Кого вижу я

— Дрейк, я серьезно. Это было не просто… Не просто… — Что «не просто» Гарри? Не просто секс? Малфой нервно нарезал зелень, а потом отбросил нож и крикнул: — Кричер! Приготовь нам что-нибудь! Твой хозяин не даёт мне заняться обедом! Потом выдохнул. Медленно. Размеренно. Успокаиваясь. — Я ведь говорил тебе, что ты пожалеешь об этом. Гарри, эта ночь была волшебной. Даже несмотря на то, что всю нашу жизнь окружает магия, эта ночь была… Невероятной. Давай все оставим как есть. — Ты сказал правду? — резко перебил его Поттер, ломая любую аргументацию. — За все время нашего знакомства я ни разу тебе не солгал, Гарри, ни в чем, ни в единой мелочи. Но какое это имеет значение? — А такое, что если ты и правда влюблен в меня, то что бы ты ни сказал дальше, это всё чушь. Давай попробуем построить что-то большее. Я не могу просто общаться с тобой, не имея возможности прикоснуться. Не могу не целовать тебя, не смотреть на тебя. Не ловить твой взгляд… — Ты сейчас смотришь в чужие глаза, — отрезал Малфой. — Мои тебе не понравятся. — Ты не знаешь этого! Пожалуйста, не отталкивай меня. Мне так хорошо с тобой. И я же вижу, что и тебе хорошо рядом. Дрейк! — У нас ничего не получится. Но я больше не могу с тобой спорить. — Это значит, ты согласен быть моим парнем? — задорно улыбнулся Гарри, и Драко замотал головой. — Нет, это значит, что мне лучше уйти. — Нет! Дрейк, нет! Я не отпущу тебя! Куда ты пойдешь! — Ты ведешь себя, как подросток. — И пусть! — Поттер не выдержал и рванул к Дрейку, обнял его и уткнулся носом в его ключицы. — Пусть я подросток. Но я в первый раз могу честно сказать себе, что я люблю. И я не могу отпустить тебя. Особенно когда тебе некуда податься. — Твой комплекс героя не даёт тебе мыслить здраво. — Нет, просто я не слышу весомых аргументов. Дрейк, почему ты не хочешь дать нам шанс?! — У нас нет шансов, Гарри. Когда все изменится, когда ты увидишь мое истинное лицо, ты уйдешь. И мне будет больно. — Но сейчас больно мне. Потому что ты меня отвергаешь. Дрейк. Давай попробуем… Ну, посмотри мне в глаза и скажи, что не хочешь даже попытаться… Малфой чуть отстранил от себя вцепившегося в него Поттера и действительно заглянул в глаза. Он не мог ему соврать. — Хочу. — Значит, решено. После этой беседы прошло чуть больше месяца. И Гарри ни разу не пожалел о своем настойчивом решении. Оно не было принято сгоряча, после одной лишь проведенной с Дрейком ночи. Все это время между их первым поцелуем и той случайной, но такой непередаваемо прекрасной ночью он думал о том, что с ним происходит. С Дрейком было тепло. В каждом разговоре, в каждой фразе Гарри чувствовал, что этот парень словно родной ему. Его рассказы, его молчание, его взгляды и интонации, Гарри словно знал их, словно ждал именно их, не подпуская никого близко. И когда дождался, не мог упустить. Дрейк продолжал работать в лаборатории Блэков, они обедали и ужинали вместе. Иногда Гарри возвращался домой, иногда оставался. Иногда Дрейк ночевал за своими исследованиями, а иногда засыпал прямо за ужином. Но им было хорошо. Они медленно узнавали друг друга, и эта неуловимая нить гармонии их отношений связывала парней крепче с каждым днём, с каждым проведенным вместе часом. Если Дрейку нужна была палочка, Гарри с интересом и удовольствием ему помогал, а когда Поттер заходил в тупик со своими артефактами, то не стеснялся спрашивать совета у своего парня, которые чаще всего оказывались очень дельными. В один из особенно морозных дней Гарри пришел раньше обычного. Он был вдохновлён чем-то, от нетерпения у него дрожали кончики пальцев, и не в силах больше ждать, он достал из кармана кулон и протянул его Дрейку в сжатом кулаке. — Что это? — Малфой рассматривал украшение с витиеватой вязью рун и непонятным камнем так, словно это было какое-то чудо. — Это — альтернатива Веритасерума. То есть… Не совсем альтернатива. Давай я покажу. Зажми его в кулаке. Драко послушно спрятал кулон в своей ладони. — Я не люблю тебя, — выпалил Гарри, и камень в кулоне в одно мгновение стал обжигающе ледяным. — Я счастлив просыпаться рядом с тобой каждое утро, счастлив видеть твою улыбку, твои глаза, счастлив, что ты позволил быть нам, — торжественно выговорил Поттер, и ладонь Малфоя снова обожгло, только уже жаром, да так, что он выронил кулон, и тот повис на его мизинце. — Нужно будет поработать ещё над интенсивностью температуры, — почесал затылок Гарри и подошёл к Дрейку, чтобы посмотреть на его руку. Тут же залечил ожог и неловко улыбнулся. — Прости… — Это детектор лжи? — Ну… Да… Я подумал… Это… — Гарри выдохнул и решил сказать, как есть. — Я решил, что это хороший подарок на нашу небольшую годовщину. Мы вместе уже пятьдесят дней… — Точнее, знакомы пятьдесят дней… — Семантика… Иди сюда, — Гарри прижал к себе Дрейка, обнимая за спину, — сокровище мое. Я всю жизнь тебя ждал… Малфой едва не расплакался от того, что услышал. Это было так похоже на его мечты… И так далеко от реальности, пусть Гарри и сам не понимает пока этого. Но Драко сам решился на эту аферу. И если быть честным с собой, ни одного дня не сожалел об этом. Его успехи были значительными. Он не достиг окончательного результата, но уже понял, в чем была загвоздка. А потому уже к началу февраля обратился к Гарри с неожиданной просьбой. — Послушай, я кажется, понял чего мне не хватает, каких именно исследований. И мне нужно классическое Оборотное. Только волоса не хватает. И попросить у меня не у кого… Кроме тебя… — А это не опасно? Ну, ты же всё ещё… В чужой личине… — Нет, Гарри, не думаю… — А если использовать твой волос, чтобы воплотить оборотку? — Что ты предлагаешь? Ну? Я же вижу, что у тебя родился какой-то план… — Драко сощурился, понимая, что неспроста у Поттера возникли эти вопросы. — Ну, я мог бы дать тебе волос для Оборотного зелья, а ты мне свой… И мы бы прогулялись по Лондону. Я дам тебе свою палочку, а сам воспользуюсь другой… И… Это будет настоящее свидание… Я так хочу показать тебе одно место, и ещё… Это глупо, но я хотел бы показать тебя своим родителям. Они похоронены в Годриковой впадине. И я хочу сходить… В общем, что скажешь? — Скажу, что ты тот ещё выдумщик, Гарри Поттер. И что это невозможно… Структура волоса во время действия оборотки не соответствует исходному коду. Поэтому ничего не получится. Но вот если бы ты дал мне свой волос, я, возможно, смог бы вычислить нужное количество и время выдержки составов… — Ну, конечно! А ещё ты наверное уже совсем измучился взаперти. И ты можешь выбраться в город в качестве меня… — М-да? И что я буду делать, если встречу кого-то из твоих знакомых и не узнаю? Как быстро я окажусь в Аврорате? — Да… Не подумал. Но ты можешь брать столько материала, сколько нужно, — Гарри наклонил голову, предлагая вырвать несколько волосков. — Я люблю тебя, Гарри, - он нежно провел по его голове пальцами, заставляя замереть, а потом притянул его к себе. - В том числе и за то, что ты отдаешь свои волосы в руки человека, которого знаешь всего месяц с небольшим. То, что ты способен так доверять. То, какой ты невероятный. То, насколько мне хорошо рядом с тобой. Все это — почти невозможный подарок судьбы. Тот, который я не заслужил. Тот, который до конца своих дней я не забуду. Я люблю тебя. Все это Драко говорил, глядя Гарри прямо в глаза. Он надеялся сейчас, что Поттер запомнит эти его слова, их смысл, их значимость, и даже после того, как все закончится, однажды вспомнит их и не ужаснется тому, что это Малфой их говорил, а улыбнется. Поттер улыбнулся Дрейку, поглаживая его по спине, ответил поцелуем и мягкими прикосновениями к щекам и скулам. — Это взаимно, Дрейк. Гарри остался той ночью, и не только потому, что хотел неторопливо, без отвлечений и спешки насладиться телом своего парня, его сладкими стонами и чувственными поцелуями. Он готовил артефакт, как всегда используя наручный кристалл в качестве экспериментального поля, и кое-что почувствовал. В тот момент, когда Драко говорил об оборотке, его браслет немного похолодел. И Гарри не сразу понял, что это было. Дрейк соврал. Точнее, не был уверен в том, что говорил. И Гарри понимал, почему. Эксперименты с зельями были очень непредсказуемы. Их следовало проводить в контролируемых условиях. И испытывать только на волшебниках. Естественно, Дрейк боялся за него. Но Поттер надеялся на свое вечное везение. Он приготовил Оборотное со своим волосом. Но ещё в один фиал из запасников Блэков добавил волос Криспи, который сорвал с головы Дрейка, пока тот спал. А на утро встретил своего парня в его теле. Драко, открыв глаза, шарахнулся и едва не упал с постели. А потом его глаза стали печальными. Настолько, что Гарри уже готов был извиняться за свою выходку. — Гарри, ты… — Прости… Прости, я знал, что не обязательно все получится, но надеялся, что мне повезет… Я, конечно, рисковал, но все же хорошо прошло… Ну… Давай, пей Оборотное, делай свои анализы, а потом пойдем погуляем… — Гарри… Ты понимаешь, что это значит? — Что? — Что код волос Криспи полностью воплотился. Что я могу никогда не вернуть свое прежнее лицо. — А что будет, если ты сделаешь эту свою формулу со своим настоящим волосом? Может, ты сможешь его где-то найти? — Твоей фантазии можно только позавидовать… Нет, вряд ли я найду свой волос. — Но тогда… Мы что-нибудь ещё придумаем. Мы будем пытаться. И у нас все получится. Я попробую спросить у Хуберта, может, он подскажет какой-то артефакт, который сможет вернуть тебе твою внешность. Или, например, как можно подтвердить твою личность у гоблинов, и выбрать новую палочку. У нас всё получится, Дрейк… Гарри повторял эту фразу как мантру. Драко снова улыбнулся. — Хорошо, Гарри. Мне нужно около часа. И твоя палочка… Видеть себя каждый раз, когда Поттер смотрел на Дрейка было странно. До того странно, что при каждом взгляде в собственные глаза внутри шевелилось что-то старое, забытое и какое-то важное. И только у Фортескью, когда они пили вкусный кофе, и Дрейк отразил его жест, поднося чашку к губам, до Гарри дошло. Он видел это во сне. Он видел Дрейка во сне. Его манера речи, интонации, выбор слов. Он видел это в своих снах целую вечность назад. — Дрейк… Я действительно ждал тебя… Я видел тебя в своих снах. Видел эти моменты. Наверное, я видел своё будущее… Где ты в моем теле… Мы разговаривали с тобой. И я, кажется, ещё тогда влюбился в тебя… Поттер смотрел на него, как заворожённый, и его глаза светились таким сиянием, он выглядел таким счастливым, что Малфой не выдержал. Вскочил из-за стола и выбежал на улицу. И, конечно, в кого-то влетел. — Гарри! Что случилось? Грейнджер всматривались в его глаза с таким беспокойством и заботой, что даже нахамить Драко не смог. — Ничего, у меня там… Э… Неудачное свидание… Мне нужно идти… Но уйти он, естественно, не успел. Поттер выбежал за ним и замер, глядя на подругу. — Гарри, познакомишь нас? — ляпнул он, и Малфой мысленно хлопнул себя по лицу рукой. — Это… Кевин Криспи, мой парень, Гермиона, а это — Дрейк указал рукой на девушку, - та самая Гермиона Грейнджер, о которой я тебе столько рассказывал. — Ох… — глаза девушки округлились от удивления. — Я и не знала, что ты… Хотя это выглядит вполне логично. После Малфоя на шестом курсе я что-то подобное и предполагала… — Что после Малфоя? — хором спросили парни, и удивлены они оба были одинаково. — Ну, Гарри уделял ему столько внимания… Драко Малфой был нашим однокурсником, с другого факультета, но мы с Роном каждый день слышали от Гарри комментарии о нем. Он был им буквально одержим… — Нет! — Поттер выкрикнул это так громко, что люди вокруг на них обернулись. — Гарри не мог быть влюблен в сына Пожирателя. Это невозможно! — Да, Гермиона. Как ты могла подумать что-то подобное! — Драко всеми силами пытался изобразить отвращение вместо горечи и чудовищного чувства потери. Он больше просто не мог притворяться. — Я же его ненавижу! Он — грязь под ногами! Он — выродок! Ненавижу его! — уже кричал Драко, испытывая теперь настоящее омерзение к самому себе. — Пожиратель смерти! С меткой на предплечье! Как ты можешь, Грейнджер! Да лучше б он сам себе могилу вырыл и сдох! Его мелко трясло, и Гарри понял, что с Дрейком что-то не так. — Мы пойдем, Гермиона. Было приятно познакомиться! Они молчали всю дорогу домой. Малфой не мог даже смотреть на Гарри, не то, что разговаривать. Но едва они закрыли дверь, Гарри припер его к стенке. — Да что с тобой? Дрейк? Сбежал от меня, а теперь ещё и в истерику впадаешь! Да не был я в него влюблен, Дрейк! Я же сказал тебе, что ты — первый, к кому я испытываю такие чувства! — Послушай, мне нужно кое-что тебе сказать. Ты услышишь меня, и после этого постарайся не убить. Хорошо? А ты не станешь меня удерживать. Не станешь ничего говорить! Просто позволишь мне уйти. — Дрейк! Твои глаза! Оборотка наверное заканчивает своё действие! — он глянул в зеркало и воскликнул. — Да! Мои глаза снова зелёные! А твои серые! Дрейк! Все получилось! Твое тело возвращается! Малфой прикрыл глаза. Если Гарри прав, то сейчас все откроется. И он, кажется, должен успеть попрощаться с жизнью, перед тем, как Поттер порешит его Авадой.