Кого вижу я

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько нужно, Дрейк, я не шучу. Как минимум на эту ночь. Куда ты пойдешь? Что ты будешь делать? У тебя есть план вообще? А я здесь даже не живу. У меня дом в пригороде. Я верну тебе твою сумку, здесь есть неплохая лаборатория. Старая, конечно, но вполне годная. И еще библиотека. Она меня иногда пугает, но в ней столько всего! Даже в Хогвартсе нет многих изданий. Ты можешь попробовать разработать антидот… Только… Ингридиенты… — Постой, постой, Гарри. Ты предлагаешь мне поселиться у тебя, пока я не найду, как исправить то, что натворил? — Ну да! Вообще-то это был уже совсем пьяный разговор. Они проболтали весь день, а ближе к ночи Драко заторопился уходить. Он, правда, не знал, куда податься, но и подумать не мог, что Поттер пустит его к себе на побывку. Уже не считая того, что они оба были совсем не в кондиции. — А еще у меня есть очень умная подруга. Она может помочь! Она правда по другой теме — она юрист, но у нее золотые мозги! Гермиона всегда рада помочь… Да… А пока ты… Тут оставайся. — Поттер резко мотнул головой и с трудом сфокусировал взгляд. — Я тут подумал… А почему ты не попросишь помощи у своего Мастера? — Потому что, Гарри, если попрошу помощи, сам Мастера не получу. Мне же всего двадцать четыре. Все и так смеются над тем, что такой сопляк на такое звание позарился. Но я могу! Я, правда, могу! Я знаешь, что могу?! Да я в шестнадцать такую Амортенцию сварил! И с ядами я работаю. И с живыми игнр… Игридьр… Ингри-ди-ентами. Во! Я у-ни-вер-сал! И в кое-чем даже мой Мастер у меня! Меня! Учился! Вот так вот, Гарри. Так что я не могу у него помощи просить. Никак! — Так ты останешься? — спросил Гарри, сумев оценить нескромность своего нового знакомого. Ну, и заслуги тоже, да. — А знаешь, что, Гарри! А останусь! Да! Я остаюсь! Утром Поттера уже не было дома. Кричер долго раскланивался перед Драко и в конце концов передал слова хозяина. Быть как дома, пользоваться всем, что понадобиться. А сам он придет к ужину. Хуберт Поттеру задал такую головомойку, что Гарри очень радовался, что тот был все еще на континенте. Даже из камина было понятно, как он отреагировал на такую пропажу своего ученика. Но в конце разговора все же похвалил. Это была идея Поттера заложить мерцательную частоту в маятник хронометра, чтобы избежать постоянного ритма и взломать, наконец, защиту шкатулки. Хронометр Гарри назвал поисковиком, потому что назвать его взломщиком как-то не разумно с коммерческой точки зрения. Да и Аврорат не поймет. А так. Поисковик. Ищет, как обойти защиту. Поттер был учеником Хуберта уже почти четыре года. И даже не помышлял о звании Мастера. А его наставник Подмастерья не терпел. Все делал сам. Или давал задания Гарри. Но он свято верил, что артефакт должен быть создан единолично. И только так. Были конечно исключения, когда для создания требовалась сила нескольких волшебников. Или нескольких разных по направлению чародейских искусств магов. Но Хуберт не учил Гарри подобному. А тот не торопился. Он с восторгом занимался своими идеями или заданиями Мастера, медленно, со вкусом постигая тонкости Артефакторики. Такая похвала от Мастера была редкой. И очень ценной. И Поттер несся на Гриммо, поделиться с Дрейком этой новостью. И совершенно не ожидал увидеть его в одном полотенце. День Драко сложился интересным и полезным. Он восхитился богатством библиотеки. Восхищение вызвало, конечно, не только оно, но и беспросветная тупость Поттера. Лаборатория Блэков была исключительной. Даже у крестного не было некоторых приборов. А запасы зелий и ингридиентов… У Малфоя глаза на лоб полезли, когда Кричер открыл ему хранилища. Здесь было много опасного, и даже в Мэноре не нашлось бы такого разнообразия. Практически все время до ужина он потратил на уборку. И естественно, перед тем как готовить, забежал в душ. А вот выйдя из ванной оказался под пристальным вниманием Гарри. Тот, конечно, не ожидал такого зрелища, но, несмотря на румянец, разглядывал Дрейка не отрываясь. — Нравится это тело? — выпалил Драко, не зная, как себя вести. Он не знал об этой стороне жизни Поттера ничего. Нравятся ли ему парни, или только девушки. Судя по его глазам, этот маггл ему однозначно нравился. В физическом смысле. Драко отмахнулся от шальной мысли сбросить полотенце, чтобы проверить его реакцию. Гарри так и не ответил, скользя по его телу взглядом, останавливаясь на шее, груди, возвращаясь к плечам. — Гарри? Тебе нравится то, что ты видишь? Поттер, наконец, посмотрел в его глаза. Растерялся. Немного смутился. Почесал лоб. — Извини… Я… Обычно я не настолько бесцеремонный. — Мне лучше одеться, а ты подожди меня на кухне. Хорошо? — по лицу Гарри невозможно было понять, услышал ли тот его, поэтому Малфой подошёл к нему и прикоснулся к подбородку. — Гарри. Подожди меня на кухне. Я оденусь. Или ты хочешь чего-то другого? Хочешь остаться здесь? Вот теперь Поттер выглядел испуганно. — Я пойду. На кухню. Да. Он выскочил из спальни, костеря себя на чем свет стоит. Идиот! Какой же он идиот! А Драко закусил губу от досады. Его влюбленность в Гарри Поттера была дикой и глупой. Гарри Поттер Драко Малфоя ненавидел. И до сих пор ненавидит. Презирает. А он своим поступком только подтверждает его мнение о себе. Однако с теми ресурсами, что он получил, у него появился реальный шанс вернуть свой облик обратно. И стать Мастером. А ещё побыть немного рядом с Гарри. И лучше это время провести в дружеском общении, чем соблазнить его красивой мордашкой, переспать, а потом предстать перед ним со своим настоящим лицом и заслужить всю ту ненависть, что выльется на него, когда Гарри узнает правду. Сложнее всего Драко приходилось без палочки. Невозможность колдовать в первые часы приводила его в ярость. Но Кричер словно мысли его читал, и Малфой довольно быстро адаптировался. В конце концов, это не было чем-то кардинально новым. Он год жил так после приговора. А сейчас с этой новой внешностью он просто не знал, что делать. Эти волосы требовали укладки, только вот как это осуществить без палочки, Драко не представлял. А потому решился, и вышел к Поттеру с мокрой головой. Зачесанные назад белокурые локоны были самым простым, что мог изобразить Малфой, даже не подумав о том, что так ходил почти все время в школе. А вот уже внизу испугался. Вдруг Гарри о чем-то догадается… Но Поттер только неловко посмотрел на него. А потом взмахнул палочкой и высушил его шевелюру. — Всё в порядке? — Гарри улыбнулся. Он все ещё чувствовал себя ужасно после того, как слишком уж детально изучал Дрейка. И его реакция на такое внимание Поттера была Гарри не совсем понятной. — Ну, будь у меня палочка, я бы сделал лучше, но выбирать не приходится… Хотя должен признать, что так я выгляжу вполне прилично. — Малфой посмотрел в зеркало над камином и кивнул в знак подтверждения своих слов. — Тебе, наверное, сложно без колдовства. Я сходил с ума без возможности колдовать, когда у меня сломалась моя палочка… — Сломалась?! Ты что, ее вместо штык-ножа использовал?! — Почему штык-ножа? Просто на нас напали, и мы неудачно аппарировали, и свалились прямо на нее… Там была такая неразбериха… Рон… — Уизли?! Ну, если он упал на палочку, то неудивительно… Он же весит теперь под центнер. Гарри потер лоб и сморщил его, будто не мог чего-то понять. — Это было давно, мы тогда прятались от Волдеморта… Он ещё не был таким огромным… А ты его знаешь? Драко спешно отвернулся и подошёл к плите. Завязал фартук и взялся за нож. Кричер подготовил все, о чем попросил Малфой, и теперь осталось только нарезать овощи и приготовить их с мясом. — Его все знают, как и тебя, — сухо ответил он в конце концов. — Вы же герои. Ты, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Как можно вас не знать?! — Как ты справился? Я имею в виду, это же так трудно, без палочки… — Я жил без палочки год, так что, не так уж и страшно. Но было несколько моментов, когда я готовился умереть. Наверное, страх сделал меня сильнее и умнее, по крайне мере на несколько минут. В Лютном я просто сбежал, а вот у магглов. Дрался, как лев! — спаясничал, наконец, Драко, понимая, что голос его звучит почти трагично. Голод, холод, отморозки, не понимающие отказа, полная дезориентация и самое пугающее — абсолютное отсутствие надежды на то, что он как-то сможет вернуться. Даже к магам, не то, что в свое тело. Эта ночь была ужасной. И эти ужасы были Драко совсем незнакомы. — Ты готовишь сам? И Кричер даже не бубнит под нос о том, что это недостойно звания волшебника… — О, здесь все просто, — засмеялся Малфой, радуясь, что можно сменить тему. — Нужно просто объяснить ему всю важность этого процесса. Я, например, просто сказал ему, что хочу лично, но, главное, собственноручно отблагодарить спасителя моей жизни, чести и достоинства. То есть сделать то, чего он не может по сути задания. Потому что здесь важен процесс, а не результат. — Так уж и спасителя… — замялся Гарри. — О, ты даже не представляешь… — протянул Драко и активнее перемешал чуть прогретые овощи. — Так, теперь нужно оставить на несколько минут, их нужно поженить, а я пока приготовлю соус… — Ты сам выбрал это тело… — Как бы невзначай прокомментировал Поттер, но глаз от спины, обтянутой его футболкой, и аккуратно выступающих позвонков на шее не отвел. Однако тему все же попытался сменить. — Ты готовишь? Или занимаешься сводничеством? Кого ты там женить собрался? Драко напрягся. Он знал, почему выбрал именно это тело. Но делиться этим не хотел. — Овощи с мясом. Это такой термин. Мне его однажды подсказал повар одного из любимых мест в Провансе. Когда ароматы разных ингридиентов проникают друг в друга, сливаясь, создавая что-то новое. Температура должна быть не высокой, это почти томление… Как прелюдия перед окончательным слиянием в блюдо. Гарри густо покраснел. Эта простая невинная ассоциация в нем вызвала совершенно неуместные эмоции. Но эти слова… Проникают… Прелюдия… Кажется, Гарри наконец понял, что такое излишне долгое воздержание. Раньше его это не особенно беспокоило. Наверное, не находилось того человека, который бы так его возбуждал. Но этот Дрейк. Его голос был будоражащим. Теплым. И вызывал однозначные желания. Прелюдии… Проникновения… — Так… Почему ты выбрал этого маггла для своих опытов? — Малфой замер, перестав нарезать багет для обжарки к основному блюду. — Если не хотел такого внимания? — Ну… — выдохнул Драко и решился. Почему-то ему казалось важным ни о чем не врать. Гарри общался с ним искренне и дружелюбно. И ответить хотелось тем же. Построить доверительные отношения, пусть и на короткий срок. — Во-первых, у нас на него не обратили бы внимания. — Не может быть! Это лицо нельзя не заметить! — Это в Британии нельзя. А во Франции в таком лице нет ничего необычного. А во-вторых… Мне хотелось, чтобы на меня смотрели… Как на него. С восхищением, с придыханием … Чтобы видели красоту во мне… Поттер неловко замолчал. Ему подумалось, что он лезет не в свое дело. Может, сам Дрейк считает себя не красивым, или его лицо имеет какие-то увечья, может, он от рождения одноглазый вообще. А он тут копается в его причинах чайной ложечкой! — Не взирая на личность… — едва слышно добавил Драко и натянул улыбку на лицо. Но обернуться не успел, Гарри бросил ему в спину то, что заставило его улыбку стать искренней. — Знаешь, я бы очень многое отдал, чтобы тоже иметь другое лицо. Чтобы мое геройское прошлое не искажало зрение окружающих. Хотя я считаю себя достаточно симпатичным и без звания Героя Второй Магической… — О… Твоим глазам можно петь оды… — пошутил Малфой, и Гарри коротко хохотнул. Но когда Драко наконец повернулся, Поттер понял, что тот серьезно так считает. Несмотря на улыбку, он выглядел очень уверенным. — Знаешь, вблизи твои глаза похожи на кристаллы Айдо. Они тоже меняют цвет в зависимости от настроения их владельца. Но в природе эти кристаллы зелёные с вкраплениями антрацита и извести. Как у тебя… Я давно заметил… Драко поставил сковороду на огонь и смазал сливочным маслом с чесноком. Выложил багет на огонь и принялся хлопотать над сервировкой. — Постой, — Гарри неслышно подошёл к нему и придержал за локоть. — Глаза Кевина тоже очень красивые, я такого яркого голубого цвета не видел, наверное, никогда… А какого цвета твои глаза? — Почти прозрачные. Серые. Ничего примечательного. Садись, Гарри. Я подам ужин. Поттер ещё несколько секунд разглядывал глаза Криспи, а потом уселся на стол. — Я хотел рассказать, что Хуберт оценил мои успехи. Наверное, это пятый случай, когда он меня похвалил. Мне иногда кажется, что заработать его одобрение практически невозможно. Как у Снейпа — из сферы фантастики. Только мой профессор хвалил студентов со своего факультета, а Хуберт вообще всех ругает… — Есть такие сферы знаний, где мельчайшая ошибка может привести к ужасным последствиям. И лишняя похвала только вредит. Артефакторика — одна их них. — Это точно… Вот точно… Я однажды перепутал градус в маятнике, так мой подвал чуть не разнесло рикошетом, представляешь? Поттер с удовольствием принялся за еду, рассказывая о том, как прошел его день, а потом и слушая, чем занимался его гость. На самом деле Драко очень высоко оценил предоставленные ему в распоряжение ресурсы. И не жалея комплиментов описал все свои впечатления. Рассказал о том, какие у него возникли идеи, и сколько всего интересного он нашел в запасниках Блэков. — Уже поздно, я, наверное, пойду… — как-то грустно сказал Гарри, понимая, что ужин окончен, и пора уходить. — Ты же понимаешь, что собираешься уходить из собственного дома… Да, Гарри? — Ну, это не совсем мой дом, это дом моего крестного… Он умер… А мне никогда здесь не удавалось спокойно поспать. Хотя сейчас мне кажется, что здесь стало немного светлее и уютнее… Малфой тепло улыбнулся, словно слушал детский лепет первоклашки. — Конечно, здесь стало светлее. Я включил весь свет. А ещё Кричер стал снова использовать магические потоки этого особняка. А значит, ты чувствуешь себя в нем лучше… Легче… Ничего больше не давит, ведь так? Гарри улыбнулся ему в ответ. — Так… Давай, я помогу, — он схватил свою тарелку и направился к раковине, но Драко тоже поднялся из-за стола, и они столкнулись руками. Звякнула посуда, вилка свалилась в каменный зев умывальника, но Поттер даже не обратил на это внимания. Дрейк оказался очень близко, он не отводил глаз и его улыбка стала чуть более робкой, но такой притягательной, что тут же хотелось попробовать ее на вкус. Гарри, не думая, подался вперёд и прикоснулся к губам Дрейка, словив на своих отголосок его удивленного выдоха. Но это его не остановило, наоборот. Он прижался сильнее, приоткрывая рот, действуя скорее по наитию, нежели зная, что он делает. Волна непонятного вдохновения накрыла Поттера, и он легонько сжал губы, лаская губы Криспи, или Нуара, или… Это было не важно, важно было не прервать этого контакта, потому что сердце билось так жарко и сильно, так ярко ощущались его губы… Гарри потерялся в этой близости, тарелки остались левитировать над раковиной, а Поттер не смог удержаться — прикоснулся к его щеке рукой, впитывая нежность его кожи, его ответной ласки. От понимания, что Дрейк отвечает ему, Гарри пришел в себя. Отшатнулся, спрятал глаза. — Прости, я… Мне не следовало… Это… Мне лучше уйти… Он так и не посмотрел на Драко, сбежал по каминной сети, даже не пожелав спокойной ночи. А Малфой ещё несколько минут стоял у раковины, накрыв губы кончиками своих пальцев, словно так этот поцелуй останется с ним дольше, чем просто воспоминание. Потом улыбнулся и покачал головой. — Кричер! Сними, пожалуйста, чары Левитации с тарелок, я хочу помыть посуду. — Кричер хороший домовик, он хорошо моет посуду. А хозяина Гарри здесь нет, мистер Малфой. Драко засмеялся. — Хорошо. Мой посуду. Но только если ты не будешь называть меня по имени. Понял? Эльф быстро закивал, а Малфой снова улыбнулся. Губы ещё немного щипало от короткой щетины Гарри, и это было лучшим подтверждением, что Драко не сошел с ума. Только что его поцеловал Гарри Поттер. Сам.