Неприступный хоббит

Гномы подняли Бильбо, едва начало светать. Торин, кажется, толком не спал ночью. Бильбо несколько раз просыпался и видел синие огоньки его глаз, но не мог найти в себе силы узнать, не приснилась ли любимому какая-нибудь гадость. Когда Король-под-Горой навьючивал полусонного жениха на Георгину, тот все-таки спросил. – Я видел горы, - ответил Торин, вдев ногу хоббита в стремя и заодно слегка пригладив шерстку. – Но никак не могу узнать их очертания. Все хорошо, сердце мое. Бильбо принялся шарить по карманам в поисках гребня. Если с непричесанными ногами он мог показаться в городе, то с перепутанными кудряшками – никак. По счастью, гномы не разделяли бодрости своего предводителя и тоже еще не до конца проснулись, так что пони пока шли шагом. Умненькая Георгина следовала за ними, позволив Бильбо бросить поводья и разобраться с прической. В доме бургомистра гостей ждал радушный прием, сытный обед и комнаты, от которых Торин тут же отказался, к неудовольствию компаньонов. К своему стыду, зверски проголодавшийся Бильбо был так увлечен поеданием всяких вкусностей, что совершенно не следил за ходом беседы, протекавшей между гномом и человеком. Уловил только то, что восстановление Дейла возглавил Бард Лучник и что к Одинокой начали съезжаться люди и гномы из разных мест. Молва о смерти дракона шагала по Средиземью и наверняка уже перескочила через хребет Мглистых гор. Бильбо подумалось, что через год-другой он сможет повидаться с кем-нибудь из Туков, если их вдруг потянет на приключения. Теперь-то он на себе ощутил, как настойчиво может звать за собой неведомая дорога. Трудно было поверить, что они находятся в самом конце этого долгого путешествия. Торин выезжал из Озерного города в полной уверенности, что к ночи они окажутся в Дейле. Братья Ри и с ними Флои предвкушали встречу с Дори и пересмеивались, изображая его реакцию на возвращение родичей. Бильбо обернулся в седле, чтобы посмотреть, как кривляется Нори, и с удивлением обнаружил, что у гномов появился спутник. Человек медленно ехал следом, не пытаясь нагнать. – Кто это? – удивился взломщик. – Не смотри на него, - посоветовал Торин вместо ответа. Бильбо пожал плечами и отвернулся. Он уже не видел, как скис Нори, тоже заметивший незнакомца. Рыжий воришка все пытался встретиться взглядом с Торином, хотел даже подъехать и что-то спросить, но так и не рискнул. Когда ночь застала компанию на пустоши, странный мужчина тоже остановился в некотором отдалении и принялся возиться с костром – топливо у него было, а гномы разломали какой-то забытый орочий механизм. Дрова человека отсырели и никак не хотели гореть. – Торин, - Бильбо подергал гнома за рукав. – Может, пригласим его погреться? – Об этом не может быть и речи, - отрезал гном. Бильбо нет-нет а поглядывал в ту сторону, где скорчился у камня незнакомец. Человеку, наверное, было холодно – поднялся сильный ветер, а у него не было нормального укрытия. – Я не могу так, - хоббит потянулся к костру, но Торин опередил его. – У тебя доброе сердце, но этот человек не заслуживает твоей доброты, - сказал Король-под-Горой и выдернул большое обугленное полено. Вопреки ожиданиям Бильбо, гном направился не к человеку, а просто отошел в сторону от их лагеря, положил бревно на землю и свистнул, словно подзывал собаку. Человек не двинулся с места, только сунул кремень и кресало в карман, терпеливо дожидаясь, когда Торин вновь присоединится к хоббиту у костра. – Кто он? – Бильбо озадаченно поглядывал на странного человека. – Пойдем прогуляемся немного, - предложил Торин и потянул жениха за собой куда-то за небольшой холм невдалеке. Их уход не остался незамеченным, судя по ярким зеленым огонькам глаз в темноте. Бильбо не смог бы сказать с уверенностью, Нори там или Флои, но когда Торин сделал пару знаков, гном отвернулся. – Это был иглишмек? – угадал хоббит, который очень надеялся освоить когда-нибудь хотя бы самые простые жесты. – Что ты сказал? – Что мы решили уединиться, - гном отвернулся, он совершенно напрасно надеялся, что Бильбо не станет об этом спрашивать. – Для чего соврал? – тут же последовал еще один неудобный вопрос. – Нори ни к чему знать, зачем я нанял палача, - Торин пожалел, что решился рассказать Бильбо о своих планах только сейчас. – Ты… что сделал? – переспросил Бильбо. – Торин, зачем?! Решение далось Королю-под-Горой нелегко. Мысли об этом появились еще в начале зимы, когда он выздоравливал. Было достаточно времени, чтобы как следует взвесить все за и против и придумать, как осуществить задуманное. – Я пообещал себе кое-что, - проговорил гном, глядя прямо перед собой. – Если я не решусь уничтожить Аркенстон, то ни о какой коронации не может быть и речи. Я не хочу уподобляться старику Трору, боготворившему этот камень и превратившему его в символ королевской власти. Бильбо поежился, откровенность Торина немного пугала. К какой же беде привело это решение! Другие кланы охотно вцепились в эту идею и отказались подчиняться королю, утратившему королевство и главную реликвию. Неизвестно, как сложилась бы судьба Торина и его народа, если бы власть, как в прежние времена, передавалась исключительно по наследству. – Тяжело это признавать, - гном совсем понизил голос и явственно хрустнул костяшками. - Но вчера я был готов сдаться. Но один полурослик напомнил мне, что все было не зря, что я не могу подвести всех, кто верил в меня. Бильбо остановил Торина, порывисто обняв за пояс. Хоббит очень сожалел, что никак не может помочь в сражении, которое тот вел с самим собой и со своим проклятьем: «Зачем вообще трогать этот камень? Пусть лежит там, куда дракон его засунул. Всем скажем, что Смог сожрал его, раздавил, сжег. Я не хочу видеть этот камень!» – Я сам не горю желанием взглянуть на него напоследок, - пробубнил Торин ему в макушку. – Но нужно действовать наверняка, а для этого нужен палач. Ни один гном по доброй воле не станет превращать большой безупречный камень в груду осколков, которая будет стоить намного меньше целого. А такой thak - нет, это просто немыслимо. Торин живо вспомнил, как Алдор срывал себе глотку, доказывая заказчику, что вот этому конкретному камню подходит исключительно такая огранка, а любая другая понизит его стоимость. Доходило до того, что он решался на подмены, на чем сколотил солидное состояние. – Торин, что ты такое говоришь?! – Бильбо дернул его за одежду. – Из всех гномов ваш бог послал мне сумасшедшего! Ты хочешь натравить палача на одного из своих друзей, одумайся! – Сердце мое, - гном чуть отстранил жениха, заглядывая ему в глаза. – Я не безумен. Бильбо слегка наклонил голову, соглашаясь. Взгляд Торина был сосредоточенным и ясным, если проклятье и проявляло себя, то гному весьма успешно удавалось с этим бороться. Торин снова произнес несколько слов на кхуздуле, и Бильбо вынужден был переспросить. – Клянусь кровью и честью, - проговорил тот уже на вестроне. – Я скорее замараю руки, убив палача, чем позволю ему хоть пальцем тронуть Нори или кого бы то ли было еще. Но обещай мне, что никому не скажешь, что я блефую. Бильбо читал об этой клятве в книгах. Нарушить ее для гнома было равносильно добровольному отказу от всех родственных связей и потере уважения сородичей. Теперь, когда Бильбо знал, как трепетно подгорный народ относится к семейным узам, он мог понять силу подобной клятвы. – Не скажу, - сдался Бильбо, покачав головой. – Но я все равно не одобряю то, что ты собираешься сделать! Торин не удержался и поцеловал рассерженного хоббита, представлявшего собой невероятно милое зрелище. Становилось похоже, что он все-таки не соврал Нори о целях их отлучки из лагеря… Thak – (кхузд.) так гномы называют добытые из скал драгоценные камни, которыми особенно дорожат.