В капле дождя

Находясь в который раз в кабинете хокаге, Наруто отчётливо осознавал, как близко к его сердцу стала эта просторная комната. Здесь, в кругу друзей, он смог расслабиться, почувствовать молчаливую поддержку и отпустить некоторые из своих страхов. Особенно тот, в котором он не мог спасти Саске. Акамару лениво ёрзал, усевшись в углу с протянутой довольным хозяином костью. Киба с радостью похвалил питомца и выдал награду. Но искристый восторг от волчонка казался излишним на фоне всеобщего негатива, будто неживой маской натянутого на лицах присутствующих. — Он точно предатель? — с нескрываемым сочувствием проговорила Хината. Она до сих пор не могла поверить в то, что человек, как Мизуки, довольно долго служивший деревни, отличный ниндзя и сокомандник, оказался гнусным обманщиком родины. — Господи, Хината, — закатил глаза Киба, вмиг переключаясь со своего волка на девушку, — ты же сама видела свиток с печатью тайного хранилища. У него не то, что доступа к нему нет, у него и чакры не хватит его открыть, поэтому Мизуки нёс слиток Орочимару. — Он хотел выказать свою преданность, по его словам, — добавил Наруто. Всё же долгое молчание было не в его стиле. Но Киба с Хинатой его напрягали, и он не хотел оставлять им диалог на двоих. Что-то было не так, эти двое не вели себя как парочка. И дело было не в рабочей выправке, которую обязались соблюдать все шиноби, а именно в том отдалении, дистанции, которую оба соблюдали и с особой тщательностью следили за её наличием. Хокаге прервала оживлённую дискуссию, в которой не участвовал разве что Шино, своим громким голосом: — Мизуки — предатель, и будет наказан. Спасибо за отличную работу, в дальнейшем мы с ним разберёмся и со свитком тоже. — Женщина поправила волосы, обозревая собравшуюся команду. Наруто выглядел счастливым, пока находился рядом с соплеменниками, но Цунаде необходимо было поговорить с ним с глазу на глаз. Ведь не просто же так он бежал в сторону резиденции хокаге посреди ночи. — Попрошу всех занять свои оборонительные позиции в качестве сегодняшнего охранного отряда для Узумаки, — попросила хокаге, напоминая команде собачника об их прямых обязанностях. Шиноби тихо исчезли, оставляя Наруто в кабинете один на один с хокаге. — Наруто, — Цунаде улыбнулась не по-доброму и достала из потайного шкафчика бутылку саке. Налила в два стакана больше половины и один передала джинчурики. Узумаки сглотнул, понимая, что ничего не понимает. — Я очень голоден, боюсь, что ничем хорошим не закончится, — вспомнил Наруто о своей слабости. Ему и так было плохо после диалога с Саске, а сейчас он чувствовал себя словно иссушеный ручей. Неудивительно, что он так долго дрался с Мизуки, потому что чувствовал, что вместо этого хотел бы сидеть в Ичираку, запихивая в себя четвертую порцию лапши. — У меня тут не забегаловка, — заикнулась хокаге. — Но и не попойка, — повеселел Узумаки. Оба немного расслабились и посмеялись. Наруто всё же пригубил пару капель, чтобы унять расшалившиеся нервы. — Знаешь, Узумаки, — сказала Цунаде, повела стаканом в руках и указала им прямо на Наруто, словно бы тут кроме него ещё кто-то мог быть, — с тех пор, как ты появился, обстановка накаляется в ещё более быстром темпе и в более огромных масштабах. Сначала Скрытое Облако, потом Песок… Я не знаю, считать ли Конохе тебя своим врагом или другом. — Так вы спрашиваете меня об этом? — удивлённо спросил Наруто. — Или у вас уже есть готовый ответ? Наруто показалось, что хокаге была готова прямо сейчас выпроводить его из кабинета как минимум со своего фирменного пинка с ноги, а после сопроводить Узумаки с отрядом до горы. Но её напускная злость и наигранные пьяные эмоции были слишком очевидны, просто уставший Наруто не мог нормально их считывать. Если бы у правителя деревни не было готового плана насчёт него, она бы тут не сидела перед ним со стаканом в руках. Возможно, что отряд его прикрытия всегда мог перебазироваться в отряд по его поимке, и длительная слежка за Узумаки могла привести к открытию его слабых мест. Но Узумаки слишком вымотался, чтобы думать о тайных заговорах. Легче было предоставить это Саске после его спасения, тем более, что Наруто уже решил доверять хокаге полностью. — Я говорю, что не знаю, болван, — добродушно вскричала хокаге, и обстановка более менее разрядилась. После хокаге продолжила уже спокойным тоном, к какому Наруто уже давно привык: — Я хотела тебе рассказать про этот свиток, думала открыть его вместе с тобой. Достала его из тайного хранилища, и кто-то доложил об этом Орочимару. Неудивительно, но кроме Мизуки у него могут быть и другие приспешники под прикрытием. — И что в нём такого? — заинтересовался Наруто, даже забывая о еде. И об Орочимару тоже, больше интересуясь тайной свитка. — Там должна быть хоть какая-то информация о вас, джинчурики. Видишь ли, наш клан, Сенджу, не так чтил именно клановые и семейные традиции, как тот же клан Учиха. Мы не сохраняли наши записи, не вели исторические сводки, не делали тайных заговоров для будущих поколений. Больше старались идти в будущее, угодить всему народу деревни, каждому клану, не замыкаясь в своём. И именно поэтому о вас так мало информации. Это наша вина. — А может, там будет что-то такое жуткое, как в свитках Учиха, что преемник клана с мощной техникой сможет контролировать огромного монстра и поработить деревню, — мило продолжил рассуждение хокаге Наруто, при этом не делая намёка на сарказм. Просто предположение. — Тогда понятно, почему ваши не сохраняли такое, — чтобы как раз защитить деревню и жителей. — Давай откроем и посмотрим, пока я ещё не допила эту бутылку, — кивнула хокаге. Они оба сотворили руками печати, необходимые для открытия документа. Наруто ощутил, словно вдохнул слишком мало воздуха, что на выдохе из него вытекали последние остатки сил. Он держался на стуле только за счёт чистого упрямства. Цунаде тоже немного вспотела, свиток пожирал чакру словно огромный голодный зверь. Усилий обоих хватило, чтобы потемневшая от времени плотная бумага раскрылась перед изнурёнными, жаждущими знаний людьми. Заполненный тайными записями и кровавыми печатями свиток притянул обоих людей к себе. Наруто улавливал некоторые вещи, но не мог разобрать остальное. В основном описание некоторых техник, которые включали в себя… Включали в себя… Наруто моргнул несколько раз, отпугивая сон. Нет, он не ошибся, просто не мог ошибиться в этот ответственный момент. И, что самое главное, его догадки подтвердились. Наруто передёрнуло всего от осознания, что он влезает во всё это дело без присутствия Саске. Ему было страшно окунуться во всё это, как в ледяную воду, до колючих мурашек и посиневших губ. Если бы Саске стоял рядом, с умным видом разбирая бумаги, ему было бы в разы проще, словно не нужно накидывать всю ответственность за эти знания на себя одного. — Всё-таки джинчурики использовали, — произнёс Наруто, не сумев скрыть в голосе разочарование. — Во благо деревни, — тут же отмахнулась Цунаде, но при этом зажала зубами нижнюю губу, как будто сама не верила в то, что говорила. В свитке была рассказана история возникновения джинчурики. Сначала биджу, которые считались духами, были вполне осязаемые огромными чудовищами. Они умели обращаться со стихией и защищали собственные территории этими силами. Поэтому волчица считала Наруто своим альфой, потому что когда-то лис был правителем этого леса и близлежащих территорий. Он менял погоду, влияя на стихию: отгонял тучи ветром, уводил воду при паводках, распалял жаром зимой, если было сильно холодно. Курама правил в местности только отстроенной Конохи, а другие биджу равномерно разделились по другим деревням. Они как будто с недоверием относились друг другу, присматривались и решили не заканчивать слежку. Люди были под контролем биджу, — не для их защиты, а чтобы защищаться от человеческих нападок. Биджу так же стали теми, кто подарил людям дар знания о чакре. Хвостатые научили двуногих пользоваться печатями, заставляя чакру беспрерывно врываться в тело из окружающей среды, просыпаться в недрах человеческого организма, чтобы действовать как единый источник, подпитываемый двумя рычагами — внутренним и внешним. И однажды человечество, жаждущее большего, считающее себя высшим умом и доминантом в природе, решило свергнуть хвостатых зверей и их главного альфу, чтобы самим заполучить все их огромные объёмы чакры. По событиям, которые произошли именно в Конохе: один из клана Учиха подчинил себе Кураму. Что произошло дальше, было смутным, и история пошла наперекосяк. Непонятно, поднял ли клан восстание, уже однажды осуществив план по захвату биджу, или Учиха сделал это для деревни, — ничего об этом не сказано. Но то, что было написано далее, выбило Узумаки со стула. Наруто свалился на пол, чувствуя себя обезумевшим, уставшим до иссушения, и хотел умереть. Казалось, он всю жизнь существовал и держался только мыслью, что когда-нибудь сможет найти родителей. А в свитке ровным текстом написано: «Кушина и Минато Намикадзе остановили лиса, заточив чудовище в собственном новорожденном сыне, которому было дано имя Наруто Узумаки, и сами погибли от руки монстра». — Наруто… — прошептала Цунаде, впервые в жизни настолько потерянная, не зная как найти утешение. Потому что для того, кто собирал по осколкам разбитые надежды, его не было. Узумаки собрался с силами, вжимая в себя невыплаканные слёзы. Ярость почти вымыла всё это с глаз, затмевая собой, становясь непробиваемой стеной, за которой только голубое небо и сухая земля. Там не пробиться чувствам, казалось бы, ни одной капли. Весь ручей размыло, и осталось только голое сухое русло, в котором солнце выжигало беспощадно свои следы. Примерно так чувствовал себя Наруто, когда тихо сказал, не сдерживая гибельной силы собственного отчаяния: — И Курама — не монстр! Он загнанный зверь, это так, пойманный в ловушку. Но он никогда не хотел сделать чего-то плохого, он всегда только защищал меня. И был моей семьёй. Я не позволю людям и дальше так про него думать. — Я всё понимаю, — успокаивающе произнесла Цунаде, то ли пытаясь сдержать назревающее восстание, то ли успокаивая раненое животное. Рука взлетела вверх и осторожно двинулась к взъерошенным волосам Наруто, мягко приглаживая и успокаивая, пытаясь передать через это касание всю человеческую ласку. — Ты не должен бороться с этим горем сам, мы все тебя поддержим. И ещё, Наруто, ты должен знать. Узумаки вскинул голубые глаза, опасаясь самого худшего. Но хокаге только улыбалась, сама едва сдерживая влагу в уголках глаз. И сейчас она как никогда выглядела постаревшей и уставшей сильнее, чем все жители деревни вместе взятые. — Твой отец, Минато Намикадзе, был четвёртым хокаге, правителем деревни. Может у нас даже сохранились фотографии твоих родителей, но как минимум ты сможешь увидеть изображение отца на Скале Хокаге. — Не может быть, — Наруто глубже проваливался в пропасть, почти сливаясь с полом в каком-то приступе, осознавая, насколько рядом оказался к разгадке собственного рождения. Никогда близко не искал, но мечтал заняться этим, не зная с какой стороны подойти к поискам. И каждый день в пелене дождя видел хмурые, будто плачущие лица хокаге, мокрые и серые. Они словно скрывали все тайны, знали все ответы, хотели дать совет и не могли. Наруто молча кивал бывшим правителям, без слов обещая им защиту деревни, которую они сами некогда лелеяли и хранили. И не подозревал, что один из Великих Правителей — его родной отец. — Теперь, кажется, я понимаю, почему старейшины меня сюда не пускали, — без сил пробормотал Узумаки, возводя стены вокруг себя. Чем больше он говорил, тем быстрее мог прийти в себя, в своё обычное состояние. Без конца притворяясь, понимая, что единственного человека, которому мог сейчас открыться, не было рядом. — Чем дольше здесь нахожусь, тем больше тайн узнаю, и в них столько боли… — неожиданно прервался Наруто, вновь глотая слёзы. — Мне надо уйти обратно в гору, мы пойдём с Гаарой. Я должен познакомить его со старейшинами. Я… Теперь я как-то должен переварить эту информацию и понять, что мне со всем этим делать. И один я не справлюсь. Бабуля, нам нужно вытаскивать Саске. Цунаде готова была дёрнуться на Узумаки как цепной пёс на дразнящего его костью ребёнка за прилипшее оскорбление. Но её останавливал чересчур уставший и поникший вид парня. Пролёгшие под глазами глубокие тени казалось скрывали все его страхи. Внезапно в желудке у джинчурики утробно заурчало, как будто организм сам себя начал засасывать в голодную воронку. Узумаки схватился за живот и вдруг начал наваливаться на бок, и так как уже находился на полу, то прежде чем хокаге успела подловить его, растянулся во весь свой рост. — Что с Наруто?! Цунаде вскинулась на голос, забывая про потерявшего сознание парня. Невдалеке висел силуэт Саске, его ноги исчезали в тёмной дымке и был виден только верх от торса до головы. Он подлетел к Узумаки вместо Цунаде, но не мог схватить того таявшими в воздухе руками. И прежде чем Цунаде успела начать анализировать происходящее, Наруто стал покрываться пузырчатой красной чакрой. Она облепила его тело, как пиявки на коже, и стала преобразовываться в форму отдаленно напоминающую лисицу. Образовались три лисьих хвоста, и весь кабинет затрещал от переполненного опасной чакрой воздуха. Через окно вновь вбежал охранный отряд, готовый то ли защищать Наруто, то ли защищаться от него. — Саске?! — вскричал Киба, наставляя перед собой кунай. — Что происходит? Саске успокоил руки, пытающиеся на автомате вцепиться в джинчурики. Его наполненный похожей усталостью взгляд бешено вертелся в поисках выхода из положения. Зрачки загорелись алым как и красная чакра, очевидно принадлежавшая девятихвостому духу. — Вот, как они хотели использовать биджу, — в полнейшей тишине дрожащего чакрой и острого от переполненного опасений кабинета высказалась Цунаде. Она единственная, кто не терял самообладания, и лишь молча наблюдала. — Наруто без сознания, — аргументировал Учиха, — он потянулся ко мне, полный боли. Использовал свои силы истощённым и вот, что произошло. — Он перешёл на запасы чакры лиса, — продолжила Цунаде, — и потерял контроль. — Помогите, Цунаде, спасите его, — попросил Саске, глядя проникновенным взором, скользящим сквозь рисунок его шарингана. И хокаге поняла, что между двумя парнями не просто дружеская связь, а нечто такое, что заставляло бежать вперёд, даже если на пути будут стоять жаждущие крови враги с холодным оружием наперевес, и ты пустишь кровь себе быстрее, чем любимому, и сделаешь всё, чтобы его спати. Чтобы его защитить. Хокаге пустила чакру через пальцы и с мягким зелёным свечением опустила руки на спину Узумаки, регулируя его собственные каналы с чакрой. Быстро кожа покрылась страшными волдырями, которые тут же лопались, пока женщина пыталась восстановить силы джинчурики. Ожоги один за другими вылазили на нежных светлых руках, вызывая болевые судороги на лице женщины, пока она вкладывала все силы в лечение. — Чакра лиса слишком опасна, — сказала Хината и тоже подскочила к Наруто, ни секунды не медля. Она так же готова была подвергнуть себя боли и неизлечимым ранам, чтобы помочь товарищу. Вдвоём они справлялись быстрее. — Киба принеси какой-нибудь еды для Наруто, Шино сходи за витаминами в медпункт, ему надо восстановить силы, — скомандовала Цунаде. И когда парни скрылись, обратилась к по мере заживления джинчурики всё быстрее исчезающему Учиха: — Саске, что с тобой? Где ты находишься? — Наруто перешёл на новый уровень своих сил. Я буквально его сон наяву, только что реальный. Меня держит Орочимару в своём логове в клетке с ограничением чакры. Я почти без сил. Вот моё примерное местоположение. Саске сообщил Цунаде все опознавательные признаки места, в котором мог находиться, и все собственные догадки. — Мы найдём это место и вытащим тебя. — Кажется, Наруто тоже сможет меня найти, если сосредоточится на своих силах. Ему нужен духовный наставник, — напоследок сообщил Саске, и видение исчезло. Наруто слабо моргнул и открыл глаза. В его мутном взоре всплыло обтекаемое слезами лицо Хинаты и лицо хокаге с непонятными символами вдоль щёк и лба. Пока два медика пытались вернуть Наруто в сознание, Цунаде высвободила накопленные годами запасы чакры из специальной печати на лбу в виде ромбика и использовала их в деле, там самым облегчив участь им обоим. — Ваши руки… — еле произнёс Наруто, глядя на обожённые кисти обоих женщин. Рот словно забили песком — настолько не было сил говорить, и приходилось слова буквально выдавливать. Плюс то, что он находился до сих пор на полу, никак не скрашивало положение. — Вылечим, — отмахнулась Пятая.

***

— Итак, Наруто, ты шёл ко мне ночью, чтобы рассказать о Саске? — спросила Цунаде. Узумаки уже поел, выпил витамины и чувствовал себя более менее приемлемо. Только что внутри как будто дрался сам с собой, нанося удары по внутренним органам, в частности сердцу. Оно кровоточило и молило о пощаде, просило об отдыхе, смысла в котором Наруто теперь не видел. Киба и Шино обсели его с двух сторон, являясь молчаливой охраной, и Наруто благодарно кивнул обоим. Хината уже ушла в медпункт, чтобы лишний раз не показывать слёзы от боли медленно заживающих ожогов от смертельной чакры. Цунаде же сидела каменным изваянием, не выказывая никаких эмоций, как будто готовилась позировать для своего портрета на Скале Хокаге. Она обдумывала ситуацию и новые открывшиеся подробности. — Да, — ответил Наруто, — сегодня я впервые это обнаружил. Что как-то переношу к нему собственное сознание. И вижу Саске. — Тебе нужен сильный духовный наставник, и я знаю именно такого, — кивнула Цунаде. — Завтра он должен вернуться в деревню и я вас познакомлю. Через день будет собран отряд по высвобождению Саске, и ты будешь в его составе, Наруто. — Вы не боитесь, что на меня могут напасть враги? — Сейчас ты единственный, кто сможет спасти Саске. И привести нас в логово Орочимару. Наруто понял, что конечно же хокаге преследует цель поймать преступника деревни, нежели спасти Учиха. Но он не мог злиться на неё, осознавая, что хокаге всегда будет заботиться о деревне в целом, не выбирая из неё кого-то одного. В отличии от Наруто, который начинал всё больше утопать в чувствах к Саске, и они застилали ему глаза. — Я приведу вас к Орочимару, — подтвердил Наруто. — Скажете, когда выдвигаться. — Все пока идите отдыхать. В конце концов время три ночи. Наруто, наставник Джирайя поможет тебя найти способ с помощью твоих снов отыскать местоположение Учиха. Жди его завтра с утра. Киба, Шино, отличная работа. Хината пусть восстанавливается, а вы на пост.

***

Узумаки, чувствуя себя не до конца прожаренной лепешкой, еле ковылял ногами до дома Саске. Ноги волочились и тянулись, как и положено растягиваться сырому тесту. И у Наруто от сравнения себя с едой заурчало в животе в очередной раз. — Эй, вечно голодный, помочь тебе дойти? — голос Кибы раздался неожиданно, хоть Наруто и знал, что ребята рядом. Но обычно они не нарушали указ хокаге и, согласно своей миссии, держались чуть позади, не теряя джинчурики из виду. — Я ещё пешком всю деревню десять раз обойду, прежде чем домой зайти, — съязвил Наруто в шутку. На самом деле он не отказался бы от помощи, но гордыня неожиданно подняла голову, заставляя до последнего держать мужское достоинство. — Слушай, так стрёмно, что ты живёшь у Саске, — тем временем продолжил Киба, ничуть не обидевшись, что его помощь не приняли. — Может переедешь ко мне? Наруто не сразу понял, что возможно друзьям Саске известен его выбор партнёров, и ему абсолютно всё равно было, как они к этому относятся. Но он не хотел обсуждать сейчас их отношения, не зная, как отреагирует Учиха. — Да мне нормально. Какая разница, что у тебя буду? Всё равно уже послезавтра на миссию уходим. Наруто вымученно улыбнулся, сам думая о том, что приятно говорить вслух, что они вскоре все вместе, как команда, выдвигаются в путь. В этой фразе одновременно было и что-то восторженное, как первый снег, и что-то согревающее, наверное как мысль о скором окончании дождя. Но пока Наруто не мог увидеть это в своих снах. Возможно, Кибы и не будет в команде этой миссии, но будут другие ребята, с которыми Наруто уже успел наладить связь за эти недели. — Кстати, Хината живёт одна, — как бы невзначай подметил Киба, чуть поворачиваясь назад, проверяя, не решила ли упомянутая вернуться на пост и подслушать. — И… Она сейчас во всех смыслах одна. — Вы расстались? — Да. Мы с ней давно в одной команде и когда все вокруг начали сходиться, то мы тоже сошлись, потому что давно друг друга знаем, — неожиданно разоткровенничался собачник. — Как будто так и задумывалось, мы вроде подходили друг другу. Но чем дольше встречались, тем быстрее понимали, что абсолютно разные. Она хочет серьёзных и романтичных отношений, а я… Я ещё не получил высокую должность и не хочу осесть без какой-либо стены за спиной. Ну, понимаешь, чего-то, в чём ты будешь уверен. Вроде постоянной должности в анбу. — А что ж сразу не хокаге? Бери больше, стремись выше, как Конохамару, — ухмыльнулся Узумаки. Вообще весь разговор его достаточно дезориентировал, и сонное сознание не совсем понимало, как ему реагировать. — А это мысль, — вторил ему Киба наглой улыбкой, — ну так что? Ты вроде понравился Хинате. — Ты пытаешься нас свести? — наконец осознал Узумаки простую истину. Теперь, когда он душой и телом принадлежал Учиха, он совсем не думал о девушках. Все эти мысли остались где-то на задворках сознания, не подавая и писка. В них больше не было нужды, и в своём углу они потихоньку умирали. А Наруто всё больше втягивался в чувства к Саске, без него ощущая себя опустошенным. Они словно дополняли друг друга, как лапша и бульон, вместе приобретая упоительно вкусное сочетание, тающее отголосками сладкого-острого на языке. — Я так же как и ты не готов к отношениям, — тут же нашёлся с ответом Наруто, — я живу у Саске. И вообще я даже не полноценный житель деревни, — с горечью проглотил невысказанную правду Наруто. Ведь он был самым что ни на есть настоящим жителем, каким-то образом оказавшимся на горе, кинутый туда общим замыслом на благо деревни и всего мира. И говорить об этом с Кибой он меньше всего хотел. Казалось, все свои тайны надо сначала рассказать Саске, посвятить его во всё первым, услышать его реакцию. Наруто нуждался в нём. Киба, видимо навеянный настроением чуть присмиревшего дождя, по-дружески схватил Наруто за плечо, отчего тот дёрнулся ему навстречу по инерции. Слабые капли орошали размашистые плечи обоих, объединяя двух друзей. В этом дожде они стояли плечом к плечу, готовые встречать любые преграды не дрогнувшими лицами. — Наруто, — серьёзно сказал Киба, — ты уже приелся Конохе. Ты всем нравишься, дети и взрослые любят тебя. И все уже давно считают тебя жителем деревни. Нашим другом и товарищем. И то, как Наруто посмотрел на него с торжественной полуулыбкой, заставило Кибу неожиданно смутиться и выдать: — Но ты не выделывайся, если что! А то будешь ходить весь важный такой, опять всех девчонок клеить. — Да они и не сильно-то липли за вашими-то спинами, — посмеялся Узумаки. Когда первое веселье спало, Наруто смог впервые за эту ночь по-доброму улыбнуться, осознавая наконец, что не одинок.