Неприступный хоббит

– Извинения приняты, – пробормотал Бильбо, наконец выпуская издерганные косы Торина. К счастью, гном был не против такого своеобразного массажа. Торин облизнулся, на всякий случай потер бородку рукавом и с мечтательной улыбкой подсчитал, что заглаживать свою вину придется еще раза три, а может, и больше. А пока можно было наслаждаться восстановленным миром и согласием с собой. В отдалении от лагеря палач уже жарил что-то на угольях и подогревал воду, чтобы заварить травяной сбор. Нори, перебравшийся поближе к огню, встретил узбада и взломщика настороженным взглядом, но тут же снова уставился в костер. Прежде чем уйти в шатер, Бильбо видел, как к воришке подошел Лони и начал не спеша расчесывать роскошные волосы избранника, который не мог сам справляться с такой длиной. Тот прошептал: «Давай сбежим? Дори поймет, если я не заеду повидаться…» – А как же амнистия? – Лони щелкнул плоской стороной гребня по рыжей макушке. – Я не позволю тебе никуда сбежать до коронации Торина. Прав был Ори – иногда ты сам себе навредить пытаешься. Бильбо спрятался от ночной прохлады и устроился рядом с женихом, кусая костяшки пальцев. Ему совсем не хотелось, чтобы Торин заставлял Нори испытывать страх. Если уже сейчас воришка готов был сбежать и снова рисковать жизнью – ведь награду за его голову еще не отменили, – что же будет, когда выяснится, кого собираются отдать палачу? А каково будет бедному Дори? Он точно решит, что узбад спятил. Но и правду раскрывать было никак нельзя. Бильбо понимал, что уж тогда-то Нори точно постарается исчезнуть, и притащить его в Эребор можно будет разве что в наглухо заваренной клетке. – Не думай об этом, – попросил Торин, обнимая жениха, без труда угадав, что тревожит хоббита. – Это все действительно непросто. Бильбо потер висок и подергал себя за кудряшки. Непросто – это еще мягко сказано. Он вообще не представлял, что делал бы на месте жениха. Избавиться от Аркенстона действительно стоило, и как можно скорее. Торин не был готов дожидаться старого мастера Алдора из Синих гор или своей коронации, чтобы отдать приказ одному из железногорцев. В компании только двое гномов умели обрабатывать драгоценные камни, но Бофур ушел вместе с Балином. Бильбо искал выход и не находил, пока совсем не измучил себя и не уснул, чтобы буквально через минуту – так ему, во всяком случае, показалось – быть разбуженным гномами. Его снова усадили в седло и повезли куда-то. Бильбо бы воспротивился, но Торин слишком приятно обнимал его. Немного поборовшись со сном, хоббит провалился в какие-то странные неверные грезы, как будто он сплавлялся в бочонке по разлившейся реке в родном Шире. Его крутило и швыряло, пока с моста над ним не раздался окрик Короля-под-Горой, который почему-то звал стражу. – Вышвырните его за ворота, – приказал Торин, и от его голоса у Бильбо все поджилки затряслись. Возможно, Король-под-Горой применил какую-то магию, потому что с гномами вокруг творилось что-то неладное. Дейн не сопротивлялся, когда двое подданных заломили ему руки и поволокли за ворота. Бильбо воззрился на жениха, как будто видел его впервые, а сын Дейна тряхнул головой, словно отгоняя дурман, и непонимающе спросил, что происходит. Торин усмехнулся: «Благодаря этому наш род столько веков удерживает корону, – Король-под-Горой направился к лестнице, ведущей на стену. – Не волнуйся, Торин, это просто маленькие семейные разборки, ничего серьезного». Поднимаясь на стену, Бильбо окончательно проснулся и вцепился в рукав Торина, который облокотился на зубец и с мечтательной улыбкой смотрел вниз на площадку перед воротами, на которой, судя по звукам борьбы, вот-вот должен был показаться владыка Железных холмов. – Ты что вытворяешь, Торин? – зашептал полурослик, дергая его за рукав. – Отдаю старый должок, – охотно откликнулся Торин, силком притягивая хоббита к себе. – Ты не представляешь, как долго мне хотелось это сделать. – Отец, правда, поступил с вами некрасиво, – сын Дейна помялся и поправил бусину на косичке. – Мне стыдно за него, но, может, вы разрешите отнести ему хотя бы палатку? Дейн вырывался и рычал, как медведь, обещал, что с плеч полетят головы, и грозился палачом, которого притащил в Эребор Торин. Все было тщетно, а за сопротивление он получил подсечку и сильный тычок. Не удержав равновесие, он упал на колени и раскрошил попавшиеся под руку камни. Король-под-Горой при этом удовлетворенно вздохнул. Гном внизу поднялся на ноги и отряхнул голени и руки, потерянно озираясь и поглядывая на ворота. Немного потоптался на месте, а потом, запрокинув голову, пошарил взглядом по стене. – Ну и чего ты там застыл, братец? – поинтересовался Торин, слегка свесившись со стены. – Ждешь, когда я запрещу тебе показываться в Эреборе в ближайшие сто лет? Дейн побагровел, но постарался сделать приятное лицо: «Ты все еще злишься на меня за ту дурную шутку, брат? Я думал, ты выше этого!» Он тут же прикусил язык, увидев, как на лицо Торина наползает жутковато-ласковая улыбка. – Тебе чем-то не угодил мой рост, братец Дейн? – полюбопытствовал он, хотя орать со стены было не очень удобно. Владыка Железных холмов, видно, тоже осознал это и скрылся из виду. Бильбо подозрительно посмотрел на обоих совершенно счастливых Торинов и присел между зубцами, пытаясь уложить в голове увиденное. Дейн с легкостью одолел лестницу и уже не выглядел обиженным и оскорбленным. Полурослик ожидал, что тот будет рвать и метать посте того, как с ним обошлись, но нет, гном даже своим воинам не высказал претензий за явное нарушение субординации. – Я как раз собирался выезжать тебе навстречу, брат, – владыка Железных холмов заключил родича в объятья, так что в боку, по которому пришелся удар Азога, что-то явственно хрустнуло, а потом так сшибся с ним лбами, что у Бильбо виски заломило. – Не терпелось скорее сказать, что обставил тебе и твоему хоббиту покои в восточном крыле, которое меньше пострадало от огня. И особо хочу подчеркнуть, мой дом – это твой дом, обязательно приезжай вместе с Фили невест посмотреть. – А доложить мне о государственных делах, значит, не планировал? – Торин фыркнул при виде кислой мины родича и стиснул его в объятьях: – Я ведь не сошел с ума, чтобы подозревать тебя в воровстве, уверен, мой дорогой братец наилучшим образом распоряжался казной Трора в мое отсутствие. Тронутый таким доверием Дейн едва не прослезился, а потом, понизив свой раскатистый голос, проговорил: «Мы с женой помирились, и – не поверишь! Она здесь и, кажется, ждет ребенка! Она ничего не говорит, но я-то вижу, какой капризной она становится!» Последнее было сказано с такой неподдельной нежностью, что Бильбо не верилось, что это тот же самый гном, которого он нечаянно застукал с эльфом. – Да ты снова стал примерным семьянином! – поразился Торин. – На тебя и этого паренька глядя, – Дейн как пушинку вздернул хоббита на ноги и, прежде чем тот успел отскочить, стукнулся лбом о его лоб. «Жив!» – подумал про себя полурослик, радуясь, что гном рассчитал силы, чтобы не раскрошить добропорядочному сквайру черепушку. И все равно он бы предпочел избежать подобных нежностей от членов семьи будущего супруга. – Я вот еще почему задержался, – проговорил Дейн, спускаясь чуть впереди них. – Таркун просил передать, что у него к тебе серьезный разговор, братец. – Что ж, я с ним побеседую, раз он так хочет, – без особого энтузиазма согласился Торин. – А у меня к тебе просьба. Нужно кое-что разыскать в сокровищнице. Бильбо, сердце мое, ты ведь покажешь? – Да, конечно, – немного рассеянно согласился хоббит. – Только понадобятся веревки и другое снаряжение, чтобы взобраться на высоту драконьего роста.