В капле дождя

Саске сдавал всё оружие, которое ему выдали для этой миссии, кроме своего. Учиха был молчаливым сверх меры, даже если учитывать, что это его повседневное состояние. Миссия была несложная — он и не с таких передряг выбирался. Честная схватка с животным куда легче тяжелого хитроумно построенного боя с другим шиноби. Волчицу, обворовывающую деревню, считай, тех же детей, как и её, которых она пыталась защищать по её словам, было не жалко. Но почему-то от всего прошедшего на душе стало очень дурно. Каждый вдох казался неподъёмно тяжёлым, а после выдоха словно образовывалась тугая воронка, что засасывала в себя все внутренние силы. Саске с трудом переживал подобные самобичевания и хотел поскорее понять их причину. Вскоре он осознал, что животное ему не жаль, а значит ему жаль Наруто, у которого вся боль от произошедшего читалась всё это время в кристально чистых глазах и резала Саске глубоко в самое сердце с большой кровопотерей. Но Учиха не мог подойти и утешить того ни словами, ни действиями, как будто тот был маленьким ребёнком, да и не привык Саске к такому, чувствуя, что Наруто подобное не нужно. Единственное, что помогло бы всем в этой ситуации — окончание злосчастного ливня. Словно в ответ на данные мысли дождь с новой силой захлестал по крыше, будто пытаясь её пробить и задеть злого Саске. У выхода запестрел знакомый силуэт. Учиха, сам не понимая почему, устремился к нему быстрым шагом, а не равномерно тихим и спокойным. Наруто выглядел бодрым и почти не жалеющим о произошедшем в лесу. Саске не думал, что он будет у него что-то спрашивать про эту миссию, но знал, что сам хочет ему что-то рассказать. Постепенно парень открывался ему всё больше, и с большим удивлением, которое Саске естественно не выказал наружу, он осознал, что читает его по всем малейшим жестам и интонациям. — Мой командир, пройдёмте на выход? Поздравляю с успешным окончанием миссии. Отпразднуем лапшой?! Саске улыбнулся и совсем не тому, что «мой» загорелось в мозгах ярким пламенем.

***

Оказывается лапша закончилась. Наруто как рыба на суше то открывал, то закрывал рот, оглядывая пустой шкаф. — Там не так много было на самом деле, — сказал Саске. — Надо будет докупить, теперь ты ещё будешь получать зарплату за успешные миссии помимо денежной компенсации тебе, как джинчурики. Так как Наруто держал в руках всё это время на изготовке чайник с кипятком, то залил вместо лапши терпкий травяной чай. Саске тоже приставил свою кружку и достал сухой паёк, оставшийся неистраченным после задания. — Только все твои деньги уже закончились на этот месяц, так что живём до получки. Наруто убрал в ящик стола с горестным вздохом пыльный и в кое-каких местах дырявый кошель-лягушку, который тоже был приготовлен, но зря. Лягушка так и не набила свой живот деньгами, как и Наруто остался голодным без полюбившегося кушания. Он, конечно, поел паёк вместе с Саске, но удовлетворения от еды не почувствовал. После позднего ужина парни сели друг напротив друга в позах лотоса, потому что Саске сказал, что, возможно, придётся помедитировать. Информация должна была хорошо упаковаться в их черепных коробках, чтобы появились новые выводы по уже известным им фактам. Наруто был не против, потому что его сны словно жгли его изнутри. Чем больше он держал их в себе, тем теснее становилось в голове. Наступал неясный туман, Узумаки чувствовал надвигающуюся сонливость и понимал, что готов уже увалиться спать. Но ему обязательно нужно было высказать все свои мысли Саске, это то, что мешало ему сейчас расслабиться и спокойно уснуть. — Киба мне сказал, что волчица считала меня своим альфой. Что лис даёт мне силу, из-за чего животные признают меня сильнейшим. — И я с ним согласен. Сила есть — твои раны заживают быстро. — Но и я сам знал это раньше: у меня животный слух, зрение, скорость выше человеческой. Ещё волчица сказала, что Курама — сильнейший дух. И Киллер Би говорил что-то похожее, только что он опасен. Саске удивился: — Как интересно, что ты так мало знаешь о себе и о звере внутри, что какое-то лесное чудище знает больше тебя. — И пока Наруто готовился выплеснуть море эмоций в виде предложений защиты в свою сторону, Учиха резко перебил его: — Так его зовут Курама? У них есть имена? — А, теперь тебе стало интересно? — Наруто не обиделся, что ему не дали высказаться, лишь довольно растянул рот в ухмылке. — До этого, помню, ты не хотел про нас ничего слушать. — Так ты хочешь, чтобы мы обсудили твои сны или нет? Для этого мне нужно больше информации. — Уже рассказываю. Краткие приключения Наруто в своём сновидении никак не впечатлили Учиха. Хотя бы потому, что Наруто не смог прочитать никаких эмоций у него на лице, а он уже научился узнавать их в малейших сгибах кончиков губ, язвительном подрагивании ресниц, незаметном покусывании внутренней части щеки или скрежете зубов. Когда хотел, Саске выставлял напоказ свою язвительность, усталость или силу, но в простые моменты он очень сильно закрывался, и Наруто сделал подобные минуты своей развлекательной игрой — отгадать, что на уме у Саске, и всегда выигрывал, потому что стал практически профессионалом по Учиха, разве что мысли не читал. — Я знаю, что предсказывал твой сон, — подвёл итог Саске очень уверенным тоном. Наруто приободрился, весь собравшийся, распустив позу лотоса, от которой уже всё тело затекло. Да и спина, которая потеряла уже, если посчитать, больше недели упущенных тренировок с неохоты потягивала. — Голод. В этот раз всё просто. И голодные люди, и голодные звери. Но, опять же, это всё — лишь последствия дождя, который ты уже предсказал, и тут я в замешательстве. Зачем предсказывать то, что итак понятно? Гром, я сейчас про сон с кастрюлей, и голод — это последствия уже предсказанной аномалии, зачем ходить по кругу? Если у провидения нет больше для нас загадок, так пусть не загадывает. — Возможно, что мы глупо не отгадали, Саске, — только лишь пожал плечами Наруто, не сильно расстроившись. Он был уверен, что ответ придёт. Всё-таки Киллер Би был хорошим наставником, придурочным в своей степени, но зато он умел разгадывать значения своих предсказаний. Наруто уже начинал волноваться, что от него не поступало вестей. Взрослый мужчина — отличный боец, который больше всех был знаком с нижним миром, уже давно должен был бы выбраться из плена. Узумаки, не раздумывая, поведал Саске о том, как они спускались с Би с горы, и как он точно расшифровал сон про наступление ливня. Капли барабанили по толстым оконным стёклам, дополнительно ещё и перетянутым плотной тканью, чтобы не пропускали ветра. Наруто разглядывал причудливые разрисованные стены дома Саске, на которых изображалась человеческая битва, пока сам Учиха размышлял, прикрыв глаза, над всем, что они сегодня обсудили. Люди, явно шиноби, одетые в устаревший вариант одеваний ниндзя, шли брат на брата с оружием в руках. Изображения были яркими и пестрели вспышками цвета, где отдельные личности использовали магические приёмы. Общий затемнённый фон наводил жуть, усиливая мрачную атмосферу, царящую вокруг дерущихся. Наруто полностью проникся, разглядывая каждую мелочь крайне трагичным взглядом из-под ресниц. Он заметил, что форма шиноби отличалась не только тем, что была старой по нынешним временам, но и тем, что имела различные отличительные символы. Наруто узнал бросающийся в глаза знак Конохи — спираль, закрученная в лист, другие мог только угадывать. Картинки настолько завлекли внимание Наруто, что он вздрогнул, когда Саске сделал резкий выдох носом. Узумаки обернулся к нему и прочитал по выражению лица, что у парня точно была какая-то новая версия. — Садись ещё раз, опиши весь в кратких подробностях сон про кастрюлю. — Саске, разве обязательно садиться в позу лотоса? Она наоборот мешает мне сосредоточиться, — заканючил Наруто, натягивая на лицо страдальческое выражение. Естественно он знал, что не сработает, но попробовать стоило, и в дополнение к этому постепенно он осознавал, что ему нравится, когда Саске делает такое лицо, когда поневоле появляется желание послушаться. И после его слов Учиха действительно опрокинул его взглядом, после которого не выполнить просьбу было сродни оскорблению хозяина дома. — Если уж тебе так легче думается, то конечно, не буду нарушать баланс в твоём жилище, — после того, как тело Узумаки обрело положение желанное Саске, Наруто нахмурил брови, больше кривляясь, чем действительно пытаясь сосредоточиться. — Честно говоря, я уже начинаю подзабывать, как там было. Вроде у меня на голове кастрюля, по которой бьют, и от этого у меня сильно разболелась голова, а когда я начал просыпаться, то ещё и зарябили непонятные вспышки света. Саске начал ухмыляться, явно довольный своей мыслью. Наруто заёрзал — у него появилось желание почесать щёки оттого, что улыбка Саске казалась очень привлекательной, даже когда была настолько ехидной и самоуверенной. Очень трудно было усидеть на месте и никуда не девать руки, оставаясь спокойным. И даже сон, недавно одолевающий своей невероятной силой, понемногу отпустил. — А теперь давай вспомним твой бой с троицей из Скрытого Облака. Тебя ведь в конце ударили по голове, а после ты увидел вспышки, вызванные техниками Тен-Тен. Так ведь было? Наруто собрал несложные два и два в голове, понимая, к чему привёл его Учиха. Теперь всё стало ясным, как погожий день. Порыв эмоций, как ураган, понёс Наруто ввысь и тот запрыгал по комнате довольный, что у них, наконец, всё стало получаться. — Вот это да, Саске, какой же ты сообразительный! Я бы даже не подумал, что предсказание было связано напрямую со мной, — Наруто оглянулся, чтобы увидеть, как Саске собрано пытается не реагировать на его пляски вокруг костра, по-королевски дозволяя подопечному крупицы радости, вызванной его блистательными домыслами. — Спасибо, Саске, — голос Наруто дрогнул, когда он произносил имя Учиха вслух. Что-то непонятное рвалось наружу, покамест Наруто не понимал, что это были за чувства и удерживал их внутри, но они уже подорвали его голос, когда при словах благодарности Саске вскинул на него голову и их взгляды встретились. Иногда в человеческом взоре проскакивали такие звёзды, подумал Наруто, что можно собрать из них целую вселенную. Они рябили у него перед глазами ещё какое-то время перед тем, как он смог заснуть. Точно как после сна с кастрюлей, когда он от них ослеп, а рядом оказался Учиха, который не дал ему захлебнуться в панике одиночества и страха.

***

— Цунаде-сама. — Женщина вскинула голову на голос. Она вовсе не удивилась — являясь одним из сильнейших ниндзя-целителей деревни, внучкой одного из её Великих Основателей, получившей свою шляпу хокаге за особые заслуги и признание народа, она ни в коем случае не упустила появление агента анбу. Причиной недоброжелательного состояния также никак не могла являться выпитая рюмка согревающего сердца саке, а значит голова притягивалась к столу от элементарной усталости. Управлять деревней — и без того нелёгкий труд, так тут ещё сложились условия, требующие особого внимания и усердия. Все, в том числе и мельчайшие вопросы, обсуждались с хокаге. Поэтому неудивительно, что женщина почти ночевала в своём приёмном кабинете, а проявляющиеся с возрастом морщины, которые она упорно скрывала маслами и мазями, пробивались с боем сквозь слои косметики от недостатка сна. — Рассказывай, Итачи. — Не стоит ли вам отдохнуть немного? — ниндзя проник через окно, игнорируя дверь явно не в первый раз. — Нет, Учиха, к утру проблемы никуда не исчезнут, а может даже и приумножатся, так что докладывай. — Несколько агентов чужеродных деревень пытались проникнуть через городские ворота. Шиноби деревень, с которыми у нас заключено шаткое перемирие, часто замелькали среди туристов. — Ха, туристы во время аномальной ситуации? — хокаге готова была разразиться саркастическим хохотом, но обстановка была тяжёлая и она позволила себе лишь нахмурить брови. Агент анбу, чьё лицо под маской наверняка было такое же непроницаемое и нечитаемое, как сама маска, ничего себе не позволил, только продолжил сухой доклад. — Из пресечённых три явных нападения и четыре попытки нападения на джинчурики. Мы сделали всё тихо — Наруто ничего не заметил, заложников взять не получилось. Про Киллера Би новостей нет. Цунаде постепенно начала одолевать злость. Как выразился Итачи, шаткий мир, достигнутый несколькими деревнями тяжёлыми почти кровопролитными переговорами, трескался по швам. Пока все делали вид, что сохраняют его, сами втихомолку нарушали главные договорённости. Издавна было решено, что по силе и ресурсам выигрывала Коноха, и именно сюда будут спускаться джинчурики сообщить свои пророчества, а взамен получат необходимую им материальную помощь. Коноха в свою очередь передаёт информацию другим деревням. Все понимали, что Коноха от этого выигрывала во времени больше остальных, но поделать уже ничего нельзя было. Цунаде встала со своего стула и прошлась, разминая затёкшие колени. Заодно стала медленно раскачивать сонное сознание, рассуждая вслух: — Райкаге делает вид, что их деревня не при делах. Даже объявил тех троих ниндзя-отступниками. — Устоявшаяся для деревень традиция — жертвовать ниндзя ради удачного окончания миссии. Цунаде снова вскинула опущенную в размышлениях голову, в этот раз пытаясь разглядеть неодобрение в глазах своего подчинённого, но сквозь узкие прорези маски видные чёрные зрачки оставались непроницаемыми, как чистая озёрная гладь. Если Итачи и не поддерживал данную политику, то по крайней мере хорошо это скрывал. Или, быть может, подобно своему младшему брату, уже свыкся со своей работой, жизнью и уже ничему не удивлялся, будучи готовым ко всему. Впрочем, как и положено блистательному ниндзя своей деревни. Хокаге нахмурилась, доверяя своему чутью, чем взгляду. Итачи с каждым днём поднимал, как волны со дна песок, всё больше и больше недоверия к себе. Его поведение становилось странным, хоть он и не показывал, но хокаге стала замечать за собой, что всё меньше хочет вводить его в курс дела. И это было плохо для неё самой, так как в отличие от Учиха своей нервозности она скрыть не могла. Итачи спокойно перевёл тему, зная, что ей так будет удобнее: — Как быть с Песком, которые просят единицы боевой мощи? Из свободных теперь у нас только Саске, даже Кибе уже нашли работу. — И то не легче стало, — вздохнула Сенджу, уже недовольная тем, что от перемены темы дышать свободнее не стало. В эту секунду грянула молния, осветив двоих в кабинете. Итачи не обратил на неё внимание, а Цунаде восприняла её как знак, поддерживающий внезапно пришедшую в голову мысль. — Итачи, мы пойдём на риск. Нам нужно спрятать Наруто, и мы сделаем это, отправив его вместе с Учиха помочь Деревне Скрытой в Песках. В лицо его никто там не знает, это может сработать. — Вы уверены? С ним будет только Саске и ещё неизвестно, ради чего Суна запрашивает подкрепление. К тому же информация о Наруто быстро разносится. — Разве ты сомневаешься в своём брате, Итачи? — Я никогда в нём не сомневался. Хокаге кивнула, подытоживая удачную мысль и поздравляя себя с этим. А людей, охраняющих Узумаки, она направит в другие районы. — Если Саске хорошо справится, я добавлю его в состав агентов анбу. «Возможно, что даже на твоё место, Итачи», — про себя закончила свою мысль хокаге, наблюдая за тем, как анбу скрывается в темноте ночи и сливается с дождём. До ужаса грациозно и элегантно, как самый настоящий ночной хищник — опасный и непредсказуемый. Никогда не знаешь, в какую секунду этот хищник нанесёт удар.

***

— Саске, мы ведь даже не отдохнули нормально, а уже новая миссия?! Наруто всё пытался разлепить глаза после сна, впервые спокойного и без непонятных предсказаний. Но вот они вдвоём уже вновь стоят перед хокаге, а за окном всё льёт и льёт. — Отправляйтесь в Суну, Деревню Скрытую в Песке, они затребовали подкрепление от неизвестной опасности, но так как из свободных только вы вдвоём, то вы и единственные, кого мы можем туда отправить. Наруто со сна не уловил, как Шизуне едва ли не пережала до беспамятства свою ручную свинью, пытаясь не крикнуть в лицо хокаге, что за глупость она сейчас вытворяет, посылая их главную ценность и их спасение под удар своего сомнительного союзника. Зато уловил схожие сомнения Учиха на этот же счёт. Сон стал понемногу отпускать его, и Наруто протёр глаза, окончательно приходя в себя. Снова он строил из себя дурачка. Какой отдых, когда вся деревня работает без передыха, что даже его, не знающего местности, нынешних законов и порядков, и всё равно отправляют на передовую. — Вы можете не переживать на наш счёт, сделаем всё как надо, да, Саске? — Наруто пихнул Учиха локтем. — Если придётся драться, то я обучен, если что. — Саске назначен капитаном. Слушайся его во всём, Наруто, — поникшим голосом сказала Шизуне, тогда как её взгляды на хокаге были проигнорированы. Цунаде оставалась непреклонна, обдумав своё решение ещё раз ночью и решив, что всё складывается удачно.

***

— Никаких резких движений в сторону от меня. Движемся в одном темпе, когда скажу, тогда останавливаемся на перекус и отдых. В разговор с вышепоставленными чинами чужой деревни не вмешиваешься и никому не говори, что ты джинчурики, — давал указания Саске, когда двое парней уже покинули пределы деревни. — И сколько нам идти? К вечеру хоть дойдём? Хочется чего-нибудь горяченького, — заканючил Наруто. — Дойдём, — кивнул Саске и Узумаки успокоился, но когда тот продолжил, то Наруто чуть не споткнулся на скользкой от дождя ветке и не полетел вниз: — До вечера третьего дня точно дойдём, если дождь всё не испортит. Тогда и утром четвёртого дня, может быть. — Три дня?! Ты не шутишь? Но Наруто и сам понимал, что не шутит. Саске не стал отвечать. Полдня они бежали молча, то сбавляя, то наращивая темп бега с небольшими перерывами. Наруто видел, что Саске что-то обдумывает и не хотел ему мешать. Он и сам хотел поразмышлять, но всё время отвлекался то на одно, то на другое. Курама внутри него мурлыкал во сне и переворачивался, видимо, беспокойный из-за фактически непрерывного бега. Наруто от скуки поглаживал его по мягкой шерсти, собирая волоски пальцами и сплетая из них мелкие кривые косички. Когда ему надоел заунывный одинаковый пейзаж расплывающихся и спереди и сзади деревьев, под низом мокрой травы и уходящих в землю грязных луж и ручьёв, он всё-таки обратился к Саске: — А что мы будем делать, как думаешь? Почему другая деревня не предупредила, в чём опасность? — Ты хочешь всё в подробностях? — хмыкнул Учиха. — Да, и вместе с твоими личными мыслями по этому поводу. — Я ждал, на сколько тебя хватит, прежде чем ты спросишь. — Наруто уже давно раскусил, что Саске нравилось иногда подбешивать его такими высказываниями, но Узумаки побоялся выражать свои уничижительные эмоции вслух, ведь могло окончиться тем, что Саске просто не введёт его в курс дела. — Суна, чья территория пролегает в пустынном климате, никак от дождя не пострадает, скорее даже заиграет яркими красками. А вот Коноха, с которой у неё ещё не закалённый мир, как ты сам знаешь, сейчас как никогда уязвима и слаба. Для Суны это отличный шанс и наверняка они что-то задумали, чтобы нас победить. Но они подстраховываются и приглашают свидетелей, то есть — нас. Если то, что они задумали, у них получится, то тут уже два варианта как минимум. Нас могут заслать с информацией о суновской мощи с целью напустить страха на деревню или убить на месте. А если ничего у них не выйдет, то у них будут свидетели Конохи. Они не провели свою операцию тихо, скрывая от нас, а в открытую пригласили Коноху в ней участвовать, тем самым укрепляя наше перемирие. — Ничего не смыслю в вашей политике и беспричинной борьбе, — лишь развёл джинчурики руками. На самом деле его и самого, до этого спокойного, стала напрягать сложившаяся обстановка. Мало того, что вызвался помочь одной деревне, так его тут же кинули в помощники другой. Наруто конечно же никогда не отказывался от своих слов, но очень боялся, что на всех не разорвётся. Саске не стал дальше закапываться в политические разборки стран, ведь Наруто было уже неинтересно — скоро всё увидит на месте. — Подожди, Саске, а девушки? Девушки в Суне красивые? Учиха неожиданно ускорился уже заранее уставший от глупых размышлений джинчурики о прекрасном поле. Наруто заливисто захохотал, потому что смог отомстить ему за «я ждал, на сколько тебя хватит…».

***

Спустя три долгих и утомительных дня, замученные парни вышли к воротам деревни. Сначала Наруто заметил, как многовековые деревья, увенчанные мхом как мишурой, стали сменяться молодыми деревцами с тонкими ветвями. Теперь два путника шли по земле, размешивая ногами грязную кашу. Вместе с пейзажем изменилась и погода. Хлестающий по щекам обильный ливень сменился скромным грибным дождиком, но таким надоедливым. Иногда даже пробегало солнце, игриво помахивая лучиками с приветом из-за тучек. Вскоре и деревья поредели, каменистые почвы перешли в песчаные, и Наруто с трудом передвигал ноги, увязающие в песке с каждым шагом. С непривычки было тяжеловато, но Узумаки не терял бодрости духа, глядя на Саске, которого не брали никакие изменения в климате. Ночи были спокойные — спали мало, в неудобных местах и позах, а оттого может джинчурики и не посещали никакие сны. Страшных зверей никаких не встретилось, но это Наруто уже путал с лесом Шиномори, и Саске опроверг его опасения, что в этом лесу самого страшного, кого они могут повстречать, так это шиноби враждебной деревни или оставленные ими ловушки. И вот в эту секунду, стоя перед чужими вратами, Наруто переминался с ноги на ногу в предвкушении вкусного ужина, согревающего горло напитка и уютной чистой постели. Солнце уходило за горизонт, опаляя пустыню ярким пламенем. Там, вдали, словно горело всё кроваво-красным огнём, языки пламени стелились по земле, а после их заметало песчаными бурями. Сквозь расщелину, между двумя склонами, что и являлась единственным входом и выходом из окружённой отвесными скалами деревни, появились трое ниндзя. Их главарь, парень с красными волосами цвета удаляющегося как сейчас с небосклона солнца, шёл чуть впереди. У него был чистый безбровый лоб, зататуированный кандзи «Любовь», и бирюзовые глаза, сверкающие как драгоценные камни на чистом лице и подчёркнутые чёрным карандашом. Парень производил огромное впечатление уже одной своей внешностью, тогда как его спутники — ещё один парень в чёрных одеяниях с фиолетовыми татуировками и довольно светлокожая для этих мест блондинка — никак не выделялись. Потом Наруто спохватился, что у главаря кроме всего голову венчала треугольная шляпа, очень похожая на ту, которую надевала на себя тётка-хокаге. «Он что, тоже хокаге?» — подумал Наруто в последнюю секунду, прежде чем две стороны, представляющие разные деревни, приблизились друг к другу. — Здравствуйте, Наруто и Саске. Меня зовут Гаара, я являюсь казекаге Деревни Скрытого Песка. Это мои брат и сестра — Канкуро и Темари, — представился парень в шляпе. Наруто помнил, что Саске велел ему молчать при разговоре с вышепоставленными лицами, но банальное приветствие, кажется, можно было выразить. Он пожал руку парню, сказав «очень приятно, Темари», и девушке со словами «очень приятно, Канкуро». Гаара и Саске тоже обменялись рукопожатиями. А после местный казекаге стал буравить своими ясными глазами Наруто, что тому стало не по себе и он уже начал думать, а не догадался ли сам правитель о том, что они скрывают. Но в ту же секунду всё прояснилось, когда его брат рассмеялся и сказал: — Канкуро это я, а Темари — моя сестра. — Ох, — Наруто спохватился, раскланиваясь в нижайших поклонах перед прекрасной дамой, дурачась и извиняясь. Темари самовлюблённо ухмылялась, распрямила плечики, выставив вперёд округлую перетянутую фиолетовыми лентами грудь. От её улыбки исходили тонна обаяния и уверенности в себе. Насколько её брат казекаге был специфичен внешне, настолько она была специфична внутренне сильным характером, и выразительная харизма сквозила в каждом её движении, в каждом взгляде. Наруто поймал контраст милых, порой застенчивых девушек Конохи, и стал уходить куда-то в дебри своих фантазий с сильными и уверенными в себе женщинами Суны. Саске вовремя увидел, что товарищ поплыл, и стал намекать казекаге, что они вымотались в дороге и хотели бы отдохнуть. Канкуро сказал, что для них вблизи дворца казекаге отвели небольшой глиняный домик, в каких жили все жители песчаной долины, и они двинулись в направлении к нему. Там их ждали чистые одежды белых и коричневых цветов — местных привычных оттенков — вкусный ужин и удобные кушетки. — Вы не могли бы сразу ввести нас в курс дела? — сходу стал рубить с плеча Учиха. И Наруто покивал, поддерживая его прямолинейность. Зачем откладывать всё в долгий ящик, ведь было ясно, что троица тянет время, обсуждая совершенно обыденную тему ночлега. Может хотели выведать что от врага, а может действительно пытались быть гостеприимными. Все такие же молодые люди, как и они с Саске, и Наруто очень тяжело было воспринимать ребят высокопоставленными чиновниками. Что тут говорить, если он и тётку-хокаге в глаза и за глаза бабкой называл. Казекаге, как и просили, перестал юлить и начал рассказывать: — Несколько дней назад к нам с известной горы спустился джинчурики однохвостого, — на этих словах все затаили дыхание, в особенности Наруто, который чуть не подавился удивлёнными восклицаниями, пытаясь запихнуть их глубоко в себе. Канкуро и Темари тоже притихли, цепко наблюдая за реакцией гостей. Наруто и так выставил себя дурачком, так что от него кроме выпученных глаз ничего и не ждали, Саске сохранял нейтральное выражение лица. Каге продолжил: — Для нас огромная честь, что джинчурики выбрал в этот раз нашу деревню. Но мы запросили помощи Конохи, которая более знакома с тем, как следует с ними общаться и вести переговоры. Наруто понял, почему они сразу не сообщили Цунаде о джинчурики. Потому что хокаге по договоренности затребовала бы перевести его в Коноху, а так Бунпуку — джинчурики однохвостого Шукаку — был под боком у Песка. Но вот почему старец спустился к людям, тогда как здесь уже прибывали Наруто и Киллер Би, оставалось загадкой. И Наруто весь извёлся, пытаясь скрыть свою общую осведомлённость. — Проводите вначале нас к нему, я уже имел честь разговаривать с одним из джинчурики, — сказал Саске. Наруто не смог сдержать улыбки. А как он выразился — «имел честь…». — Пока это невозможно, — говорит Темари, — господин Бунпуку изволит отдыхать. — Он спит? — по-глупому спрашивает Наруто, делая чуть удивлённые глаза. Саске посмотрел на него исподтишка, и Узумаки успел прочитать почти невесомое, но одобрение во взгляде. К дурачкам никто не присматривается слишком уж близко, а потому Саске поддержал его стратегию. — Да, он уснул с того момента, как пришёл к нам. Мы думаем, что у него будет серьёзное пророчество. «Или же его не выпускает из сна Шукаку», — подумал Наруто и как раз они подошли к их небольшой халупе. Трио из песка оставили гостей одних, не считая двух агентов анбу в охране. Парни молча переоделись и сели ужинать. Наруто чувствовал себя очень удобно в чистых льняных брюках и рубахе. Белый тканевый шарф надевать в доме было необязательно, ведь он предназначался для того, чтобы закрывать голову и лицо от горячего ветра, кроме этого ещё поднимающего песок с горизонтальной поверхности, но Наруто он очень понравился и его тоже на себя накинул. Когда двое из Конохи сели ужинать, за окном воцарилась ночь, дождь перешёл на временный перерыв, поднялась песчаная буря. Пока завывал ветер, раскидывая песок по всем углам и закоулкам, Наруто с Саске смогли тихонько поговорить без опасений, что анбу Песка их услышат. — Саске, эта троица не выглядит враждебно. Вроде хорошие ребята. Да, немного опасаются, но, в целом, это нормально. — Наруто, мы с тобой тоже вроде хорошие люди, но когда наступит время, каждый будет действовать в интересах своей деревни. — Вам стоит поучиться у джинчурики. Мы действуем в интересах всех людей. Саске охотно возразил на это, будто у него уже был готов ответ заранее: — Вы действуете также в своих интересах. Ваши интересы — это необходимые для жизни товары, которые вы можете получить только в человеческих деревнях, а самая мощная держава, которая может вас ими обеспечить на данный момент — это Коноха. Так что все ваши интересы — это интересы Конохи. — Саске, какой же ты… — стоило Наруто чуть повысить голос, как за окном мелькнула тень, а Учиха моментом приблизился, затыкая Наруто рот ладонью. Потом он сделал вид, словно обмакивал кусочек мяса, завернутого в зелень, в соевый соус. Наруто не понял, почему услышал собственный пульс в висках в тот момент, когда дотронулся губами до ладони Саске. Всё произошло так мгновенно, и непонятно было, почему спина тоже резко взмокла от жары только в эту секунду. Саске шепотом продолжил: — Почему ещё один джинчурики спустился с горы? — Я не знаю, — вздохнул Узумаки, пытаясь понять, почему сердце не унимается. Он стал нервно запихивать в себя еду, будто она могла принести ему ещё и душевное спокойствие. — У нас есть главный старикан-лягушка, который выбирает обычно того, кто должен спуститься. Но я сильно убеждён, что у него потихоньку поехала крыша, ведь в этот раз он выбрал двоих вместо одного, а тут ещё и Бунпуку. Между прочим старца тоже давно не выбирали, а может и сам отказывался. — Будем ложиться спать. Тебе надо хорошо отдохнуть. Саске бросил палочки и ушёл к своей кровати, стоящей у стены противоположно кровати Наруто. Сердце снова зашлось в бешеном ритме, возможно оттого, что Саске проявил свою максимальную заботу, переживая о сне джинчурики. Наруто утёр пот с шеи платком и подумал, что в Суне очень жарко и очень волнительно.