Кого вижу я

Ощущение полета и беспечности растворилось вместе со взглядом на свое отражение. Гарри Поттер поцеловал Кевина Криспи. Он вызывает у Гарри интерес, он привлекает его, а не Драко Малфой. И насколько невероятными были прикосновения губ Поттера, настолько же жестокой оказалась реальность. Эти глаза хотелось выцарапать, а волосы вырвать и разбить это чёртово зеркало. Но самым горьким было разочарование в самом себе. Само присутствие Драко в этом доме было обманом. Но упускать шанс вернуться было глупо. Как и надеяться, что у них с Поттером что-то выйдет. Он и не надеялся. Жил своей жизнью, не претендуя, и не пытаясь больше наладить отношения. Ему хватило и одного раза. После суда он подошёл к Гарри, чтобы поблагодарить. Но тот прошипел что-то о том, что долг жизни отдал и надеется, что Малфой сам выроет себе могилу и сдохнет в одиночестве. Больше попыток он не предпринимал. Только один раз написал ему. Мать заболела. Но с ограничением на перемещения не могла покинуть Британию, а колдомедик нехотя выдал рекомендацию переехать в теплый климат. Он не надеялся особо, но ради матери готов был на все. Даже попрать свою гордость. Неожиданно Поттер помог. Не ответил, ни слова не сказал при встрече, но вручил разрешение на дальнюю аппарацию и даже отдал портключ, чтобы Нарцисса не тратила силы. Малфой посмотрел на чужое лицо в отражении и закусил губу. Он ведь ничего не может с этим сделать. С тем, что видит Поттер своими глазами. И нужно ли с этим что-то делать? Ведь это общение… Об этом Драко мог только мечтать. О том, что Поттер будет с ним так разговаривать. И да, он не раскрывает все карты. Но за шанс побыть рядом хоть немного Драко сделал бы все, что угодно. Укладываясь спать, Драко невольно вернулся мыслями в момент, когда Гарри его поцеловал. И ему в голову пришло внезапное осознание. Он ведь никак не виноват в этом поцелуе. Он не соблазнял его нарочно, никак не провоцировал, лишь ответил на ласку. И пусть он обманывал Поттера, обмануть себя было невозможно — если Гарри снова попробует его поцеловать, Драко не оттолкнет. Он вообще не может сопротивляться ему. Не может и не хочет. И раз уж всё в любом из вариантов закончится плохо, может, просто плыть по течению? Какая разница, может ли Гарри ненавидеть его ещё больше, если и так ненавидит. Если и так презирает, если и так считает грязью под своими ногами? Может, просто взять от этой ситуации то, что получится? Засыпал Драко с мыслью, что из этого не получится ничего хорошего. Назавтра Поттер не пришел. И никак не дал о себе знать. Кричер кормил Драко на убой, исполнял любую просьбу в мгновение ока, и на этот раз Малфой заснул с чувством отлично проделанной работы. Но с вопросом, как достать свои записи. И неожиданно всплывшими воспоминаниями. Мэнор был для него закрыт без палочки. Он сам запечатал его перед поездкой во Францию четыре года назад, как только ему вернули право колдовать и подписали разрешение на переезд. А открыть его он так и не успел. И хотя большинство из написанного им в те годы он помнил, возможно, что-то натолкнуло бы его на мысль… Хоть на какую-то. Он потому и уехал со второй родины. Отчасти. Помимо того, что у него банально закончились деньги, а французские родственники категорически отказались даже слышать о нем, Драко потерял надежду вернуть свое истинное лицо на континенте. На более раннем этапе своего эксперимента он уже видел подобное действие оборотки. Много работал над этой проблемой, корректировал время выдержки, дозировку ингридиентов, и был уверен, что исправил этот побочный эффект. Потому что таких случаев больше не повторялось. Однако целые сутки прошли, а Драко так не принял прежний облик. Когда и к вечеру ничего не изменилось, все стало очевидно. Материала, чтобы сдать экзамен и защитить свой проект на звание Мастера зелий у него не было. И только потом пришло понимание, что у него теперь нет и своего лица. Осознав, что больше не может использовать лабораторию университета, потому как для него каждый день влетал в копеечку, а копеечки эти закончились быстрее, чем Драко стал зарабатывать, он решил, что быстрее сможет разобраться дома. Он прошел весь курс обучения, его Мастер хоть и категорично высказался о его идее, но принял в качестве проекта Оборотное зелье с увеличенным сроком действенного использования. А значит, Малфой мог хоть на следующий день сдать экзамен и проект и получить заветное Звание. А мог вернуться к этому вопросу через какое-то время. Любое время на самом деле. Хоть через десять лет. Его никто не хватится, Драко Малфоя могло просто не стать в этом мире, и ни одной живой душе не было бы дела до этого. Ощущение одиночества от этих воспоминаний так сильно накрыло его, что и утром Драко чувствовал себя ужасно. И тем приятнее было увидеть сюрприз от Гарри. В записке он обещал с ним пообедать. К моменту, как камин полыхнул зелёным, Драко был готов. Он сидел в кресле в гостиной и читал старые рукописи, но Гарри сразу понял, что Дрейк ждал его. — Добрый день. Я хотел извиниться лично, а не писать тебе о своем сожалении в письме. — Ну, с сочинительством у тебя всегда было не очень… — улыбнулся Малфой, внутренне уже готовя объяснение, что слышал его публичные выступления и отсюда сделал подобный вывод, но Поттер не обратил внимания на его слова, готовясь продолжить свой монолог. — Я повел себя некрасиво и слишком бесцеремонно, и я приношу тебе свои извинения за такое поведение. Мне очень неловко, и я не могу объяснить, почему так сделал… — Гарри, постой, — перебил его Драко, пытаясь уложить в своей голове простую мысль: Поттер чувствует себя виноватым и, кажется, думает, что оскорбил его тем поцелуем. — Ты не сделал ничего, чего бы мне не хотелось. — Это была правда, но говорить об этом не стоило. Только день назад он решил, что будет плыть по течению и не станет провоцировать Гарри, как-то влиять на него или пытаться понравиться. Однако сказанного не воротишь. — Мне… — он вздохнул, понимая, что уже нельзя отступить от своих слов, — понравилось. Ты ничем не обидел меня, и не нужно смотреть на меня глазами побитой собаки. Я все понимаю, это тело привлекает тебя, и в этом нет ничего удивительного. Я отчасти сам виноват в том, что произошло… Выбери я другой материал для испытания моего зелья, я не поставил бы тебя в подобную ситуацию. Так что, наверное, это мне стоит извиниться. Если бы ты видел мое настоящее лицо, этого бы никогда не произошло. Так что, завязывай со своими ужимками, и давай обедать! Гарри молчал. Он выглядел ещё более печальным, чем в начале беседы, но говорить ничего не стал. Просто кивнул, грустно улыбнулся и пошел в столовую, где был сервирован стол. Малфой специально накрыл не в кухне, чтобы не напоминать о том, что там произошло. — Гарри, ну, улыбнись, наконец, забыли, хорошо? Я не обижаюсь, но ничего не могу сделать с тем, что ты видишь перед собой. Поттер улыбнулся несмело и ответил, и от этих слов Малфой внутри покрылся мурашками: — Я не могу забыть об этом. Потому что хочу этого снова. Наверное, мне лучше не приходить больше. Я сам не понимаю, что происходит, но сейчас, когда я знаю, каковы твои губы на вкус, все, о чем могу думать, это повторить тот поцелуй. Нет, не бойся, я могу держать себя в руках и все такое. Просто я никогда ещё не… Испытывал такого. — К парню? — уточнил Драко, хотя интереснее ему было узнать ответ на вопрос: «Какого — такого?». — Ни к кому. Никогда. — Но у тебя же была невеста, я знаю, я читал… — Это все так думали. Но на самом деле Джинни… Не была моей невестой, ей этого просто очень хотелось. Мы не встречались даже толком. Так, пару месяцев после войны. Но у нас никогда не было чего-то подобного. Я ее не любил. — Сердце не замирало, дыхание не терялось? — понимающе кивнул Драко, и Гарри удивлённо распахнул глаза. — Да… Именно так. Именно так… Именно в такой формулировке. — А сейчас? — Что сейчас? — не понял его Поттер, отвлёкшись на свои мысли и воспоминания, которые никак не могли сформироваться во что-то толковое. — Сейчас будет десерт. Я готовил сам. Так что строго не суди… — улыбнулся Малфой и отметил про себя, что в этом доме он улыбается практически постоянно. — Тебе нужна помощь? Я имею в виду, палочка… Ты же не можешь варить зелья без нее… — Вообще-то могу. Вообще-то палочка почти никогда не нужна при изготовлении зелий. Все волшебство можно заменить техникой. А по поводу помощи… Если я напишу тебе список ингридиентов, ты сможешь их для меня достать? — Думаю, в этом проблемы нет совсем. — Там есть кое-что дорогостоящее, но я тебе все верну, как только смогу подтвердить свою личность… До последнего кната, а если нужно, то и с процентами. — Давай я для начала попробую все это найти. А рассчитаемся мы потом. Хорошо? Малфой снова улыбнулся. На этот раз от выражения лица Гарри, когда он увидел приготовленный Драко пирог. — Ты волшебник! Это же невероятно! — в конце концов выдал Поттер, и Малфой не смог сдержать смех. — Ну конечно, волшебник! Я в курсе этого уже 24 года. Ну, может 23, с момента, когда стал хоть что-то понимать. — О, так мы ровесники… — Да. Именно так… — Драко засмотрелся на широкую улыбку, морщинки у глаз, сияющий весельем взгляд. Ему было сейчас так хорошо, что он забыл о своих мысленных обещаниях. — Ты потрясающий… Поттер замолчал, теряя нить повествования. Он начал рассказывать о своей новой идее, но взгляд Дрейка был таким глубоким и завораживающим, а его слова сбивали с толку. — Я… Наверное, пойду. Хуберт обещал прислать свои новые детища, не хочу пропустить сову… Малфой поднялся из-за стола. — Так, ты придёшь ещё? — А ты не будешь против? — Гарри, ты снова спрашиваешь разрешения, чтобы прийти в свой дом… — Нет, я не… Послушай, я понял, что мои эти… Ощущения, они неуместны. Ты ведь сам сказал, что это… Я пытаюсь сказать, что понимаю, что тебе неприятно, что я воспринимаю тебя, как Криспи. И я больше не буду так… Лезть к тебе, если короче… Но мне нравиться с кем-то обедать. И я думаю, это может быть хорошей традицией… Это на самом деле стало хорошей традицией. Гарри делился своими успехами, Драко своими. Они общались, недолго, но каждый день. И чем больше они разговаривали, тем сильнее Малфой падал в свою влюбленность. Этот Гарри оказался в миллион раз лучше того, которого рисовало себе воображение Драко. Они встретили Рождество вместе, вместе провели Старый год и дождались наступления Нового. Оба старались обходить стороной острые темы, и если в рождественскую ночь все прошло очень мило и празднично, то новогодняя ночь привнесла свои сюрпризы. Один бокал шампанского превратился в несколько. Парни валялись на ковре, вспоминая забавные истории из детства или из практики. Драко ничего не скрывал, распахивая душу перед любимым человеком, и когда закончил рассказывать о своем первом значимом подарке для мамы, Гарри вдруг накрыл его губы пальцами. — Я тебе хоть немного нравлюсь, Дрейк? — Малфой растерянно кивнул. — Тогда позволь мне тебя поцеловать. Пожалуйста… — Ты видишь перед собой красивую картинку, Гарри… И будешь сильно разочарован, когда увидишь меня без оборотки. — Я и сейчас тебя вижу. Ты невероятный… — Ты общаешься со мной всего пару недель… Что ты можешь обо мне знать? — горько бросил Малфой и попытался подняться, чтобы не продолжать этот разговор. Это было неправильно. Но Поттер его удержал. — Я знаю! Я знаю, что забываю, как дышать… Что сердце замедляет биение, чтобы рядом с тобой стучать сильнее… Что думаю о тебе постоянно. О твоих глазах… — Ты влюбился в чужие глаза, Гарри! Прекрати! Ты возненавидишь меня, когда узнаешь, кого хотел поцеловать! — Драко не был зол, он был расстроен. Расстроен тем, что не может получить то, чего так хотелось. — Я обещаю тебе, что как бы ты ни выглядел, это не изменит того, как я к тебе отношусь, — Гарри отпустил руки Дрейка, теперь лишь нависая над ним, но не удерживая больше. А слова эти произнес тихо, с просьбой, с надеждой в голосе. — Давай попробуем, Дрейк, давай попробуем… Ты притягиваешь так сильно… — Ты не сможешь сдержать такого обещания, глупый Поттер, — сдаваясь, Малфой улёгся на ковер, всем своим видом показывая, что позволяет ему все, что он захочет. Сил сопротивляться у него просто не было. И Гарри понял это. Он склонился над Дрейком и остановился у самых его губ. — Я чувствую, что всё правильно. Если только ты этого тоже хочешь… Оттолкни меня сейчас, и я больше не стану тебе надоедать своим вниманием… Малфой не смог. Подался вперёд, обхватил голову Гарри ладонями и вернул ему поцелуй, случившийся между ними двенадцать дней назад. Вернул сторицей. Он целовал его так, как всегда мечтал, теряя связь с реальностью. И душа пела от того, что Гарри отвечает ему тем же. Пусть лицо и тело были чужими, но каждое прикосновение чувствовал Драко, растворялся в нежности и робости, которые дарил ему Поттер, распаляя своё и чужое желание ответными ласками. Он не был ни с кем до него. Но тело Кевина точно знало, что делать, и когда они в очередной раз перекатились на мягком ворсе ковра, а их одежда где-то потерялась, Драко откуда-то точно понимал, что следует делать дальше. Он уверенно придавил руки Гарри к полу одной рукой, второй придерживая его член, и глядя в распахнутые в удивлении глаза любимого, медленно и жадно насадил себя на него. Глаза защипало от неожиданных слез, но он не позволил Поттеру говорить. Просто прижал его ладонь к своей груди, давая почувствовать, как сильно бьётся его сердце. — У меня это впервые… — прошептал Гарри, и Драко лег на его грудь, даря ещё один мимолётный поцелуй. — Я не хочу сделать тебе больно… — Все хорошо, Гарри, мне хорошо… Я… Я влюблён в тебя, и эта близость — то, о чём я не смел и мечтать… Ты можешь расслабиться, Гарри… Я попробую все сделать сам… Только ты для меня тоже первый… Это тело уже знает, что такое удовольствие, но не я… — этот шепот был интимным до боли в груди. Это было что-то настолько личное, настолько глубокое, что у Поттера глаза заполонили слезы. Потому что подобное единение было самым прекрасным, что он когда-либо испытывал. — Тебе будет больно без смазки… Позволь мне… — увидел, скорее даже почувствовав кивок своим плечом, Гарри дотянулся до палочки и начаровал немного густой субстанции. Дрожащей рукой дотянулся до места соединения их тел и вздрогнул от того, насколько холодным показалась ему смазка по сравнению с жаром тела Дрейка. Тот простонал от неожиданности, а потом приподнялся на предплечья и заглянул в глаза Поттера совсем другим взглядом. Темным, ярким, интенсивным, зовущим… Вытерпеть накал эмоций было невозможно, и Малфой удовлетворённо простонал от простого движения Гарри. — Теперь ты можешь наконец двигаться? Или тебе нужно ещё какое-то разрешение? Гарри перекатился по полу, теперь покрывая Дрейка полностью, прижимаясь к нему всем телом. — Ты мне уже все разрешил…