Неприступный хоббит

Бильбо встрепенулся и, вырвавшись из рук Торина, метнулся назад, прямиком к распростертому на краю моста телу огромного орка. Он уже почти успел позабыть о том давнем разговоре во владениях гостеприимного оборотня. Если верить Торину, драгоценный трофей Фрерина, подвеска из оправленного в серебро клыка, может быть до сих пор при нем. Бочком приблизившись к мертвецу и каждую секунду ожидая, что тот снова шелохнется, Бильбо осмотрел простор для карманной кражи. Впрочем, как раз карманов набедренная повязка не предполагала. Зато на поясе обнаружилась небольшая сумочка. «Срам-то какой!» – прокомментировал ехидный внутренний голосок, когда взломщик взялся открывать застежку дрожащими руками. К хоббиту вновь вернулась стыдливость. Меньше всего на свете он хотел лицезреть причиндалы мертвого орка. Бильбо буквально сорвал грубую кожаную поделку со сплетенного из полосок кожи ремня и бросился к друзьям. Никто и слова ему не сказал, сами ведь не брезговали обирать поверженных врагов, Нали даже помог пристегнуть трофей к поясу сзади. Торин, скорее всего, сам забрал бы эту злосчастную сумку, но его куда больше занимали переживания. Как только Оркрист не забыл? Клинок застрял в теле орка, Торин бездумно провернул его, высвобождая, слегка стряхнул густеющую черную кровь и вдвинул в ножны. Забирая вещи, Бильбо постарался не глядеть на сквозную дыру. – Держись рядом, сердце мое, – попросил Король-под-Горой, украдкой приложив ладонь к болящему боку. – И будь настороже. Это предупреждение было излишним. Бильбо и так держал руку на чуть выдвинутом из ножен Маэгнасе. Пока клинок, как ни странно, не предупреждал о близости врагов. Компанию свободно выпустили из-под горы и даже дали отойти на порядочное расстояние. Балин вел их в ту сторону, где они спрятали снаряжение и отпустили лошадок. Увы, именно в том направлении и направились орки, не нужно было уметь читать следы, чтобы это определить. Вдруг в сгущающихся сумерках вспыхнуло пламя, как будто дракон дохнул. – Колдовство, – безошибочно определил Торин. Он не знал, почему так решил, просто почувствовал – за заснеженным пригорком старый знакомец Двалина натолкнулся на чародея - или же маг сам напал на отряд орков. В одиночку это было не самой лучшей идеей. Даже Таркун не стал бы так рисковать. Новый выброс чар последовал очень быстро. Балин не успел принять решение разделиться. Раненых оставили в стороне под присмотром Бильбо и Торина, который сам едва ли мог как следует орудовать клинком – любое движение, даже простые шаги отдавались в болью, гном ругал себя последними словами – надо же было дать Азогу нанести удар. Чудо, что кости остались целы. Воспользовавшись моментом, он поправил повязки Флои, в который раз убеждаясь – рана выглядит чистой. Бильбо тем временем помог Фрару усесться на камень, чтобы передохнуть – силача здорово помяли. Заработавший несколько не слишком серьезных укусов Бофур скомкал небольшой снежок и с видимым удовольствием засунул в штанину. Он вполне мог бы сражаться, но Ойн пригрозил, что снова откроется кровотечение. Бильбо втайне дивился, как после сражения на мосту у гномов еще остаются силы куда-то идти да еще снова рваться в бой, но факт оставался фактом – Балину не пришлось понукать компанию, а Кили так вообще не терпелось надрать еще несколько орочьих задниц. – Торин, можно я… – начал хоббит, вытягивая Маэгнас из ножен. Компания обогнула холм слева, в то время как справа выметнулись сани, запряженные зайцами. Еще один сноп пламени и искр ослепил преследователей, а двоих свалил наповал. Остальные, с ревом раздирая когтями рожи, неслись дальше, не глядя по сторонам. Сани вильнули, уступая место развернувшимся гномам, вой стал более проникновенным, потому что орки с размаху влетели в стену гномьей стали. Их вожак погиб первым – Двалин обид не спускал. Двое мелких орков отстали от остальных. Одного из них зарубил Бильбо, другого прикончили Торин и Бофур, одновременно пустившие в цель по кинжалу. Бильбо фыркнул, посмотрев, как оба гнома шипят и морщатся, и быстро забрал их оружие. Сани остановились чуть в стороне, волшебник, выглядящий весьма необычно – неопрятно, как отметил про себя Бильбо – слез, засуетился, крутясь на месте, ударил посохом оземь, потом раскрутил над головой, как бы раздувая пламя, занявшееся на самой его верхушке. Король-под-Горой очень вовремя рявкнул: «Ложись», и первым рухнул в снег. Хоббит последовал его примеру, поэтому не видел, как неуправляемая огненная сфера пронеслась над головами друзей, отправила на тот свет всех орков, что еще оставались на ногах, и по понижающейся траектории ушла в сугроб, протопив изрядную прогалину и подняв целое облако густого тумана. – Ай-яй-яй, – покачал головой маг. – Огненная магия никогда не была сильной стороной Радагаста. Огненная магия претит всему живому, но порой лесной пожар идет на пользу молодой поросли… – О чем вы толкуете, почтенный? – вежливо уточнил Балин. – Несколько дней назад Радагаст опробовал выдержанную настойку из мухоморов, – пояснил чародей. – Ему было явлено виденье. Орки, разоряющие эльфийский лес, бегущие в страхе звери, пламя и разрушение. – Те орки, что планировали набег, мертвы, – сухо сообщил Торин. – Из Казад-Дума не вышел ни один. – А ты, никак, шаман, – обрадовался встрече с коллегой Радагаст. – Вот уж не ожидал, что среди подгорного народа… – Меня не бывает, – пояснил Король-под-Горой, не дослушав, и это объяснение полностью удовлетворило незнакомца. – В любом случае, сейчас поблизости нет больше ни одного врага, а один из наших друзей, возможно, на грани гибели. – Какая удача! – захлопал в ладоши чародей. – Радагаст вот уже много лет помогает больным и раненым зверям. Гномы напряженно переглянулись, но все же подпустили чародея к Флои. Услышав, что того ранили моргульской стрелой, чародей в изумлении воззрился на рану и заключил: «Много крови, Радагаст полагает, она начисто вымыла отраву!» – Хвала Махалу, – дружно выдохнули гномы, а потом так же дружно ахнули. Каким бы странным, даже сумасшедшим ни выглядел новый знакомый, но о своих способностях лекаря он не солгал. Кожа посветлела, а края раны сошлись, как не бывало. Пребывавший в полузабытьи менестрель схватился за больное место, ошарашенно глядя на столпившихся вокруг друзей: «В меня как будто раскаленный прут воткнули!» Нори с радостным возгласом сгреб ожившего родича в охапку, а потом уступил его Торину. Потрепав светлую двухцветную шевелюру, тот с облегчением произнес: «Впервые я рад, что ты, дурак, даже кольчугу не носишь». Полукровка слегка смущенно улыбнулся, как будто его и правда похвалили. Чародей умиленно понаблюдал трогательную сцену, а потом без предупреждения ткнул посохом Торину в бок. Гном отскочил от внезапной вспышки боли и выхватил Оркрист. Бильбо хихикнул – уж больно забавно выглядел его любимый гном, весь всклокоченный, с топорщащейся бородой, которая успела изрядно отрасти в последнее время, сидящий в довольно глубоком сугробе и выставляющий перед собой клинок. – Ты еще скажешь Радагасту спасибо, когда будешь ехать верхом, – пообещал маг, продолжая исцелять всех желающих. Племянники помогли дядюшке выбраться из сугроба. Торин отошел на несколько шагов – новый знакомый вызывал безотчетное беспокойство, особенно после того, как без спросу применил к нему магию – и продолжал дивиться происходящему. Чародей творил заклинания одно за одним без передышки и при этом не испытывал ни малейшей усталости или бессилия. Правда, после еще нескольких масштабных исцелений он все же решил прерваться и хлебнуть какой-то подозрительной жидкости из маленького пузырька. После чего, сведя глаза к переносице, бодро заявил, что готов продолжать магические опыты. Желающих не нашлось. – Ну, тогда Радагаст предлагает устроиться на ночлег, – потирая руки, сообщил маг. - А утром он поможет вам позвать ваших замечательных пони.