В капле дождя

Саске пояснил всё предельно ясно. Наруто никогда не готовился строить у себя на лице какие-то определённые эмоции, просто делал вид, словно жил этим, и всё. А сейчас стояла конкретная задача, и в который раз в центре пропасти, на узкой дорожке, пересекающей её, стояла Коноха и готова была в любую секунду рухнуть вниз. Учиха Фугаку стоило только подойти и пнуть. Там, на самом деле, ещё много факторов. Выпустить лиса из клетки как своего домашнего питомца, убив, правда, перед этим Наруто… Настроить Итачи на дрессировку лисёныша. Но это Узумаки уже забредал глубже в свои безобразные, сумбурные мысли, в каком-то смысле пытаясь отвлечься, чтобы не думать о расставании с Саске. На фоне происходящих событий именно эта мысль оказалась наиболее ужасающей, ведь опасные вещи случались с ними чуть ли не каждый день. Наруто уже привык не загружать себя этим, но представить разлуку с Учиха он не мог. Не мог заставить себя отпустить. Шагая по утопающим в вечернем затемнении улицам квартала Учиха в полнейшем одиночестве, Наруто ощущал, насколько сильно оно действует на него. Он представил, что завтра Саске уйдёт, и ему придётся именно так самому расхаживать по знакомым уже и ещё невиданным им районам Конохи. Дорога вертелась перед глазами, расползаясь, кувыркаясь, будто катилась по горному склону. И Узумаки тянуло по ней на самый низ, окутанный темнотой, из всех расщелин лезли невиданные монстры, чёрные и страшные, будто испачканные в саже, — чудовища, рождённые его страхом. Своими скользкими и одновременно сильными лапами они хватали его за плечи, торс, тянули за ноги, и от их тел исходил стужий мороз, заставляющий кожу покрываться льдом. Наруто замерзал в их смертельных объятиях, не видя смысла сбегать, утопая полностью в своём одиночестве. Саске наверняка уже пересёк ворота Конохи, делая вид, что преследует Итачи, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Он исчезнет на несколько дней, может и вправду сможет отыскать брата. Вполне вероятно, что Итачи тоже скрывается где-то там, в мокрой листве, ожидая прихода Саске. Только обещание, данное самому себе, — не подвести Саске, — безмерная отягощающая любовь к нему не давали Наруто расслабиться в эту секунду. Вторым слоем шли бешеное желание защитить деревню и не упасть в грязь лицом перед Учиха. Задача простая, план легче лёгкого — выдать родителям Саске сон об их смерти во время восстания, чтобы они не вздумали даже совершить его начало. А после — рассказать обстоящие дела хокаге, чтобы защитить Итачи, и, мало ли, предупредить о жутких намерениях, — а вдруг план Саске не сработает? Наруто недобро улыбнулся сам себе, думая: «Все планы Саске блистательные, и даже те, которые не сработают. Я уверен, что другого он и не признает». Слуга у входа, молодой парень, без вопросов проводил Наруто в обеденный зал, как только узнал, что тот — джинчурики. Ясное дело, в деревне и за её границей уже наизусть знали, как выглядит спустившийся с горы последним джинчурики, но всех голубоглазых блондинов не будешь же пускать без спроса. Наруто двигался без какой-либо стратегии, считая лучшей — импровизацию. На месте ему будет легче сориентироваться. Почти у самых дверей в залу, которые были единственным интерьером в доме, что запоминал Наруто, не считая, естественно, ещё входных, парни пересеклись с хозяйкой усадьбы. Микото выглядела ещё хуже, чем недавним утром. Для Наруто время пролетело взбудоражено и словно за две секунды. Те же самые мгновения на Учиха Микото отразились несколькими годами тяжелейшего горя. Наруто со скепсисом отнёсся к её состоянию, не зная, за что она переживала, — за то, что Итачи покинул родную деревню и на грани стать ниндзя-отступником, или же за то, что он подверг их план изменениям, может и вовсе разрушил всё, создаваемое ими возможно не одним годом. Кроме того — предупредил семью Сенджу о готовящемся нападении. Тут уже встаёт вопрос — имеет ли здесь присутствие личностная вражда? Наруто окончательно запутался. — Микото-сан, у меня есть новости, довольно жуткие и, боюсь, неприятные, — Узумаки сделал вид, будто утирает слёзы, а на самом деле смывал с лица дождевую влагу. Плохо. Неубедительно. Он внутри весь съёжился, пытаясь не вывалить наружу чистейшую правду, не завалить беспомощную женщину обвинениями. Микото подняла глаза, две тарелки с едой в хрупких женских руках чуть пошатнулись, когда её словно ударило наотмашь даже не новость, а предупреждение о ней. И так бледное осунувшееся лицо в миг словно посерело. Сухие красные от непрерывного плача глаза не могли пролить и слезинки, но будто пошли трещинками, от напряжения пуская краснеть ещё больше капилляров. Хоть Наруто и пытался её ненавидеть всеми своими силами, но сердце содрогалось при взгляде на неё, и болело подобными чувствами, только что их хозяин не мог излить их наружу. Но, как видно, и от этого лучше не станет. — Мне очень страшно за вас, госпожа Микото, — решил высказать Наруто хоть толику правды, честно глядя женщине в глаза. Он забрал у неё тарелки и сам поднёс их к столу. Не смотря на то, что в доме готовила и убирала прислуга, жена сама каждый раз преподносила ужин мужу, считая это своей наиглавнейшей задачей. — Что ещё такого ужасного могло случиться, что испугался даже джинчурики? — горько усмехнулась мама Саске. Расфокусированный взгляд бегал по комнате, замечая каждую крошку на столе, любую пылинку на мебели, коей итак было мало. Прежде деловито заботящаяся о том, чтобы гость чувствовал себя уютно и комфортно, а главное ненароком не сбил предметы интерьера, местами довольно хрупкие, теперь Микото искала, чем бы ей отвлечь себя, чтобы перестать понапрасну убиваться. — Я такой же человек, как вы. Совершенно обыкновенный, и точно так же, как и вы, ощущаю страх и иногда бессилие. — Узумаки решил говорить частичную правду, зная, что она всегда выглядит убедительнее, чем любая, даже самая изощрённая ложь. — Наша особенность в том, что мы можем всего лишь предвещать некие важные события. Но, Микото-сан, я не могу сделать так, чтобы они не случились, просто потому, что мне этого захочется, — джинчурики говорил уже с нажимом, нервничая. — Поэтому мы рассказываем о них людям в надежде защитить их, может — предотвратить ужасные последствия. Последнее слово Наруто очень отчётливо выделил интонацией, и женщина отвела взгляд. Она и так глядела мельком, а сейчас и вовсе переключилась исправлять мельчайшие недостатки вечернего стола — то перечницу переставит, то поправит листочки в салате. Саске прямым текстом велел ему не давить на мать, понимая, что главным зачинщиком и полководцем является отец. Но всё равно Наруто чувствовал непреодолимое желание высказать ей хоть часть того, что он мог ей дать, приоткрыть немного завесу тайны, чтобы тонкая женская интуиция уловила намёк и уже сама сподвигла Микото действовать дальше в правильном направлении. — Что ты хочешь… — женщина не договорила, так как двери распахнулись, и в комнату заявился глава семейства. Ему уже доложили о приходе джинчурики, и он, заподозрив нечто нехорошее, примчался сюда, преодолев многочисленные коридоры не в своём обыкновенном уравновешенном темпе, а впопыхах. На секунду он замер, воспринимая тот факт, что джинчурики действительно стоит в его доме. А после задал свой вопрос, потому что уже понял причину его появления: — Наруто, здравствуй, у тебя, наконец, есть для меня предсказание? — И при этом у него был взгляд столь восторженный, если не сказать, почитающий, который он не сумел скрыть. На мгновение эти искры восторга оросили комнату, прежде чем рассыпаться в пыль и оставить после себя ощущение, будто их и вовсе не было. И тут Наруто осознал — Учиха Фугаку абсолютно не обладает никакими выдающимися способностями, его уровень владения ниндзюцу — низкий, если не нулевой. И любое проявление магии или намёка на неё вызывает дикое удовольствие, как у беспечного ребёнка. Поэтому Микото вздыхала, когда говорила, что ей жаль таких людей, коим был её собственный муж. Всю жизнь лезть, пытаясь перепрыгнуть собственный предел, добиться высоких должностей не именем с рождения и не даром, данным с выше, а только лишь умом и упорством, многого стоит. Но до самого конца ждать и надеяться, что магия придёт и в твоё сердце, никто не мешал. Наруто осознал всё это, словно щёлкнул пальцами. Может даже Фугаку рассчитывал после смерти носителя и падения деревни самому стать новым джинчурики девятихвостого, чтобы обрести хоть какие-то способности. — Всё верно, предсказание есть, но оно вам не понравится, — Наруто зло сощурился, не мог толком сосредоточиться. У Микото задрожал подбородок, а Фугаку и дела не было. — Я не знаю, что произойдёт. Но вы… Вы должны покинуть деревню или спрятаться. У вас есть какие-нибудь друзья в других деревнях или селениях, которые могут вас спрятать? — Господи, что же случится уже, рассказывай, — не выдержала Микото, вскрикнув и в истерике чуть не вздёрнув скатерть вместе со всем содержимым стола. — Микото, я прошу тебя… Наруто не дал Фугаку до конца успокоить жену, потому как пока происходило всё то, что происходит — исчезновение их сыновей, план, который они с Саске пытались разрушить, — женщина не сможет прийти в себя окончательно. Надо было заканчивать жестокую сцену, и Наруто начал вываливать всё, что в голову придёт: — Ваши тела… Они всмятку, то есть, разбросаны повсюду. И нежные женские руки, и мужские… И все — Итачи, Саске, они тоже мертвы. Бледные, недвижимые лица. Что-то случится, и я считаю, это связано с нападением на деревню, про которое предупреждал Итачи. — Джинчурики уже не мог остановиться, особенно когда увидел проблеск если не страха, то удивления на лицах четы Учиха. — Всё в крови, везде валяются тела, мерзкие оторванные ошмётки в склизкой густой массе. У вас, Фугаку, пол лица обожжено до неузнаваемости и внутренние органы наружу, мессиво прям, словно у вас нудно и упорно там ковырялись, вытаския всё до последней части кишок наружу. Итачи с Саске дрались друг с другом — у них отзеркаленные порезы и их тела лежат рядом, и вокруг разруха, словно на Коноху свалился град метеоритов. А Микото, она… — О боги, не надо, — мать Саске зажмурила глаза и ещё прикрыла их ладошками, словно это могло остановить её мозг воспроизводить в голове яркие картинки того, что описывал джинчурики девятихвостого. Ещё и заплетающийся, почти трясущийся голос, звенящий от сквозившего в нём страха, дополнял картинку чувствами, напитывал её отчаянием. На самом деле Наруто трясло от ярости и ощущения того, что он не может избежать всего этого, не ввязывать сюда хотя бы нежные чувства Микото, которые и так были истерзаны до неузнаваемости. Но и без этого никак: даже если не поведётся отец Саске, можно рассчитывать на то, что мнительная супруга его вразумит. И, лишний раз подытожив мысли Наруто, Фугаку возразил: — Разве ты уже настолько хорошо можешь разобрать собственные предсказания? Хочешь сказать, что совсем скоро, согласно какому-то событию, именно семья Учиха умрёт, а Коноха будет в разрухе? — Именно так, — кивнул обманщик, а Микото привалилась к спинке стула, одиноко стоящего возле окна. Вокруг были разбросаны лейки и пожухлые остатки растений: листья, корни, мелкие куски стеблей. Похоже на то, что не найдя успокоения в саду, мама Саске переместилась в дом, и к вечеру её работа не завершилась. Она считала её выполненной, только если сама до последнего осыпавшегося комочка земли уберёт за собой все остатки рабочей деятельности, очень муторно и доходчиво проверив, не пропустила ли чего. Теперь она пошарила рукой по сидушке в полнейшем безумии, на что указывало уже то, что она не могла спокойно присесть на стулку. После нескольких усилий ей всё же удалось это сделать, и теперь, будто с тем, что женщина присела, она отрешила себя от важного разговора и вынесения вердикта. Только Фугаку смотрел недоверчиво, сжав губы в побелевшую от усилий линию. Наруто решил пояснить: — Перед тем, что вытворил Итачи, мне приснился сон. Там были вороны, и один воронёнок выпал из гнезда. Я понял, что кто-то уйдёт от семьи, — теперь Узумаки старался говорить максимально убедительно и не спеша, не боясь показать своего наигранного сочувствия. — Когда Саске мне об этом рассказал, то я очень удивился, сразу же вспомнив свой сон. А накануне мне пришёл новый. Как видите, чем больше я их вижу, тем доходчивее они становятся. Уже прямым текстом некие силы указывают в первую очередь вам, что нужно затаиться. Иначе, — Узумаки выпучил глаза, остерегаясь смотреть на Микото. В эту секунду он представил себе то, что никогда не мог представить в принципе. Это были его родители, которых он никогда не видел. Небольшой образ, можно сказать, тени или силуэты людей: мужественный силуэт отца, грациозный и улыбчивый матери. И тут же их отбрасывает в сторону далеко от него, чувство потери заполоняет всё пространство души, заставляя задыхаться от происходящего. Наруто хочет бежать вслед, но не знает куда, всё спотыкается ногами об камни, незначительные кочки, на самом деле осознавая, что никогда не найдёт своих родителей. Это чувство заставляет его в действительности побледнеть, что на загорелой коже смотрится довольно болезненно, и не вызывает никаких сомнений в том, что джинчурики излагает правду. Наруто проводит большими пальцами по собственным пушистым бровям, сдвигая их вместе, таким образом пытаясь расслабить напрягшиеся в нервной потуге мышцы. Это выглядит натурально. Собственные монстры сжирают его изнутри, и даже спящий Курама их не пугает своим присутствием. Только одна надежда прорезается сквозь тьму — Фугаку всё же начинает верить его словам. — Если… — видно, что и его голос начинает подводить хозяина, когда становится таким хриплым. — А если мы уедем… Предсказание может не сбыться? — Я думаю, что раз действие происходит в Конохе, и мой сон на это прямо намекает, то да. Я предупреждаю вас, так что судьбу можно избежать. Если вы знаете о том, что пойдёт дождь, и возьмёте с собой зонт — вы ведь не промокнете, не так ли? Джинчурики устало вздохнул. Как ему сейчас тоже хотелось присесть на стул и забыть обо всём. Привалиться к прохладному от непогоды окну и заснуть, опаляя паром от своего дыхания стекло. Настолько парня задавило создавшееся и внутреннее и внешнее напряжение, что нервные клетки просто не выдерживали, и хотелось заснуть хоть в таком положении. — Очень философская мысль, — отметила Микото, кивнув. Женщина окинула джинчурики слишком внимательным взглядом, настолько, что он перешёл в материнский беспристрастный взор. Она сразу заметила и общую усталость, которую восприняла насчёт переживаний за них, и сон, в быстром темпе одолевающий Наруто. Микото предложила, включив в себе режим любящей и заботливой матери, который уж думала и не запустится больше: — Наруто, оставайся у нас. Ты слишком много переживаний взвалил на свои плечи, мне ли не понять. Наруто вздрогнул, подумав о том, что действительно может впасть в сновидения и остаться лёгкой добычей в руках своих потенциальных убийц. В его и так забитом одиночеством промёрзшем нутре всё перевернулось, когда он ужаснулся этой мысли. И раз Микото не собирается никуда бежать, спасая свою жизнь и жизнь своего мужа, означало только то, что Узумаки был плох в своём убеждении. И даже мысли о родителях не смогли породить нужного эффекта, тогда как для него это был запрещённый трюк. Джинчурики уже собирался ответить, что он не собирается у них оставаться, что хочет присмотреть за пустующей квартирой Саске, но Фугаку опередил его. — Микото, дорогая моя, жизнь моя, не предлагай того, чего не в силах выполнить. Не предлагай гостеприимства. — Что ты хочешь сказать? — поражённо воскликнула жена, не в силах вынести то, что собственный муж усомнился в её навыках гостеприимной хозяйки. — Мы уходим, — твёрдо произнёс Учиха. — Спасать свои жизни. — Я не брошу наш дом, — к удивлению Наруто женщина перешла голосом на кошачье фырканье, изменившись в лице. Глаза у неё стали довольно бешеные, и он боялся, что у него самого не лучше на фоне происходящих событий. — Мы его не бросаем, дорогая, мы всего лишь уйдём на какое-то время, — убежденно говорил Фугаку, мягко присев рядом с ней на одно колено. Наруто внутри ликовал, чуть ли не пританцовывая, и даже сонное состояние не мешало ему вытворять мысленные па. План Саске сработал! — Микото, жизнь моя, давай сделаем это, чтобы спасти наши жизни и жизни наших сыновей. Всё-таки джинчурики можно верить, он специально пришёл, чтобы спасти нас. Он единственный, кто с радостью рассказывает людям свои предсказания. — Если б я понимал их все, я бы все и рассказывал, мне не жалко, — с радостью поддакнул Наруто, углядев, что Микото уже почти сдалась. Хозяйка до последнего не хотела покидать собственную обитель. — Но, но, но… — последние восклицания для галочки, прежде чем губы поджимаются, чтобы не выдать просящиеся слёзы. И изящная женская ручка подаётся вверх. Учиха помог своей жене подняться со стула, что было для неё неожиданно трудной задачей. Оба супруга раздали несколько указаний подошедшим по вызову слугам, и те побежали быстрее их исполнять. Дождь за окном усердно хлестал, заливая всё в округе. Усадьба Учиха утопала в грязи и воде уже по самые окна, потому что погода к вечеру испортилась окончательно, будто бы подгоняя скорее покинуть опасную обитель. Наруто почти пришёл в себя, щёки порозовели от счастья, что у него получилось, от мысли, что он не подвёл Саске и тем самым не нарушил данное себе обещание. И, кроме всего, сохранил шаткий мир в деревне. — Ох, Наруто, ты как будто выпил немного спиртного, — почти рассмеялась мама Саске. — Я бы сейчас не отказался. Наруто смущённо почесал затылок и, прежде чем уйти, грустно обвёл стол со съестным последним взглядом. Он бы поел, да боялся, что сон сморит его от одной только ложки. И Учиха Фугаку предлагал ему, но теперь Узумаки бежал с этого дома, как будто его пытались в нём убить. Свои глупые мысли и сравнения не давали и дальше вязнуть в тяжёлом, оттягивающем нервы одиночестве. Наруто скользнул под лоснящиеся к земле капли, не накидывая капюшона, чтоб остудить голову.

***

Наруто метался во сне. Пока за окном бушевала гроза, парня почти кидало из стороны в сторону. Как будто он сам остался недоволен тем, что спас родителей Саске от их предназначения. Собственные неживые чувства разъедали шаг за шагом, превращая реальность в настоящий кошмар. Наруто сам от себя не ожидал подобных самокопаний. И погода вдруг тоже разозлилась, настойчиво грозясь своими порывами в окна и двери. Утром Узумаки пришлось какое-то время ещё находиться в доме Саске. Вода набралась до приличного уровня, и невозможно было открыть дверь без того, чтоб не затопить весь дом. В сливы она уже не сходила, её объём превышал все возможные значения. Наруто дождался, пока специальный отряд отзовёт реки магией, и уже потом вышел. Конечно, можно было проникнуть на улицу и через окно кухни, облюбованное так Итачи, оно находилось достаточно высоко от земли. Но Наруто хотел проследить, что жилище Саске не затопит. Жители деревни уже переживали, что вода просачивалась сквозь оконные рамы, когда по утрам доставала до их уровня. Хоть отряды и дежурили днём и ночью, человеческих сил уже было безумно мало, чтобы остановить рассвирепевшую стихию. Кабинет Цунаде Сенджу утопал, как тонущий корабль — кабину затапливало убийственно медленно, ноги уже по самые щиколотки проваливались в жидкость. Узумаки без стука открыл дверь и выпустил всю воду в коридор, образуя лужи и там. — Простите, — Наруто проводил поток взглядом. Новая влага уже сбегала с массивных дыр в потолке. Но Сенджу не слышала джинчурики, полностью провалившись в то, чтобы кричать на свою помощницу всеми видами нецензурных слов: — Шизуне!!! Почему по документам у тебя проводился ремонт крыши дворца, когда я была в командировке в том году, а по факту у меня залило весь рабочий стол! Смотри, что я буду делать с этой мокрой документацией?! — Н-н-о это же вы сами пролили на неё саке, у нас течёт только с дыр вдоль стен, — возразила брюнетка, на нервах готовая выдирать себе волосы. — Да к чёрту, если мы скоро отправимся в заплыв, — психанула Сенджу. Взмахнув хвостиками и своим огромным бюстом, женщина резко обернулась и наконец обозрела стоящего на пороге джинчурики. Её и так тяжёлый по годам взгляд, круто подчёркнутый чёрной тушью по-молодёжному, стал тяжелее всех переживаний джинчурики вместе взятых. — Я так понимаю, что-то случилось? Нехорошие сны, плохие предсказания, которые ты не можешь расшифровать, Саске ушёл, и не может тебе помочь с этим? Наруто с удивлением обнаружил, что женщина пьяна уже с утра, однако саке не мешало ей мыслить и даже здраво. Алкоголь наоборот подталкивал её к жизни, заставляя на щеках появляться приятному румянцу. Чуть покачиваясь, отчего аппетитные бёдра мягко ходили из стороны в сторону, заставляя любого сосунка пускать на них слюни, хокаге дошла до своего стола и приземлилась на стул. Частью промокшие бумажки она отложила в сторону, а сухие приготовила в отдельную стопку для последующего заполнения. Наруто только усиленно хмурился, осознавая, как в его жизни не хватает кислорода без Саске. Воздух из-за дождя был упоительно чистым, вкусным, хотелось дышать им и не надышаться, но только не для Узумаки, весь воздух которого Учиха забрал с собой. Как он там, всё ли с ним хорошо, не промокает ли плащ от дождя, не увяз ли в какой луже? — Саске… — болезненно выдал из себя Узумаки. — От него не было вестей? — Пока нет. Наруто поджал губы и, не выдержав, стал расчёсывать щёки. В этом не было никакого смысла доконать себя окончательно и не приносило никакого удовлетворения. — Вы знаете, бабуля. — Наруто расчесал себе пол лица, прежде чем приземлиться на стул для посетителей. — Семья Учиха — вот кто хотел на самом деле развязать войну, потому произошла вся эта переворотица с братьями Учиха. Итачи, как я понял, не может противостоять отцу напрямую, как не мог нарушить и долг службы. А мы с Саске придумали план, который я вчера осуществил. Хокаге, прежде сидевшая спокойно, никак не подталкивая Наруто к открытию его чувств и ожидавшая чего угодно, только не сказанной правды всмятку, вскочила и стала орать, будто сейчас лишится голоса навсегда: — Ты в своём уме?! Почему такие сведения я узнаю последней?! Для тебя статус хокаге что-нибудь значит вообще, вы думаете, я тут юбку просиживаю просто так?! Шизуне! Помощница вскинулась, уронив сжавшуюся в один маленький комочек страха свинку на пол. Свинка естественно не кошка, а потому на лапы не приземлилась и завизжала, беспомощно барахтаясь на боку. Её хозяйка уже хотела было упрекнуть хокаге в том, что та не носит юбки, предпочитая удобные в своей простоте брюки, в которых также можно вскидывать ноги для убийственного удара пяткой. Но так как Цунаде сейчас меньше всего хотелось обсуждать свой внешний вид, как и свои несвязные предложения под шафе, то Шизуне просто молча кивнула. — Шизуне, я разве плохо выполняю свои обязанности хокаге? Шизуне конечно же хотела сказать, что да, сомнения есть, но только лишь опасливо помотала головой. — Вот видишь, — в пьяном угаре Цунаде не попадала пальцем, когда хотела указательным ткнуть в сторону Шизуне, — моя помощница согласна с тем, что я безусловно лучшая женщина и как хокаге тоже. Так почему я слышу весь этот бред после того, как вы его проворачиваете?! Рассказывай всё в подробностях. Джинчурики пересказал всё в самых неярких и кратких предложениях, ведь в горле туда сюда ходил мокрый ком переживаний. Может дело было в его магической сущности, но Наруто чувствовал, что с Саске случилось неладное. И не мог распознать что. Казалось, весь мир восстал против них, начиная от самых близких. Наруто покрылся испариной от липкого страха. Теперь никто не защитит их, не эта пьяная вдрызг женщина, называющая себя правителем целой деревни. И как её только выбрали? У Наруто, как и у Саске, теперь существовали только они сами. Оба пообещали друг другу оберегать, Саске даже признался открыто в своей любви. Наруто вновь продрог, сидя на стуле, осознавая, что не признался в ответ. «Какой же я дурак», — мысленно укорил себя парень, пока взгляд бегал в поисках вселенской истины по полу. Так легко можно было признаться в ответ, хоть любыми словами, Учиха всё равно понял бы. А теперь, когда Наруто буквально всеми органами ощущает, что с ним может быть что-то не в порядке, именно в этот момент вспоминаешь все свои дурацкие косяки перед ним. И уничтожаешь этими мыслями себя до конца. — Наруто, — в пучину глубокого отчаяния, куда Узумаки забивал себя, ворвался спасительный женский голос. — Ты сам не свой. Есть что-то ещё, что ты хочешь нам рассказать? — Цунаде глядела мнительно, хоть плывущие глаза её и покрыты белесой плёнкой и наверняка перед взором плясал туман, она как никогда раньше проникновенно заглядывала в душу этим своим взглядом дворовой пьянчужки. Наруто отшатнулся, когда в нос ударил удушливый запах смеси алкоголя и её духов, и просто неприлично было глядеть на качнувшуюся перед взором мясистую грудь. Всё вкупе привело парня в порядок и он моментом стал покрываться красными пятнами произошедшего недоразумения. — Госпожа хокаге, сидите пожалуйста на месте, не стоит так волноваться за меня. Просто немного ушёл в свои мысли и немного переживаю за Саске. С ним можно как-то связаться? — Мы можем попробовать отправить по его следу ниндзя-собак, но если дождь будет идти с такой же интенсивностью, то все следы, даже оставленные специально, смоет. Гарантий нет, — припечатала Цунаде. — Когда уже закончится этот дождь? — вздохнула Шизуне со своего угла. Обе женщины перевели взгляд в сторону Наруто, но тот лишь покачал головой. Киллер Би был прав: для их работы нужно светлое не загруженное сознание и спокойный сон, а Узумаки после своего сегодняшнего сна чувствовал себя так, словно его избили в подворотне. Казавшийся мягким футон, на котором они проводили время с Саске вместе, теперь вонзал в спину шипы, как будто внутри порос дикой розой. Мысли словно материализовались, доводя до крайности, сводя с ума окончательно. — С этим мы разберёмся, — воинственно произнесла хокаге, отказываясь унывать и думая, что этим двоим слюнтяям в её кабинете тоже стоило бы с утра принять чего-то горячительного. А то совсем приуныли, тогда как деревни видели времена и похуже. — Саске найдём, дождь обождём, и с Учиха тоже разберёмся. Итачи при возвращении получит похвалы, награды и повышение, — Шизуне, запиши это. Фугаку под строгий контроль, но пусть остаётся рядом, будем отслеживать его действия. Наруто подумал, что всё это время Учиха Фугаку и так был приближён к правительскому столу, но это никак им не помогло узнать о зарождающемся восстании под его предводительством. — Наруто, для тебя у нас тоже кое-что есть, и с Саске мы это обговорили. Узумаки навострился весь. Он уже давно понял, что Саске, как и любой ниндзя, может не дорассказать что-то, оставив для себя. Вероятно, его план включал и другие мелкие детали, которые сейчас просачивались сквозь пробившиеся пути. Но Наруто не мог догадаться, насколько глубоко размышлял Учиха, что даже предположил, что может и не вернуться вовсе. Наруто снова напрягся, ощущая смутное волнение. Было очень похоже на сон наяву, тогда как сновидец уже отлично разбирался во всех своих ощущениях внутри сна. Как будто предсказание пробивалось сквозь бодрствующее сознание в то время как Узумаки не позволял ему это сделать. Или это всё лишь глупый страх за Учиха, вызванный клокочущими чувствами? — У тебя будет новый учитель, не сопровождающий, как Саске, а именно преподаватель ниндзюцу, — вещала Шизуне, сверяясь со своим листками. — Ага, да, точно. Умино Ирука — его имя. — То есть, Саске хотел, чтобы я научился защищать себя сам, как принято у вас тут — с этими летающими кунаями, сюрикенами и магической силой? — грустно хмыкнул Наруто. Осознание того, что Учиха до последнего момента проявил к нему всю возможную заботу, свалилось на плечи неподъёмной ношей. — Если ты сам этого захочешь, — подтвердила хокаге. Она как всегда придерживалась того, что каждый должен решать за себя. Тем более джинчурики, которых не следовало ни к чему принуждать. Они являлись птицами свободного полёта, что в любую погоду могли вернуться в собственный дом на горе. Наруто с секунду думал, и не сказал лишь сразу только потому, что сознание медленно уплывало в сон. — Я лишь хочу дождаться Саске и помочь деревне. Я сделаю всё, чтобы не опозорить его и себя. Где мне найти моего учителя?