Асфиксия

      На город опустились сумерки – прекрасное время, чтобы в эту пятницу выползти из дому навстречу приключениям.       Именно этим он и занимался – направлялся искать приключения.       Она приметила его у зеркала в коридоре. Ему оставалось лишь пару штрихов для полноты картины – волосы поправить.       Тонкие пальцы скользнули у корней волос, а затем он увидел в зеркале отражение девушки. Из ее рта струился дымок, в тонких пальцах тлела сигарета. От сигареты несло каким-то виноградом, а быть может и лесными ягодами. Она всегда их курила. Курила прямо здесь, не выходя на балкон, потому что ей не нравился их балкон.       -Люси? - говорит он, вопросительно двинув бровью.       -Твоя мать вторит, что тебе жениться пора. – монотонно отвечает девушка.       Он оглядел ее растрепанный вид – светлые волосы, которые были собраны как попало на затылке, светлое и спокойное лицо, и совершенно безучастные зеленые глаза.       -А ты почему не замужем? – спокойно спрашивает он.       -Потому что пошли они нахуй. – все тем же монотонным тоном говорит Люси выдохнув сигаретный дым. - Мне и с тобой хорошо.       -Прошу, не говори этого моей матери, она имеет привычку надумать всякой хуйни.       -Инцест – дело семейное.       Он слышит эту шутку из ее уст по сто раз на дню. Естественно между ними ничего нет, и она ему даже не сестра, а просто подруга. Безучастная Люси Робертсон, которая могла пошутить когда ей вздумается, и как ей вздумается, никого об этом не спросив. Даже если она находится на похоронах, и ей вдруг приспичило пошутить, она непременно сделает это.       -Тебя к утру ждать, Эл? – спокойно спрашивает Люси, наконец докурив свою сигарету.       Девушка стала искать предмет, о который можно было бы ее затушить.       -Выбрось хотя бы в раковину. – закатил он глаза с негодованием – И вообще…       -Мне не нравится твой балкон. – спокойно заявляет Люси, идя в направлении кухни.– Так тебя к утру ждать?       -Да. – спокойно ответил парень.       Звякнули ключи от двери в его руках. С кухни слышится шум воды.       Подруга снова вышла в коридор, не удосужившись даже закрыть кран, словно для тушения ее докуренной сигареты требуется тонна воды. Эл послал ей воздушный поцелуй, и вышел за пределы квартиры.       Он быстро преодолел подъездную лестницу, выйдя на шумную улицу. Люди сновали туда-сюда, возвращаясь домой, и их жилища одно за другим, наполнялись теплом и светом. Кто-то уже накрывал на стол, он чувствовал запах вкусного ужина, и всего на секунду задумался о том, как было бы прекрасно собраться семьей, за ужином, обсудить бытовые вопросы – кто повезет к ветеринару кошку, кто поведет детей в детский сад, «когда мы поедем к маме? Она ждала нас на праздники»       Мерзость.       Уж кем-кем, а примерным семьянином он себя никак не представлял.       Словив такси, он быстро сел на заднее сиденье, назвав пункт назначения.       Таксисты. Иногда двадцатиминутная поездка, может превратиться в новостной канал, или метеосводку. Однажды ему попался таксист, который рассказывал о порно. Было занимательно.       Тот таксист рассказывал о своей любви к данному жанру кино, каких он предпочитает актрис, и как драли в пять стволов какую-то мулатку, имени которой Эл даже не запомнил. Таксист так ярко описывал, как та порноактриса заглатывала член одного из актеров, что Элу даже хотелось посоветовать водителю податься в сценаристы, но разговаривать с ними он тоже не любил. Просто молча ехал, и выслушивал их бред. Если бред был не интересный – он пропускал его мимо ушей. Если рассказывали про мулатку, которую драли в пять стволов – другое дело, ибо это весело.       Этот, который попался сейчас, был метеорологом, и порно не смотрел никогда в жизни. Весь такой правильный, женатый, отглаженный, что тошно смотреть. Не мудрено, что по телеку вечером он смотрит только погоду, и даже своих молоденьких клиенток не трахает. Хотя… В тихом омуте, говорят.       Маньяки, как правило, выглядят непримечательно.       На его счастье, таксист не завернул в подворотню, а быстренько доставил по нужному адресу. Оплатив поездку, он учтиво попрощался, и вышел из автомобиля.       Осенний воздух наполнялся прохладой, хотя осень была ранней. То была такая ранняя осень, когда парочки еще могли шкериться в парках, держаться за руки, собирать кленовые листья.       Мерзость.       То была та самая ранняя осень, когда дети еще учатся с каким-то энтузиазмом, мечтая закончить год с отличными отметками. Та самая ранняя осень, когда тетради и учебники у них новые, почерк ровный, а в душе царит радость от встречи после каникул.       Через месяц все изменится. И взрослые, и дети, почуют холод приближающейся зимы, а как холод настигнет их, все как один будут молить хотя бы о первом снеге. После того, как первый снег полежит пару дней, все будут молить об отпуске под пальмами.       Шум ночного клуба. Именно так он решил скоротать эту пятницу.       Обычно в такие места идут с компанией, но ему хотелось оказаться в толпе одному. Что им управляло в тот вечер, он и сам не понимал. Просто ноги несли в этот проклятый клуб, где пидоры-бармены разливают шлюхам-танцовщицам горячительные напитки разных сортов, всех цветов радуги.       Самый обычный клуб – куча людей, те самые напитки цветов кислотной радуги, какой-то парень зажимает у стены девушку, намереваясь залезть ей в трусы, а она хохочет, говоря: «Не здесь, пожалуйста, не здесь». Громкая музыка, доводившая эпилептиков до припадка, заставляла обдолбанных погрузиться в безумие, а шизофреникам заглушала в голове голоса. Тут собрались именно проститутки, наркоманы и шизофреники.       Он пробрался сквозь толпу, направляясь к барной стойке. Протиснувшись между тел, толпа гарцующих на танцполе выплюнула его к ней, и он решил заказать себе выпить. Чем еще можно было заняться в вечер пятницы после работы? Только нажраться.       А быть может и не только нажраться.       Наконец заказав себе выпить, он приземлился на свободный барный стул. Заказ он ждал не долго, но пока бармен наливал виски в стакан, что-то ему подсказало повернуть голову.       Каковым же было его удивление, когда он увидел девушку, сидящую рядом с ним.       -Мистер Тейлор. – виновато улыбнулась она.       Миниатюрная девушка, которой на вид было лет семнадцать. «Мистер Тейлор» знал сколько ей лет, и вопросительно задрав бровь, спросил:       -Лань?       -Чудесный вечер, не находите? – шмыгает носом она, нервно убрав за ухо свои белые волосы, стриженные под каре. Тонкие пальцы свободной руки поглаживали ножку треугольного бокала, наполненного красной жидкостью.       -Космополитен? – спокойно спрашивает мистер Тейлор кивнув на бокал.       -А, да! – быстро ответила Лань, виновато кашлянув.       Молчание. Он смотрел на нее, словно ждал каких-то оправданий. Честно признаться, ему было плевать, что в этот пятничный вечер здесь забыла четырнадцатилетняя девочка, которая явно притворялась что ей восемнадцать.       -Мистер Тейлор… – сипит она виновато, гипнотизируя красную жидкость в своем бокале.       -Ты меня не видела, а я тебя. – не стал мучить ее Эл, чуть было не издав смешок.       Девушка облегченно захлопнула свои большие серые глаза, словно просила благодарностей у Бога, а не мистера Тейлора. Она вдруг поглядела на него умоляюще, просипев:       -Спасибо.       -Пожалуйста. – ответил он, сделав глоток виски.       От чего-то уходить ей не хотелось, и она продолжила сидеть рядом, нервно поглаживая ножку бокала.       -Мисс Робертсон не с вами? – зачем-то спросила Лань, разглядывая полки с алкоголем.       Этот вопрос несколько напряг его, и в какой-то мере даже разозлил, но он мягко ответил:       -Нет.       Лань закивала, облизав сухие губы. Нервно потерев шею, она сделала один глоток коктейля. Шмыгнув своим миниатюрным носиком, она поглядела на остатки «Космополитена», и зажмурившись, выпила все до дна, слегка запрокинув при этом голову. Эл наблюдал за ее действиями, как кот за игрушкой, примечая ее сильную нервозность. Неужто она надеется, что нервы ее успокоятся, если она выпьет все содержимое бокала залпом, и отпустит эту внезапную встречу со своим школьным учителем французского?       Не то, чтобы она сильно уж мешала ему своим присутствием, но он ведь пришел сюда не ради того, чтобы вести со своей ученицей воспитательные беседы. Да, это плохо, когда подростки проникают в подобные места, напиваются до беспамятства, а затем попадают в одноименные телевизионные передачи, которые любят смотреть их матери охая: «Хорошо, что это не моя девочка», но ему было плевать. Проблемы утопающих – дело рук самих утопающих.       И не то, чтобы он находил Лань не целесообразной, или глупой, вовсе нет! Да, она была проблемным подростком, как и все в ее возрасте, но голова на плечах у нее явно имелась, а вот смогла бы она сопротивляться в какой-нибудь патовой ситуации – другое дело.       -Ты одна? – поинтересовался Эл.       Лань отрицательно замахала головой.       Он шумно выдохнул, сделав глоток виски, и все же переступил через себя, спросив:       -Быть может провести тебя домой?       -Нет! – замялась Лань, - Что вы, мистер Тейлор! Я в полном порядке, и… Блядь, вы сюда пришли отдыхать, так что… Черт, я матернулась, да?       -Да. – спокойно ответил он.       -Простите… В общем, я вообще вам мешаю кажется…       -Не напивайся сильно, ладно? – попросил мистер Тейлор.       Лань закивала, сказав бармену:       -Повторите пожалуйста.       Эл закатил глаза, но решил не лезть. Помните – проблемы утопающих, дело рук самих утопающих.       Его внимание привлек молодой человек, сидящий на другом конце стойки. Поскольку данное сооружение было выстроено в форме квадрата, Эл мог спокойно видеть тех, кто сидит как с правой, так и с левой стороны, ибо сидел в центральной части.       -Это… - мямлит Лань, задумчиво насупив брови. – Какое-то ебало у него знакомое…       -Ты опять матернулась. – спокойно говорит Эл, глядя на молодого человека, привлекшего его внимание.       -Блядь.       -И опять.       -Простите. – кашлянула девушка.       -Ничего страшного. Ты пьяна, это простительно.       Она облегченно вздохнула, а затем пробубнила:       -Симпатичный. Черт, где я его видела?       Эл отвернул свое лицо в сторону барных полок, а затем спокойно отпил виски.       -Ну вот… - цыкает Лань – Не могу понять где… Слушайте, а лет-то ему сколько?       -Ты так спрашиваешь, словно мы знакомы. – спокойно отвечает мистер Тейлор.       -Ну на глаз…       Он недовольно поглядел на свою ученицу, которая в ответ подарила ему взгляд полный страха. Эл повел желваками, отчеканив:       -За тебя ему все равно дадут срок, сколько бы лет ему не оказалось.       -Да я ж… - начала оправдываться Лань – А вообще, я пойду лучше! Au revoir!       Мистер Тейлор натянуто усмехнулся, и кивнул ей на прощание. Девушка поднялась с высокого барного стула, и только хотела уйти с глаз долой, как вспомнила про свой обновленный «Космополитен». Она хотела было взять бокал с собой, как вдруг, махнула рукой, а затем одним махом выпила все содержимое. Эл подпер пальцами подбородок, с интересом наблюдая за тем, как она напивается, а Лани в свою очередь показалось, что учитель ее критикует за такие действия. Чтобы не получить от него по шапке, девушка учтиво кивнула, и быстрыми шагами ушла в толпу людей.       Он снова отпил виски, бросив взгляд на того, кто привлек его внимание. Тот стул пустовал, и Эл даже расстроился, ибо на вид он был симпатичный. Он немного запомнил его лицо – какое-то оно было квадратное, даже статное. Легкая, темная щетина, и красивые каштановые волосы, аккуратно уложенные.       Кто-то приземлился рядом, на соседний стул. Эл увидел руку, которая мягко и аккуратно погрузилась на крышку барной стойки. Приятная рука, слегка загорелая кожа, красивые ровные пальцы, костяшки, которые Люси Робертсон находила сексуальными. Он тоже находил красивые руки сексуальными. Эта рука была именно такой.       Эл медленно скользнул взглядом по обнаженному предплечью, затем наткнулся на препятствие, что скрывало от его глаз плечо – закатанные рукава темно-синей рубашки.       Бармен поставил стакан с виски.       Глаза мистера Тейлора наконец скользнули выше, к лицу. Два темных как бездна глаза спокойно разглядывали его, красивые губы не двигались, словно собеседнику нравилось просто играть в гляделки. Эл с интересом разглядел его ровный, среднего размера нос, рельефы его скул. Такому персику даже щетина была к лицу, хотя мистер Тейлор не любил подобного.       -Виски? – поинтересовался незнакомец.       В его черных глазах Элиас углядел какую-то нервозность и стеснение. Незнакомец всего на секунду поджал губы, а мистер Тейлор похоже решил убить его молчанием, либо просто наслаждался его видом.       Незнакомец не был похож на других. Было видно, как он нервничает, словно впервые подкатывает к парню, и Эла это позабавило. Он хотел мучить его своей наигранной тупостью, делать вид, что не понимает его намерений, но азарт, да и боязнь упустить, были выше его дрянной саркастичной сущности.       -Хотите меня споить? – спокойно спрашивает он незнакомца.       От этого вопроса он явно занервничал, но мистер Тейлор решил исправить ситуацию, поманив незнакомца своим тонким пальцем, призывая придвинуться ближе.       Не сопротивляется.       Их лица оказались очень близко друг к другу, и тогда губы мистера Тейлора переместились ближе к его уху. Горячее дыхание обожгло щеку, затем и само ухо, от чего незнакомец нервно повел желваками, пытаясь скрыть свое желание и похоть.       -Через дорогу – говорит Элиас над самым его ухом – Есть отель.       Не грохотала бы музыка, его учащенное сердцебиение было бы слышно на Марсе.       Он наблюдает за тем, как мистер Тейлор поднимается с барного стула, достает из кармана пару купюр, и бросает их на барную стойку. Незнакомца преследуют его зеленые глаза.       Два зеленых глаза глядят несколько томно, словно принуждают подчиниться. Два зеленых глаза заставляют не оказывать сопротивления, следовать. Два зеленых глаза глубокие, как глотка порно актрисы, которую насаживали на пять стволов.       И он следует, подчиняется. Идет словно привязанный. Следует через толпу, что поглощает его проводника. Толпа засасывает мистера Тейлора, и вот он оборачивается, дабы подтвердить, что он следует верному пути.       Танц-пол словно городская площадь, и люди на ней сливаются в оргию. Бутафорный дым источает аромат приторного кокоса, исследует тела шизофреников, наркоманов и проституток. Неоновый свет проникает сквозь дымку, словно лунный свет. Тот лунный свет озаряет лица наркоманов и шизофреников. Проститутки лакомятся коктейлями всех цветов кислотной радуги.       Он следует за своим предводителем, сердце нервно стучит о ребра. Если бы не грохотала музыка, его стук было бы слышно на Марсе.       Он цепляется глазами за спину мистера Тейлора, который ведет его сквозь толпу и бутафорный дым. Ведет сквозь лунный свет, источаемый неонами.       От грохота музыки скоро будет сыпаться штукатурка со стен.       Улица. Холодный воздух обжег кожу лица. Он хватает Элиаса за руку, в ушах продолжает разливаться шум, словно кто-то привел в действие колокол. Эл еле заметно дернулся от действия незнакомца, и застопорился. Обернувшись, он увидел, как его новый знакомый устало трет глаза. Глаза Элиаса устремляются на руку.       Нежно и аккуратно сжимает пальцами кисть его руки. Где-то за домами свистнул ветер, загремев пустыми банками, проехала машина, за ней другая. Он чувствует тепло ладони незнакомца, и даже наслаждается таким уютным моментом. Словно они оба в сериале, которые вечерами любит смотреть мать Элиаса, пуская скупую слезу на тяжкую судьбу главных героев.       Мерзость.       Сериалы – мерзость, а вот прикосновение его руки – нет.       -Прости, это из-за шума. – оправдывается незнакомец, и глядит на мистера Тейлора, который всего на секунду оторопел от этой постановы.       -Уверен, что виной всему только шум? – спокойно спрашивает Элиас, хотя ему хотелось вложить в эту фразу какую-то игривость.       Не получилось.       -Не до конца. – честно отвечает незнакомец.       -Идем? – спрашивает мистер Тейлор.       Собеседник кивает, а Элиас, уже самолично взяв его за руку, повел через дорогу.       Он не сопротивляется. Рука Элиаса – это поводок, его рука – шея.       Он видит лишь спину своего поводыря. Он доверяет тому, кто ведет его за руку, и старается не сильно вжиматься. Элиас ведет себя расслабленно, дает держать себя за руку, находя ироничным то, что ему нравится происходящее.       Звякнул колокольчик на двери, оповещая сотрудников гостиницы о прибывших гостях. Он не находит в себе сил разглядывать помещение, ибо бывал тут не раз. Он полностью отдает себя во власть мистера Тейлора, разрешая ему выбрать номер, и поговорить с персоналом. Ведет себя так, словно ему нельзя произнести и слова, но по правде говоря, ему просто не хочется говорить.       Его ведут вверх по лестнице, он продолжает цепляться в руку. Элиас продолжает наслаждаться этим романтичным моментом, давая возможность трогать себя. Словно он, Элиас, беспокоится, что незнакомец лишится чувств, или просто не знает дороги в номер.       Просто Элиасу приятны его прикосновения.       Звук открытия двери, его заводят в комнату, как маленького. Он так же не раз бывал в этой комнате, хотя антураж местной гостиницы схож между собой. Все комнаты как на подбор – одинаковые. Все комнаты – копируют друг друга. Он бывал в каждой из них, а даже если и не бывал, то они все равно размножены пачкованием.       Его не интересует интерьер, его перестало интересовать все. Элиас тоже не обращал внимания на убранство. Да, он тоже бывал в этих комнатах, что были размножены пачкованием.       В каждой.       Он сам приник к губам мистера Тейлора, словно не жаждал прелюдий. Элиас не сопротивляется, и даже наоборот – становится каким-то напористым, немного грубым.       Ладони Элиаса скользнули по груди незнакомца, пальцы расстегивают пуговицы, обнажая тело. Выправляет рубашку из штанов, нервно и грубо срывая ее с рук. Подкатанные рукава дают о себе знать, но незнакомец словно разрешает срывать ее, а не снять и сложить аккуратно.       Рукава застревают в районе локтей, незнакомец издает какой-то слегка насмешливый стон, не отрываясь от губ Элиаса, находя такую оплошность комичной. Рукава с трудом сползают по рукам, освобождая его тело от ненужного атрибута одежды.       Дыхание то и дело сбивается. Нервы незнакомца прыгают, словно пружины кровати.       Столкновение с холодной стеной. Он издает протяжный стон, чувствует как тело Элиаса прижимается к нему. Своим пахом он ощущает это эрекцию, нога норовит обхватить талию.       Мышцы ног не выдерживают.       Руки Элиаса скользят по его спине. Руки жарят кожу спины, стена – холодит, создавая какой-то особый контраст. Горячие ладони скользят к пояснице.       Выгибается слегка вперед, вжимаясь руками в плечи Элиаса. Их поцелуй прерывается лишь затем, чтобы сделать вдох. Он не сдержан, он жаждет прикосновений, поцелуев. Жаждет большего.       Мягкие губы Элиаса скользят по его небритому подбородку, опускаются ниже. Добравшись губами до шеи, он словно специально слегка прикусил ее. Незнакомец издал тихий прерывистый стон, к чему Эл прислушался, хотя данная часть тела у многих являлась эрогенной зоной, ничего в этом не было удивительного. Пальцы скользнули к его шее.       Незнакомец прерывисто выдохнул и замер. Прикрыв глаза, он тяжело дышал, а Элиас наблюдал за его реакцией.       Ладонь инстинктивно сжимается на его шее. Он прерывисто и тяжело дышит, словно мистер Тейлор отправил его на каторгу вместо прелюдий. Не выдержав, он сипит:       -Пожалуйста.       -Мне прекратить? – возбужденно спрашивает Элиас глядя на него несколько томно.       -Нет.       Эл хмыкает, губы сами разрываются от улыбки. Пальцы сильнее сжимаются на шее незнакомца, от чего тот закатывает глаза, сильнее обхватывая его, Элиаса, тело ногами.       -Любишь адреналин? – спрашивает он, слегка ослабив захват.       Незнакомец нервно закрыл глаза, словно его смутил этот вопрос.       -Ну и прекрасно. – успокаивает его Элиас. – Надеюсь ты подо мной не сдохнешь.       Он приоткрывает глаза, и Эл видит в этих черных глазах лишь похоть и вожделение.       -Хочешь сдохнуть? – томным шепотом спрашивает он, продолжая улыбаться.       -Хочу – возбужденно хрипит незнакомец.       -Хорошо.       Элиас подхватывает его на руки, и несет на кровать. Незнакомец даже улыбнулся, и прильнул к его губам своими. Он чувствует, как руки Эла всего на секунду дрогнули.       -Сука. – хохотнул мистер Тейлор, и тут они оба повалились на кровать.       Незнакомец хохочет в ответ. Его голова запрокидывается, он прижимает к себе Элиаса, на что тот говорит:       -Как-то не романтично.       -Девушки явно легче. – хохочет незнакомец.       -Их здесь нет, только ты, так что… Страдай от моей бальной грации.       -Подумаешь, синяк останется. – он улыбается, проведя пальцами по затылку мистера Тейлора.       Веки Элиаса слегка опускаются на глаза, руки его нового знакомого потянулись снимать с него верхнюю часть одежды. Он высвободил руки из рукавов, а затем поцеловал его.       Даже имена не уточнили. Да это и к лучшему. К чему знать имя того, кого видишь в первый и последний раз?       Лязгнул ремень.       Элиас стягивает с него джинсы, пытаясь при этом действе не прерывать поцелуй. Безымянный послушно лежал, не сопротивлялся ему.       Мистер Тейлор напористо стягивал непослушные джинсы, руки то и дело скользили к ягодицам, ладони сжимались, пальцы впивались в кожу. Незнакомец возбужденно рыкнул, выдохнув ему в губы.       Вся ненужная одежда отправилась на пол. Бляшка ремня стукнулась о пол, и Элиас нежданно-негаданно оторвался от своего нового знакомого, и поднялся на руках. Глядя ему в лицо, он раздумывал, и голова его слегка вопросительно склонилась на бок.       Незнакомец прерывисто выдохнул, в ожидании продолжения, и слегка неуверенно потянулся руками к ширинке Элиаса. Мистер Тейлор оставался неподвижным.       Лязг.       Мистер Тейлор продолжил над чем-то раздумывать.       -Все нормально? – спросил как можно спокойнее незнакомец, заглянув Элиасу в глаза.       -Да. – ответил тот – Мне просто пришла идея в голову, но я ее оставил.       -Какая идея?       -Придушить тебя с помощью ремня, но я тут подумал, что моих рук вполне хватит. Боюсь ты действительно сдохнешь.       Незнакомец хохотнул, зажмурил глаза, и отвернул свое лицо в сторону. Элиас улыбнулся.       -Слушай, если ты против… - начал оправдываться новый знакомый, - То…       -Нет, я совершенно не против. – говорит спокойно мистер Тейлор – Даже за.       Мистер Тейлор поднялся, и наконец стянул с себя штаны, дабы не растягивать игры с раздеванием до завтрашнего утра. Затем он подошел к тумбочке, чувствуя, что незнакомец приковал к нему взгляд.       Взяв из ящика тумбочки лубрикант, Элиас пошел обратно.       Незнакомец и правда глядел на него, слегка томно. Складывалось ощущение, что в душе-то он романтик на самом деле, просто любит удушье, что такого? Каких только скелетов в шкафу у людей не водится.       Элиас допустим не любил, когда его душили. Душить – любил. Ему казалось это забавным.       -Двигайся. – говорит тихо Эл, кивнув головой на подушки.       Незнакомец послушно перелег, и устроился поудобнее. Мистер Тейлор забрался на кровать к своей жертве, затем залез на него сверху, и нежно чмокнул его в губы.       Они вновь слились в поцелуе – томном, протяжном. Влажные языки исследовали друг друга. Сердце незнакомца трепыхалось словно пойманная в клетку птица – не то от страха, не то от желания.       Сейчас важно быть нежным. Сейчас важно расслабиться.       Элиас нежно водил руками по его обнаженному торсу, осыпал поцелуями его шею, которая жаждала вовсе не поцелуев и нежных поглаживаний. Это игра.       Игра, которая нужна затем, чтобы он медленно сошел сума.       И он сходил сума. Сходил сума от того как Элиас нежно целует его, нежно поглаживает. Сходил сума от того, как постепенно нагревался между ними воздух, сходил сума от его горячего дыхания, что разливалось по шее, по ключицам, по груди.       Сходил сума от его горячих рук, которые скользили по обнаженным ребрам, и медленно съезжали к лобку.       Незнакомец и сам трогал Элиаса.       Его руки были такими же горячими, но слегка дрожащими. Сбивчивое дыхание оставалось на губах, щеке. Пальцами Элиас чувствовал, как горит его плоть, и казалось ему, что еще секунда, и превратится этот незнакомец в восковую статую, а сам Элиас в пожар.       Продолжая расцеловывать тело незнакомца, Эл обхватил его член рукой. Его ладонь медленно скользнула по стволу вниз, а затем вверх.       Новый знакомый мистера Тейлора тихонько и томно выдохнул. Он придвинул его к себе, дабы снова ощутить его, Элиаса, губы на своих губах.       Рука Элиаса скользит ниже. Их поцелуи не прекращаются.       Незнакомец развел ноги шире. Горячие пальцы Эла скользнули по его мошонке, затем ниже, к анальному отверстию.       -Тише-тише. – шипит незнакомец томно выдохнув.       Эл мягко улыбнулся, взяв лубрикант.       -Быть может я и невменяемый… – говорит он, сев.       Открывает лубрикант. Немного выдавливает на пальцы прозрачной прохладной жидкости.       -Но не настолько. – оканчивает мысль Эл.       -Мы так похожи. – шепчет незнакомец, глядя на мистера Тейлора испод припущенных век.       -Думаешь?       Пальцы, смазанные лубрикантом скользнули к анальному отверстию незнакомца.       -Уверен. – говорит он, томно выдохнув.       Он расслабляет тело. Дает Элиасу возможность его растянуть. Пальцы мистера Тейлора прохладные, словно не дают ему расплавиться, как восковой статуе. Он чувствует внутри себя один палец – влажный и прохладный. Палец беспрепятственно скользит внутри него. Незнакомец глядит на Эла, который пристально следит за его реакциями на подобные ласки.       Элиас берет в свободную руку его член. Его ладонь нежно скользит по стволу, палец скользит внутри. Незнакомец томно выдохнул, стыдливо отвернув лицо. Он послушно расслабляется, послушно дает себя растягивать.       Второй палец беспрепятственно проскальзывает внутрь. Незнакомец закрыл собственное лицо рукой, словно у него не было сил показать, что ему подобное нравится. Пальцы надавливают на точку. Его тело выгибается, из уст вырывается томный протяжный стон. Стыд начинает испаряться, возвращается похоть.       Пальцы надавливают на точку, заставляя его тело трепетать. Прикосновения заставляют его дрожать, по телу расходятся волны удовольствия. Элиас наращивает темп своих пальцев, издав возбужденное шипение. Он наслаждается этой картиной – как изгибается этот романтик, как извивается этот любитель удушья.       Больше всего Элиас боялся, что у него не выйдет доставить этому романтику космическое удовольствие.       Он растянул его достаточно. Выдавив лубрикант себе на член, он стал размазывать его по стволу. Незнакомец лежал неподвижно, продолжая закрывать свое, полное похоти, лицо.       Незнакомец чувствует, что Элиас навис над ним как летучая мышь.       -Все, - шепот мистера Тейлора расходится по его уху – Максимально расслабься.       Ему не нужно было этого говорить, ибо он знал все. Не в первый раз он занимается с сексом с парнями, еще и в пассивной роли.       Элиас направил свой член в его анальное отверстие. Заставил незнакомца убрать руки от лица. Он хотел смотреть ему в глаза.       Медленная и протяжная фрикция. Эл издает возбужденный стон, незнакомец выгибается, словно змея, отдавая всего себя. Без остатка.       Мистер Тейлор двигается медленно, глубоко, давая возможность привыкнуть к себе. Незнакомец, в порыве какой-то нежности притягивает его к себе, даря ему протяжный и томный поцелуй. Их горячие тела сливаются воедино, незнакомец ощущает его на себе каждым нервом. Дрожит, постанывает от этого затяжного удовольствие, что охватывает его тело.       Его тело плавится, горит изнутри. Снаружи его кожу словно облили бензином, бросив после горящую спичку. Пламя постепенно охватывает все тело – низ живота, затем ползет к груди. Ползет выше, заставляя задыхаться, заставляя стонать от удовольствия.       Пламя вожделения и похоти. Оно разгорается, ярко вспыхивает. Внутри него импульс, который возрастает. Внутри него все стонет и мечется. Каждый нерв трепещет от удовольствия.       Внутри него тысячи бабочек, с опаленными крыльями. Те бабочки бьются под его ребрами, трепещут, обжигают внутренности.       В голове все крутится, вертится. В глазах начинает все плыть.       Их губы продолжают сплетаться в протяжном поцелуе. Поцелуе томном, влажном. Элиас двигается медленно, словно дразня, хотя эта медлительность приносит какое-то особое блаженство. Вся эта медлительность заставляет разум обоих покрыться сладким туманом, заставляет жидкий огонь медленно расползаться внутри.       Незнакомец не выдерживает. Он прикусывает нижнюю губы Элиаса, на что тот издает протяжное и возбужденное шипение, продолжая двигаться внутри.       Незнакомец говорит томно:       -Быстрее.       И Элиас выполняет его просьбу.       Он ускоряется. Его движения бедер ритмичные, чего член беспрепятственно скользит внутри.       Элиас совершает фрикцию – глубокую и резкую. Незнакомец под ним вскрикивает, но Эл замирает, приподняв свое тело.       Мистер Тейлор устраивается по удобнее, упирается руками в смятую постель.       -Держись крепче. – предупреждает он.       Он заставляет незнакомца приподнять бедра выше, и тот подчиняется. Подчиняется так, словно Элиас его хозяин хуеву тысячу лет. Доверяет ему настолько, словно перед ним Иисус Христос, а не незнакомец из клуба, в котором проститутки пьют коктейли всех цветов кислотной радуги. Из клуба, где четырнадцатилетняя девочка нажралась до беспамятства сраным «Космополитеном».       -Дыши. – говорит томно Элиас, издав стон.       И он подчиняется.       -Глубоко дыши. – говорит ему Элиас.       Ускоряется. По помещению то и дело разлетаются непристойные шлепки тел.       Он дышит глубоко. Из него вырывается стон, пах горит так, словно его вот-вот окатит волной удовольствия.       -Не-не-не – слышит он голос Элиаса – Нельзя кончать сейчас.       Он чувствует, как член движется в нем глубоко. Быстро. Движения бедер мистера Тейлора резкие, грубые, он вдалбливается в тело того, кого видит впервые в жизни, вдалбливается так, словно норовит вытрахать из него всю дурь.       Он и правда дурак.       В голове стук, словно кто-то взял долото и долбит им в висок. В висках пульсация, кровь разгорячилась так, словно вот-вот лопнут сосуды. Жарко, мокро вокруг, жарко внутри него. Еще секунда, и он кажется изольется в оргазме.       Он продолжает дышать глубоко. Вдох и выдох, вдох и выдох.       Вдох.       Крепкие руки обхватывают его шею. Он продолжает чувствовать движение члена Элиаса внутри себя, продолжает ощущать в себе эти глубокие и резкие фрикции. Звериные, полные похоти.       Шею больно сдавили руками. Его черные глаза закатываются, кровь в голове пульсирует, подстраиваясь под такт этих животных фрикций. В голове разлетается звон.       Шум.       Пальцы на шее сжались еще сильнее, остатки кислорода покинули его легкие. Вокруг только тьма.       -Блядь. – рыкает Элиас на секунду замерев.       Он убрал руки от шеи незнакомца, в некоем страхе зажмурил глаза. Сердце бешено стучит, тело жаждет закончить процесс.       Он считает до десяти.       Раз. Два.       Только бы не очутиться в постели с трупом.       Пять. Шесть.       -Идиот. – стонет Эл, и со всей дури влепил пощечину своему любовнику.       Глубокий и громкий вдох. Эл издал прерывистый стон, и упал на локти. Незнакомец под ним изогнулся, вбирая ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег. Это ведь еще не конец.       Мистер Тейлор отодвинулся от него, опершись на ладони.       -Все – рыкает он.       Он вбивается в его тело сильными и рьяными толчками. Незнакомец из дешевого клуба стонет, извивается. По его вискам бегут слезы, все его тело дрожит.       Внутри него все мечется, бьется в конвульсиях. Он ощущает глубокие толчки внутри себя, как вдруг пах его объяло пожаром.       Липкая, вязкая, горячая сперма вылилась на его живот. Оргазм был настолько яркий, что он чуть было не взорал на всю гостиницу, да Элиас успел зажать ему рот рукой. Тело незнакомца словно было объято током, он вздрагивал, всхлипывал, стонал.       Элиас совершает последние толчки, которые полны какой-то злобы или даже ненависти. Он вбивается в его тело как в последний раз, вбивается так, словно завтра никогда не наступит.       Оргазм накрыл его с головой. Элиас издал томный, несколько облегченный стон, продолжая зажимать рот незнакомцу. Тот всхлипывает, вздрагивает, жмурится.       Элиас опускается на локти, слышит его тяжелое дыхание, прерывистое. Ощущает его дрожь.       Из уст мистера Тейлора вырывается тихий смешок, он переворачивается, и откидывается на подушках. Его глаза блаженно закрылись, и он облегченно вздохнул…       …Проснуться одному в постели ему было не в первой. Просто на выходных он любил долго спать, а его любовники и любовницы чаще смывались первыми.       В общем, отсутствие ночной фурии, любившей удушье, не удивили его.       -Черт. – шепчет он, сев на кровати.       Устало потерев глаза, Элиас вдруг глянул на тумбочку, и приметил на ней белый сложенный листок. Уж чего-чего, а прощальных записок с благодарностями ему еще никто не оставлял.       Он так и хохотнул, взяв листок с тумбочки. Развернув его, он удивленно выкатил глаза, прочтя:       «Сет»       И внизу был написан номер мобильного телефона.       Мистер Тейлор снова хохотнул, сказав:       -Ну точно невменяемый.