В капле дождя

Прошло ещё сколько-то дней, которые казались Наруто неделями. Он чувствовал себя разбитым. Несколько раз порывался пойти искать Саске, но понимал, что без должной подготовки нечего ему делать в неизвестном мире. И, честно признаться самому себе, в одиночку тоже не ринется на поиски без друга за спиной. Кроме общей тревожности джинчурики одолевали собственные способности. Наруто начинало казаться, что он помутился рассудком. Из-за беспокойства за Саске он плохо спал ночами и складывалось ощущение как будто он видел картинки будущего при свете дня с открытыми глазами. Они размывались, как пар на стекле, и парня передёргивало от страха и от мыслей, что он потихоньку сходит с ума. Несколько раз он прикладывался к подушке днём, пытаясь увидеть будущее во время дневного сна. Но эти попытки ни к чему не привели. И посоветоваться тоже было не с кем. Узумаки обращался к Ируке, своему учителю и ставшему за эти дни близкому другу, на что тот сказал следующее: — Я могу объяснить тебе в чём отличие между «надеть» и «одеть», перечислить разновидности рамена и преподнести долг ниндзя, но в духовной части, извини уж, я не силён. И, честно говоря, у меня даже совета нет дельного. Тогда Наруто осознал, что ему необходимо начать справляться самому. Он тут же вспомнил, что обещал Гааре выяснить всё, что связано с прошлым джинчурики. Шукаку ненавидел людей за то, что они заточили его. Значит, хвостатые духи не были согласны со своей судьбой. У Наруто начали появляться определённые догадки. А ведь в бою Шукаку не просто использовал песок, он также использовал дождь в свою пользу, обратив капли в лёд. Значило ли это, что духи могли использовать силу природы, как и люди, только в то время как человеческие существа были ограничены в мощности, то в своём высвобождении биджу (духи) имели огромные возможности, неподвластные простым смертным. — Или подвластные? — вслух спросил у себя Наруто, вышагивая по пустующим улицам. Вода плескалась под ногами в разные стороны, и он не сразу заметил за собой слежку. Как только все внутренние чувства напряглись, и Наруто почувствовал угрозу, он не сразу отскочил с пути. Думая, что это его паранойя, он продолжил идти, пока не убедился, что слежка самая что ни на есть настоящая, и это не очередной сон наяву. Из-за угла выскочил мальчик лет двенадцати, обнаружив, что его засекли. Прежде чем незваный спутник скинул капюшон, показалась едкая ухмылка. Всклокочились тёмные волосы и при свете очередного пасмурного дня выглянуло по-мальчишески веснушчатое лицо. — Конохамару, ты опять меня преследуешь?! — вскричал Наруто немного нервно, но уже успокаиваясь. Это не его неясные предсказания и не люди из чужих деревень, которые желают ему зла. Но в последние дни этот мальчишка довольно часто пошатывал нервы джинчурики и одновременно с этим дал ему понять, что весь этот стресс очень сильно сказался на организме: запуганный Наруто мало сосредотачивался на ощущении мира вокруг себя и не сразу мог уловить угрозу. — А ты не расслабляйся, Наруто-сама, новый день — новая угроза! — Да чтоб такой мелкий как ты ещё понимал, — поражённо, но с восхваляющей интонацией воскликнул Наруто. Этот мальчик поражал его своей настойчивой манией преследования с тех пор, как они встретились в классе Ируки. Кроме этого, память Наруто подсказала, что они встречались, ещё когда он пять дней валялся в больнице. — Но если серьёзно, что тебе от меня нужно? Тоже предсказание? Я сейчас не особо в форме, — вздохнул Наруто. Он никому не мог рассказать о настоящих причинах своего плохого видения будущего — кроме неопытности, ещё и исчезновение Саске. Парень просто не знал, что другие джинчурики не сильно любили рассказывать обычным людям их будущее. Делали это лишь в крайних случаях и то — по просьбе хокаге. Но хокаге просила редко, почти никогда. — Ничего мне от тебя не нужно! — Конохамару вспыхнул моментом и молниеносно сложил руки на груди, отворачиваясь. Казалось, он был зол, но при этом чувствовал, что ведёт себя глупо. Узумаки уже полностью успокоился и отвернулся от своих внутренних страхов. Перед ним стоял всего лишь мальчишка. И пусть во всех деревнях, воспитывающих ниндзя, Конохамару, если бы имел великие способности, в своём возрасте мог хоть полк возглавлять, джинчурики ощущал, что перед ним несмышлёный ребёнок. — Ты можешь мне не говорить, ведь ты — упёртый маленький ниндзя, но тебе не стоит забывать, что во мне тоже море упрямства, что выплёскивается как вся эта вода, которая топит Коноху. И я вполне сумею предположить сам. — Ну, попробуй, ведь никто не мешает, как и мне следить за тобой! — напоследок выкрикнул Конохамару и умчался, сливаясь тёмным плащом с дождевыми каплями. У Наруто помутнело в глазах, парень со всех сил постарался сосредоточиться. Он даже потянулся рукой, пытаясь поймать неясное видение чего-то впереди, но не смог. Картинка перед глазами растворилась сама собой и при этом джинчурики почувствовал настолько сильный упадок сил, что казалось завтрак, съеденный вот только недавно, проскочил весь долгий путь по пищеводу за одну секунду. Наруто очень проголодался и очень хотел спать, но нужно было идти к Ируке.

***

Пока утренний урок не начался, — а Наруто уже догнал программу, которую изучал класс Конохомару, — джинчурики решил расспросить учителя про этого бестолкового мальчишку. — Ирука-сенсей, а расскажите мне, пожалуйста, про Конохамару. Он меня преследует уже… Я и не помню, давно в общем. Учитель оторвался от книг и журналов, благодаря которым заканчивал последние приготовления к уроку, и скептично посмотрел на самого рослого и единственного пока ученика. Помещение ещё пустовало, ведь Узумаки пришёл слишком рано. — Смотря, что ты хочешь знать. Узумаки округлил глаза, ведь не придумал наводящих вопросов. — Да просто расскажите всё, что знаете! — Например, как насчёт того, что он внук третьего почившего хокаге? Разве не замечал, что его иногда называют достопочтенный внук? — Ирука не удержался, чтобы не хмыкнуть. В Наруто преуменьшительно мало внимательности на подобные вещи, чтобы их замечать. Вот и сейчас он удивился, высматривая в окно изображение на каменной глыбе морщинистого третьего правителя. — С тех пор, как деда убил преступник деревни, он ведёт себя очень распущенно. Безобразничает, надоедает всем, делает мелкие пакости и создаёт всем вокруг себя проблемы. Кроме того, кричит на каждом углу, что хочет стать хокаге. — Пытается привлечь внимание, — покивал понимающий всё Узумаки, он сам прекрасно знаком был с этой линией поведения. — Возможно, что в твоей тени он ощущает тень своего деда, Хирузена. Те крохи власти, славы, обожания, внимания, которых ему с тех пор не хватает. — Думаете? — Наруто отнёсся к данной теории с огромным скепсисом, но просто не мог не принимать версии учителя. — Я его хорошо понимаю, сам был тем безобразником в детстве, — покивал Ирука и уткнулся в свои заметки. Наруто хотел было начать расспрашивать про его юные годы, но в помещение начали вплывать первые ранние пташки и с удовольствием подсаживались к джинчурики, чтобы узнать, как прошла его ночь и не было ли у него новых, интересных предсказаний.

***

После школы вместо привычных тренировок Наруто решил разбавить стандартное уже расписание визитом к госпоже хокаге. Сам не понимая почему, но Узумаки боялся попросить у неё документы, касающиеся джинчурики и их истории. Вокруг них висело море вопросов и ореол тайны, через который Наруто опасался переступать. Вот по воде ходил, по огню мог пройти и раскалённым камням, а здесь — боялся! Отчего-то Коноха вела себя так, словно всё как обычно и ничего не происходит, а другие деревни активно вели внешнюю политику и из кожи вон лезли, чтобы добыть себе биджу. Наруто понимал, что дело было в силе зверей и возможно в их способности подчинять стихии лучше, чем люди. Но пока прямых наводок на это он не видел и хотелось бы узнать всё самостоятельно. Узумаки уже поднимался в кабинет к правительнице, как из одного из множества подозрительно закрытых кабинетов резиденции хокаге, вылетел на всей возможной скорости знакомый Наруто силуэт. Конохамару вместе со своими товарищами по команде гнался за резво удирающей кошкой, и у всех были такие лица, словно от судьбы этой кошки зависело мировое господство. Наруто заметил ветхие и совершенно новые свитки, сложенные аккуратными стопками на длиннющих убегающих и вверх, и вдаль стеллажах, несколько лестниц, огромные свитки, растеленные по полу и изучаемые узким кругом лиц в защитных жилетах и повязках со знаком Конохи. Несколько учениц хокаге и работников непонятного склада, являющегося либо тайным хранилищем документов или просто библиотекой, сортировали с тележек книги и какие-то бумаги. Узумаки удивлённо сунул нос в новое для него помещение, но его тут же вежливо выпроводили. — Странно, — Наруто потёр нос, а после стал усердно натирать щёки, мучительно выдумывая ответы. Везде, абсолютно везде, где бы он ни появлялся, его приглашали войти по собственной воле и лишь в некоторых случаях, как в случае с Кибой и его друзьями, глядели косо. А тут картинно выставили, как будто что-то прятали. Можно ли рассуждать, что и хокаге будет с ним достаточно прямолинейна и расскажет все тайны как на духу, если её подчинённые не допускают лицо, напрямую касающееся будущего деревни, в комнату с наверняка важной документацией? А все подчинённые исполняют прямые приказы хокаге. Наруто развернулся и пошёл прочь. Возможно он вернётся сюда ночью, чтобы проникнуть во дворец хокаге и самолично проверить все вызывающие подозрения документы. Тут в лицо словно из воздуха прилетела та самая запуганная до самых кончиков когтей кошка. Наруто и сам подпрыгнул, не ожидая подобной скорости от домашнего животного, но быстро схватил четырёхлапую в захват. И не тут то было — кошка, превозмогая рефлексы и магическое духовенство джинчурики, унеслась прочь и напоследок только кисточкой на хвосте махнула. Наруто не стал её преследовать, зная, что эта миссия возложена на команду Конохамару. Троица долго не задержалась во дворце, выскочив через главные двери кошке вслед. Пока напарники Конохамару скрылись, он решил остановиться рядом с Наруто. — Ты видел, куда она убежала? — Твои друзья в правильном направлении побежали. — Наруто задумчиво поглядел на внука третьего хокаге. В голове навязчиво расцветала красивым и соблазнительным цветком одна мысль. А ведь Конохамару везде был допущен, не имея ввиду как достопочтенный внук, а как раз таки потому, что они преследовали в здании кошку. Надо полагать, разрешение дано только на сегодняшний день, а кошке может больше и не вздумается прятаться именно в резиденции хокаге. Быть может, её сегодня уже и поймают, а Наруто до чесотки в руках захотелось подержать документы. — Конохамару, — окликнул Узумаки, когда тот уже развернулся к нему спиной, чтобы умчаться прочь. Секунду Наруто колебался, глядя в вопросительно повёрнутое к нему лицо мальчишки, а потом произнёс: — Если хочешь, ты заходи ко мне, если нужна будет моя помощь. Сам ещё не разобравшись в себе, Наруто почти горестно отпустил собственные глупые мысли вместе с исчезающей троицей ниндзя, что почти безнадёжно гонялись за кошкой. И с чего он вдруг решил, что может нагло вторгаться в чужую собственность? Ещё недавно он учил самого казекаге, великого властителя чужой деревни, как управлять государством, а сейчас хотел повести себя как мелкий воришка. Он уронил свои честь и достоинство глубоко под землю, закопал их, и ещё немного, и успел бы потоптаться. Кем бы тогда стал великий девятихвостый, достопочтенный хранитель духа в глазах жителей деревни, если б о его не свершившейся проделке узнали? Вероятно он и сам себе в глаза смотреть не смог бы. — Саске, без тебя я теряю и себя самого, — горестно вздохнул Наруто и пошёл к дому. Сегодня настроение на разговор с хокаге уже не клеилось. Кроме всех прочих опасений, касающихся подозрительных документов, Наруто больше всего боялся того, что как только получит их в руки, ему придётся вернуться в гору уже вместе с Гаарой. И тогда он точно больше не увидит Саске.

***

Вечером великий хранитель мучился не только своей совестью, которая грызла хороших мальчиков, когда они провинились, но даже и за то, что лишь подумали сотворить провинность. Также Наруто не мог заснуть. Одиночный тёплый футон не скрашивал жизнь, не дарил сверх того спокойствия, которого мог дать. Только тёплая рука близкого человека и его, казалось бы, суровый и в то же время очень мягкий взгляд, могли принести необходимое умиротворение. — Саске, — вздохнув, Наруто позвал в темноту. Джинчурики находился почти в дрёме, но ещё не в полноценном сне. — Наруто, — ответил чёрный угол пустой квартиры хриплым голосом младшего сына Учиха. — Учиха, твои лягушачьи лапки, — ругнулся Наруто и подскочил с постели, с опаской сжимая в кулаки одеяло. В углу, откуда раздался голос, никого не было. Небольшая комнатушка в одинокой квартире Саске в целом была пуста. И так как Наруто не успел уснуть, значит, у него уже потихоньку съезжала крыша. Иначе как можно назвать странные голосовые видения? — Надо было ночевать в квартире Ируки, — горестно вздохнул Наруто, когда ещё раз обвёл комнату взглядом и своим абсолютным лисьим взором никого кроме себя в ней не заметил. — Наруто, это ты? — снова объявился голос. И пусть все учителя-лягушки триста раз отчитают Наруто за сон во время уроков, но сейчас парень не спал. Узумаки стало плохо от страха, все внутренности затряслись, как листва от дождевых капель, и парень опасался моргнуть лишний раз и пропустить нечто ужасающее. Впервые голос Учиха не возбуждал до мурашек на коже, а пугал до самых кончиков ногтей. Наруто всё так же в боязни моргать прямолинейно глядел в темноту, напрягая зрение. Среди обычного пейзажа комнаты стал проявляться силуэт Саске. Словно пчелиный рой из тысячи мелких насекомых соединялся в одно целое, так и Учиха возникал перед Узумаки собственной персоной и не во сне, а наяву! Крупинки создавали полноценный силуэт. — Великие духи и мои родители! — не смог Наруто не восхититься. Саске был одет в ту же одежду, в которой ушёл из деревни, — потрёпанная форма ниндзя Конохи. Глаза тускло сверкали, вымотанные, но зажжённые надеждой. Волосы как всегда в именитой причёске, разве что голова требовала мытья. — Это новые фокусы с твоими глазами?! — Нет, Наруто, видимо это делаешь ты или кто-то извне. Я не использую чакру, — как всегда прямолинейно и по делу ответил Саске. — Что это значит? Тебя здесь нет? — Наруто резко приблизился и коснулся руки любимого, но та прошла насквозь. Узумаки широко открыл глаза и стал водить по изображению руки Саске снова и снова, но та каждый раз исчезала и снова собиралась, как песок в песочных часах высыпался в изначальное состояние. И пока Узумаки мучился в своих терзаниях и неспособности коснуться любимого, ощутить его близость, Учиха по ту сторону несуществующего портала смотрел как призрачная рука Наруто проходит сквозь его руку, так же рассыпаясь. — Наруто, — вымученно позвал Саске и только сейчас Узумаки заметил пролёгшие под глазами тени, бледную усталость лица, общее измождённое состояние своего любимого. — Наверное, ты мне снишься, я… Скучаю. Джинчурики ужаснулся. Саске никогда бы не позволил себе выглядеть настолько слабым в своих чувствах, выглядеть столь… жалким. Но вся эта жалость пробила тело джинчурики колом, заставив все органы внутри кровоточить от бесконечной агонии. Саске не заслуживал подобных чувств, и его открытость только доказывала, что отчаяние с каждой проходящей ночью заполняло душу всё больше. — Саске, я люблю тебя, слышишь, Саске?! Где ты, как мне тебя найти? — выкрикнул Узумаки изо всех сил. Опомнился, пока ещё не поздно. Учиха, удивившись, чуть округлил глаза, смотря прямо на силуэт джинчурики. Потом он будто наконец поверил в то, что перед ним не сонное видение, а самый настоящий его Наруто. И похоже, что девятихвостый хранитель с каждым днём, пронзаемый сильными чувствами, подталкивал свои возможности всё дальше, постепенно увеличивая свои силы. Чем больше расширялся внутренний духовный мир, тем сильнее росли и способности. Саске всё же собрался и со своим духом, степенно размышляя: — Я бы назвал это ожившим видением или сном. Очень похоже, что, благодаря своим способностям духовного хранителя, ты переносишь своё сознание к человеку, к которому оно тянется. Очень лестно, — напоследок не смог не усмехнуться Учиха. Наруто всем своим существом потянулся к этим губам. До наивного простой лицевой жест вызвал ворох невозможных эмоций, что заполонили всё и закружились как пчелиный рой. Так приятно было ощущать тепло, исходящее от этой грубоватой улыбки. Только невозможность прикоснуться ошпаривала руки сильнее кипятка. Узумаки начал чувствовать усталость, похожую на утреннюю. Все мышцы загудели, желудок почти громогласно заголосил протест и глаза начали слипаться от тяжести, резко на них напавшей. Заволновался и Учиха: — Наруто, ты исчезаешь. — Они так толком и не успели поговорить. — И я скучаю, — почти прошептал джинчурики, теряя контроль. Слишком большое количество чакры уходило на то, чтобы перенести, получается, собственное сознание куда-то в неизвестность.

***

Надо было срочно к кому-то пойти. Время было ещё не позднее, по крайней мере, не глубокая ночь. Наруто метался идти ли ему к Ируке, который ничего не решит, или идти к хокаге, оной возможно и не будет на месте. Она ведь не ночует в своём рабочем кресле? — Цунаде в любом случае та, кто мне поможет, — признавая большую власть женщины, проговорил вслух Наруто и ринулся с места. Он старался бежать очень быстро, не обращая внимания на голод и резкий упадок сил. Возможно, они ничего не смогут сделать сейчас, но внутри настолько энергично кипели эмоции, что просто сидеть и ничего не делать было невыносимо. «И Саске — самовлюблённый, самоуверенный умник, который быстрей умрёт, зато будет знать, что понял все мои силы как есть, ещё и научил им меня», — подумал Наруто, вспоминая, что Учиха вместо того, чтобы выдать своё местоположение, потратил время на размышление, откуда идут корни данной техники. И тут же вздохнул, сам себе признавая: — «И не напрасно: завтра наберусь сил и смогу снова с ним связаться. В этот раз выясню всё. Теперь я знаю, что это в моей власти. И моё состояние… Всё шло к тому, что я постепенно открывал этот навык. И пытался связаться с Саске усилием воли». Сквозь мутные капли дождя, застилающие взор, Наруто увидел, как на него кто-то мчится в плаще. Он остановился, желая удостовериться, что человек действительно по прямой траектории несётся непосредственно к нему. Это мог быть кто угодно, потому что вся Коноха и весь материк в эту погоду надевали непромокаемые плащи. Наруто чуть сдвинулся, но человек не изменил своего направления и в упор бежал прямо на него. Узумаки встал в боевую стойку, готовый отразить любую атаку, но в момент, когда плащ приблизился, опустил руки. Это был всего лишь Конохамару. — Что ты делаешь так поздно в эту погоду?! — воскликнул Наруто, почти разозлившись на пацана. Но когда мальчик поднял глаза, то Узумаки испуганно сглотнул слюну. Взгляд у Конохамару был, мягко говоря, перепуганный до ужаса. Щёки бледные, губы дрожали. Он вцепился в Наруто холодными руками и не желал отпускать, и в то же время как будто не верил, что джинчурики ему не привиделся. — Наруто, я бежал к тебе… — Я видел, да… — перебил Узумаки. Состояние Конохамару и его испугало тоже, но он не вовремя осознал, что пора собраться. — Там… В резиденции хокаге… Кто-то украл тайные свитки… А я до сих пор преследовал кошку, потому что Моеги и Удон уже ушли. Никто его не видел, кроме меня. А мне никто не поверит, кроме тебя, потому что я всё время врал после смерти деда, — в конце без запинок уже закончил мальчик, приходя в почти нормальное состояние. — Но почему ты сам так испугался и не последовал за ним, ты же тоже ниндзя? Конохамару проникновенно взглянул в глаза джинчурики, который безусловно поверил ему на слово и начал задавать правильные вопросы. — Потому что это один из наших. Предатель.

***

— А хокаге не было в своём кабинете? — Не-а, она уже ушла домой. Возможно, что она уже надралась, Цунаде-сама любит выпивать после работы и во время тоже. Конохамару вспомнил о своём нападении на Цунаде после того, как она заняла пост хокаге, не успели отпеть последние песни по его деду. Он сразу подумал, что эта женщина недостойна кресла, принадлежащего великому Хирузену, хотя бы потому, что не могла она, что ли, прицепить хотя бы булавку в то место, где полы её рубашки похабно расходились? Но кулаками Цунаде Сенджу быстро поставила мальчика на место, и сейчас у внука третьего не было к ней претензий. Однако это не значило, что он бросил следить за ней время от времени. Двое мчались по следам неведомого преступника, пока ещё след не остыл под этим дождём. Картинка складывалась — через ворота преступник покинул деревню. Двое нарастили шаг и тоже проникли в лес, следя за расхождением влажной листвы в стороны. — Конохамару, — обратился Наруто, — я последую за ним один, я слышу, как шуршит листва и скрипят ветки под его ногами, он совсем близко. А ты должен позвать хокаге и получить миссию. Она поверит тебе, скажи, что это я увидел преступника и помчался за ним. Ведь я шёл именно в резиденцию к хокаге, чтобы увидеться с ней, так что вполне мог это сделать. — Я не могу оставить тебя одного… — воинственно начал гордый Конохамару, но Наруто возразил. — Я не знаю, что делают с предателями и какие свитки он украл. Кроме того, и это самое главное, — у нас нет прямого приказа на его поимку. Ты должен его получить для нас двоих. Без тебя я облажаюсь, — в конце добавил Узумаки, и эта фраза окончательно убедила мальчика. Он развернулся и убежал обратно, яро вскинув капюшон, чтобы лучше видеть и быстрее мчаться. Наруто так же уверенно ринулся вперёд. Не чувствовалось никакого волнения, складывалось ощущение, словно он ловит преступника уже не в первый раз. Стоило отметить, что за время своей учёбы в школе, Наруто хорошо подтянулся по вопросам ведения дел шиноби. Незримое восприятие того, что Саске может в любой момент вернуться и отчитать его за лень в учёбе и тренировках, толкало вперёд. И Наруто в силу возраста и желания схватывал всё довольно быстро. Уже спустя неделю нельзя было сказать, что этот парень пришёл неведомо откуда и совсем недавно питался жареными насекомыми. А силовые тренировки Наруто любил и сам. Единственное, что навевало некое беспокойство, это слово — предатель. Значит — свой человек, который решил предать деревню. А Наруто недавно познакомился с целым кланом таких, и теперь переживал, как бы он не оказался из их числа. Тогда это будет означать, что все усилия Наруто, Саске и ещё Итачи были напрасными. А информация вполне могла просочиться из кабинета хокаге, говорят же — и у стен есть уши. Но как только Наруто заметил впереди мелькающий силуэт, то немного успокоился. Он поймает предателя и в любом случае выяснит всё. Мужчина обернулся и стал сбавлять темп. Похоже, что он узнал в Наруто джинчурики, и понял, что со скоростью, с которой носитель духа его нагонял, ему не скрыться от него. И тем не менее вор надеялся уйти из драки победителем. — Наруто Узумаки, девятихвостый джинчурики, — губы светловолосого мужчины растянулись в кривой усмешке. Как будто вседоступная информация могла дать ему какой-то козырь в их грядущем поединке. Это был среднестатистический шиноби, одетый в общепринятую форму Конохи. Он ничем не отличался ни фигурой, ни какими-либо другими отличительными признаками, только что маленькие живые глаза горели бешеным огнём. Вероятно, что он уже почувствовал вкус своей победы, не ожидая, что преследователи настигнут его так скоро. — Никогда не думал, что меня будешь преследовать именно ты. — Никогда не думал, что придётся драться с человеком без имени, — так же хмыкнул Узумаки и встал в боевую стойку. Теперь он обратил внимание на огромный свиток, удерживаемый на спине похитителя лентами. Видимо это и были украденные тайные сведения. — Меня зовут Мизуки, и после того, как я доставлю свиток Орочимару, все деревни узнают моё имя, — восторженно произнёс бывший ниндзя Конохи, и завязался бой. Соперники вооружились вначале кунаями — самым стандартным и верным оружием шиноби, которое у каждого есть под рукой. Мизуки крепко держал оборону и по его стилю боя сразу было ясно, что он отличный боец и опытный ниндзя высокого ранга. Наруто добавил силы и скорости, не желая тянуть, как в боях с Ирукой. То тренировочные бои, в которых Наруто любил сдерживать себя, долго продумывая стратегию боя. А сейчас, не зная врага насквозь, хотелось поскорее вырубить его, прежде чем неизвестный Мизуки вытворит какую-нибудь дикость. Так показалось вначале. Но на самом деле Мизуки был непросто опытным противником, его опыт заключался именно во владении куная и сюрикена. Спустя полминуты и три рассеченые раны на руках Наруто понял, что не успевает за ним. И дело было не в сверхскорости. Узумаки почти заскрипел зубами от того, что отчаянье пробивалось сквозь каждую клеточку его тела. Как же наивно было думать, что раз у него есть сверхспособности Кьюби, то значит другие люди не смогут дорасти до его уровня. — Но я никогда не сдаюсь!!! — вслух закричал Наруто больше самому себе и кинулся с длинным эхом собственного голоса в новую атаку. Мизуки как будто почувствовал, что напор станет сильнее, и в его руках появился вызванный печатью огромный сюрикен. Внушительная четырёхконечная звезда была раз в десять больше обычного оружия ниндзя. — Четыре лезвия. Не хватит, — хмыкнул Мизуки и образовал ещё один пятиконечный сюрикен. Наруто не смог тоже промолчать на сравнение количества острий с количеством хвостов его духа: — Я понял, твои шутливые намёки — это всё, что ты умеешь! Наруто едва хватило сил увернуться от выпущенного в смертоносном полете удара четырёхконечного сюрикена. От страха, как быстро острия казалось бы огромного и тяжёлого оружия не задели мягкие ткани, рот сразу же заткнулся и пропало желание и дальше прирекаться с соперником. — Ну что, теперь помолчим, да и поглядим, как я исполосую самого великого хранителя духов?! — голос Мизуки преодолел все грани возможного слышимого безумия. Человек, казавшийся Наруто совершенно обыкновенным, терял свою человечность на глазах. Глаза и рот расплывались от накативших эмоций, уже образуя что-то совершенно необъяснимое. Наруто до того растерялся, что стал пропускать удары. Если сначала он был уверен, что сможет повязать предателя тихо-мирно и сидеть спокойно вести дела с хокаге, то теперь не успевал прятаться за деревьями. Абсолютное безумие придало Мизуки непонятную силу, только так Наруто смог охарактеризовать происходящее. В одну секунду Узумаки спрятался от очередного удара, уходя за дерево, и пятиконечный клинок опять угодил в кору. — Вот так да! Неожиданное для меня оружие! — Наруто подумал, что лучше что-нибудь болтать, тем самым отвлекая внимание противника. Вероятно, чтобы метать со скоростью настолько тяжёлое и остро заточенное оружие, надо быть сосредоточенным. Но очередного нападения не произошло. Узумаки завис под деревом, притаившись, и сердце гулко стучало в груди. Наруто уже начал опасаться его быстрых ударов больше, чем неизвестной атаки соперника. Прошло секунд пять, и ничего не происходило. Наруто выглянул из-за дерева, направив всю свою энергию на защиту и готовясь отразить любые атаки. Но то, что он увидел, заставило его расслабиться. В пылу боя джинчурики и не заметил приближение своего спасительного отряда, меняющегося каждые сутки. Наруто привык к ощущению, что ниндзя, приставленные хокаге, всегда рядом. Он уже выучил смены и фон чакры людей, которые за ним следили, и когда началась заварушка, попросту не обратил внимания на то, что привычный хвост из ниндзя-защитников отсутствует. Один из ниндзя носил тёмные очки и поговаривали, что плащ на нём одет и летом. Наруто видел его раньше, когда они вместе с Саске под предводительством Кибы вычищали мусор. Тогда этот парень по имени Шино вместе с Ино помогал капитану. И после Наруто запомнил его чакру, а чакру его сотоварищей он уже и так знал — Кибы и Хинаты. — Ребята, опаздываете! — возмущению Узумаки не было предела. — Я уже тут раза три чуть не умер. — Извини, Наруто-кун, — произнесла Хината с виноватым видом. — Теперь Киба будет знать, что на посту спать чревато, — грузно проговорил ниндзя в очках, и наверняка своим взглядом мог испепелить сокомандника на месте, если бы тёмные линзы не сдерживали его мощь. — Шино! Я не спал! И вообще была смена Акамару следить, а вот он дрых! Среднего размера собака заливисто завыла на слова хозяина и вместо того, чтобы препираться дальше, ринулась на соперника. Наруто с сомнением глядел на белую в коричневых пятнах шерсть и не понимал, что его так беспокоит. — Как тебе, Наруто?! Быстро же Акамару подрос? А ещё недавно только мамкину сиську сосал, пусть она найдёт покой на небесах. Теперь Наруто осознал, что среднего роста собака — это ещё не подросший волчонок, один из четверых, которых они втроём тогда притащили из леса Шиномори. — Это волк?! — вскрикнул Узумаки, чуть ли не роняя челюсть на грязную и хорошо вымоченную дождём землю. — Нет-нет, — занудно ухмыльнулся Киба, — теперь это волк клана Инузука. И да, Акамару пока малыш, но он ещё вырастет. В два раза больше по размерам и в пять раз мощнее по силе лапа как раз разорвала одежду в районе сердца Мизуки. Предатель взвыл, и хлынула по сторонам чёрная кровь из ран на груди. — Пойду, помогу ему, а то малость увлечется в процессе, а нам преступник нужен живым, — сказал Инузука и также бросился в атаку. Наруто хватило нескольких мгновений, чтобы объяснить соратникам, что преступник не просто какой-то воришка, но ещё и предатель Конохи. В жизни может происходить что угодно — всякая магия и даже та, в которую Наруто не верил, человеческая. Но люди удивляют его с каждым прожитым днём и, увы, в плохую сторону тоже. Почему-то джинчурики казалось, что все жители деревни её ярые союзники, те же Учиха хотели уничтожить правительство не из большой ненависти. Фугаку преследовал цель встать во главе деревни, чтобы напрямую вести народ самому, но не видел к этому более прямых действий, кроме тех, которые уже испробовал. Без магии народ не видел в нём должного защитника, и дальнейший путь наверх остался закрытым. Поэтому Фугаку от отчаяния стал принимать крайне кровопролитные меры. И Наруто ему помешал. Но никогда не думал, что встретит на своём пути истинного отступника. Верующего в другой народ и в другие учения, не в свою родную землю. Учения некоего Орочимару. — Орочимару тоже из Конохи, Наруто, — подсказала Хината в пылу борьбы. Теперь, когда они оказались четверо на одного, у товарищей сложилось много времени, чтобы обсудить ситуацию. Они не торопились скручивать Мизуки все вместе, доверяя дело Кибе — он особо опростоволосился, позволив Наруто исчезнуть из их поля зрения. Но собачник и так справлялся неплохо, его техники в звериных стилях добавляли ему рефлексов и силы. Мизуки не мог так просто прицелиться и попасть по нему огромными сюрикенами и даже мелкие кунаи не достигали круга его защиты. В итоге предателя быстро обезвредели, отобрав из рук украденный свиток. Когда подоспел отряд погони во главе с маленьким Конохамару, дело уже было кончено. Ребята смеялись, обсуждая самые яркие приёмы волка и его хозяина, пока Мизуки лежал без сознания на земле. Только что Хината ему сочувствовала и подлечила его раны, чтобы переход за стены тюремной камеры совсем не истощил его силы. Наруто впервые увидел своими глазами техники исцеления. Девушка сосредотачивала чакру в ладонях, каким-то образом воздействуя ей на места побоев, от чего заростали маленькие ранки, а кровь останавливалась. Наруто не смог долго наблюдать за процессом, когда на него сверху накинулся довольный мальчишка. — Наруто, мы победили! — верещал Конохамару. — Как ты и сказал, хокаге сразу мне поверила! — Да, слезь с меня уже, маленький говнюк, — в ответ орал Узумаки во время шуточной перепалки и все окружающие его ниндзя ахнули от того, как он непочтителен был с внуком третьего. — Теперь меньше врал чтобы, тогда станешь не только отличным ниндзя, но и прилежным товарищем!