перевернуться вверх дном и даже заставить нас почувствовать, что мы теряем рассудок, но у меня есть ты. И эта безопасность больше, чем я когда-либо могла хотеть в отношениях. Береги себя, хочу увидеть тебя скорее.» Письмо Микасы Йегер Леви Аккерману. 17.06.42

«Я им живым не сдамся!»

  Только полицай хотел нажать на спускной курок, как Леви, сделав глубокий вдох развернулся и рванул прочь прыгнув в овраг. Руки были связаны и бежать было неудобно. Он упал и покрытия вниз, а полицаи начали стрелять по нём в надежде попасть. И попали. Они попали в руку, но от адреналина и шока Леви совсем не почувствовал боли и смог скрыться за деревьями в лесу.

***

  Утро первого марта стало для Микасы роковым. День, когда её жизнь раз и навсегда изменилась. Пришло письмо от дяди Леви, где говорилось, что Леви Аккерман мёртв. Это слова были для её будто смертный приговор. Руки затряслись, ноги подкашивались и она еле стояла, а на глазах появились маленькие капельки слёз. Она поняла, что ждать больше нечего. Леви мёртв. Всё. Конец. Она больше никогда не увидит его. Даже фотографии нет. У неё остались только письма которые она хранила в коробочке под кроватью. Там она хранила всё, что Леви ей тогда дарил: лишь письма, цветочек мака который она засушила в книге, а так же был колокольчик. Леви тогда вернулся из города и принёс их ей сказав, что это их будущие свадебные колокольчики. Микаса тогда лишь тихо посмеялась ведь до свадьбы ещё нужно дожить, и она сомневалась, а будут ли они так долго вместе. И она оказалась права. Леви мёртв. И теперь всё, о чём она мечтала никогда не сбудется. Она села на скамейку возле дома и заплакала. Но если точнее, она рыдала, рыдала надрываясь. Она кричала. Она не знала, как жить дальше и что делать.   Мать пыталась её успокоить говоря, что она ещё кого-нибудь себе найдёт, но ней не нужен кто-то другой. Ей нужен Леви, её Леви которого она любит всём сердцем. Микаса понимала, что никогда не найдет такого же парня, как Леви.   Несколько дней она ходила в апатии. Не спала ночами, ничего не ела, хотя раньше никогда не отказывалась от еды, да и чего ей было отказываться. Голод. Спустя несколько дней она поняла, что жить без него не может.

***

  Раз восемь Жан уже встречал её мельницы в  ночь, либо поутру. Он тогда проводил её домой. Нечего ей было на морозе стоять. В этот раз решил немного подождать и понаблюдать. Микаса стояла на мосту и совсем не шевелилась. Лишь смотрела куда-то в даль. Потом видит, тулуп снимает, после чего шарф, сапожки и строит в одной рубашке да юбке. А начало марта. Снег ещё не успел сойти и было достаточно холодно. Потом как видит, обматывает что-то вокруг своей шеи, после что-то замелькало, луна, тень, мельница, и прям в воду плюхнулась и вода охнула. А ему от страха ноги отняло и подумал, утопилась, вот беда. Он кинулся к реке, снял тулуп, сапоги и нырнул. Река была мутной, но всё-таки, он смог увидеть её тело лежащее на дне реки. К её шее был привязан камень. Он кое как снял верёвку, обхватил её тело, после чего они всплыли. Жан привёл её в чувство, одел и сверху одел на неё ещё совой тулуп.   — Зачем... зачем ты это сделал? Позволь мне просто умереть, — Микаса снова заплакала. Жан лишь обнял её стараясь успокоить. Он подхватил её на руки и понёс домой.   От неё той же ночью он узнал, что некий Леви умер, а чуть позже узнал, что это был её парень корого она ждала с войны, но так и не дождалась. Первое время Жан никак не напоминал Микасе о своем существовании. Всё же, ей нужно было побыть одной. Через какое-то время он стал наведываться к ней, приносил первые цветы, звал гулять и она никогда не отказывалась. Впрочем то, они хорошо проводили время и Микаса начала со временем забывать о своем горе, да и о Леви тоже. Она поняла, что жизнь на этом не кончается и нужно жить дальше не заглядывая в прошлое. Жан становился её всем.

***

  Раздался стук в дверь. Мама Микасы открыла дверь и увидела на пороге Жана.   — Ох, Жан, здравствуй. Микасы сейчас дома нет, но скоро она прийдёт, — улыбнувшись сказала она ему.   — Нет, Карла, я не к Микасе пришёл. Я бы хотел поговорить с вами.   — Ох, в таком случае проходи, — после этого Карла отошла от дверного проема давая парню пройти.   — Понимаете, люблю я её и вы об этом наверное догадываетесь. Я бы хотел встречаться с ней. Не просто гулять, а именно я хотел бы серьезных отношений. Конечно, я хотел узнать, как вы к этому относитесь. Считаете ли вы меня достойным парнем, который сможет сделать Микасу счастливой?   — Хорошо, — улыбнувшись начала Карла, — В последнее время Микаса ходит такой счастливой. Она будто излучает светлую ауру, — тихо засмеялась женщина. — Ты тот, с кем я хотела бы её видеть. Так что, не бойся признаться ей в чувствах. Уверена, она ответит тем же, — после этих слов послышалось, как открылась входная дверь. В комнату вошла Микаса, и как только она увидела Жана на её лице засверкала радостная улыбка и она сразу же кинулась к нему в объятия.   — На самом деле мог бы и предупредить, что придёшь, — тихо сказала Микаса.   — Прости, в следующий раз я буду предупреждать, — ответил ей Жан.   — Может хочешь прогуляться?   — С удовольствием, — радостно ответила Микаса.   Середина марта, но всё равно было довольно холодно. Снег постепенно начал паять. В этом году его было особенно много, да настолько, что всём он был почти по пояс. Сейчас от того белоснежного снега остались лишь небольшие кучки смешанные с грязью. Но даже эта несколько удручающая картна не мешала гулять им. Пока всё спокойно они могут выходить на улицу. Главное не отходить слишком далеко за село и вести себя тихо, а если небесная атака, то сразу же ложиться и закрывать голову руками. Если есть такая возможность, то лучше всего лечь в какое-нибудь углубление или же под дом. Это снижает вероятность того, что в кого-нибудь из них может попасть граната. — Микаса, — тихо начал Жан. — тот день, когда ты попала под облаву... В тот день я был очарован тобою. Наверное, я тогда был слишком навязчивым, но ты была так холодна ко мне и... я просто хотел сделать всё, чтобы когда нибудь снова увидеть тебя. Я люблю тебя Микаса, люблю всем сердцем и хочу быть вместе с тобой, — Микаса лишь с интересом слушала всё, что говорил Жан. Она улыбнулась и кинулась к нему в объятия. — Я готова стать твоей девушкой