Асфиксия

      Лань остановилась около скульптуры.       Ее бровки задумчиво насупились, глядя на выгравированное название, которое гласило: "Гефест".       Девушка изо всех сил пыталась понять истинный смысл названия данного изваяния, которое являло собой прекрасного молодого человека, и тот молодой человек ну ничем не походил на греческую скульптуру!       Не было у него завитых волос, ни этих типичных черт лица - носа с изломом, например. Напротив, это было какое-то чудное создание! Молодой парень, державший в ладонях цветок. Его гипсовые волосы доставали ему до пояса, и их словно развивал ветер, на бедрах была гипсовая ткань, такая искусная, словно настоящая! Вот прямо сейчас потяни за нее, и этот прелестный юноша останется абсолютно обнаженным!       В галерее было много народу, хотя толпа и старалась вести себя тихо, выслушивая пояснения ведущего экскурсии. Развернуто пояснять за "Гефеста" никто и не думал, хотя до ушей девушки долетело:       -Скульптор утверждает, что на его ладони цветок папоротника.       Лань еще сильнее нахмурилась, и тут почувствовала, что рядом с нею кто-то остановился.       -Папоротника... - донесся до ее ушей задумчивый голос Люси Робертсон.       Лань услышала, как толпа пошла рассматривать следующие экспонаты.       -Люди верили, что цветение этого растения сулит что-то новое. - говорит Люси задумчиво - А еще, олицетворяли тот самый цветок с огнем...       -А Гефест - бог огня. - додумала Лань. - Как-то слишком просто.       Люси недовольно выпятила нижнюю губу.       -Но все равно красиво. - констатировала Лань, продолжая разглядывать это гипсовое нечто с цветком папоротника в ладонях.       Она повернула голову на свою учительницу рисования, которая одобрительно кивнула.       Девушки, имея какой-то даже расстроенный вид, двинулись за толпой зевак, которые пытались понять истинный смысл картин висящих на стенах, и скульптур.       -И все-таки хорошо, что проклятая школа кончилась. - несколько облегченно вздохнула Лань - Правда, учеба в колледже обещает быть похожей на этот Ад, но ничего не поделать.       Люси хмыкнула.       -Слушай, - несколько замялась Лань - А где она?       Лицо Робертсон прекратило ухмыляться, и она с некой грустью вздохнула, да ответила:       -На верхнем этаже.       Лань облизала губы, сказав:       -Мне до сих пор непонятно, от чего ты так расстроилась?       -Она не для выставок. - ответила Люси.       Бровки Лань несколько жалостливо сдвинулись к переносице. Робертсон говорит:       -Некоторые дети рождаются для кого-то.       -Это вовсе не означает, что она ему надоела, или... - начала мысль Лань, но ее вдруг прервал Элиас, который втиснулся между девушками, давая им возможность взять его под руки.       -Нахожу это место слишком непонятным для себя. - говорит он несколько устало.       -А мне нравится искать скрытый смысл. - пожала плечами Лань.       Девушка вдруг заприметила впереди Касу, которая махнула троице рукой вправо, словно говоря, что следующий зал в той стороне. Рядом с ней семенила и Арти, которая с любопытством разглядывала экспонаты, и с удовольствием слушала пояснения экскурсовода.       Ребята шли вперед, Лань все думала, о чем бы заговорить еще - главное не о том, что находится на верхнем этаже - как вдруг заметила, что Каса как-то застопорилась у одного из проходов.       Лань приметила, что тот проход был перекрыт красной лентой, словно в помещение вход был запрещен. Арти остановилась рядом с Касой как вкопанная, и обе словно призрака увидели. Троица тут же ускорила шаг, направляясь к девушкам, и тут Лань узрела то, что заставило ее чуть ли не провалиться на цокольный этаж.       Просторное помещение с мраморным полом. Справа тянулись высокие арочного типа окна, сквозь которые проникал солнечный свет.       На стене слева висели картины, и в самом центре было окно в потусторонний мир - проход на лавандовые поля. Люси замерла увидев это, но еще сильнее ее сердце затрепетало, когда она увидела прямо напротив этой картины скамейку, на которой сидела девушка, и спокойно глядела на картину.       Глядела так, словно смотрела телевизор.       По спине Элиаса пробежали какие-то неприятные мурашки, как вдруг, Люси отцепилась от его руки, и юркнула за ограждение, в виде алой ленты. Естественно Лань метнулась за ней!       Элиас прерывисто выдохнул, наблюдая за тем, как Каса с Арти тоже не стали долго раздумывать, и с легкостью переступили злосчастную ленту.       Люси тихими шагами стала приближаться к девушке на скамейке. Теперь ей казалось, что она не смотрит телевизор, а словно сидит в каком-то парке, наслаждается видом, что открылся прямо перед ее глазами.       Возможно та лавочка была под персиковым деревом.       Элиас бросил взгляд и на другие картины висящие на стене - то какая-то непонятная мазня, имевшая глубочайшее название, то яркие пятна, то черные пятна на белом фоне, напоминавшие ему бабочку.       Скорее, эта черная бабочка напоминала маску Роршаха, или одно из его настроений.       Вот четырехглазый белый ворон, олицетворявший то, что видел художник, ибо пояснить за данные изображения было некому! Экскурсовод с толпой посетителей скрылся в другом конце коридора!       Люси села на лавочку рядом с девушкой. Лань нашла себе для посиделок прекрасное местечко - какую-то статую мужчины, с человеческой головой в руке. Статуя та стояла на коленях, и имела большие крылья бабочки, и девушка приземлилась к его коленям, которые он склонил к земле. Статуя прижимала оторванную человеческую голову к себе словно родное дитя, и Ланька прочла название: "Сатана".       Изучать смысл данного Сатаны, еще и с крыльями бабочки, девушке явно не хотелось, а затем она услышала:       -Я часто тут бываю.       Люси повернула на девушку голову, проследив за ее спокойным взглядом, который она приковала к картине.       Ее веки спокойно моргали, и вид ее был так спокоен, что позавидовал бы любой!       -Хотя признаться, когда я увидела эту картину впервые, то пришла в ужас. - усмехается девушка.       Ее светло-русые волосы плавно стекали по плечам, а поза тела была какой-то легкой, можно даже сказать расслабленной.       -Пять лет прошло. - говорит она, спокойно моргая своими синими как васильки глазами.       Элиас медленным и тихим шагом последовал к окну, на котором имелся подоконник. Арти с Касой пристроились на окне, которое было прямо напротив того самого лавандового поля. Стояла оглушительная тишина, лишь голос девушки мягко и спокойно продолжал:       -Раньше моя жизнь была похожа на какое-то безумие. Так смешно. - она усмехнулась, тепло так, словно воспоминания были приятными - И впрямь, точное повторение одного и того же действия.       Люси повернула голову на картину.       -Возможно, пять лет назад, это изображение свело бы меня сума. - продолжает девушка. - Но сейчас... Это просто прелестная картина. Такие редко можно встретить в галереях. Такой прекрасный фиолетовый... Все его оттенки.       Арти как-то странно замялась, поджав губы, и только хотела что-то сказать, как девушка говорит:       -Интересно, почему он от нее избавился?       Именно этот вопрос и хотела задать Арти. Каса бросила на Элиаса обеспокоенный взгляд.       Но мистер Тейлор спокойно глядел на девушек, сидевших на лавочке, или просто пытался казаться спокойным. Лань все еще сидела у ног Сатаны с крыльями бабочки, боясь пошевелиться.       -Теперь ты знаешь, какой он из себя, да Элиас? - спокойно спрашивает девушка. Имя ее - Октобер Норд.       Эл застыл как тот самый Сатана с головой в руках. Его зеленые глаза налились каким-то испугом.       -Черствый и расчетливый эгоист конечно же. - спокойно ответила на свой же вопрос Октобер. - Он всегда таким был. Признаться, я много лет не видела этого. Много-много лет, я верила ему, пока в один прекрасный день, он не притащил домой это - и она кивнула на картину с лавандовым полем. - По-началу я чуть было не прыгнула в изображение, но потом... Потом я просто поняла, что была так слепа, мой разум был покрыт таким густым туманом... - она кротко вздохнула - Я просто не замечала этого. Не замечала, что можно быть счастливой, а не угнетенной. Ты тоже верил в его сказочки?       -Я не настолько глуп, как тебе кажется. - спокойно отвечает Элиас.       -Верно. - кивает Октобер. - В отличии от меня, ты довольно умен, видать это тебя и спасло. Это я в тот момент была слишком глупой. Просыпалась с надеждой того, что однажды он исполнит обещание.       -Какое обещание? - как-то глупо спросила Люси.       -Убежать вместе. - говорит девушка - Любила его, как идиотка, не замечая что любовью моей он просто пользуется, не давая подобных чувств в замен. Ему просто было удобно, вот и все. Просто ему нравится, когда его любят. Гонится за искренностью, не в силах подарить тоже самое в ответ. Тебе видимо повезло, что ты более строптив, нежели я. Надо было просто перестать говорить о своих чувствах, быть может тогда он бы понял все?       -Нет. - говорит мистер Тейлор.       Лань подарила ему жалостливый взгляд.       -Значит он и правда - безумец. - кивает Октобер. - Знаешь Люси, если бы тут сидел Сет, ему бы чудилось, что он сидит под персиковым деревом.       Робертсон спокойно поглядела на девушку, спросив:       -А тебе что чудится?       -Ничего. - пожала плечами та - Я ощущаю лавку. Я знаю, что за моей спиной окна. Я помню, что я в галерее, а это всего лишь картина. Нельзя кормить себя призрачными надеждами, и скрываться в выдуманных мирах.       -И в уничтоженных тоже. - сказал Элиас.       -Да. Прошлого вспять не воротишь. Как бы глупо это не звучало, а нужно научиться жить настоящим. Я попробовала. Понравилось. Нет больше угнетающих меня мыслей, нет того, кто тянул меня на дно, делая эмоциональной калекой. Кстати любимая фраза Сета: "Не живи грезами". Иронично. Иронично слышать это из уст того, кто чуть было не поехал крышей от ностальгии. Элиас, можно спросить?       -Да.       -Когда ты видел его в последний раз? Ладно, разговаривал с ним в последний раз?       -Зачем ты спрашиваешь, если хочешь забыть?       -Просто интересно, каким он стал.       -Три года назад.       -Он звонит тебе?       Элиас молчал, раздумывая над ответом. Люси нервно повела желваками, и наконец мистер Тейлор ответил:       -Да. Бывает, по десять раз на дню.       -Мне тоже. - вздохнула Октобер спокойно.       Она полезла в свою сумочку, продолжая:       -Даже письма присылает на мой старый адрес. Рукописные, представляете?       Арти бросила на Элиаса какой-то жалостливый взгляд. Октобер достала из сумочки сигареты.       Подкурив, она продолжила:       -Ни одного не прочла за пять лет. Боролась с этим желанием. Я просто подумала, что хочу забыть его раз и навсегда, а для этого стоит оборвать всякие контакты. Знаете, раньше я не замечала истинного его. Мне кажется, истинный Сет Войд - черствый и эгоистичный ублюдок. Почему я сделала такой вывод? - она выдохнула дым - Потому что, испытывай он настоящие чувства хоть к кому-то кроме себя любимого, то пошел бы на какие-то жертвы. Любовь - это жертвоприношение. К примеру я, когда-то давно, жертвовала ради него всем - семьей, близкими, увлечениями. Даже на экономический учиться пошла, лишь бы работать рядом с ним... Находиться радом с ним. Я всегда отдавала ему самое лучшее, выполняла любую его прихоть - хочешь кофе из кофейни в десяти километрах от офиса? Да не проблема! Хочешь пожаловаться на проблемы - я всегда тебя выслушаю! Везде и всюду я исполняла его прихоти! Кстати говоря, когда я из бабы превратилась в павлина, пытающегося привлечь внимание своего предмета воздыхания, я даже сама не заметила. Все разговоры с друзьями сводились к нему, и все кто пытался говорить о нем плохо тут же получали от меня чуть ли не по морде. Иногда я так горячо спорила с друзьями, что мы даже ссорились. Для меня больше никого не существовало в этом мире. Сет был неким светилом, неким идолом, которому я чуть ли не в колени падала.       К слову, я думала что мои чувства взаимны. Я думала что он даже от жены уйдет ради меня, но, как видите - этого не произошло. Быть может я слишком простодушна, но мне кажется, что лучше быть счастливым и любимым, хотя... Быть может он ее любил? Любит? Просто суть в том, что он доказывал мне обратное. Он не питал к Оливии каких-то чувств, ну... По-крайней мере он так говорил. Кстати, когда он встретил тебя, то очень изменился. Я даже его ревновала к тебе, Элиас.       Весь мой мир крутился лишь вокруг него. Я была зависима от его мнения, от его настроений... Да я была его служанкой. Смысл еще и в том, что я сама себя такой возомнила. Я сама выбрала себе данную роль. Сказать что мне это не нравилось - все равно что соврать. Я была зависима от любви к нему. Не представляла себе даже возможности проснуться и осознать, что все - чувства мои к нему угасли. А он этим, как самый умный, пользовался. Пользовался моей наивностью. К слову, я даже желала ему смерти, когда решила забыть его. Мне казалось, что чувства обиды на него заглушат ту любовь, и это помогло. Помогло забыть его.       В нашу последнюю встречу, в его кабинете была эта картина. Смысл в том, что на меня она подействовала как некое исцеление. На него она дала противоположный эффект. Эта картина его криптонит, потому он ее и продал. Он, когда я увидела его в последнюю нашу встречу, сидел перед ней как умалишенный. Сидел, вглядывался в пейзаж, и я поначалу поддалась этому. Затем я смотрю - это ведь всего лишь картина. Просто картина. Для него она криптонит, а для меня - клирик. В тот день я и решила высказать ему все. Я находилась в его кабинете, а он в тех самых полях - такое у него было лицо. Лицо прежнего Сета, который прежним больше не будет никогда. Он сам выбрал свой путь, совершил все дела. Я когда высказала ему все, что говорила до этого - он услышал меня, так мне почудилось. Хотел все раны мои залатать, да только я не далась. Когда я вышла на улицу - весь мир окрасился в какие-то иные цвета. Все стало такое яркое - и небо, и солнце... Все. В душе я радовалась своему достижению, что у меня хватило сил оторваться от него, а лицо мое плакало. Вообще в тот день я решила свершить нечто странное - уволиться. Думала кстати, что если уволюсь - привлеку его внимание. После разговора с ним, я поняла, что внимание его мне вовсе не нужно, мне просто нужно было освобождение. И дело кстати было даже не в Сете. Я сама все это время загоняла себя в какие-то рамки, и Сет тоже отчасти являлся теми рамками. Сет входил в их конструкцию.       Она бросила бычок на мраморный пол, и затушила его ногой.       -Кстати говоря, - пожала плечами Октобер, снова поглядев на картину - Если судить по тому, что он заваливает меня письмами и звонками, то страдаю явно не я. - она вдруг повернула свою голову на Люси - Это карма что ли?       Робертсон подарила ей в ответ спокойный взгляд, сказав:       -Своего рода.       -Но мне уже все равно. - говорит Октобер снова поглядев на картину - А ты, Элиас? Чего ты от него хотел?       -Ничего. - ответил спокойно мистер Тейлор.       -А почему ушел тогда? - удивилась девушка, даже обернувшись на него.       -Мы с ним из разных миров - это первое. Ну а второе - просто достало. И третье - а между нами было что-то серьезное?       Октобер удовлетворил такой ответ, хотя нутро ей подсказывало - это одновременно и правда, и вранье.       У нее звякнул телефон в сумочке. Услышав звук уведомления, девушка даже оживилась, и вдруг сказала, посмотрев на Люси:       -Рада была повидаться, но мне уже пора.       -Я тоже. - улыбнулась тепло Робертсон. - Я тоже рада была увидеть тебя, Октобер.       Октобер мягко заулыбалась, тихо сказав:       -Оглянись вокруг. - и весело подмигнув, вдруг встала с лавочки.       Она весело помахала рукой на прощанье Касе, Арти. Элиасу. Лань. Робертсон задумчиво поглядела на полотно, где было изображено лавандовое поле. Октобер какой-то легкой, и даже в какой-то мере веселой походкой вышла из помещения.       -Может пойдем? - предложила Арти - Экскурсия уже наверняка закончилась, а если нас тут поймают... - и она с неким страхом поглядела на красную ленту на входе.       -Угу. - говорит Люси встав со скамейки.       Когда вся компания наконец очутилась на свежем воздухе, Элиас так и замер на ступеньках галереи. На противоположной стороне улицы он увидел до боли знакомый автомобиль, а затем и увидел как к нему направляется Сет.       -Блядь, - вздохнула Лань, заметив эту картину.       Вот Сет стоит на противоположной стороне улицы, даже не в силах дойти до машины. Люси видит, как по ступенькам весело бежит Октобер к какой-то иномарке темно-синего цвета. Она слышит ее веселый хохот, а за рулем того авто сидит какой-то симпатичного вида парень. Эл тоже обратил на эту картину внимание.       И Сет тоже видит это. Все замечают, как слегка побледнело его лицо, а его и без того черные глаза, стали еще чернее. Октобер садится в машину, двигатель взревел, и машина вывернула на проезжую часть, укатив в центр города.       Все видят, как Сет провожает эту машину своим слегка ошарашенным взглядом.       -Эл, - говорит сипло Лань.       Их взгляды встречаются.       Сет, такой холодный - по крайней мере он пытался таким казаться - деловой, бесстрастный, хотя и стоит как вкопанный на тротуаре. Эл как вкопанный стоит на ступеньках галереи, не в силах сдвинуться с места.       Повсюду снуют люди.       Элиас готов прямо сейчас, прямо в эту секунду сорваться с этих ступеней, пересечь эту проезжую часть. Пересечь дорогу, чтобы снова оказаться у него, Сета, в объятьях. Пересечь дорогу, чтобы вновь оказаться в гостинице, где комнаты размножены пачкованием.       И в груди все дрожит, трепещется.       Сет делает медленный шаг ему навстречу, двигаясь к проезжей части.       Их расставание было отвратительным - для Элиаса.       Он сам того не заметив, попался в капкан, начиная привязываться к человеку, с которым ему быть не суждено никогда. Он сам не заметил, как ждал его звонка, как ждал ответа на сообщения. Суть в том, что Элиас сам того не заметив, поддался какой-то глупой эмоции, сам не заметил, как не может существовать без того, кто в эту минуту стоял на противоположной стороне улицы.       Он никогда не говорил напрямую о своих чувствах. Если и говорил, то выглядело это лишь как обязательство.       Смысл в том, что они из разных миров, и пусть мистер Тейлор и поддался эмоциям, на целых два года погрузив себя во мрак, он все же не мог быть вторым.       К несчастью, для Сета он был вторым.       И не то, чтобы для Элиаса Сет был всем. Был, просто он закапывал в себе эти чувства. Всякий раз срываясь хоть среди ночи к нему, он повторял себе что это просто увлечение.       Близость на то и близость. Она сближает.       Элиас хотел видеть взаимность, почему-то хотел знать, что все не напрасно. Он хотел быть по-настоящему нужным, и одновременно пытался зарыть это чувство.       Он ушел не потому что надоело, а потому что понимал - это безумие. Он никогда не достучится до мистера Войда, потому что у мистера Войда - свой мир. Мир, в котором возможно все.       Мир Элиаса без диктата и запретов.       Он побоялся жертвовать свободой ради туманного будущего.       Его мучил вопрос: почему он вообще думал в тот момент о будущем?       Ответ прост - влюбился. Влюбленность делает из нас кукол, марионеток, слепых котят.       Элиас чуть было не ослеп, и самое страшное, что видя его на другом конце улицы, он снова начинал утрачивать зрение.       -Люси. - говорит он.       Робертсон спокойно поглядела на Эла, пытаясь сделать вид, что даже не собирается его останавливать. Она слышит вопрос:       -Не хочешь сходить в кино?       -Хочу. - быстро ответила Люси, и лишь потом в ее голове образовалась пустота.       Эл повернул голову в ее сторону, и мягко ей улыбнулся, протягивая руку. В ее голове все еще было пусто. Она просто знала - нужно улыбнуться, и принять его руку.       Лань, Каса и Арти так и выпучили на это глаза, не веря своим ушам и глазам. Они наблюдали за тем, как Люси взяла Эла под руку, и они направились ловить такси. Девочкам казалось, что они даже не услышали прощальных слов.       Каса поглядела на Сета, который был бледный. Он стал еще бледнее, так ей казалось.       -Может по "Космополитену"? - спрашивает вдруг несколько бодро Арти, словно пытаясь привести подруг в чувство.       -Отличная идея! - кашлянула Каса, не в силах скрыть свой шок на лице.       Арти взяла подруг за руки, и потащила в сторону бара, весело при этом расхохотавшись.